Летопись города Хальдберга и его обитателей, их приключений, отважных и достославных. Книга первая.

Стоял солнечный летний день. Лучи проникали сквозь ветви деревьев, покрытые густой листвой, и бродили по зеленой траве маленькими бликами. Рыжеволосый мальчик скинул поношенную обувь и пошел босиком вдоль опушки. Рядом с ним шел другой - очень похожий на него чертами лица. Он двигался ещё не очень уверено - трусил по траве маленькими ножками, еще не утратившими младенческую пухлость, и все время норовил плюхнуться на пятую точку. - Давай, Симон, не отставай! - крикнул рыжий, и младший, услышав своё имя, деловито подошел к нему. - Элевалд идёт слиском быстло, - заметил он не совсем разборчиво, - иди не быстло! Это было спустя полтора года после переезда в деревню. Симону только-только исполнилось два года - буквально накануне Гвилла испекла по этому поводу целый поднос больших румяных плюшек, одна из которых сейчас лежала в кармане у Эреварда. Эревард очень любил брата, и они не расставались ни на минуту. Он старался учить младшего всему, что сам умел, придумывал различные приключения и рассказывал ему множество легенд и сказок - какие-то он слышал в таверне Януса, а какие-то сочинял сам. Говорить Симон научился довольно рано, чем вызвал неподдельное удивление всех, кто был с ними знаком. Одним словом, жизнь в деревне била ключом, и мальчиков каждый день ждали новые приключения - правда, не всегда безопасные. Теперь же оба стояли у круглого пруда, темная вода в котором была затянута тиной у берегов. В густых камышах терялся маленький мостик из прогнивших досок, доходивший как раз до конца грязно-зелёной плёнки. - Хочешь, сорву тебе камыш? - спросил Эревард, подходя к зарослям. - Камыс, - повторил Симон. Старший брат показал пальцем на высокие стебли. - Такая штука. Хочешь? - Хочу, - последовал ответ, - солви камыс. Пожалуйста. - Хорошо, будет тебе камыш, - ответил Эревард и осторожно ступил на мостик. Доски сразу зашатались - всё же, они были такие гнилые и старые, что даже лёгкого Эреварда с трудом могли выдержать. Мальчик протянул руку к одному из стеблей и как можно крепче ухватился - он знал, что камыш сорвать довольно трудно. Он стал тянуть на себя стебель, но он не поддавался, а доски под ногами были ужасно скользкими, так что Эревард, пыхтя в попытках выдрать растение, сам не замечал того, что вот-вот свалится в воду. И вот, когда у него почти получилось оторвать этот проклятый камыш, опора исчезла из-под ног, и мальчик полетел прямо в чёрную жижу, затянутую плёнкой тины. Вслед за всплеском послышался испуганный крик брата, а затем очень противный смех. Откашливаясь, Эревард вынырнул на поверхность и поднялся на ноги, выходя на берег со злополучным камышом в руке. Симон сразу кинулся к нему и крепко обнял. - Элевалд моклый, - заметил он, грустно смотря на брата, который, потрепав его по волосам, уставился куда-то в сторону. И было куда! Неподалёку от них стоял Фрейгнар, а с ним ещё несколько мальчишек. - Посмотрите-ка на Эреварда, - засмеялся один из них, - он наконец-то принял ванну! - Ему и это не поможет! - подхватил другой, - уж от того, что он неудачник, его никакая ванна не спасёт! Даже камыш сорвать не может! - Пошёл ты, - прошипел рыжий, сжимая руку брата, - идём отсюда, Симон! Пойдём домой! - А камыс? - спросил младший. Эревард молча протянул ему стебель. Он выглядел совсем не таким красивым, каким был, пока он его не сорвал - весь поломанный и облезлый. Мальчики брели обратно по опушке леса. Симон помалкивал - видно, понимал расстройство брата. Эревард грустно шмыгал носом, подрагивая от холода. - Ну, хватит на сегодня приключений? - спросил он наконец, сев на корточки перед младшим. - Домой, - последовал ответ, - Флейгнал - плотивный тлолль! - Тут ты прав, братишка, - улыбнулся Эревард, стряхивая со своего плеча тину, - противный вонючий тролль, как в сказке! А давай дома нарисуем, как он тонет в пруду? - Давай, - согласился Симон, и они пошли дальше. - О Боги! - воскликнула Гвилла, выходя на крыльцо, - Эревард, что произошло?! - Элевалд солвал камыс, - сообщил Симон, помахав заветным стеблем, - тепель Элевалд моклый. - Марш переодеваться в сухое, - с нотками строгости велела Гвилла и взяла на руки младшего, - не хватало ещё, чтобы ты простудился! И умойся как следует, грязнющий весь. Вскоре братья сидели на лавке в кухне, тесно прижавшись друг к другу, и тихонько смеялись над собственным рисунком.