Последний ситх

— Он воспользовался Силой, чтобы оторваться от меня, и по одежде он был похож на ситха! — в который раз за утро Вейс повторяла свою историю об увиденном незнакомце. Джедаи, собравшиеся на совет, недоверчиво качали головами. — Ситх на территории храма джедаев! Ситх, оставшийся незамеченным никем, кроме тебя! — нетерпеливый Скайуокер первым явно высказал недовольство сомнительными объяснениями девушки. — Зачем мне лгать вам?! — недоверие джедаев заставило Эдель перейти на повышенный тон. — В тот же день, когда тебе отказали в звании магистра и ты поссорилась со мной, неизвестный ситх, которого видела только ты, поджег храм! — учитель девушки, с начала совета хранивший молчание, наконец решил высказаться. — В твое оправдание не верит даже твой учитель, — заметил магистр Кеноби. — Нового не скажет нам этот падаван, — вмешался Йода. — Магистры, кто в вине ее уверен и обвинить в пожаре готов?       С замиранием сердца Вейс смотрела, как одна за одной поднимаются руки участников совета. Ее словам не поверил никто. — За преступление такое казнь или изгнание назначить мы должны в наказание, — продолжил магистр, убедившись, что решение совета единогласно. — Каковы мнения ваши будут? — Казнь, — первым подал голос Мейс Винду, сверля девушку пронзительным взглядом. — В ней слишком сильна темная сторона. — Изгнания достаточно, — возразил магистр Пло Кун, самым последним признавший виновность Эдель. — Поддерживаю, изгнание — достойная мера, — согласился Оби Ван, откидываясь на спинку кресла. — Предательство должно караться казнью, — мрачный голос магистра Танара заставил Вейс закусить губу от нахлынувшей боли. Ее учитель, ее самый близкий человек, не только не поверил ученице, но и пожелал высшей меры наказания для нее.       Мнения остальных джедаев слились для девушки в сплошной гул неразличимых голосов. После слов Адила остальное было неважно — казалось, Эдель будет все равно, если ее казнят прямо здесь, в этом зале. Связь учителя и ученика была одной из сильнейших, порой, превосходила родственную, и то, как она сейчас рвалась, оставляя после себя пустоту, переворачивало все внутри, опустошая душу и уничтожая мысли. Девушка величайшим усилием воли смогла удержаться на ногах и скрыть от совета охватившие ее чувства. — За мной, стало быть, мнение решающее, — магистр Йода, подавшись вперед, внимательно разглядывал Вейс, словно желая увидеть что-то незримое. — Изгнание я лучшей мерой сочту для тебя, падаван.       Слова старого магистра не сразу дошли до Эдель. — Изгнание? — машинально переспросила она. — Храм джедаев навсегда ты покинешь, — пояснил Йода, понимающе кивая своим мыслям. — Магистр Винду тебя до покоев проводит, и через час большее ждем тебя на крыльце.       Названный джедай нехотя поднялся с места, и, одарив девушку неприязненным взглядом, указал ей на выход из зала. Медленно, как в забытии, Вейс последовала за ним, напрочь забыв про подобающие правилам приличия слова прощания с советом.       Под присмотром магистра Винду, не сводившим с изгнанницы тяжелого взгляда, девушка спешно покидала нехитрые пожитки в заплечной мешок. Джедаи не обременяли себя большим количеством вещей, чему учили падаванов, и Вейс скорее тянула момент прощания с Храмом, в пятый раз пересматривая содержимое полок встроенного шкафа и прикроватной тумбы, нежели искала действительно нужную ей одежду и принадлежности. В этой маленькой комнатке каждая зарубка на стене, каждая трещина в полу, каждый скол на мебели дышали воспоминаниями и прошлым. Эти стены были для девушки единственным домом с того дня, как на одной из миссий на Альдераане молодой джедай Адил Танар подобрал в трущобах самого неблагополучного района на окраине столицы девочку, стоявшую в окружении своры собак, рычавших и скаливших зубы, но не рискнувших напасть. Мужчина, шокированный всплеском Силы в поле ребенка, не мог не привезти ее в храм, где магистры долго спорили о ней, как о вещи — оставить или выкинуть. Белоснежные волосы и черные глаза, в моменты гнева вспыхивавшие недобрым огнем, своеволие и дерзкий характер, нетипичные для ее лет, пугали джедаев. Вспомнилось, как магистр Йода, встав с кресла и изрядно насмешив девочку своим ростом, почти вровень с ней, долго смотрел в ее глаза с немым вопросом — «можем ли мы доверять тебе?». «Я не подведу вас» так же беззвучно ответил ребенок, и этот безмолвный диалог, как и то, что увидел старый магистр в глазах Эдель, решило ее судьбу. У Девушки не было другого дома, кроме храма джедаев, других друзей и родных, кроме обитателей этого места, и сейчас, уходя, Вейс прощалась со всем — домом, в один момент ставшим для нее чужим; близкими, отказавшимися от нее; жизнью, не предназначенной для нее больше. Усилием воли остановив поток мыслей, чтобы не показать свою боль сопровождавшему ее магистру, Эдель закуталась в длинный черный плащ и накинула капюшон, почти полностью скрывавший от окружающих ее лицо. — Твоя одежда так же черна, как и твоя душа, — внезапно сказал упорно молчавший Винду. — Вам ли, магистр, судить о черноте души? — девушка развернулась к джедаю, не скрывая вспышки бешенства в глазах. Неосторожная фраза мужчины стала той каплей, которая подточила камень терпения и без того едва сдерживавшей себя Эдель. — я хотя бы борюсь с тьмой в себе, а не использую ее в качестве оружия света!       Рука магистра метнулась к поясу, где висела рукоять меча. Одновременно с этим его движением Вейс отступила на шаг назад и вправо, активируя свой меч. Девушка отлично знала, что против Мейса Винду она бы не смогла выстоять долго — магистр был одним из лучших фехтовальщиков, если не самым лучшим. Но обида и ярость, истерзав душу изгнанницы, требовали выхода. Ненависть к тем, кого Эдель всю жизнь считала идеалами справедливости и мудрости, заполняла разум, оттесняя все иные мысли. Хотелось не просто поединка — желание причинить кому-то невыносимую боль стало нестерпимым. Доселе тщательно сдерживаемая волна диких чувств затягивало девушку в омут, и впервые Вейс не противилась этому — она не была больше падаваном, ей не суждено было стать джедаем, и контролировать себя не было нужды. — Ситх… — магистр Винду, почувствовав изменения в настрое Эдель, прокрутил в руке фиолетовый меч, становясь в боевую стойку. — Ты рождена быть ситхом, но по ошибке чуть не стала джедаем! — Слишком много слов, магистр, — усмехнулась девушка, впрочем, не торопясь атаковать первой.       Предвкушение поединка, возможно, фатального для нее, оттеснило на задний план остальные эмоции, оставив лишь азарт и желание поскорее скрестить меч с этим противником, всегда с высокомерием и недоверием относившимся к ученице. Эта начинающаяся дуэль, немыслимая между джедаем и падаваном, в священном месте для адептов светлой стороны Силы, была прервана внезапно. Тяжелая прикроватная тумба, оторвавшись от пола, подлетела к противникам и, на мгновенье зависнув в воздухе, рухнула вниз. — Магистр Винду! Эдель! — в дверном проеме стоял магистр Йода: Почувствовав всплеск темной Силы в храме, старый джедай поспешил на помощь.       Грохот упавшей мебели и грозный окрик отрезвил обоих: магистр Винду деактивировал меч, не сводя пристального взгляда с девушки. Вейс сделала то же самое, не торопясь возвращать рукоять в петлю на поясе. — Храм ты покинь, бывший падаван, — в голосе Йоды и его нечеловеческих глазах таилась горечь: магистр искренне переживал за каждого, кто был одарен Силой, и изгнание талантливой ученицы, которую он когда-то принял, несмотря на сомнения Совета, давалось джедаю тяжело.       Не удостоив магистра ответом, девушка в последний раз оглядела комнатку и закинула на плечо мешок. Его содержимое, световой меч на поясе и спидер, уже стоявший у лестницы храма, были единственным, что принадлежало Вейс, и что еще долго напоминало бы ей о прошлом — про себя девушка решила, что избавится от этих вещей, кроме меча, в ближайшее время.       Сопровождаемая двумя джедаями, Эдель по извилистым коридорам проследовала к выходу. На крыльце ее уже ждали несколько магистров и стоявшие отдельной кучкой поодаль падаваны — в полной тишине девушка прошла мимо них и, не выдержав, обернулась, ища взглядом своего учителя. Магистр Танар стоял, заложив большие пальцы рук за пояс, и сохраняя каменное выражение лица. Как бы не пыталась его бывшая ученица найти хоть какой-то намек на сочувствие или сожаление в позе и лице магистра, ей это не удалось. Адил Танар, один из самых молодых, но при этом прославленных участников Ордена, вычеркнул своего падавана из сердца и мыслей, и находился здесь из-за необходимости соблюдения правил, а не из желания попрощаться с той, которую вырастил, обучил всем премудростям джедаев и первым обвинил в предательстве.       Будучи не в силах дальше выносить тяжелые взгляды, Вейс швырнула мешок на заднее сиденье двухместного спидера и села за штурвал. — Удачи! — звонкое пожелание разорвало тишину. Девушка узнала голос Джея — падавана магистра Скайуокера. Молодой парень, всего на пару лет старше Эдель, был, пожалуй, единственным, кто смотрел без осуждения. Благодарно кивнув ему, Вейс завела спидер. Как ни странно, с Джеем они никогда не были друзьями, даже знакомыми их было трудно назвать. Но только он осмелился искренне пожелать удачи изгнаннице. Легковестное и маневренное транспортное средство сорвалось с места, набирая скорость. Девушка не нашла в себе сил в последний раз оглянуться на храм — ее взгляд был устремлен вперед, на садившееся солнце, и глаза тихо наполнялись слезами. — Напрасно мы отпустили ее, казнь была бы более справедливым наказанием за такой поступок, — сказал магистр Винду, когда спидер скрылся за горизонтом, и джедаи вошли в храм. — Можешь ли ты жизнь вернуть ошибочно отнятую? — спросил Йода, остановившись и посмотрев на темнокожего джедая снизу вверх. — На смерть тогда осуждать не торопись. — Вина этого падавана очевидна, как и ее тяга к темной стороне! — возразил Винду. — Порой ошибочным является очевидное, — веско промолвил старейший магистр, опираясь на посох. — Сомнения меня терзают, сомнения…       Не договорив, Йода ушел, оставив в смятении слушавших разговор магистров.