Летопись города Хальдберга и его обитателей, их приключений, отважных и достославных. Книга первая.

/В деревне царствовало лето, близился день Солнцестояния, который праздновали каждый день, устраивая пляски и веселье. Молодые и старые водили хороводы вокруг костров в ночных сумерках, женщины плели венки из полевых цветов и трав, округу заливал детский смех. В этот праздник Солнцестояния, который каждое лето отмечали в деревне, среди жителей распространилась новость. Новость, потрясшая всех. Гвилла узнала все от старой фавнессы Миртулы, когда они сидели рядом на траве с другими женщинами и девушками, плетя венки из полевых цветов и трав. - Из Хальдберга приедут воины, - так сказала старуха, - и будут смотреть на способности наших юношей. Чтобы отобрать лучших для обучения в городе. - Для обучения? - настороженно спросила Гвилла, оторвавшись от незаконченного венка, - то есть, от шестнадцати-семнадцати лет? - Да, да, - ответила Миртула со вздохом, - боюсь, милочка, что так. Если память мне не изменяет, Эреварду семнадцать лет? Рыжеволосая только кивнула, продолжая вертеть в руках венок. В ее глазах появилась печаль. - Таковы времена, - снова вздохнула старая лавочница, - в любой момент может случиться такое, что воинов понадобится как можно больше. На моих мальчишек тоже будут смотреть. У Миртулы было два внука, шестнадцатилетние близнецы Никос и Нолис. Оба, как и Эревард, почти все свободное время проводили на тренировочной площадке и от того могли пройти отбор на обучение в городе. И кто знает, что ждет юношей после окончания обучения воинскому делу. Разговор прервал подошедший Симон. Очевидно, на него только что выплеснули воду - так уж подобало традициям этого праздника. Да у него самого в руках была небольшая кружка, содержимое которой он, по-видимому, собирался вылить на мать, и это не было бы неуважением или злой шуткой в этот день - каждый мог облить водой другого, не взирая на возраст. Однако прежде, чем это случилось, к нему подбежала сзади Сванта, рябая девочка лет десяти, и надела ему на голову немного хилый венок. Симон от неожиданности так резко повернулся, что вода из его кружки вылилась прямо ей на лицо. Мальчишка сначала забеспокоился, попытался извинится за произошедшую неловкость, боясь, что сейчас Сванта обидится на него или разозлится. Но та просто широко улыбнулась. После оба засмеялись, и спустя мгновение их уже не было рядом, они направились к стоящему посреди поляны дереву, украшенному разноцветными лентами. Ленты на деревьях тоже были одной из традиций праздника Солнцестояния. Вскоре стемнело и все жители деревни собрались на поляне, где собирались разводить огромный костер. Все переговаривались, делились впечатлениями, обменивались венками и ожидали завершения праздника. Наряженная гадалкой девушка сидела возле готовящегося костра. Глаза у нее были завязаны большим платком. - Эй, Грайне-пифия, а погадай мне! - в счастливом праздничном экстазе попросил Эревард, подходя и садясь перед ней на траву. Девушка положила руки ему на голову и деланным голосом проговорила: - Передо мной сидит рыжий Эревард, сын фермерши Гвиллы. Я вижу, что в будущем его ждут подвиги! Всю жизнь он будет отважным воином Хальдберга, и однажды станет воеводой! Польщенный юноша в благодарность положил в стоящий рядом с Грайне котёл букет собранных им за весь день цветов. Он очень хотел, чтобы гадалка оказалась права. - А теперь мне погадай! - сказала Кариота, так же садясь рядом. - У тебя будут дети, - последовал ответ, - сын и две дочери. Сын станет героем, а одна из дочерей сделает то, чего женщины не делают. - О! - только и ответила Кариота, договорить не успела, потому что появившийся Фрейгнар обхватил ее за талию со спины и, смеясь, закружил в воздухе. Вечером разожгли костёр. Все жители деревни, от самых маленьких детей, едва научившихся ходить, до стариков вроде Миртулы, взялись за руки и пошли вокруг него в хороводе. Кто-то из юношей пел: - Повстречал девчонку я Ночью лунной, Когда парни подруг провожали, Проводил и я свою, Лишь одна осталась без пары. Все расцепили руки и бросились разбиваться на пары. Симона быстро схватила за руку Сванта. Эреварда потянула за собой Грайне. Никос и Нолис остались стоять рядом без пары. Кариота напрыгнула на Фрейгнара так, что оказалась у него на руках. Гвилла осталась одиноко стоять у костра. С развевающимися рыжими волосами она казалась ведьмой. - Вот стыд, вот стыд, Никому она не нужна, - Пропел все тот же парень, держа за руку старую Миртулу. - Глупости, - сказал Симон, отходя от Сванты и обнимая мать, - зачем кому-то быть одному? Глупая игра. Никто не ушел спать до тех пор, пока костер не догорел и последние искры праздника не погасли и не растворились в ночном воздухе. В день Солнцестояния никто не ложился спать пока на горизонте не появлялись первые лучи зари. А на следующее утро в деревню въехал верхом на лошади хальдбергский воин.