Lord of Time

— Уф, на сегодня мне хватит, — пробормотал Адриан, отодвигая от себя тарелку. Ужасно было признавать, но ужин был просто божественно вкусным. Но это была заслуга не Малфоев, и он не упустил возможности заявить об этом, похвалив домовиков за прекрасные блюда и великолепную подачу. Несмотря на его постоянные уколы, Малфои были безукоризненно вежливы, что Адриана очень смешило. Он, в конце концов, знал, как они относятся к своим врагам, и было очевидно, что его своим неприятелем здесь считать не хотели. Стоило признать, что Октавиус был к нему менее дружелюбен и более холоден, чем к Тому, но Адриан не возражал, такой расклад его даже больше устраивал. Здесь и сейчас блистал Том, и было просто потрясающе наблюдать за тем, как он пускает в ход свое обаяние. — Да. Я должен быть дома до комендантского часа, то есть через десять минут, — Эйвери взглянул на часы, чтобы не пропустить время. — Твои родители разве здесь не присутствуют? — Адриан, озадаченный, склонил голову набок. Он помнил, что видел их здесь. — Они уже ушли? — Нет, они всё ещё здесь, — с грустью пробормотал Эйвери, покачав головой. Адриан приподнял брови в молчаливом вопросе. Судя по выражению лиц остальных, они уже поняли, что он хотел знать. — Тем, кому ещё нет восемнадцати, положено отправляться домой в десять часов, независимо от того, есть ли на приеме родители или нет, — стал объяснять Долохов. — Обычно именно с этого времени начинаются настоящие «дела». Все напиваются, и продолжается это до часу или двух ночи. — Самое позднее, когда мои родители возвращались домой, — в три часа, и, по-моему, это тоже был прием у Малфоев, — Эйвери задумчиво почесал подбородок и решительно кивнул: — Да, это точно был приём у Малфоев. Я был маленьким, слишком маленьким, чтобы посещать приемы. Мне было лет девять или десять. — И ты так долго не спал? — Абраксас бросил на Эйдена удивленный взгляд. — Раньше моя комната находилась прямо над гостиной. Дымоход всё ещё проходит через мою старую спальню, гостевую спальню над ней и, конечно же, мансарду, — Эйвери отчаянно воскликнул: — И каждый раз, когда кто-то пользовался каминной сетью, я просыпался, потому что это невозможно не почувствовать! Меня всегда раздражало, когда отец куда-то отправлялся камином в шесть утра. — И как долго ты ждал спальню наследника? — спросил Орион, ухмыльнувшись. — Очень долго, — с невыносимым раздражением проворчал Эйвери. — Дай угадаю — пока не пришло письмо из Хогвартса? — спросил Долохов, понимающе глядя на него. Эйвери неохотно кивнул. Да, всё было именно так, его переселили в спальню наследника, только когда пришло письмо. Судя по выражению лица Долохова, у него было так же. — А почему не после первого магического выброса? — спросил Адриан, озадаченно глядя на них. Он сам не чистокровный и в их среде не рос. Уизли не в счет, потому что они не придерживались тех правил, которые соблюдались другими чистокровными. Так что он не был посвящен во все тонкости, но мог строить догадки, исходя из их разговоров. Он не спрашивал, были ли у них магические выбросы к десяти годам, потому что сейчас это звучало бы как грубое оскорбление. Они сами по себе были достаточно сильными магами, в противном случае Том бы даже не стал тратить на них время. Впрочем, Адриан полагал, что если сравнивать их способности с его и Тома, то они были… приличными. — В каждой семье по-своему, — объяснил Орион. — Некоторые действительно переселяют наследников в соответствующую комнату после первого магического выброса. Некоторые же делают это только после получения письма из Хогвартса. В основном так делают в семьях, где больше одного ребенка, потому что сам понимаешь… невозможно понять, чей это был выброс. — Но Эйден — единственный ребенок, — заметил Адриан. — Какой была твоя первая стихийная магия? — ему правда было любопытно. Эйвери удивленно вздрогнул, услышав, что Адриан назвал его по имени. Как и все остальные, они обычно обращались друг к другу по фамилии. Хотя теперь Адриана чаще называли по имени, потому что его фамилия стала чересчур длинной. Иногда обращались по первой фамилии, — Певерелл — но нечасто, потому что Том в такие моменты всегда испепелял говорящего недовольным взглядом. — Ну, родители рассказывали, что мой первый выброс произошел, когда мне было три. Вообще-то я устроил взрыв. Я в истерике сидел у камина, потому что меня не пускали к друзьям, а мне было скучно. Магия и огонь в принципе не самое удачное сочетание. К счастью, отец был рядом и быстро защитил нас с мамой от огня и деревянных обломков, разлетевшихся повсюду, — родители целый час были в ярости, но потом их настрой переменился. Вероятно, справившись с последствиями и паникой, они осознали, что это был первый стихийный выброс их сына. — Чёрт возьми, — пробормотал Адриан, невольно расшив глаза от удивления. — А у тебя? — настойчиво спросил Орион, которому действительно было очень интересно узнать, какой была стихийная магия Адриана. — У меня? — Адриан удивленно моргнул, взглянув на Ориона, в котором было так много от Сириуса. Ирония была в том, что именно письмо, найденное на Гриммо, рассказало ему о том, какой была его первая стихийная магия. Письмо его мамы к крёстному. — В тот день мне исполнился год. Мне только-только подарили игрушечную метлу, и я призвал её, — рассказал Адриан. Его взгляд затуманился. Это было первым настоящим воспоминанием, которым он делился с ними. И это показалось ему эмоциональным, куда более эмоциональным, чем он ожидал. — А после этого стихийная магия превратила мою жизнь в настоящий ад, — он вернулся в настоящее, стряхнув с себя эти мысли. — А вот об этом я хочу послушать, — заявил Долохов, игнорируя молчаливое предостережение остальных. Интуиция им подсказывала, что здесь начинается очень тонкий лед. Даже Эйвери научился понимать, что некоторые вещи лучше оставлять как есть, хотя, стоит признать, что свой урок он получил в весьма болезненном исполнении. — Какую ещё стихийную магию ты творил? И была ли она вообще стихийной? Я имею в виду, ты же такой сильный маг, — ему не удалось замаскировать свою зависть так, как хотелось бы. Как ни странно, Адриан лишь пожал плечами: — Да особо никакую: перекрасил парик учителя, укоротил футболки, отрастил волосы и аппарировал на крышу школы, когда мне было девять, — в его голосе не было ни намёка на хвастовство. Он понимал, что по сравнению с тем, что делал Том, хвастаться ему нечем. Мерлин, да Том с малых лет накладывал Круциатус. Если бы пришлось сравнивать уровни их силы, то Адриан бы первым сказал, что Том сильнее, хотя то идиотское пророчество говорило про какое-то там равенство. Том был настоящим гением, когда сам Адриан был всего лишь фальшивкой. Его тоже считали гением, но только потому, что думали, что он намного младше, чем был на самом деле. — Ты аппарировал? — пораженно выдавил Орион. — Но это невозможно! — никто не мог случайно аппарировать в таком юном возрасте. Орион никогда о подобном не слышал. Адриан лишь с сомнением на него посмотрел. — Я… Когда ты впервые здесь появился, были исключительные обстоятельства, — поправился Орион, подумав, что говорить «когда ты чуть не умер» не самая хорошая идея. Никто не хотел напоминать Адриану о том случае, кроме, возможно, Долохова. Кому-то надо было поговорить с ним, пока его не прокляли. — Магия желания очень сильна и срабатывает только в самых опасных ситуациях. И только один раз за всю жизнь. — Может быть, — задумчиво начал Адриан, нахмурившись, — есть несколько разновидностей магии желания, разные уровни, доступные людям, — тогда он просто захотел оказаться подальше от кузена и его дружков-имбецилов, и магия откликнулась на желание. Адриан не вкладывал в свои слова никакого «трепета» перед магией желания, лишь рассказывал о своем опыте. Но для всех остальных это, видимо, было чем-то удивительным. Адриан предполагал, что это было связано с тем, что тот, кто задействовал «магию желания», всегда оказывался на пороге смерти, но каким-то образом оставался в живых. — Думаешь? — Эйвери принял крайне задумчивый вид, действительно обдумывая предположение Адриана. — Эйден, время, — раздалось с другого конца зала. Отец многозначительно посмотрел на сына, когда тот поймал его взгляд. — Полагаю, мне пора откланяться, — проворчал Эйвери. Ещё двадцать минут назад он сам был готов отсюда уйти, но эта беседа с Адрианом оказалась лучшей за весь этот вечер. — Лучшее оправдание на свете, — пробормотал Адриан, заставив всех рассмеяться. Все молчаливо согласились, что всё-таки он настоящий волшебник. Не такой, как все те, кого они знали. И некоторые из их компании были довольны этой разницей, но некоторых это и раздражало. — Увидимся с вами завтра, — они договорились встретиться в Косом Переулке, просто чтобы чем-то заняться. Всех этих званых вечеров, которые можно было посетить, было так много, что они очень быстро приедались. Единственным их преимуществом было то, что можно было повидаться с друзьями. Они попрощались друг с другом, и леди Малфой эффектным жестом достала Летучий порох. Адриан не обратил на неё никакого внимания. Как только порох в своем пламени унес его друзей, он стал искать Тома. Адриан пробыл здесь дольше, чем рассчитывал, и с него было предостаточно. Он хотел вернуться домой. Вся эта болтовня так вымотала его… Или, возможно, это были чувства Тома, которые передались по их связи. Пробираясь сквозь толпу, он вдруг понял, что так и не спросил, как они сдали СОВ. На самом деле, об экзаменах за весь вечер не было сказано ни слова. Это было немного странно, потому что Адриан предполагал, что они захотят похвастаться своими результатами. Он предположил, что они успели это сделать до их с Томом прибытия. И он снова разговаривал с Малфоем. Этот павлин весь вечер не отпускал Тома от себя, правда. Адриан положил руку Тому на спину, давая знать, что он здесь. — Я собираюсь возвращаться к нам в мэнор, — сказал Тому Адриан, когда тот, закончив фразу, наклонил голову, показывая, что слушает. — Дай мне минутку. Я с тобой, — сказал Том Адриану, повернувшись к нему лицом. В глазах Тома вспыхнуло желание, и их связь опалило жаром. Он помнил о соблазнительном предложении Адриана, но сейчас было ещё рано, ну, по сравнению с приёмом у Ноттов даже слишком рано. Адриан рассмеялся, а его глаза засияли: — Мечтай, — тихо выдохнул он, слегка изменив позу, которая становилась всё неудобнее. Остальные, конечно, не поняли бы, что он имел в виду, поскольку его слова были ответом на эмоции Тома, передавшиеся через связь. Адриан дразнил его, говоря, что сегодня вечером он ничего не получит. Том в ответ лишь ухмыльнулся, ощущая струящееся по венам Адриана ответное желание, которое было его творением. Что он мог ответить? Адриан был… совершенно восхитительный, страстный, саркастичный, великолепный — и принадлежал только Тому. Он не думал, что когда-нибудь его желание, направленное на Адриана, утихнет, напротив, с каждым днем оно становилось лишь сильнее. — Я подожду тебя в холле, — сказал Адриан, оставляя лёгкий поцелуй в уголке губ, но его погрузили в настоящий поцелуй, от которого колени превратились в желе, а пальцы ног подогнулись. Мерлин, он так реагировал даже спустя столько времени. Адриан не знал, было ли это из-за «возраста тела» или это был нормальный период, который именовали медовым месяцем. Сколько он ещё продлится? Это Адриану тоже было неизвестно. Он никогда раньше не был в отношениях, а единственными примерами в его жизни были Уизли и Дурсли — их моделям поведения он точно следовать не хотел. — Да, подожду в холле, — пробормотал Адриан через несколько мгновений. Голос не скрывал его состояния. Адриан предпочел игнорировать веселье, промелькнувшее по их связи. Адриану понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя и начать двигаться в сторону выхода, оставляя Тома улаживать дела, но заметил, что многие взрослые уже покинули Большой Зал. Возможно, они переместились в какой-нибудь кабинет, где обстановка была более интимной и располагающей к разговорам о делах, но, говоря начистоту, Адриан понять не мог, как им это всё ещё не наскучило. Все выглядели достаточно довольными происходящим. Вероятно, на их восприятие повлияли выпитые ими за последние несколько часов напитки. Сморщив нос, Адриан успешно лавировал в толпе, избегая всех желающих с ним поговорить. Ему задавали так много вопросов о его книге, вопросов, ответы на которые на самом деле уже были в самой книге. Им надо было только прочитать. Это говорило о том, как много внимания уделялось супругам Певерелл-Слизерин. Он поднял руку, увидев появившегося домовика и сам забрал с вешалок свою мантию и мантию Тома. Судя по количеству пустых крючков, они покидали поместье Малфоев далеко не первыми. Любопытно, что у Малфоев не было отдельной гардеробной. Даже в поместье Певереллов была, хотя и использовалась нечасто. Или вообще не использовалась. Быстро оглядев холл, Адриан заключил, что других дверей, который могли бы оказаться входом в гардеробную, не было. Возможно, её убрали во время одной из перестроек особняка или при каких-нибудь других обстоятельствах. Он пожал плечами — ему было совершенно всё равно. Адриан перекатывался с пятки на носок, чувствуя, как его одолевает скука. Тому стоило поторопиться. Адриан почувствовал его раньше, чем увидел, и обернулся. — Ну наконец-то, — выдохнул он, протянув Тому мантию, и направился к дверям. — Ты за это в таком долгу передо мной, — добавил Адриан, подумав, что в это время он мог поработать над книгой. Конечно, там оставалось не так много, но ему нужно было закончить. — И я его выплачу, — пообещал Том, переплетая пальцы с Адрианом. — Сегодня же, — язвительность Адриана завораживала его не меньше, чем Малфои, не знающие как на это реагировать. Он не должен так реагировать, ему следует быть раздраженным, но Адриан есть Адриан. Его ничто не изменит. Это помогло Тому справиться с бесконечным потоком вопросов лорда Малфоя, но он не оценил его острых шпилек в сторону Адриана. Говоря откровенно, Малфой пытался выставить всё так, словно это Адриан использовал Тома, чтобы подняться выше, получить статус, словно Том был единственным, кто добился подобного признания, словно только благодаря его упорному труду род Слизеринов вернул былую славу. Это чувствовалось в его манере говорить и задаваемых им вопросах. Возможно, именно поэтому Тома не так раздражали саркастичные замечания Адриана. Но больше всего ему понравилось то, как Адриан хвалил домовиков за прекрасный ужин. — Мерлин, я так устал, — произнёс Адриан, устало зевая в подтверждение своим словам. — Ты пил Бодроперцовое? И встал ведь раньше меня, — он тыкнул Тома локтем в бок и улыбнулся. Однако он быстро отвёл взгляд из-за шаров света, парящих по саду Малфой-мэнора и позволяющих гостям найти выход. — Всего на час, — ответил Том, немного приспустив маски. Полностью расслабиться он смог только тогда, когда они аппарировали домой. Как же у него болели щеки. Но после нескольких часов очаровывающих всех окружающих улыбок в этом не было ничего удивительного. Подавив очередной зевок, Адриан пробормотал: — Мне нужно в душ и переодеться, — во всех этих костюмах он чувствовал себя поросенком на парадном блюде. Том взглянул на свою мантию и согласился с ним. Хотя это и было неудобно, но ему, в отличие от Адриана, нравилось носить дорогие костюмы. Он снял туфли. Том очень любил ходить босиком, когда представлялась такая возможность. Заслышав удаляющиеся шаги, он понял, что Адриан пошел наверх, и тенью последовал за ним. Он вошел в спальню как раз вовремя, чтобы увидеть соблазнительные ягодицы своего мужа, исчезнувшего в ванной. Парадная мантия, которая была на нем вечером, была сброшена прямо на пол. Том, будучи не самым терпеливым человеком и не отказывая себе в желаниях, начал стремительно раздеваться, горя желанием присоединиться к Адриану. Дверь была открыта. «Если это не приглашение, то что», — подумал Том с лукавой усмешкой. Он постоял, наблюдая за тем, как Адриан моет голову, а дорожки воды стекают по спине. У Тома пересохло во рту, когда одна из дорожек исчезла между ягодиц. Он снова поразился, что когда-то он не хотел этого всего. Подойдя ближе, он снова укорил себя за свою глупость, когда думал, что чувства — это слабость. Приоткрыв стеклянную дверь шире, Том вошел и закрыл её за собой. Он прижался к тёплому телу, заставляя Адриана покрыться мурашками от прохлады, но струи воды его вновь согрели. Адриан обернулся. В зеленых глазах плясали смешинки: — Ты воистину не ведаешь усталости, — сказал он, словно бы жалуясь, но это определенно было не так. Адриан часто заморгал, когда шампунь попал в глаза, поднял голову и закрыл их, когда вода каскадами заскользила по лицу. Том наблюдал за каплями. Его пристальный взгляд остановился на шраме, тянувшимся вниз по шее Адриана. Пальцы коснулись тонкой, чуть заметной линии. Он едва не потерял Адриана из-за проклятого волчонка оборотня Хагрида. Том не простил этого полувеликану и никогда не простит. Он никогда не испытывал подобного беспокойства, и — Мерлина ради — больше никогда не хотел испытывать. Наклонившись, Том проложил дорожку поцелуев по шраму, и на губах заиграла ухмылка, когда Адриан несколько раз судорожно сглотнул. А потом он втянул Адриана в ещё один жаркий поцелуй. — Всё ещё чувствуешь усталость? — протянул Том, отстраняясь. Руки машинально легли на талию мужа, притягивая его ближе. Адриан тихо простонал: — Немного, — он обнял Тома за плечи, вверх и вниз скользя пальцами по его затылку, и подарил волшебнику очередной поцелуй. — Но теперь гораздо меньше, — признался Адриан, наслаждаясь близостью между ними. Сейчас она не была такой яростной и обжигающей, как в прошлый раз, когда они оказались в душе вместе, но не менее чувственной. Он уткнулся Тому в шею и тихо вздохнул, испытывая благодарность за то, что Том провёл с ним всё это время. — Кажется, часть вечера ты всё же провёл прекрасно, — сказал Том, рассеянно лаская спину Адриана. Сильный жар растворился, оставив после себя более послушное желание. — Ну кто-то же должен был сбить с них спесь, — со смешком произнёс Адриан Тому в плечо. — И поверь мне, с каждым поколением они становятся только высокомернее. — Поверю тебе на слово, — ответил Том, понимая, что в словах Адриана не стоит сомневаться ни на секунду. Он потянулся и выключил душ, взял два полотенца: одним обернул Адриана, а другим — себя. — И должен верить, — твёрдо сказал ему Адриан, вытираясь. Мерлин всемогущий, постель ещё никогда так его не манила. — Я сказал ребятам, что встречусь с ними завтра на Косой Аллее. Купим книги, пока там не собралась толпа школьников, — он тщательно высушил волосы полотенцем. Том издал незаинтересованный звук. Когда Адриан скользнул в кровать, он обхватил его за талию, притягивая к себе. Возможно, в теме разговора Том был и не заинтересован, но судя по выпуклости, прижатой к бедру Адриана, кое-что его всё-таки интересовало. Касаясь Адриана как его душе заблагорассудится, Том заметил, что сухие мышцы под его ладонями становились рельефнее. Ему всегда будет мало Адриана. Том оперся на локоть, чтобы приподняться, и навис над Адрианом, переплетя с ним ноги. В венах полыхало желание. — Что? — спросил Адриан, озадаченный таким пристальным взглядом. Он открыл было рот, чтобы задать более точный вопрос, но его прервали горячие губы, втягивая в жгучий поцелуй. Адриан тихо застонал, когда Том прикусил его нижнюю губу и спустился на шею. Длинные ловкие пальцы прошлись вверх по ребрам, возбуждая, заставляя забыть, что он хотел спросить. Впрочем, это было не так уж важно. Адриан нетерпеливо сдвинулся, прижимая Тома к себе, и снова застонал, ощущая на себе его вес. Он легко сжал зубами сосок. Внезапное громкое уханье совы заставило их оторваться друг от друга, недоверчиво посмотреть в окно и разочарованно простонать в унисон. — Да вы издеваетесь! — застонал Адриан, уронив голову на подушку. Том не мигая смотрел на птицу, словно хотел убить её взглядом. Адриан раздраженно заворчал и, обреченно вздохнув, повёл рукой, впуская птицу внуть. — Подожди-ка, кажется, я знаю, чья это сова. Том вздохнул и соскользнул с Адриана, всё равно прижимаясь у мужу. — И чья она? — спросил он. Птица не принадлежала никому из их знакомых или последователей. Его мысли подтвердились, когда пернатая подлетела к кровати и с удобством уселась в середине изголовья, заявив права на это место. — Яксли, целителя Яксли, — пояснил Адриан, чуть приподнявшись, чтобы забрать письмо, прикрепленное к совиной лапе. Как только птица была освобождена от своей ноши, она улетела. Видимо, ей не было велено дожидаться ответа. Пожав плечами, Адриан прижался к Тому и распечатал письмо. Конечно же он должен был ошибиться, предположив, что это сова целителя Яксли. С чего бы вдруг целителю ему писать? — Хах, кажется, я всё-таки не ошибся, — пробормотал Адриан, только взглянув на подпись. — Не ошибся в чём? — озадаченно спросил Том. — В том, кто его отправил, — объяснил Адриан. — Ого, он хочет, чтобы я — Я — помогал ему в Святого Мунго, — он был поражен до глубины души. — Ты же сам рассказывал, что Яксли говорил тебе, что ты можешь освоить базовый курс колдомедицины за три месяца, — твердо произнес Том, ничуть не удивленный, что Яксли разглядел потенциал Адриана. К тому же Адриан был лучшим учеником по предмету. Если бы он захотел, то мог бы хоть на этой же неделе сдать ТРИТОН по нему. — Не думаю, что остальные целители будут рады крутящемуся под ногами подростку. Ему стоило пригласить кого-нибудь с седьмого курса. — вслух размышлял Адриан, всё ещё держа письмо в руках. — Ты согласишься? — спросил Том. Он понимал, что свое мнение высказывать бессмысленно, потому что Адриан всё равно сделает так, как хочется ему. К тому же Том собирался снова наведаться в «Горбин и Бэрк». Он заметил довольно много приличных книг, когда был там в прошлый раз. Том надеялся найти там больше гораздо более редких товаров. А к его восторгу, всё, что ему нужно было сделать, — упомянуть своего мужа, и Горбин сразу становился очень сговорчивым в отношении цен. Он всё ещё боялся Адриана, и Том, возможно, и счёл бы это оскорбительным, но ему было всего-навсего смешно. Адриан вздохнул: — Понятия не имею, — ему казалось, что у Яксли были свои мотивы. — Мне было бы проще, если бы я знал, что он задумал. — Довольно очевидно. Он хочет, чтобы ты стал его учеником, приобщившись к целительству, — сухо усмехнулся Том. — Полагаю, поучиться этому не помешает, но я никогда не буду работать в Мунго, — пробормотал Адриан, — разве что в частном порядке. — В перерывах между написанием книг? — спросил Том. — А у тебя будет время? К тому же ты собираешься представить питательное зелье, да и одна из книг как раз о нём же? — он был очень доволен тем, что ему удалось убедить Адриана представить волшебному миру хотя бы одного из его зелий. Но Адриан всё ещё работал над остальными. Это будет сложно, но он уговорит его представить и остальные — благо теперь у него было всё время мира. На самом деле, он подозревал, что работа Адриана в Святого Мунго поможет и ему. — Тебе следует согласиться, даже если это всего на несколько недель. Адриан взглянул на него со смешинками в глазах, прекрасно поняв причину его внезапного альтруизма. — Сомневаюсь, что я буду единственным стажером, если уж Мунго нуждается в помощи учеников. — Тоже верно, — согласился Том, задумчиво хмыкнув. Адриан говорил, что всё плохо, но просить помощи у учеников? Не может быть всё так просто. Том все равно считал, что Яксли делает это для того, чтобы Адриан согласился стать его учеником. Он часто говорил, что не знает, чем хочет заниматься, поскольку раньше у него не было шанса понять это. Не все были такими, как Том: с мрачной уверенностью осознающими свою цель в жизни. — А теперь я предлагаю забыть об этом, и вернуться к тому, что мы делали до того, как нас прервали, — предложил Том, хотя предложением это и не было: он уже начал действовать, откладывая письмо в ближайший к нему ящик и притягивая Адриана к себе. Адриан на это только рассмеялся, но его смех был заглушен жадными губами Тома. Больше их никто не прерывал.