Lord of Time

Адриан потянулся. Рука машинально заскользила по простыне рядом. От ткани всё ещё ощущалось тепло, но оно быстро уходило. Том уже встал. Адриан резко поднялся: он понял, почему Том встал раньше обычного: сегодня приходили результаты СОВ и ТРИТОНов. На лице появилась улыбка. Адриан почти каждый день узнавал о Томе что-то такое, чего он не знал о нём раньше. Будучи умнейшим парнем, Том всё равно серьёзно волновался за результаты экзаменов, нервничал. Вероятно, «нервничал» не совсем правильное слово: Том хотел быть лучшим, и что-то меньшее для его страдающего ОКР разума не годилось. Сам Том бы это отрицал, но Адриан знал, что что-то вроде обсессивно-компульсивного расстройства у него было c этой его фиксацией на числе семь, но, стоит признать, чем-то новым это для него не являлось. Последние несколько недель в Хогвартсе пролетели совсем незаметно: вот были пробные экзамены, а словно в следующую минуту — уже настоящие. Адриана забавляло, что он беспокоился об экзаменах, особенно о тех, которые уже фактически сдавал. Опять-таки, он в жизни никому не признается, насколько плох был по большинству предметов. Нет, не то чтобы ему не было неинтересно, просто в Хогвартсе всегда происходило что-то, имеющее больший приоритет перед учёбой. И он всегда был в это втянут. Дамблдор не хотел, чтобы он был умным и прилежным, старику нужна была лишь его смерть в правильный момент. «Нет, — со злобой подумал Адриан, — я больше не буду жить ни по указке прошлого, ни по указке Дамблдора». Теперь у него была настоящая жизнь, муж и верные друзья, а прошлое и должно оставаться в прошлом. Выкинув из головы все дурные мысли, он потянулся и встал с постели, а затем растерянно моргнул, когда на глаза попались повешенные у шкафа мантии, всё ещё закрытые защищающей от пыли плёнкой. С губ сорвался разочарованный стон: грандиозный бал, вечер у Малфоев уже сегодня. Ворча себе под нос, Адриан вышел из комнаты и отправился на поиски Тома. Он никогда в этом не признается, но ему не терпелось узнать и свои результаты. Адриан понял, что Том справился просто великолепно, как только переступил порог: Том сидел с чашкой кофе, надувшись от гордости и самодовольства. — Доброе утро, — насмешливо сказал Гарри, приблизившись и оставив быстрый поцелуй, уворачиваясь при этом от шаловливых рук. Его зелёные глаза лучились весельем. — Значит, ты справился отлично, да? — он заметил, как на столе блеснул значок старосты Слизерина, а значит Том снова староста. Впрочем, ничего удивительно, потому что Слизнорт буквально был готов расцеловать Тома в зад. — Конечно, — самодовольно протянул Том, отпивая из чашки свой любимый кофе. — Полагаю, сегодня ты мне увильнуть не позволишь? Может, скажешь им, что я заболел и поэтому не смог прийти? — с надеждой спросил Адриан, нехотя придвигая к себе кипу писем и не утруждая себя чтением газеты. — Ты должен пойти. Отказываться от приглашения Малфоев очень опасно. Сейчас они — элита, — твёрдо ответил ему Том. Невозможно просто отказаться без очень, очень веской причины. Адриан фыркнул: — Это бы что-то да значило, если бы меня заботило моё положение в обществе, — заметил он. В числе минусов бытности известным и могущественным, только покидая стены Хогвартса, было огромное количество взрослых, борющихся за твое внимание, чтобы потом они могли сказать, что были рядом с самого начала, подпитывая этим собственный статус. Жалкое зрелище. — К тому же, что бы они ни сделали, я верну им это сторицей, — он не просто стремительно взбирался по социальной лестнице, но и становился богаче их всех. Их стремление поддерживать только магические компании перекрывала им поток денег. Магглов было намного больше, чем волшебников, так что не было ничего удивительного в том, что Адриан так быстро превзошёл чистокровных с их огромными поместьями. Он даже представить не мог, насколько увеличится его доход, когда война закончится и всё придёт в норму… Он вкладывался в предприятия наподобие сталелитейных, потому что они приносили большие деньги, так как сталь была интересна огромному количеству компаний: флоту, армии, судостроительным предприятиям. Единственный минус такого большого количества инвестиций — огромное количество бумажной работы. Слава Мерлину, что большую её часть выполняли гоблины, и их труд и время очень хорошо оплачивались, но контроль над всем этим раздражал Гарри не меньше. Его портфель рос не по дням, а по часам. Том лишь закатил глаза. Адриан был могущественным, желанным, все молились о том, чтобы войти в число его друзей, однако он сам был равнодушен к той силе, которую ему это всё бы дало. Как хорошо, что Том был рядом и следил, чтобы всё было как надо. Он несколько дней обрабатывал Адриана, чтобы убедить его пойти на приём к Малфоям. В конце концов он был вынужден сказать, что Малфои имеют огромное влияние в Министерстве, — не только там, но и в Хогвартсе — а значит они будут чрезвычайно полезны, когда придёт время строить приют, чтобы больше ни один ребенок-маг не оказался в мире магглов. После этого Том запомнил, что ему нужно почаще напоминать об их целях. Взгляд, которым его одарил Адриан после того, как он это озвучил, дал ему понять, что тот прекрасно осведомлён о том, чем Том занимается. Ну конечно же. Адриан всегда видел его насквозь. — Там ведь будут только чистокровные? — Адриан задумчиво поджал губы. — Нет, — тут же ответил Том, откладывая в сторону бумаги и почту, когда им принесли завтрак. Он лишь кивнул домовику, в то время как Адриан поблагодарил Добби. Увидев на лице мужа удивление, он пояснил: — Ты даже не представляешь, в какой ужас привела чистокровных твоя книга, да? Они начали всестороннюю проверку, чтобы убедиться, правду ли ты написал — они сами же только подтвердили твои слова. Очевидно, что после этого значительно сократилось количество договорных браков. Орион сказал, что остальные его братья и сёстры пока не планируют вступать в брак, поскольку хотят быть уверены, что мужем или женой будет не их близкий родственник. — Но брак Ориона и Вальбурги не признают недействительным, — твёрдо сказал Адриан. В его зелёных глазах пылало пламя. Он прекрасно знал ответ, но ему нужно было подтверждение, чтобы он мог перестать беспокоиться. — Нет, — подтвердил Том. Он не мог представить, каково это: расти с кем-то вместе, проводить с этим человеком все своё время и с пелёнок знать, что вы поженитесь, когда придёт время. Ни Орион, ни Вальбурга не демонстрировали ни неприязни, ни довольства заключенной помолвкой, да и не упоминали о ней. Но в основном они друг с другом ладили и, как и все, иногда соглашались с мнением другого, а иногда — нет. Но Том понимал, что Адриан задал последний вопрос по другой причине: он хотел быть уверен, что тот единственный, в ком он мог видеть отца, появится на свет. На самом деле, если бы что-то произошло, то Адриан бы считал, что убил Сириуса, а это совсем не то же самое, как если бы он просто не родился. Самому Тому было всё равно, но это бы причинило боль Адриану. Ничто и никто не мог причинить боль его мужу — в противном случае они будут отвечать перед Томом. — Нет, с их браком ничего не произойдет, — Том не посмел упоминать, что Орион и Вальбурга могут не захотеть детей. — Добби? — позвал Адриан, завтракая. Он отложил в сторону жирный жареный хлеб с томатами, потому что был не в настроении есть что-то настолько тяжелое сегодня. — Чем Добби может служить хозяину Адриану? — спросил, готовый исполнить любой приказ своего хозяина, Добби, появившись через мгновение. Домовики буквально молились земле, по которой ступали Том и Адриан. К ним не просто справедливо относились, но и предоставляли свободу в действиях, дарили подарки, которые никто из домовиков больше не получал: ткань для шитья одежды и даже материалы для изготовления обуви. У них было время для себя и своя комната. А ещё их защищали от жестокого обращения других. Но самое важное и впечатляющее заключалось в другом: родители Добби могли иметь потомство, которое гарантировано не будет продано в дома других волшебников. Это было напрямую указано в договоре, который был составлен Адрианом для спокойствия самих же домовиков. Выражение лица Адриана, когда он понял, почему его домовики вели себя странно после его возвращения, было, мягко говоря, пугающим. Затем полчаса спустя он вызвал их к себе и сообщил, что их никто НЕ БУДЕТ принуждать спариваться, чтобы продать их потомство тем, кто больше заплатит. Если они сами захотят, то у них будут маленькие домовички, и они будут в безопасности вместе с ними. Хозяин Адриан вел себя как разъярённый медведь весь остаток дня, пока не прибыл хозяин Том и не успокоил его. — Принеси мой портфель для инвестиций, пожалуйста, — попросил Адриан Добби. Он нахмурился, продолжая изучать бумаги, присланные из Гринготтса. Результаты СОВ оказались позабыты. — Что-то не так? — спросил Том, проницательно глядя на Адриана. Он никогда не просил домовиков принести то, за чем он мог сходить — или на крайний случай призвать — самостоятельно. — Пока не знаю, — рассеянно ответил Адриан, — мне нужно убедиться, что я ничего не путаю, — крайне подозрительно было то, что от такой крупной компании едва ли был какой-то доход. Либо она была в финансовом упадке и ей требовались дополнительные средства, либо кто-то занялся чем-то незаконным. Но этого не могло быть, результаты бы не проявили себя за один месяц, нет. Что-то происходило, и Адриан должен был выяснить всё вместе с гоблином. — Портфель хозяина, сэр, — сказал Добби, немного поклонился и исчез с тихим хлопком. Он знал, что если бы требовалось его присутствие, то хозяин был попросил его остаться. Адриан немедленно стал пролистывать документы, пока не нашел искомый. Он задумчиво прищурился. Адриан так и знал, что что-то было не так. Не говоря ни слова, он передал бумаги Тому, судя по прищуру и недовольству, которое Адриан ощутил через их связь, его гениальный маг довольно быстро всё понял. — Прикажи домовикам немедленно отнести это в Гринготтс. И пусть гоблины займутся этим. У них это выйдет значительно лучше и деликатнее, чем у тебя или у меня. Очень разочаровывает, что он не заметил этого сразу. Дай понять, что ты ожидаешь выявления подобных недоразумений и что если подобное повторится, то твои дела будет вести другой гоблин, — холодно произнес Том, очень недовольный допущением гоблинами таких очевидных ошибок. Это касалось обоих их поместий, поместья Слизерин-Певерелл, но большая часть бумаг отправлялась Адриану, поскольку он начал все ещё до их женитьбы. Отчеты по другим их делам, которыми они занялись уже после свадьбы, направлялись им обоим, но в итоге всё равно оказывались в портфеле Адриана, потому что хранить их вместе было гораздо проще и удобнее. Адриан кивнул, соглашаясь с предложением Тома. Он бы предпочел больше никак с этим не сталкиваться и просто услышать, как проблема была решена. Призвав пергамент и самопишущее перо, он начала составлять официальное письмо в Гринготтс. Любой, кто его прочитал бы, сказал бы, что Адриан кажется гораздо старше своего возраста. Он ясно дал понять о своем разочаровании: это поможет избежать подобных промахов в будущем. Если уж он смог увидеть ошибку, то гоблин, который занимается делами только поместья Слизерин-Певерелл должен был увидеть тем более, к тому же ему за это хорошо платят. Том выжидающе барабанил пальцами по столу. На него взглянули зелёные глаза, полные веселья. — Открой их, если так хочешь, — над ним насмехались. Насмехался единственный человек, которому это было позволено. Что ж, теперь это было не так. Иногда над ним подшучивала Миртл, когда была в особенно игривом настроении, но стоит признать, что это было очень редко. Она должна понимать, что с ним шутить не стоит. Она, должно быть, каким-то образом видела его истинную сущность под масками, которые Том носил в Хогвартсе. — Добби? — позвал Адриан спустя три минуты, закончив письмо. Он не ставил на него свою печать, потому что его гоблин прекрасно знал его домовиков и его привычку отправлять ими почту, чтобы её не перехватили. Паранойя Гарри не стихала даже здесь, в прошлом. Он испытывал некоторую вину за то, что использовал домовиков в качестве сов, но этого было недостаточно, чтобы он перестал это делать. Домовикам нравилось, когда им было чем заняться, и это являлось свидетельством доверия, так что, в общем и целом, вина, которую, испытывал Адриан, была не такой уж и сильной. — Чем Добби может служить хозяину Адриану? — спросил Добби, вновь появившись с тихим хлопком. — Отнеси это в Гринготтс. Всё как обычно, ответа ждать не нужно, — сказал ему Адриан с лёгкой улыбкой. Он повернулся обратно к столу — и Тому — и принялся за почту из Хогвартса. — И ты ничуть не разочарован тем, что тебя не назначили старостой? — спросил Том, когда Адриан стал проверять результаты своих экзаменов — или список на следующий учебный год. — Сейчас или тогда, когда я был на пятом курсе впервые? — уточнил Адриан, отложив письмо и скомкав конверт, который он машинально отлевитировал в огонь. Том удивленно моргнул: — И тогда, и сейчас, — он всегда с удовольствием слушал о жизни Адриана как Гарри Поттера. Особенно о мелочах, которые Адриан не считал важными до тех пор, пока не происходило что-то связанное с ними. Ему никогда не надоедали рассказы Адриана, как это было с рассказами других, которые через какое-то время начинали его утомлять. Однако в последнее время жалоб стало значительно меньше. Адриан изменил привычные порядки, но не настолько, чтобы Тому перестали подчиняться. Не после того, как они с Адрианом (в основном Адриан, конечно) устроили трёпку Эйвери, который попытался воспротивиться. — Раньше… Я очень злился и завидовал. Старостами назначают за ум, хорошие оценки и за способность заботиться о младших, — медленно произнес Адриан, заканчивая завтрак, — но старостой стал тупейший парень Гриффиндора. Уизли был ленивым, едва ли заботился о младших, а оценки у него были хуже некуда. На самом деле, лучше всего из нас на эту роль подошёл бы Невилл. Так что да, я завидовал Уизли. Возможно, это был один раз из двух. — Невилл? — задумчиво спросил Том, пытаясь вспомнить, слышал ли он это имя раньше. Адриан растянул губы в акульей ухмылке: — О да, ты считал, что он из благородной семьи, что он крепок духом и смел, и даже предложил ему присоединиться к Пожирателям Смерти. Том внимательно смотрел на Адриана, прекрасно понимая, что что бы тот ни сказал дальше, эти слова его крайне удивят. — Когда все были потеряны, когда каждый думал, что я мёртв… Он ответил, что присоединится к тебе только когда рак на горе свистнет, — признался Адриан. В его глазах светилось удовлетворение: — Он был очень верным, и придерживался бы своего убеждения до самого конца, — Том видел испытываемую Адрианом гордость на его лице, чувствовал её через их связь. Адриан надеялся, что в этот раз не случится ничего подобного, и именно поэтому постарался очернить имя Дамблдора настолько, насколько это было возможным. — Кажется, я вспомнил, о ком ты говоришь, — медленно кивнул Том. Воспоминания из Омута не становились твоими собственными, это было похоже на просмотр фильма, так что увиденное можно было забыть, а по прошествии времени оно забудется обязательно. Но если смотреть что-то постоянно, то очевидно оно запомнится в мельчайших подробностях, настолько, что ты наперед сможешь произносить слова. Том видел воспоминания Адриана только раз, так что многое из увиденного он помнил довольно смутно. Он ощущал испытываемую Адрианом гордость за Невилла и не знал, что ему чувствовать. Ревновать? Злиться, потому что Адриан гордится не им? Радоваться, потому что хотя бы одному человеку в прошлом (в будущем) удалось не расстроить Адриана? Вероятно, это должен быть коктейль из всех этих трёх чувств. — А сейчас… Нет, я не злюсь и не завидую. Я знал, что тебя назначат старостой факультета, а потом и старостой школы. Я же тебе уже говорил: Слизнорт видит в тебе второе пришествие Мерлина, — Адриан лукаво усмехнулся. — Ты прекрасно контролируешь слизеринцев, так что ты в любом случае идеален для этой роли. Тому понадобилось несколько мгновений, чтобы уловить мысль резко вернувшегося к их предыдущей теме разговора Адриана. Он кивнул, соглашаясь: действительно, никого лучше него на роль старосты не было. Том не страдал излишней скромностью, особенно перед Адрианом, который лишь одарил его усмешкой и взглядом зелёных глаз с хитринкой, которая была там всегда. — Итак, какие у тебя на сегодня планы? — спросил Адриан. Они управились с домашним заданием за четыре дня каникул. А между сексом и домашними заданиями скучать им не приходилось, так что они никуда не выходили, пока не пошла вторая неделя каникул, которая, что было довольно иронично, была крайне насыщенной для них обоих. А теперь вот Адриану нужно было появиться на званом ужине — и почему, Мерлина ради, Малфоям приспичило его устроить? Он ненавидел все эти расшаркивания, когда Том же был в своей стихии. — Мы свободны до вечера, — ответил Том, одаривая Адриана полным желания взглядом. — Как тебе идея уделить время нам двоим, пока оно у нас есть? — искушающе добавил он. Том не мог насытиться Адрианом. Он каждый раз ждал, что его желание притупится, но этого не происходило и, кажется, никогда не произойдет. — Во время учебного года ты уже не сможешь использовать это оправдание, — сказал Адриан, неосознанно облизывая губы и привлекая к ним внимание Тома. — А кто сказал, что ты переедешь вместе со мной? — в глазах Тома блеснул победный огонёк. Он прекрасно понимал, что Адриан говорил об отдельной комнате, которая прилагалась к посту старосты, — одно из многих преимуществ. Адриан рассмеялся, поднявшись и подойдя к Тому: — О? Так значит я тебе уже надоел? — он дразнился, прекрасно понимая, что в его словах нет ни толики правды, потому что почувствовал бы это по их связи, которая была крепка, как и всегда. — Возможно, тогда нам стоит проводить больше времени порознь, — Адриан выдохнул эти слова Тому на ухо и рассмеялся, когда его обхватили за талию и усадили на колени. — И думать об этом забудь, — заявил Том с собственническими нотками в голосе прежде чем поцеловать Адриана. Поцелуй состоял из укусов, силы, страсти и ясной демонстрации того, что им было достаточно друг друга. Том ни за что не хотел расставаться с Адрианом. Ещё несколько лет назад он бы насмешливо фыркнул на такие проявления привязанности, считая слабостью свою нужду в любви. Он был зеленым наивным придурком. Адриан соблазнительно произнёс на тихом выдохе: — Как жаль, что вчера ты решил посетить ужин Ноттов. В глазах Тома полыхнуло желанием. — Ты и представить не можешь, как сложно было уделить хотя бы толику внимания окружению, — признался он. Через их связь Том чувствовал абсолютно всё: пробуждающееся желание и тягучее возбуждение. Адриан растягивал удовольствие, совершенно не торопясь, вызывая вспышки удовольствия. Как же хорошо, что Том мог настолько великолепно себя контролировать, потому что, когда Адриан кончил, он едва не последовал за ним — и это только через связь. — Как велико было искушение вернуться пораньше, затащить тебя в постель и заняться с тобой пороком, пока я не кончу, — Том хотел заставить Адриана подумать дважды, прежде чем сотворить с ним такое ещё раз. — О? И о чём же ты фантазировал, поглощённый своими мыслями? — поддразнил Адриан, лукаво сияя своими зелёными глазами. Он прекрасно понимал, что делал с Томом, но ничуть об этом не жалел. Прошлая ночь, после того как Том вернулся… была одной из самых жарких. Они даже не успели дойти до постели. Когда Том вернулся, Адриан был в душе… И он был уверен, что ещё долго не сможет оказаться в их ванной, не испытав при этом возбуждения. — Предлагаю выяснить это вместе, — заявил Том, собственническими движениями, медленно и чувственно поглаживая шею и спину Адриана. — Как бы прекрасно это ни звучало… — Адриан многозначительно усмехнулся. — Но мы не можем. Мне нужно выбрать что-нибудь в подарок Малфоям. Будет крайне грубо, если мы придём с пустыми руками. Но вот если мы уйдём от них пораньше… — он сказал это намеренно. На губах заиграла лукавая улыбка, а в глазах яркой вывеской светилось «Я победил», а потом Адриан встал, создавая дистанцию с Томом, и сел на свое место, беря в руки письмо из Хогвартса, чтобы узнать свои результаты. Том простонал, посылая Адриану горящий взгляд. Он прекрасно понимал, что Адриан сделал это специально. Что ж, Том будет очень, очень разочарован, если Малфоев не удастся покинуть раньше. Он не собирался так откровенно манипулировать сексом. Он всё равно получит своё, когда они вернутся домой. Том прекрасно знал, как разжечь в Адриане огонь, как заставить его плавиться в своих руках. Он спрятал самодовольную усмешку за кубком и сделал глоток. Страсть и желание улеглись до поры до времени. — Как экзамены? — спросил он через несколько мгновений. — Шестнадцать «Превосходно», — с мстительным весельем произнёс Адриан и с гордостью подумал: «Так тебе, Грейнджер». Очень радовало то, что если бы не некоторые отвлекающие факторы, то он бы получил «Превосходно» за все экзамены. У неё же было девять «Превосходно» и одна «Выше ожидаемого». Адриан успешно превзошёл Грейнджер, которую называли самой умной волшебницей своего возраста. Ах если бы он мог сказать ей это в лицо. Стоит признать, что в будущем предметов было меньше, но его это совсем не волновало. Адриан был горд собой, он усердно работал для такого результата. А ещё его совсем не волновало, что технически ему было далеко не шестнадцать. Том на это лишь довольно покачал головой, самостоятельно сложив пазл, так что Адриану и говорить ничего не пришлось. Мстительное веселье было вызвано тем, что Адриан так хорошо справился, и было направлено не на Тома, а значит на кого-то из прошлого Адриана. Том был готов поспорить, что причиной подобных эмоций была Гермиона Грейнджер. Он испытывал ярость из-за того, что ему приходилось так долго ждать, чтобы отомстить тем, кто причинил боль его мужу. Целые десятилетия. Это было чрезвычайно несправедливо. Он ненавидел ожидание. Но, стоит признать, что с тех пор, как в жизни Тома появился Адриан, он стал гораздо спокойнее относиться к тому, что всё должно происходить в своё время. — И что ты думаешь им подарить? — с любопытством спросил Том. Что вообще можно было подарить семье, у которой было буквально всё? — Пока у меня нет ни одного варианта. Мне нужно подумать, но в крайнем случае просто преподнесу им бутылочку из фамильного погреба, — безразлично пожал плечами Адриан. Том поперхнулся: — Подарок в виде бутылки вина или виски за тысячу галлеонов точно не скажет, что тебе было всё равно, что дарить. — Бери выше — за десять тысяч. На самом деле, большую часть бутылок из погреба на аукционе можно продать и за большие деньги, — поправил его Адриан, которому действительно было всё равно. — Особенно если учесть, что две компании уже закрыты, — алкоголь пьют абсолютно все. Возможно, ему стоит больше инвестировать в пивоварни, винокурни и другие компании, производящие алкоголь… Он уже был инвестором в двух, точнее, вложения были сделаны ещё до того, как он принялся вести счета одного из Певереллов. По крайней мере, это объясняло количество и качество алкоголя в погребах. Том вскинул бровь, пытаясь понять, откуда Адриан был осведомлен о ценах на дорогой алкоголь, когда сам не пил. Точнее, нельзя было сказать, что он не пил совсем, выпивал, особенно когда сильно шалили нервы — на ум пришла та ночь, когда он всё рассказал Тому. Он отбросил эти мысли, не заботясь тем, откуда Адриан узнал — всё равно это совсем не имело значения для их грандиозного плана. — Ты со мной? — спросил Адриан, как только наконец-то покончил с завтраком. — Мне ещё кое-что нужно сделать перед тем, как мы отправимся к Малфоям, — Том с сожалением покачал головой. Он старался проводить вместе с Адрианом все возможное время, но сейчас момент был неудачный. Адриан скривился, услышав ещё одно напоминание про Малфоев. Агрх, он так не хотел появляться на этом дурацком ужине. Разве не достаточно было, что он посещал все эти вечера у Слизнорта? Почему он должен их терпеть ещё и на летних каникулах? А всё чёртов Том и его манипулятивные наклонности! А хуже всего — он был прав! И всё-таки Адриан не собирался ни перед кем пресмыкаться, и Том знал об этом, так что ответственность за происходящее была и на нём. Том понимал, что Адриан не хочет идти. Том на это лишь тихо посмеивался, привыкнув к тому, что Адриан всегда начинает дуться, когда речь заходит о его появлении на публике. — Пожалуй, я пойду, — проворчал Адриан и призвал мешочек с деньгами. Он одарил Тома долгим поцелуем, а затем аппарировал.

***

— Когда-нибудь настанет день, когда я тебя убью, — возмутился Адриан, нехотя зашагав по дорожке к Малфой-мэнору. Порт ключ переместил их на самую границу защитных чар, так что до самого особняка нужно было пройтись ещё порядка десяти минут. Радовало то, что дорожка была освещена десятками и десятками фонариков, прикрепленных к столбам. — Думается мне, что такой день уже наступал, — снисходительно заметил Том. Адриан остановился и настороженно осмотрелся, прежде чем повернулся к Тому: — Это было не очень красиво с твоей стороны, — твердо сказал он. — Убивать меня тоже было не очень красиво с твоей стороны, — сухо усмехнулся Том. Адриан поджал губы, силясь сохранить «раздраженное» выражение, но он с треском провалился, и губы все равно невольно тронула улыбка. — В свою защиту могу сказать, что ты совершил самоубийство. Дважды, — неужели они дошли до шуток на эту тему? Том никогда не видел себя в том создании, которое было убито. Было странно слышать, как он это признает. — Не могу не согласиться с твоей логикой, — Том в согласии кивнул, довольный тем, что Адриана удалось отвлечь от мыслей о предстоящем ужине. — Добрый вечер, молодые господа. Может ли Тиски взять ваши мантии? — спросила домовушка, стоящая у дверей. Адриан поджал губы, глядя на то, в каком ужасном состоянии была эта бедняга. Ноздри стали раздуваться от гнева, когда он увидел количество синяков, покрывающих домовика. Сколько раз ей уже досталось за этот вечер? Адриан снял мантию, но не отдал её домовушке, а повесил сам: — Спасибо, но думаю, я смогу справиться с верхней одеждой самостоятельно. Том закатил глаза, но поступил ровно так же, как и Адриан, не желая навлекать на себя его гнев из-за плохого обращения с домовиками. Он планировал, что они проведут горячую ночь, а оскорбление домовика однозначно станет причиной отказа Адриана. — Добби? — позвал Адриан, незаметно оглядываясь. — Да, хозяин Адриан? — отозвался Добби, гадая, почему хозяин все время звал его, а не родителей. Он никогда не узнает, что Адриан больше привык к нему, чем к его родителям, и Добби он звал уже инстинктивно. Тем более Адриан знал, насколько преданным был Добби и насколько он тогда был к нему привязан. — Пожалуйста, срочно принеси мне обезболивающее и мазь от синяков, — сказал Адриан тоном, не терпящим отлагательств: его помощь чужому домовику могла стать причиной ещё более серьезного наказания, а он этого не хотел. Добби не ответил и тут же растворился в воздухе. Интуиция подсказывала ему, для кого и зачем это было нужно. Том простонал. Он просто не понимал, как Адриан мог заботиться о домовиках больше, чем о ком бы то ни было ещё (за исключением самого Тома, конечно, но это было само собой разумеющимся). Когда Добби вернулся, Адриан присел, и его взгляд стал очень мягким. Он не сомневался, что если бы не выкупил Добби, то он бы оказался домовиком в этом доме. Этот эльф мог бы оказаться в хорошем доме, как и Винки. Что ж, это было вполне в его силах. — Возьми это и спрячь… у себя. Выпей обезболивающее, а мазь оставь на потом. Если тебя когда-нибудь поймают, то скажи правду, так и скажи, что тебе это дал господин Адриан Певерелл-Слизерин, — он пустил в ход своё имя. Если оно кому-нибудь поможет, то и чёрт с этим. — Да, господин Певерелл-Слизерин, — смущенно пролепетала Тиски с благоговением глядя на Адриана. Она так сжимала фиалы, словно боялась, что они исчезнут. — А теперь уходи, — поторопил он, поднимаясь и обнаруживая, что Добби уже снова исчез. — Ты очень мягок, — сказал Том, покачав головой. — Только по отношению к определённым вещам, — твёрдо заявил Адриан. Он не собирался меняться. Губы Тома дрогнули. Он мрачно кивнул, прекрасно это осознавая. — Следуйте за Тиски. Я провожу вас в Большой Зал, — настойчиво произнесла домовушка, как только появилась во второй раз. Ей уже было легче стоять, и она даже казалась выше, излучая восторг и благодарность. — Господа Певерелл-Слизерин, — должным образом представила их домовушка, заставив всех, кто уже был в зале, с благоговением, любопытством и узнаванием посмотреть на дверной проход. — Спасибо, — ещё раз сказал Адриан, которому было абсолютно наплевать на то, что его слышал весь зал. — Я могу взять это, господин Певерелл-Слизерин, — скромно сказала Тиски, указывая на коробку, в которую был упакован подарок для Малфоев. — Здесь стекло, поэтому будь аккуратна, — обратил внимание Адриан, передавая упаковку домовушке. Их друзья нетерпеливо ожидали на другой стороне Большого Зала. Они полностью игнорировали слышные тут и там шепотки, появившиеся из-за доброты Адриана к домовикам, прекрасно зная, что он думал относительно жестокости. — Какого Мордреда он сюсюкается с этой дрянью? — Отец, прошу, ничего не говори, — предупредил Абраксас, припоминая собственный опыт. Адриан бы оставил его отца без чести и рода к концу разборок. Абраксас всего лишь выразил отвращение к домовикам перед Адрианом, а тот уже был готов откусить ему за это голову. Он мог только представить, что было бы, если бы Адриан узнал, что отец жестоко обращается с домовиками. — Такое поведение не подобает чистокровным! — возразил лорд Малфой. — Не все чистокровные издеваются над своими домовиками, и ты прекрасно это знаешь, — заметил Абраксас, едва не закатив глаза, когда увидел изумленное лицо отца. — Идем, мы должны представиться им, — настойчиво произнесла высокая прекрасная блондинка (оттенок, конечно же, отличался от малфоевского блонда), взяв под руку своего мужа. Она была одета в великолепное алое платье, а её шею, запястья и уши украшали рубины и бриллианты. Она не могла отрицать, что эти двое вызывали у неё любопытство: они привлекали к себе огромное количество внимания и славы. Они были молоды, но их ждало великое будущее. И она, и её муж это прекрасно понимали, и именно поэтому пригласили их сюда. Она также знала, что её муж будет вести себя безукоризненно, чтобы получить хоть толику их славы и удачи. — Конечно, должны, — и с этими словами лорд и леди Малфой направились к супругам Певерелл-Слизерин, готовые начать прекрасную дружбу, которая принесет свою пользу обеим её сторонам.