Летопись города Хальдберга и его обитателей, их приключений, отважных и достославных. Книга первая.

В следующее, как показалось Симону, мгновение, он очнулся, будто от страшного кошмара. Первое, что он увидел, было жуткое багровое сияние, будто перечерченное черными полосами. И он слышал голоса. Странно-глухие, доносящиеся до него, как сквозь шум ветра или воды. Волнение и ужас мутили его сознание, но вскоре туман, окутывающий мозг, рассеялся, и Симон осознал, что находится в просторной светлой комнате на большой кровати напротив камина, в котором потрескивают поленья. Кто-то с нежностью приподнял его и усадил, поднося к губам кружку с дымящимися, пахнущим травами напитком, который был Симону неизвестен, но будто придал сил. - Где я? - чуть слышно спросил он. - Тшшш, не разговаривай, малыш, - последовал ответ. Незнакомый женский голос. Нежные прикосновения. Кто-то забрал у него кружку, укладывая обратно. - Матушка, - прошептал Симон, - значит, я уже умер и буду с тобой? - Тихо, тихо, - нежная женская рука легла на его лоб, - ничего не говори. Потеряешь силы. И Симон увидел сидящую рядом с ним стройную девушку с длинными темно-каштановыми локонами, обрамляющими немного бледное лицо с острыми скулами, маленьким вздёрнутым носом и густыми ресницами вокруг зелёных глаз, в которых блестели слёзы. - Кто ты? - спросил Симон, пытаясь приподняться на локтях. - Не двигайся, пожалуйста. И не разговаривай. Тебе надо набираться сил, - проговорила незнакомка, - меня зовут Петронилла. Хозяин тут - фавн Матеус, целитель местный, а я экономка. Уж мы тебя выходим, бедняжка, ты ничего не бойся, не оставим. Симон прикрыл глаза, пока Петронилла гладила его руку подушечкой большого пальца. - Ты в безопасности, - добавила она, - всё позади. Когда Симон снова открыл глаза, в комнате было почти темно, но при свете от огня в камине он смог разглядеть рядом с собой старого фавна, сидящего там же, где недавно сидела Петронилла. - Хвала богам, - сказал он, - я думал, не очнёшься второй раз. - Что произошло? - слабым голосом спросил мальчик, упираясь руками в матрас, чтобы сесть. В отличие от девушки, старый фавн не стал его останавливать, но так же, как и она, протянул кружку с отваром. Пока Симон пил, он рассказывал: - Три дня назад я нашёл тебя на площади, ты был без сознания, совсем плох. И я забрал тебя к себе. Очевидно, ты тоже подхватил ту болезнь, которая выкосила много деревень в окрестности. Но теперь можно не бояться. Она миновала. Он забрал у Симона кружку и положил руку ему на плечо. - Спасибо, - тихо сказал тот. - Не стоит благодарности, - отмахнулся фавн, - да, а как тебя звать-то? - Симон, - ответил мальчишка, опуская взгляд на одеяло. - А я Матеус, целитель. У тебя кто-нибудь есть? Откуда ты идёшь? Он поднялся и отошел к камину, чтобы поворошить угли кочергой. Симон вздохнул и начал говорить: - Только старший брат, Эревард. Он здесь, в Хальдберге, его недавно забрали на воинское обучение. До этого мы жили в деревне, на ферме, жили втроём, с ним и мамой. Но мама умерла от этой болезни, и вообще почти все в деревне умерли. И я взял мамины сбережения на черный день, чтобы заплатить в казармах за то, чтобы я тоже мог обучаться. Не сказать, что я хочу быть воином, но я просто хочу быть рядом с Эревардом, я очень сильно его люблю и понимаю что мы должны держаться вместе... Он не договорил, заплакал. Тогда Матеус снова сел рядом и осторожно погладил по волосам. - Ну-ну, не плачь. Сейчас тебе надо отдыхать и набираться сил. Через несколько дней, в течении которых о нём заботились, как о родном, веми силами пытаясь прогнать болезнь прочь, Симон вышел из комнаты. Он уже был хорошо знаком со всеми тремя обитателями дома: Петрониллой, Матеусом и его сыном Теофаном, с которым был почти одного возраста. И все трое были рады, что ему удалось выкарабкаться. - Спасибо вам, - сказал Симон, - большое спасибо. Без вашей заботы я бы умер, а я этого совсем не хочу. Матеус улыбнулся, похлопав его по плечу. - Ну, главное, что всё позади. Тем же вечером, когда Матеус зачем-то ушёл, Петронилла, Теофан и Симон сидели у камина. - Наши истории чем-то похожи, - сказала девушка, - но прежде, чем я расскажу тебе свою, хочу сказать, что я наполовину эльф, и поэтому я гораздо старше, чем кажусь. Это чтобы ты не удивлялся. Так вот. Ты ведь знаешь о первом нашествии дайнхельмов? - Знаю, - ответил Симон, вспомнив рассказы старой Миртулы. - Я его застала совсем ребёнком. Мою мать убили. А отец с другими эльфами был согнан в горы, и больше я о нём ничего не слышала. Меня подобрала мать Матеуса, и с тех пор я живу здесь. - Даже удивительно, что мы тут встретились с такими похожими историями, - заметил Симон. Петронилла тихо засмеялась, мешая угли кочергой. - Знаете, - подал голос Теофан, - после того, как отец вылечил Симона, я окончательно понял, что тоже стану целителем. Он сказал это немного невпопад, но эльфийка все равно улыбнулась. - Да ведь все это уже давно поняли, - сказала она. В прихожей послышались шаги, и в гостиную вошёл Матеус. - Отец! - воскликнул Теофан, - где ты был? - В казармах, - коротко отозвался мужчина. - Вы видели Эреварда? - встрепенулся Симон, - вы должны были его видеть! Он огненно-рыжий и ещё все время носит красный плащ. Матеус устало вздохнул. - Извини, я не обращал внимания. Не до этого было, - он опустился на скамью и потёр переносицу, - там умер один мальчик, и я помогал подготовить тело к похоронам. Отмучался, бедняга.