Любопытный Лисёнок

С момента, как я обнаружил, что моё пушистое сокровище стало в два раза ценнее, и вынашивает моё дитё, прошло пол месяца. Я старался держать себя в руках, но с каждым днём хотелось рычать на окружающих всё больше и никого к Ари не подпускать. Но это благо происходило, пока я был лишь рядом с ним. Как только мой Лисёнок исчезал из поля зрения и обоняния, меня отпускали инстинкты и я начинал трезво мыслить. Но даже так, я ясно понимал, что сейчас не только тебе, но и нам в целом нужна защита. А если учитывать, как мы лихо с тобой ныряем в неприятности, которые, словно нежданный рояль то и дело падают нам на голову, опасения были более чем актуальны. И если укрепить защиту купола не составило труда, а от Эдриана Вулфа меня теперь надёжно защищал вполне подросший Фобос, который, кажется научился сглаживать пылкий характер Тартарианца, а в Столице все знали, что за мной теперь стоят не только А’кары, но ещё и Миандр, да по слухам, как самая устрашающая сила — и сам Лебедь, то по этим фронтам я был спокоен. Но вот этот чокнутый маг-дракон Янкхель не давал мне покоя. Я понимал, что в МагИнДар теперь его никто не пустит, а мой барьер и подавно его огреет парой защитно-атакующих, но… Но мне все равно было не спокойно и паранойя прогрессировать стала особенно, когда я узнал, что этот чокнутый после принудительного выступления на Арене уделал даже без магии нынешнего фаворита, матёрого Тартарианского ящера. А после участвовал ещё в 5 боях и перестал скрывать свою суть, став так сказать довольно известным бойцом. Эти сведения Дару лично сообщил в письме Лебедь, что бы мы клювом не щелкали. Не извинений, не предостережений, голые факты. Тебе, я разумеется ничего не сказал. Нечего пугать, ты и так нервный и эмоциональный излишни стал, да и до этого спокойствием не отличался. Но что же делать с драконом, если даже Лебедь, хоть и косвенно, но сообщает, что не станет управой, давая понять, что этот ящер приносит ему ныне не малый доход. А потому, как делец, он себя прибыли лишать не будет и останется нейтрален, коли возникнет сложная ситуация. И вес будет иметь лишь моральный. Но как практика показала, мораль Янкхелю по одному месту. Тогда остается вопрос, кто сильней дракона, если ящер, который априори сильней волка, продул ему в честном бою? Вопрос никак не выходил у меня из головы и я решил связаться с экспертом, который за свои пару сотен лет прочесал весь Тартарианский материк. — Старик? Ты тут? — выхожу из кольца перемещения в пещере у источника. — В дом вали! Ты чего тут забыл? — усиленный магией голос пролетел под сводом. — Ты же тут полтора месяца назад гон отбывал. Так чего без предупреждения принёсся, да ещё со столь озадаченной мордой? — спросил Кэтэрс, повернувшись ко мне, отрываясь от стола со сложными рунами, когда я зашёл в мастерскую. Похоже, я оторвал Старика от создания какой-то хитрой вещицы. — Вопрос есть. И срочный. Да и новость, — говорю и пододвигаю кресло, садясь рядом. — Ну говори, — и старый кот убирает инструменты и снимает очки с несколькими увеличительными стёклами, понимая, что я не тот, кто чаёвничать за здоровье припрётся от скуки. И подозрительно потягивает носом. — А, не, не говори. Я кажись понял. Кого обрюхатил? От тебя воняет сменившимися гормонами. Ой и дурковат будешь! Ну нечего, у меня трава есть, которая твою кукуху за пару минут на место поставит. Но будешь злоупотреблять, когда котёнок почти родится, ничем инстинкты твои будет глушить. — Чего?! — а я аж челюсть уронил. — Какие ещё инстинкты? Я и так к Ари никого не подпускаю. Тьфу! Я вообще по другому вопросу. Но да, про моего Лиса тоже хотел сказать. — Не подпускаешь — это ещё цветочки. То ли будет, когда он почти шестого месяца достигнет. Крыть тебя на его защиту будет знатно. По себе помню. Лаура мне по нескольку раз на дню по голове давала, что б мозги варили. А Сальма то и дело водой обливала так, что я всё время в мокром ходил. — Сальма? У тебя до бабушки кто-то был? — удивляюсь, а потом понимаю, что вопрос так то глупый, когда имеешь дело с Тартарианским котом, который прожил столько то лет. — Ну да. Было дела. Хэх, скажем так, тёмное прошлое. Я б наверное без надобности и не вспомнил. Но тебе наверное всё же надо знать. Мне тогда и 30 не было. Я гонялся за сереной, которая якобы знала секрет бессмертия. Спустя 10 лет оказалось, что вовсе и не якобы. В общем, рецепт вод этого источника её заслуга, да и моё не стареющее ныне тело тоже. — Ого. Старик, ты с каждым разом меня поражаешь всё больше и больше. Слушай, а коли пошли на откровения, ты ж всё время отмахивался и не говорил сколько тебе по факту. Я конечно догадываюсь, что всяк больше чем двести… — 398 в этом году стукнет. И что тебе это дало? — хмыкает старый кот. — Так, а теперь давай не байки травить и прошлое вспоминать, а по существу. Что у тебя за проблема? — Слышал про мага-дракона Янкхеля, который на Арене последний месяц отжигает? — Я не фанат ваших Столичных новостей, — морщит нос Кэтэрс. — Но в газете читал. Мне Лаура присылала. Ещё и говорила, что душа у неё не спокойна из-за этой статьи. Я конечно хмыкнул, но не до того было. Ну дракон и дракон, хотя кажись полукровка, пусть дальше тешит свое самолюбие, ящер огнедышащий. — А я ведь с бабушкой давно не общался и о своих делах не говорил. Интуиция у неё как всегда на высоте, — хмыкаю, потирая подбородок. — Что, ты этой магической рептилии путь перечеркнул и теперь боишься, как бы он твоё потомство не угрохал раньше времени? — хмурится Старик. — Не совсем так. Этот дракон меня возжелал и… Но Кэтэрс так и не дослушав, с грохотом застучал рукой по подлокотнику кресла, смеясь и утирая слезы. — Ой, не могу! Ну котейка! — продрав глотку от души и наконец чуть успокоившись смог вымолвить старый кошак. — Ты на кой ляд дракона то обворожил! Говорил Лауре, пусть поменьше тебя сукубьим штучкам учит! — Да это тут не причем! Этот псих что-то себе вбил в голову про полукровок тартарианских котов, как мне недавно рассказали, и потому возжелал именно меня. — А, так вот в чем дело. Ну да, есть факты интересные. Не спорю. Но вот что б прям проверять… Если интересно — озвучу. Но ты мне сперва скажи, что у тебя конкретно произошло. Вздыхаю и пересказываю Старику как все было, а он мрачнеет все больше и больше и что-то обдумывает. — Так, ну судя по всему пока он своё не получит — не успокоится. — Так а что этому психу то от меня надо?! И в кровать я с ним более никогда и ни за что не лягу! — рычу я. — Да тихо ты, — прикрикивает Кэтэрс и дает мне по носу щелбан. — Разрычался на старших мне тут. Так, а чего хочет, ну… Бытует мнение, что если полукровку довести до экстаза, то у него мышцы будут сокращаться в течение чуть ли не часа так, что даже не двигаясь, можно излиться в него пару раз. И это правда, с одним но. Это его должен быть первый раз. Поскольку чем больше и не приятней ему будет, эффект не сработает в дальнейшем. Но о втором условие почти никто не знает за пределами Тартара. Так что, возможно этот эффект и испытал на себе твой мелкий А’кар, когда-то давно. Но сильно сомневаюсь, что сейчас это выйдет у него. А если и да, постараться ему придется знатно. Так что тот ящер точно от тебя ничего подобного добиться бы не смог. А я слушаю Старика, и все больше удивляюсь его словам. Но и шестеренки крутиться продолжают в голове. — То есть предлагаешь просто встретиться и доходчиво всё ему объяснить? — хмыкаю, задумываясь, а поверит ли этот маг вообще моим словам и не окажусь ли я лишний раз лишь в опасности. — Не советую. Чую я, что этот упёртый дракон решит метод проб и ошибок использовать. И его поступок на Новогоднем балу лишь тому подтверждение. Есть у меня другая идея. И волки будут сыты, и овцы целы. Правда второе только в случае если мне удастся правильно преподнести интересы и доказать, что старания напрасными не будут. — Ты о чем и о ком, Старик? — Да есть у меня джокер в рукаве. Да вот только он как может нам дать победу и новые силы в семью, так и троянским конём обернуться. Ты мне лучше про этого мага побольше информации собери, а я всё организую. Самое главное — он знаменит, это уже хорошо. Но богат ли? — У него не хилое поместье где-то в лесах и вроде в Столице свой особняк теперь есть. Думаю, как и у любого дракона и пещера с золотом имеется. Если и не своя, так по наследству доставшаяся, — вспоминаю все, что А’кар старший накапывал по финансам на этого огнедышащего. — Ну тогда это плёвое дело. Проверну всё думаю за месяц или может даже чуть меньше. — Мне нужно вникать, Старик? — Я потом все тебе расскажу или это сделает мой джокер, коли всё выйдет, как я хочу. — Хорошо. Я тогда спокоен. Но скажи, будь любезен, кого ты хочешь натравить на дракона, коли его даже тартарианский ящер не прошиб? — Мага крови. А я было собрался встать с кресла, но грохнулся в него обратно. Сердце пропустило удар. — Старик, не шути так! — охрипшим голосом произнес я. — Это не шутка. И я понимаю твой испуг. Это ведь пострашней словотворцев и демонов будет, — и Кэтерс довольно улыбается. — Он конечно себе на уме, но мой родной сын. — А вот теперь, считай что мне совсем плохо стало! А ну как давай на чистоту! — Вот же не понятный! От той серены у меня дитё родилось — Сэнги Дэр Сэду. Да, фамилию той серены носит, не мою. Гибрид вышел зверский скажу я тебе. Красивый, внешностью в нашу породу пошёл, а характером в мать. Может и целиком в кота обернуться, но на суше слаб. А вот в воде пол тела в хвост оборачивается чешуйчатый и такая страшная силища получается, что я б даже не рискнул с ним в море схлестнуться, но вне воды… Он сильней без обращения. Сперва освоил родовую магию воды, а затем и крови. Да, ты всё правильно понял — без рун и заклятий, лишь мысленная. Так что если будет барьер против магии на него накинут, у него сил лишь в половину убавиться, а колдовать всё равно сможет. Наворотил дел в свое время таких, что только я и смог его остановить. Пришлось заклятие подавления и рабства использовать. Сейчас он не может в зверя обернуться и «служит» у выбранных господ. — Что-то мне это служит из твоих уст не нравится. — Внимательный. Он уже давно свыкся со своим положением раба, но характер и находчивость… В общем, он сам выбирает себе хозяев. И магией крови управляет ими как марионетками. Он знает, что я полностью в курсе его дел, а потому не отсвечивает и не выделяется. Как только есть риск, что дело не ладное или его могут раскрыть, он организует продажу рабов и тем самым незаметно переходит к заранее обговоренному новому владельцу. А старый просто продолжает жить своей жизнью. Так что если я ему предложу Янкхеля в качестве нового владельца, что бы он его контролировал, и чуть понижу ограничение, разрешив наконец спустя столько лет перекидываться, думаю, он согласится. Главное, что б соблазн объединиться с этим драконом против меня не обморочил ему разум. — Ну у меня и родня! — фыркаю я, обдумывая сказанное и тут до меня доходит. — Погоди, так он такой сильный, хоть и слияние в первом поколение? — Да, всё верно. Потому то я и был уверен, что заключив союз с Лаурой, мы зародим наисильнейшее существо. Твоя бабка конечно не из главной ветви А’каров, но все же двоюродная сестра нынешнего главы семьи инкубо-вампирского рода. — Погоди, так вот почему старший А’кар относится ко мне как к своему? — Ну разумеется. Но сейчас не о том. Не перебивай. Мы с Лаурой были уверены, что наш сын будет невероятно силён. Но случилось неожиданное, как ты знаешь, не один из генов не поборол друг друга и они так и остались дремлющими, хотя крыльями и магией он не обделен. У его жены было тоже самое — смешение нэко и демона, но которое так и по сей день не дает о себе знать. А вот в тебе пересилили кошачьи корни и вот какая чудная смесь получилась. — Погоди, но та часть тьмы, что во мне, она же от Айзека. Или я что-то не понимаю? — Нет, все верно. Но не будь твоё тело совместимо с этой тьмой, то исход был бы другим. Ты бы стал марионеткой демона или бы тьма отторглась и вовсе. — Интересно, знал ли о моих генах Айзек, когда это проворачивал? — Увы, на это у меня нет ответа, — пожимает плечами старый кот и смотрит на часы. — Так, ты меня и без того довольно отвлек. Дуй обратно к своей пассии рыжей, а то истерика будет, что тебя долго нет. Я то помню, какой он у тебя изнеженный. А я доделаю заказанную вещицу и приступлю к плану. Как все будет готово — сообщу. Киваю и иду обратно к кругу перемещения.

***

Через три недели мне Дар передал приглашение на светский раут в Столицу и сказал, что его отец велел мне обязательно там быть. В конверте с приглашением так же была стальная табличка с гравировкой трёх гербов: моим, А’каров и… — Это чей? — сую узкую железку под нос Дариусу, а он закашливается и пихает под нос свежую газету, тыча острым когтем в заметку с гравировкой, а я если б не отставил до этого чашку чая, точно бы подавился. В заметке говорится, что мною нелюбимому дракону за заслуги по защите какого-то герцога присвоили официально статус аристократа и даровали герб. — Это вообще как? — Не знаю. Диара тоже не в курсе. Но по всей видимости отец на пару с кем-то из твоего рода какие-то дела крутит, да так, что в Столице поговаривают, что Янкхель за последние две недели стал куда галантней, сдержанней и умней что ли? Хотя в это слабо верится. Но, такое чувство, что над ним кто-то взял шествие и вгоняет манеры стальной кочергой, кои у него отсутствовали. Уж не знаю, где старшие взяли на него управу, но коли так, то я буду счастлив перестать спасать твой кошачий зад хотя б от этого дракона. — Ладно, схожу на прием. Только что с Ари делать? Я его боюсь оставлять одного, — и оборачиваюсь на спящего тебя позади, на нашей кровати. — Я могу попросить Диару посидеть с ним на всякий случай. А сам пойду с тобой, а то мало ли… — Хорошо, — киваю, понимая, что видимо это и есть обещанное от Кэтэрса. Прием состоялся этим же вечером в гостевом поместье Хайтека. Ну старики и игру затеяли! Со всех фронтов подстраховались! Мероприятие оказалось не таким внушительным, как балы в честь праздников, да и пригласили не так уж и многих. По большему счету я то и дело улавливал инкубьи флюиды разных ветвей семейства А’каров, что меня настораживало лишь больше. Запаха Кэтэрса я нигде не чуял. Глава приёма подошёл поздороваться, сообщив, что если что-то пойдет не так, его люди так же вмешаются. И только после этих слов я заметил неприметных ребят в форме слуг, которые судя по всему слугами вовсе и не были. — Хайтек, а тут настоящие гости есть вообще? — спрашиваю тихо, подойдя к нему ближе, держа в руке бокал с каким-то напитком, который так ещё и не пригубил. — И да и нет. В основном это семейство А’каров, мои люди из гильдии, пара наёмников и дамы из семейства Азэр, с которым у меня теперь хорошие связи благодаря одному старому коту. Поверь, эти боевые высшие фэри на многое способны. — То есть это и не прием вовсе, а ловушка? — Это слишком громкие слова. Скорее, заранее подготовленное место встречи. Всё же, маги крови очень непредсказуемы. Я конечно верю в лучшее, но… — а на плечо Хайтека опускается холодная рука и А’кар старший договаривает за него. — Но перестраховаться не помешает. — Что-то мне не по себе от таких мер, — нервно веду плечами, но ничего не остается, как ждать. А чтобы как-то успокоиться, сажусь играть в карты со старшим А’каром. Но вот я ощущаю новый запах в зале и слышу приветствия. Оборачиваюсь в пол оборота, не вставая со стула, так и не доиграв партию, и вижу Янкхеля в дорогущем красно-золотом камзоле. Инкуб меня обыграй! Он и впрямь двигается уже не так дерзко, и более разборчив в выборе слов. А наряд ему весьма идёт. Волосы скреплены заклятием, но так, что пушистая грива распущена, а меж прядей играет пламя, но не позволяет разлететься и подпалить кого-либо. И вправду, небо и земля по сравнению с тем магом, коей похищал моего Лисёнка. Но вот за драконом вижу тёмно-синею макушку, аккуратно собранных сзади волос в тугой длиннющий хвост с распущенными двумя прядями по сторонам от лица покороче. Человек стоит пока ко мне спиной и лица не рассмотреть, одет как слуга, но дорого, в серо-голубой камзол, на шее из неизвестного мне материала черный широкий ошейник, покрытый витиеватыми узорами с железными дисками и замутненными голубыми камнями в них. Ростом он похоже ниже меня, но изящен. Неужели это он? Встаю и иду вперёд, обходя чуть по кругу гостей, желая увидеть лицо, гадая, сильно ли старше он будет выглядеть нежели я. Но вот мой взгляд ощущают, слуга плавно поворачивается ко мне, и я вижу жёлтые кошачьи глаза нашего рода. Да и у самого инстинктивно на мгновения они преображаются. А он и вовсе не старик! Я словно смотрю на себя в зеркало, разве что оттуда взираю я лет так 19 и словно никогда не знавший Арены. Разве что оскал не на один бок как у меня, а равномерный, симметричный, смотрит исподлобья, так, что мурашки по телу пробегают. Глаза становятся алыми, он делает шаг вперед и пока никто не успел среагировать, хватает меня за плечо, но так, что его рука в любой момент может сойтись на шее. Но его глаза вновь меняются и я смотрю в сапфировые озёра. Честное слово, ни у кого не видел ранее таких очей! Но вместе с красотой проходит и дрожь. Он не опасен, сообщает мой зверь. — Так ты и есть Даркнес? Не дурен, — говорит мелодично и плавно, словно текучая вода. Я в замешательстве. Он ростом чуть выше Фобоса, но я чувствую его жуткую силу. У него нет обольщения инкуба, но он им точно обладает. Точно, серены же не хуже в этом плане! Но вдруг происходит что-то странное по-настоящему. Я замечаю, как напряглись присутствующие, а его глаза стали цвета морской волны и от нас вокруг словно и впрямь хлынула вода, но какая-то бесцветная и не мокрая, замирая не разошедшимися белыми гребнями, а за ней замерли и все присутствующие в зале. Остановка времени?! — Как и обещал отцу по договору, покажу тебе события минувших недель, племянник. А это маленькое заклятье нужно просто, что б нам не помешали. Не двигайся, — и он выпускает когти, плавно большим пальцем прокалывая указательный, под который стекает капля крови. И этот коготь, удлинившись, входит мне в шею сзади. А в голове возникают видения. Передо мной неплохой особняк, но явно уже старый и немного потрёпанный, хотя вид из окна точно указывает, что за стеклом красивый цветущий сад и крыши других столичных домов. Изящные руки открывают дверь в сад, на пороге которой стоит Кэтэрс. — Опять ошейник проверить явился и убедится, что я никого не убил? — спрашивает не заинтересованно Сэнги, чуть склоняя голову на бок. — И это тоже. Пошли в сад, подальше с глаз твоих господ, — и старый кот, не оглядываясь, уверенно идет через рощу, раздвигая куст и заходя в потайную беседку, усаживаясь на скамью. Листья нежно проходят по лицу Сэнги, оставляя свежесть росы и он заходит следом, садясь напротив, опершись руками в колени, подставляя шею. Старик что-то манипулирует с ошейником и нажимает в лоб сыну, что б сел нормально, обратно. — Ты уже довольно долго в этой семье. — Да. Третье поколение. Особняк на отшибе, род не богатый, внимания не привлекаю, последний раз калечил год назад старшего сына, вгоняя в него манеры, что б лапы почём зря не распускал. Не одну служанку фатально не покалечил, проверил, никто не брюхат. Больше инцидентов не было. Я держу себя в руках. Кровь сирены и твоё заклятье по прежнему не даёт всколыхнуться гормонам, так что и намёка на гон нет как и ранее — старается скрыть раздражение Сэн, отчитываясь перед отцом, явно желая, чтоб он поскорее оставил его в покое. Его бесит, что последние пару десятков лет Старик его излишне контролирует, не позволяя практически ничего. — Ты злишься, — констатирует Кэтэрс. — У меня есть предложение к тебе. Но всё будет завесить от тебя. Сможешь ли за день, от силы два, организовать так, что б твой хозяин захотел тебя продать. Старший А’кар поспособствует. — Какова моя выгода? — шипит Сэн, надменно думая, что нынешнего А’кара все зовут старшим, когда как он видел его ещё ребёнком. — Богатый дом, набирающий славу молодой хозяин. Роскошь, удобства. — Что требуется от меня? — Научит манерам, держаться в обществе, отвадить от своего племянника. И сделать так, что б в случае необходимости твой новый хозяин стал беспрекословно подчинятся нашему роду. — И это всё? Как-то излишне просто звучит. Ты что-то не договариваешь. Кто хозяин? — сощуривает глаза Сэнги. — Молодой полу-дракон Янкхель, тот самый, что выступает на Арене. — Не лёгкий экземпляр, но магией управлюсь. Это всё? — Нет. Он хочет в своё распоряжение именно полукровку кота. Так что тебе с ним нужно будет спать. — Ты издеваешься? — серьёзно и надменно спрашивает Сэнги, вздергивая лицо вверх. — Собственного сына хочешь подложить под дракона? Этого ошейника в качестве наказания уже не достаточно? — Да. Ты сам виноват в своем положение. Так что не суди строго, что я распоряжаюсь тобой, как вещью. Или тебе напомнить, что твоя мать и вовсе дала согласие на то, чтоб при необходимости я тебя убил? Сэн цыкает и отводит взгляд. — А если не хочу я быть подстилкой для мужчины? — А хочешь вновь почувствовать свою чешую? — усмехаясь, спрашивает старый кот и Сэн неверяще поднимает на него глаза. — Полностью обратиться я тебе не позволю, а хвост отрастить, даже не мечтай. Но вернуть способность дышать под водой без заклятий, я могу. Разумеется, если ты согласишься на всё, что я тебе предложу. Сэнги смотрит с недоверием, но кивает, готовый слушать, перебарывая свою гордость. — Малой, у тебя точно мужчины раньше не было? — спрашивает А’кар старший, держа Сэнги под подбородок, сидя перед подиумом на стуле. — Да. И я не знаю, сработает ли тот механизм, о котором все вы так печётесь, — надменно отвечает полукровка, лёжа на полу подиума в круге удерживающего заклятия со скованными в кандалы руками и полностью голым с таким видом, словно просто присел обыденно в кресло чай попить. — Ещё как сработает, — говорит Кэтэрс и подтягивает выше за шею Сэнги, ловко вынимая из ошейника в его сердцевине помутневший голубой камень, заменяя его на сапфир под цвет глаз сына. Сэнги сжимает зубы от прошившей боли его тело, но затем выдыхает, когда камень плотно оказывается закреплён. — Теперь всё готово. На суше будешь обращаться в зверя, а вот в воде лишь чешуя по идее да жабры должны появляться. Ну если повезет, то и перепонки на ногах и руках. Но в последнем я не уверен. — То есть в воде мне в кота не обернуться? Перекинет обратно в человека? — откашливаясь, уточняет лежащий и Кэтэрс кивает. — Если ты готов, то я сейчас тебя накачаю своим афродизиаком, — говорит А’кар. На что Сэнги лишь поджимает губы, но кивает, понимая, что назад пути уже нет. И его голову вновь приподнимают и клыки врезаются в покат плеча, а по телу начинает расходится волна жара. — Накачай до предела, что б не рыпался пару часов, — говорит Кэтэрс, а сознание начинает плыть и Сэнги стонет, обмякая и закатывая глаза. Дальше вижу Сэнги без чувств со стороны. Похоже, это воспоминания А’кара старшего. Он утирает рот и зализывает шею так, что б не было следов укуса, вставая со стула, слыша стук в дверь. Кэтэрс делает пару шагов назад и скрывается за шторой, от чего даже его присутствие в комнате исчезает. А А’кар щелкает пальцами и магический круг потухает, а вместе с ним исчезают кандалы с рук. Нет в этом больше надобности. Камень заменен, полукровка в дурмане, а значит уже не опасен. В дверь заходит не молодой мужчина и Янкхель. Мужчина всячески нахваливает свой товар, заглядывая в рот дракону, желая продать раба за наивысшую цену такому известному и уж точно не бедному «человеку». — Поверьте, это будет лучшим решением, приобрести полукровку раба. Он не сможет вам перечить, будет при вас всё время. А главное — он молод и красив. Вот, прошу, — нахваливает бывший хозяин. — А самое главное, я могу ручаться, что со стороны А’каров претензий к вам не будет, коли согласитесь на этот товар от нашего семейства, — говорит старший А’кар. А дракон вздёргивает надменно бровь и подходит к лежащему Сэнги, пока не видя его лица за длинными тёмно-синими волосами. — Это вы так меня хотите подкупить, что бы я отстал от Дэр Дарка? Неужели А’кары ради этого смогли отловить полукровку? Только вот где доказательства, что он и впрямь тартарианский кот? — Мы не отлавливали. Он у нас был и давно. А доказательства… — и вампир кладет руку на спину лежащему и тело медленно начинает сереть и преобразовываться, покрываясь синим мехом. И вот перед присутствующими на подиуме лежит пантера в ошейнике и слабо дергает хвостом. — Хочу заметить ещё одну деталь не мало важную, — говорит инкуб, обходит животное и хватает за пушистый хвост, дергая, из которого показывается сточенное и уже не опасное бывшее лезвие. — Наконечник обломан и спилен. Травмировать не сможет. Да, когти и клыки в наличие, но не думаю, что для дракона они могут представлять хоть какую-то угрозу. Целиком и полностью физически он не представляет никакого вреда. Его ни разу не брал мужчина и это отличный товар. Пока я его контролирую и он почти спит. А так же сейчас он находится под эффектом от моей слюны, так что если приобретёте сейчас, сможете вдоволь насладится его телом. — Лано, верю. Но дайте хоть на морду его гляну. А то вдруг какой еще урод. Мне ж и эстетический аспект важен, — хмыкает Янкхель. — Прошу, — и инкуб так же медленно заставляет тело Сэнги преобразоваться обратно в человека, переворачивая аккуратно левитацией его на спину и задевая намеренно рукой его вздыбленное достоинство, заставляя тем самым открыть рот и простонать, открыв сапфировые глаза с помутившимся взглядом, снимая заклятие сна на время. — Ого! А он… они так похожи… Только он явно моложе… — теряется дракон от вида такого красивого тела, что изгибается и пытается тянуть вниз руки. — Да, они родня. Его зовут Сэнги. И с ним нужно обращаться бережно. По крайней мере хотя б первое время. Тело его никто не готовил для утех. Обычно он выполняет роль ментора (наставника) для юношей. Но для вас, я могу его подготовить, если покупаете. — А характер у него такой же поган… Кхем, не сговорчивый, как и у его родственника? — осекается дракон. — Не такой. Но если будете с ним ласковым, то и он на мегеру походить не будет. И ещё, он очень любит воду. Нужно будет организовать глубокий бассейн, где Сэнги будет отдыхать. Это обязательное условие именно от него. — У меня есть пещера, которая выходит в морской грот. За бассейн пойдет? — хмыкает Янкхель и получив утвердительный кивок, присаживается на подиум, кладя раскрытую ладонь на торс Сэнги, от чего он прогибается и простанывает, а из без того торчащая призывно кверху плоть дергается. — Он что, настолько чувствительный? Девственник что ли? — С девушками дело имел. Но деталей не знаю. Возможно так на него действует моя сила. Скорее всего потом такого уже не будет. Но если пожелаете, семья А’каров с радостью продаст наши эликсиры в столичной лавке, что бы подобный эффект возымел место быть. — Хорошо, я его покупаю. Конечно, я понимаю, что это возможно сыр в мышеловке и вы что-то не договариваете, но это чересчур соблазнительный кусочек сыра, — и Янкхель припадает поцелуем к груди и трогает плоть Сэнги. От чего тело прогибается с тихим певучим стоном и руку дракона орошает. — Так мне его подготовить? — интересуется инкуб. — Если ему будет в первый раз не приятно или он будет порван, то о том механизме мышц можно будет забыть. — Готовьте, — и дракон кидает мешочек с монетами бывшему хозяину. А дальше я практически физически прочувствовал жар тел. Эти воспоминания были туманны, но жутко горячи и сладостны. Сэнги очевидно плохо осознавал что с ним происходило, а потому это были больше ощущения, чем чётки образы. Но вот помутневший взгляд прояснился. Под телом мягкая и немного влажная кровать, никаких оков, кроме извечного широкого ошейника, что запечатывает частично кровную силу. В горле пересохло, ужасно хочется пить, а лучше в воду. А сзади оглаживают и покидают тело. Влажно. — Не обманули, и вправду, эти твои мышцы в сокращение потрясающие. Ты даже больше часа пульсировал, скатываясь в экстаз за экстазом, — говорит подохрипший голос с придыханием, а на спину капают капли пота. — Рад за тебя, — тихо выдаёт Сэнги, осознавая, что все тело зверски болит. Все мышцы налились словно свинцом и даже шелохнуться больно. Похоже, мышцы как ненормальные сокращались не только сзади, но и трясло всё тело. — Очнулся? Я думал, что в сон провалился, давай, поворачивайся, — и сзади тянут за плечо, но в ответ слышен стон боли и Сэнги лишь падает в подушку лицом. — Не могу… и шелохнутся… воды… — только и может пробормотать. — Вот же неженка! Хотя, так и быть. Ты меня удовлетворял два дня и даже без моей метке, лишь на слюне инкуба. Интересно, если укушу, сможем продолжить? — и пальцы легко входят в хлюпающий зад от смазки, а у Сэнги всё плывёт перед глазами и он тихо стонет. — Дай отдохнуть, — просил он, едва дыша, чувствуя, как волна удушающего возбуждения вновь подкрадывается из паха и накатывает на грудную клетку и выше, желая затуманить вновь взор. Когда открывает глаза, то лежит спиной на кровати, красивый рыжий мужчина нависает сверху и оглаживает лицо. — Как у тебя потрескались губы, — и из стакана над ним льётся вода. Сэнги с жадностью пьёт и просит ещё. К пятому стакану он самолично тянет руки и выливает его себе на голову и торс. — Куда проливаешь? — и рука хватает за волосы на затылке, протиснувшись по голову, приподымая на подушки, а стакан с руной вновь наполняется и подносится к губам. — Вылей его на меня, — просит парень и даже не дергается. На удивление в этих горячих руках чертовски приятно находится. И когда вновь вода орошает торс, а горячая рука оглаживает, он непроизвольно мелодично мурчит. — Ого! Нравится? А если так? — и рука ползет ниже торса, охватывая всё ещё не спокойную плоть и проводит неспешно несколько раз. А затем горячие губы накрывают головку и Сэнги изгибает со звоном в ушах. — Эй! Сэнги! Ты меня слышишь? — обращается дракон, к очевидно отключившемуся на некоторое время коту. — Да. Но тело ещё болит. Мне нужно целиком в воду. А у тебя приятные руки, — и посеревшая кисть оглаживает красную чешуйчатую руку. — Ого, я думал, как очнёшься, ненавидеть меня будешь. А ты комплимент отвесил. — Пока ненавидеть не за что. А если отнесешь хотя б в ванну, буду благодарен, — отвечает спокойно Сэнги. — Но если причинишь боль… И его взгляд становится ледяным, отражаясь в глазах мага. — Тогда пеняй на себя. Я предупредил. — И что ты мне сделаешь? Коготками чешую подерёшь? — хохотнул Янкхель, беря на руки лёгкое тело. — Так не пробьют ведь! Вон как тебя мотало! А на мне и не царапины. Кот смотрит надменно и отводит взгляд. А Янкхель понимает, что видимо когти это не самое страшное. — Ты какой-то подозрительно спокойный и не буйный. Действительно что ли не боец, хоть и Тартарианец? Дверь из спальни открывается и Сэнги укладывают в широкую ванну, заклятием набирая воду. А с приходом воды и боль постепенно уходит из тела. — Зачем мне сейчас понапрасну дергаться, — и парень погружается с головой. Серость с кожи уходит, а взамен, конечности то там то тут начинают покрывать редкие прозрачно-лазурные чешуйки, а волосы становятся немного светлей и более насыщенного синего цвета. Перепонок нет, а вот зато ниже ключиц над грудными мышцами появляются прорези жабр и Сэн с удовольствием выпускает лишний воздух из легких, перестраивая свое дыхание, наслаждаясь так забытым на долгие года чувством и улыбаясь, думая, что оно того стоило. Руки дракона в полуформе тянутся под воду, но Сэнги моргает глазами и Янкхеля пока что безболезненно и осторожно оттягивает от ванны, не разорвав ни единого его сосуда. Над водой слышится удивлённые вопли и рычание. Дракон вновь приближается, но вода вздымается предупредительной волной и он отходит. Прошло часов пять, а может и больше, Сэнги задремал и расслабился. Разбудили его вновь горячие руки, но уже в человеческой форме. — Ты русалка что ли на половину? — спросил Янкхель, помогая выбраться из уже опустевшей ванны, наблюдая, как с высыханием кожи уходит и чешуя, да темнеют волосы. А на месте жабр остаются тонкие белые шрамы. — Сирена. А у тебя нет манер. — Так ты голосом что ли меня можешь пришибить? Вот же угораздило купить такого раба. — Если будешь вести себя культурно, то стекла в доме не треснут, а кровь не покинет твоё тело, — решает не рушить иллюзии Сэн, хоть ультразвуком может пользоваться в отличие от матери лишь под водой. — А начать приставать к тебе сейчас будет не прилично? — усмехается дракон, ставя недо-русалку на ноги и поддевая за подбородок, чуть склоняясь, желая поцеловать, продолжая другой рукой поддерживать под спину. — В зависимости как будешь приставать, — пожимает плечами парень и сам чмокает своего нового владельца в подбородок, наслаждаясь теплой рукой меж лопаток. — Но точно пока не вколачиваться в меня. — Раб, а такой самоуверенный. И впрямь ментор. Вот же мелкий шкет, — усмехается дракон и целует сам на этот раз точно в губы, подхватывая тело и неся в спальню уже на чистую постель. — А если ворвусь в тебя все же? — Порвёшь и никакого наслаждения потом тебе не будет. Придется только и делать, что двигаться, — спокойно отвечает парень и дожидается, пока его опустят в кровать. И только тогда хватает длинные рыжие пряди и притягивает к лицу. — А ещё я маг крови, дракончик. Так что будь поласковей со мной. И радужка из сапфира становится рубиновой, а красивое лицо прорезает оскал острых, как у акулы зубов: — Надеюсь мы друг друга поняли? И дракон кивает, будучи растянутым в воздухе звёздочкой так, что конечностями и не шелохнуть. — Ну вот и отлично, — и маг крови плавно опускает Янкхеля на постель, а глаза вновь становятся пленительными сапфирами. — И только посмей лишний раз пристать к Дэр Дарку. Убить не убью, но сердце остановлю или взорву сосуды в руке или где поинтересней, от чего о сексе забудешь на пару дней уж так точно. Самодовольная и коварная улыбка прорезает губы Сэнги, а рука нежно поглаживает пах дракона. — А ты однако ж собственник, — сглатывает рыжий маг, понимая, что мышеловка захлопнулась. Воспоминания отступают и этот невероятный маг мне улыбается. — Так что, племянник, не бойся, после меня, этот дурной дракон в твою сторону более не посмотрит. А если в разговоре спросит про возраст, мой тебе совет, скажи что я младше тебя, — и он коварно смотрит, плавно вынимая коготь из моей шеи и застывшая волна завершает свой разбег, возвращая ход времени в помещение. — Рад познакомится лично с тобой, старший Дэр, — и вот Сэнги уже сдержано улыбается, протягивая мне руку. Я же пожимаю её в ответ, понимая, какое же он двуличное создание. Да, такому точно дорогу не стоит переходить и лучше быть приятелем. Атмосфера разряжается и окружающие чуть успокаиваются. — Я тоже рад наконец встретиться лично, — киваю, а к нам подходит Янкхель. Смотрит на нас двоих. На меня и на Сэнги, который мне до переносицы и переводит взгляд с одного на другого. — Как же вы похожи, но в тоже время настолько разные, — выдаёт дракон. А по его поведению понимаю, что ко мне он окончательно потерял интерес. Ну ещё бы, ведь всё что он себе нафантазировал, он легко смог сделать с Сэнги, в то время, когда как я был дико против. А вот этот похоже оказался куда сговорчивей. Ну или хитрей. Сзади подходит Дариус и кладет руку мне на плечо, смотря на Сэнги и внутренне содрогаясь. — Вы вообще ни капли не похожи. — Разве? — удивляется дракон, а Сэнги внимательней присматривается к Дару. — Настолько разная магия… Но не пытайтесь понять, Янкхель. Это видно лишь инкубам, — говорит вамп и старается уйти как можно дальше от мага крови, инстинктивно желая и вовсе свалить на другой край континента. А я понять не могу, чего же его так перепугало. Но вот я возвращаюсь доиграть партию к старшему инкубу, и тот во время игры мне поясняет. — Мы, инкубы, на подсознание считаем себя самыми сильными, ведь можем управлять чувствами и желаниями других. Но стоит столкнуться с магом крови, как понимаем, что ничтожны и беззащитны, даже если этот маг не нападает. Возможно, ты тоже мог как и мы ощутить если не всю, но часть опасности, которая исходит от Сэнги. Но пока он нам не враг — всё хорошо. — и отец Дара вскрывает карты, на этот раз обыгрывая меня и вынуждая вернуть кольцо. А затем придвигается ближе и шепчет на ухо — Но если на чистоту, мне самому хотелось выпрыгнуть в окно, когда я его увидел впервые. — Но ведь вы себя сдержали, — хмыкаю, отдавая выигрыш. — Нет. Сдержало меня лишь отсутствие окна в помещение и толстые стены, — смеётся А’кар. — Ну и старый пройдоха Кэтэрс.