Lord of Time

— Адриан, просыпайся, остальные будут здесь через полчаса, — позвал Том своего мужа, стоя у окна с письмом в руке. В одних только боксерах. Как только он забрал письмо, сова улетела. Заметив, что Адриан наблюдает за ним пылким взглядом зелёных глаз, Том добавил: — Если ты собираешься все утро провести на Косой Аллее, то тебе стоит ответить на письмо Яксли и дать ему знать, собираешься ли принимать его предложение или нет, — у них оставалось всего полчаса, так что им не было смысла начинать что-то, что ему не удастся довести до ума. Адриан разочарованно простонал, с неохотой выбираясь из тёплой уютной постели. — У меня пока не было возможности обдумать это, — прошедшей ночью его поглощали совсем другие мысли. Он получил достойную компенсацию за необходимость терпеть каждого из чистокровных, с которыми он имел несчастье видеться на приеме. Один только вид Тома, стоящего в одном исподнем, пьянил, но он был прав — у них на сегодня запланировано слишком много дел и времени на любовные игры просто нет. — Иногда мне кажется, что я знаю тебя лучше, чем ты сам, — фыркнул Том, но он не насмехался, а дружелюбно подтрунивал. — Ничего удивительного в этом нет, — сказал Гарри, ухмыльнувшись, и подошел к гардеробу за одеждой, которую он хотел надеть сегодня. — Выбор… Мне даже сейчас приходится анализировать каждый чих, понимаешь? — Или искать подвохи и скрытые мотивы, которых иногда и нет, — отметил Том. Он не стал говорить об анализе, потому что это в общем-то полезный навык. Он действовал так же, и, по его мнению, в этом не было ничего постыдного. — Да, — кивнул Гарри, надевая футболку. Его дальнейшие слова звучали немного приглушенно из-за ткани на голове: — Я ещё подумаю, и отправлю ему ответ сегодня вечером. — Не слишком затягивай. Возможно, в действительности он отправил одно и то же письмо нескольким кандидатам, — серьезно заметил Том. Он встал рядом с Адрианом и стал выбирать одежду, оценивая отложенное Адрианом. Сейчас он одевался гораздо лучше, чем в прошлом. — Я бы не удивился, — пожал плечами Адриан, натягивая брюки. Он поправил их по посадке и застегнул. — Если уж он рассылает подобные послания, то однозначно сложится ситуация, при которой появится несколько «учеников». Помфри, должно быть, уже закончила курс колдомедицины. Я бы хотел с ней поговорить. — Зачем? — спросил Том, в недоумении уставившись на полуодетого Адриана. Последнее высказывание совершенно сбило его с толку. — Она работает медсестрой в Хогвартсе. Много лет, точнее, много десятков лет. Она устроилась где-то в промежутке между твоим выпуском и поступлением моего отца. Она очень сильная и могла бы добиться большего, чем ставки медсестры в Хогвартсе. — объяснил Гарри. — Это странно, но я хочу, чтобы у неё было всё хорошо, при этом я не могу представить её ни за какой другой работой. — Хм-м, — это единственный звук, который издал Том, мгновенно потерявший интерес. Адриан фыркнул, широко улыбаясь. Он достаточно хорошо знал Тома, чтобы понимать, что чихать он на это хотел. В животе жалобно заурчало. Он прикинул, что у него есть где-то двадцать минут до прихода остальных, чтобы быстро позавтракать. — Дай мне свой список для Хогвартса. Я куплю всё нам обоим, — вообще, предметы у них отличались. Том, например, не взял Целительство и Алхимию, которые посещал Адриан. — Увидимся внизу, — добавил он, открывая дверь спальни. — У меня есть для тебя подарок, — сказал Том своему мужу, прежде чем он успел выйти за порог их спальни. В руке Том держал большую квадратную коробку синего цвета, которую он только что достал из ящика туалетного столика. Он в основном пользовался им, когда отвечал на письма или проверял бумаги из Гринготтса, а Гарри — исключительно для хранения рукописей. Адриан обернулся. На лице явно читалось любопытство: — По какому случаю? Я что-то упустил? — на лбу появилась v-образная морщинка, когда он попытался вспомнить, что за день сегодня мог быть. — Нет, я просто хочу сделать тебе подарок, — ответил Том. Адриан поделился с ним частичкой прошлого Тома просто потому, что мог это сделать. И Том никогда не сможет ему отплатить за это. Медальон значил для него очень много: это тот самый медальон, который когда-то был на шее Салазара Слизерина, его кумира, его предка. — Ты не заболел? — Адриан не удержался и поддразнил Тома, который никак не относился к числу любителей сантиментов. Даже по отношению к нему. Это было впервые — подарок без причины. Склонив голову на бок, Адриан подошёл к своему мужу, чувствуя, как его охватывает волнение. Пытаясь унять его, он снова почувствовал себя тем ребёнком, который впервые праздновал Рождество в Хогвартсе. — Очень смешно, — сухо сказал Том, бросив на Адриана насмешливый взгляд. — Открой, — Том понял, что Адриана очень взволновала такая мелочь. Он испытывал очень… странное чувство, которое передавалось через их связь. Оно напомнило ему о времени, когда он понял, что он наконец-то может больше не возвращаться в угнетающий приют. Головокружительное чувство свободы. Адриан положил руки на коробку и открыл крышку. Лицо озарилось искренней улыбкой. — Герб Певереллов, — прошептал Адриан. Он выглядел слишком потрёпанным временем, чтобы Том сделал его на заказ, а значит это была старинная вещь. — Где ты его достал? — он обвёл узор пальцами: черту, треугольник и круг. Чистое золото, инкрустированное ониксом. Очевидно, братья Певерелл предпочитали его всем другим камням, даже драгоценным. — Он принадлежал Игнотусу Певереллу. Под ним лежит портрет, где он изображён с ним. А на обороте — его инициалы, — самодовольно ответил Том, от которого веяло гордостью. — Я использовал заклинание, чтобы узнать, в каком году он изготовлен. Временной промежуток совпадает. Подцепив длинную массивную цепочку, Адриан с любопытством сдвинул подкладку и обнаружил под ней картину, о которой говорил Том. Точно такой же кулон был на шее Игнотуса Певерелла на портрете. Он явно был откуда-то вырезан: холст растрепался по краям. Адриан присмотрелся внимательнее и увидел чьё-то обрезанное плечо. Возможно, это был общий потрет братьев… Или всей семьи. Это точно не были жена и сын Игнотуса. Он был слишком молод, на этом портрете ему только-только исполнилось семнадцать. — Он единственный, кто носил кулон. Старший брат получил перстень наследника, а средний — выбрал кольцо, — сказал Адриан. — Перстень пропал в ту ночь, когда он был убит, и скорее всего его грубо переделали, чтобы подогнать под камень, но это просто предположение. Да и семейных реликвий у Певереллов было не так уж и много. Оригиналов осталось пять или шесть. Впрочем, это неудивительно, поскольку они исчезли вместе с наследниками мужского пола и перешли к роду Поттеров, — его самого всегда удивляли свои познания, но, опять-таки, здесь его выручали книги из хранилищ Певереллов. После сказанного Адриан надел кулон на шею и, обеими руками обхватив лицо Тома, прижал его к себе, крепко и страстно поцеловав. Когда стало тяжело дышать, он отстранился, делая большие глотки воздуха. — Мне очень нравится, Том, спасибо тебе, — и снова так же пылко поцеловал. — М-м-м, раз меня ожидает такая благодарность, возможно, мне стоит преподнести ещё один подобный подарок, — произнёс Том, собственнически сжимая бёдра Адриана. Чёрные глаза внимательно смотрели в зелёные. Как ни странно, но он хотел не оценить пылкую благодарность, а позволить Адриану снова испытать чувство детского восторга. Том не понимал, почему собственные чувства так его смущали. К счастью, свист, разнёсшийся по всему особняку, отвлёк Адриана, который драматично застонал. — Тебе пора, — поторопил его Том. — Мой список на столе рядом с твоим. — В следующий раз ты тоже пойдёшь, — серьёзно сказал Гарри, прежде чем ещё раз поцеловать его и заставить себя уйти. Он торопливо сбежал вниз по лестнице, не желая, чтобы кто-нибудь расстроил домовиков. Не то чтобы он серьёзно думал, что кто-то осмелится. Он тихо выругался, споткнувшись о загнувшийся краешек ковра. Рассеянно поправив его, он завернул за угол и вошёл в гостиную, где его ждала компания. Он почувствовал запах еды, которая, судя по всему, готовилась на сковороде. В животе снова заурчало. — Когда будем на месте, куплю что-нибудь, пока будем ходить по магазинам. — Тогда для начала нам лучше зайти в книжный. Хозяин не разрешает заходить с едой, даже если она запакована, — предложил Эйден. Орион кивнул в знак согласия. — Однажды я принёс с собой шоколадную лягушку… Взбешённый продавец выгнал меня взашей, как будто я всё обмазал шоколадом. Орион рассмеялся: — А я как-то взял напиток на вынос, так мне пришлось оставить его снаружи, — он раздражённо покачал головой. — Они так себя ведут, словно думают, что нам по два года, — как будто они могли сделать что-то ребяческое — разлить коктейль или размазать шоколад по книгам. При всём уважении, но у них было значительно больше опыта, чем у обычных посетителей книжного. Нотт, Эйвери и Долохов кивнули, подтверждая их слова. — Хорошо. Тогда сначала во «Флориш и Блоттс», а потом я схожу перекусить, — согласился Адриан, забирая оба списка — свой и Тома — со стола. Он сложил их пополам, сунул в карман мантии, накинутую на спинку стула, а затем надел её и застегнул застёжку. — Выдвигаемся. Встретимся у входа во «Флориш и Блоттс», — с этими словами Адриан аппарировал на Косую Аллею. Он только моргнуть успел, как его окружили друзья, которые, должно быть, аппарировали сразу вслед за ним. Говоря на чистоту, Адриан бы предпочёл быть с Томом, даже если ему предстояла, вероятно, скучнейшая из всех скучных встреч — с Абраксасом Малфоем. Он понимал, что намечалось, возможно, нечто незаконное, но надеялся, что это не будет планирование убийства. Адриан не мог изменить Тома: он так или иначе станет Тёмным Лордом, но Адриан верил, что Том, зная, к чему приведёт изначально выбранный им путь, будет гораздо более деликатным и не начнёт череду убийств. Что добьётся своего, но изберёт более длинный путь к цели, не замахиваясь на слишком многое сразу. Пока Грин-де-Вальд и Дамблдор не маячили на горизонте… Адриану было всё равно… Это, возможно, делало его ужасным человеком. — Мама, что ты здесь делаешь? — выпалил Орион, заметив в магазине свою мать. Адриан с интересом прищурился, пытаясь разглядеть, с кем разговаривает Орион. — Покупки, дорогой, что же тут ещё можно делать? — ответила мать Ориона. Её губы сложились в усмешке. — Не хочешь представить своего друга? — спросила она, не сразу узнав Адриана. — Кхм… Мама, это лорд Адриан Певерелл-Слизерин. Адриан, это моя мама — леди Мелания Блэк, урождённая Макмиллан, — быстро нашёлся со словами Орион, оправившись от удивления: он ушёл буквально двадцать минут назад, а его мать в это время завтракала, и вот она уже здесь. — Мерлин, лорд Певерелл-Слизерин, прошу меня простить. Вы выглядите моложе, чем на колдографиях, — извинилась Мелания. — Мы с мужем обожаем ваши книги. — Пустяки. И, пожалуйста, зовите меня Адриан. Лорд Певерелл-Слизерин звучит слишком громоздко, — сказал Адриан. Это бабушка Сириуса! Его бабушка! У неё были вьющиеся светлые волосы. У Ориона были прямые, а значит Сириус и Регулус могли унаследовать свои кудри от неё. Должно быть, у неё есть брат, поскольку род Макмилланов процветал и шестьдесят лет спустя. Мужем Мелании был Арктурус Блэк Третий — выучить семейное древо Блэков было невероятно трудно. Их казалось до странного много, поскольку в будущем из живых Блэков останутся только Сириус и три девушки, которые будут принадлежать к другим родам. — Благодарю. Тогда вы можете называть меня Мелания. Особенно в присутствии моего мужа, — пошутила она. Арктурус всегда вёл себя слишком официально, и Мелания искренне полагала, что градус официоза не мешало бы сбавить. Адриан рассмеялся: — Договорились, — он мог представить Арктуруса, вспоминая рассказы Сириуса о взрослом Орионе. Но любой, кому пришлось бы терпеть Вальбургу (будущую, какой она теперь, возможно, никогда не станет), скорее святой, нежели ворчливый старый пердун. Сочувствовал он и Лестрейнджу, которому пришлось сосуществовать под одной крышей с Беллатрисой. Орион закашлялся. Губы норовили дёрнуться, но он сумел удержаться от смеха или улыбки в ответ на слова матери. Если бы это услышал его отец, у него наверняка полопались бы капилляры в глазах. Он знал, что Адриан так и поступит ещё и получит от этого удовольствие — Мерлина ради, стоило только вспомнить, как он вчера вечером разговаривал с Малфоями. Он был беспощаден к любому, на кого он точит зуб. Эйдену Эйвери очень повезло снова подняться в его глазах после своего проёба. Орион взглянул на остальных и понял, что они тоже пытались скрыть смех за непроницаемыми масками. — С нетерпением жду ваших следующих книг, — добавила Мелания, улыбка тронула самые уголки губ. — Вы, несомненно, очень талантливый молодой человек, и вас ждёт прекрасное будущее. Адриан кивнул в благодарность за комплимент. — Орион, не опаздывай на ужин, — предупредила Мелания своего сына. Прецеденты уже были, а её муж не отличался бесконечным терпением. — Ни в коем случае, мама, — серьёзно сказал Орион, желая, чтобы этот разговор наконец закончился и они с друзьями могли пойти по своим делам, а потом выпить в пабе. — Хорошего вам утра, мальчики, — с нежностью сказала Мелания друзьям Ориона, которые фактически тоже выросли на Площади Гриммо, приходя поиграть с её сыном. — Спасибо, леди Блэк, — ответили они. Нотт и Долохов отошли в сторону, пропуская выходящих из книжного посетителей. Компания заняла большую часть проёма. — Давайте, заходите, — поторопила их Мелания, с улыбкой взъерошив волосы сына. А потом она снова надела маску леди благородных кровей, собираясь уходить. — Будьте осторожны, сегодня здесь много иностранцев, — добавила она, немного подумав. — У тебя потрясающая мама, — с улыбкой сказал Адриан, пока Орион ругался, пытаясь уложить волосы в аккуратную причёску. Орион фыркнул: — Она ужасно раздражает, — проворчал он, заходя вместе с остальными в магазин. — Эй, — резко возразил Адриан, — не воспринимай свою мать как должное, — он бросил на Ориона серьёзный взгляд. Их группа разделилась, когда все разошлись за нужными им книгами. Учебники по основным дисциплинам найти было очень легко: они все уже лежали рядом, сотни комплектов можно было взять в любом уголке магазина. Адриану это показалось очень удобным. Жаль, что в его время так не делали. Он едва удержался, чтобы не начать что-нибудь читать — парочка названий привлекла его внимание. Адриан не утерпел и всё-таки заглянул в учебник по алхимии. Несмотря на его опасения, в нём всё очень хорошо объяснялось. Ему всегда казалось, что алхимия — это нечто более фундаментальное, если сравнивать с зельями, но он мог и ошибаться. Хотя Адриан предположил, что чем дальше, тем труднее. Быстро просмотрев книги на полке, он принял решение и быстро отлеветировал следующие четыре тома по алхимии, чтобы они парили вместе с остальными учебниками у него за спиной, пока он читал. Адриан не замечал взглядов, которые на него бросали абсолютно все, и им была причина: он так небрежно демонстрировал беспалочковую магию и леветировал четыре объекта одновременно, не прилагая для этого совершенно никаких усилий. — Адриан! Прекращай читать! Иди сюда, мы уже готовы уходить! — окликнул Адриана Эйвери с начала ряда, откуда он смотрел на Гарри, стоящего на другом конце магазина, полностью поглощённого чтением и не обращающего внимания ни на кого. Или делающего вид, но Эйден был готов поспорить на все свои немалые накопления, что это было не совсем так — Адриан точно обращал внимание на обстановку вокруг. Остальные вздрогнули и покачали головами, ничуть не удивившись, когда Эйвери слегка побледнел, услышав их тихие голоса. Он, вероятно, только что осознал с кем и в каком тоне разговаривал. Этого ему точно делать не следовало. Эйден испытал запоздалое чувство благодарности за то, что здесь не было Тома, который ясно сказал бы ему, что его будет ждать расплата. А Том всегда выполняет свои обещания. — Вы уже расплатились? — рассеянно спросил Адриан, всё ещё пытаясь читать. — Ждём только тебя, — сказал Орион, ухмыляясь, наблюдая за прикусившим язык Эйвери. Ну что сказать, он слизеринец, и смотреть на промахи других было весело, даже если лажали его друзья. Он прекрасно понимал, что Эйвери в ответ сделал бы то же самое. При этом Орион должен заметить, что он не настолько глуп, чтобы совершать подобные ошибки. — Отлично, подождите минутку, — отозвался Адриан, не замечая, как его друзья расступились перед пролетающими мимо них книгами. Магия Адриана направила книги к прилавку, и ведьма на кассе быстро посчитала сумму к оплате и запаковала книги в коричневую бумагу, перевязав бечёвкой. А потом Адриан уменьшил свёрток и сунул в карман. Ведьма нетерпеливо протянула руку за деньгами. Только после этого он отдал галеоны, бросив на неё презрительный взгляд. Как будто он был настолько глуп, чтобы украсть что-то из места, где он фактически живёт и где, Мерлина ради, продаются его собственные книги. У него не было нужды в воровстве книг. Они стоили… гроши по сравнению с его состоянием. Но, с другой стороны, она могла и не знать, кто перед ней, поэтому Адриан несколько смягчил свой взгляд. — Как насчёт перекусить в пабе в Хогсмиде? Там хорошо готовят, хоть и хозяин Дамблдор, — предложил Орион. — Может, пойдём, когда со всем закончим? Нам же осталось зайти всего в парочку магазинов? — добавил Долохов. Он не мог провести в Хогсмиде весь день, потому что через несколько часов ему нужно быть дома на обеде с родителями. Он не хотел тратить свободное время, ожидая, пока Адриан поест, и умирая от скуки. — Я хочу перекусить, а вы, парни, можете пойти дальше по магазинам, если хотите, — Адриан равнодушно пожал плечами. В конце концов, он мог сделать всё сам. Ему не нужно, чтобы кто-то водил его за ручку. На самом деле, постоянно находиться в окружении людей было довольно утомительно. Он же не глупец и прекрасно понимал, что всё это было дело рук Тома. Ладно пока они были в Хогвартсе, но он и подумать не мог, что Том будет делать это и летом. А всё из-за Хагрида и его проклятого волчонка. Что ж, по крайней мере, на этот раз в Запретном Лесу не будет гигантских пауков, устроивших там себе логово. Этот чёртов лес и так был битком набит разными тварями. — Давай же, у тебя есть ещё несколько часов до возвращения, — произнёс Нотт, подталкивая Долохова взглядом, говорящим делать, что сказано. Адриан только покачал головой, пропуская их вперёд, и как раз в тот момент, когда он сам собирался войти, кто-то вдруг схватил его за руку, оттолкнул от входа в паб и ударил в челюсть. — Какого хрена… — Адриан уставился на идиота, который посмел его ударить, и обнаружил, что его окружают ещё четверо волшебников-иностранцев, телосложением и цветом кожи напоминающих Виктора Крама. Потирая челюсть, он увидел, что они достали волшебные палочки. — Вам лучше их убрать, — предупредил он, вынимая из кобуры свою. — Ты за всё заплатишь, — с сильным акцентом сказал один из нападающих. — О? А за «всё» — это за что? — выплюнул Адриан. Синяк сильно пульсировал. Он крепче сжал палочку. Они не ответили и просто одновременно обрушили на него пять заклинаний, Адриан стал стремительно блокировать их или уклоняться. Заклинания сыпались градом, он даже не успевал контратаковать, боясь попасть под удар. Они были настроены серьёзно — их заклинания не относились к числу повседневных проклятий или сглазов. Адриан выставлял щит за щитом. Некоторые заклинания возвращались атаковавшим, но они были неумолимы. Адриан был совершенно сбит с толку. Он искренне не понимал, что такого сделал. Он даже не знал, кто они, чёрт возьми, такие, так почему они нацелились на него? — Протего! — произнёс заклинание Адриан, прежде чем послать невербальный Обезъяз в того, кто атаковал худшими проклятиями. Но это решение вышло ему боком: на Адриана обрушили мощное взрывающее заклинание, и он не успел вовремя поднять щит, который из-за этого пробило насквозь. Адриан не сумел быстро уклониться, и в итоге заклинание по касательной задело рёбра. Морщась от боли, он машинально обхватил рукой бок. Из раны хлынула кровь, но маги не удовлетворились тем, что ранили его. Они хотели его смерти. Скользкими от собственной крови руками Адриан мог только продолжать защищаться. Нападающих осталось трое. Один пытался снять чудное заклинание Адриана с другого ублюдка. — Петрификус Тоталус! — он не собирался рисковать свободой, используя те заклинания, которые действительно хотел. «Они поплатятся за это», — подумал он, покачнувшись. О чёрт, он потерял достаточно крови и стал чувствовать головокружение. — Ступефай! — Адриан разочарованно крякнул, заметив, что ублюдки уже привели в чувство одного из своих дружков, снова оставив на него троих. «Ладно, возможно, старые-добрые заклинания не так хороши, как мне бы хотелось», — подумал он, чувствуя, как сила тяжести берёт над ним верх. Он смутно слышал ругань, крики, доносящиеся из паба, и звуки аппарации. Его глаза закрылись, и больше он не слышал ничего. Следующее, что он смог осознать, — голос Тома, но он звучал словно из-под воды. Том требовал ответов на свои вопросы, настаивая, что Адриан — его муж, а значит он имеет полное право здесь находиться и знать, как его самочувствие. Адриан хотел сказать Тому, что с ним всё в порядке, но почувствовал, что его снова клонит в сон и сознание покидает этот мир.

***

На следующее пробуждение Адриан почувствовал слабую боль в боку. Сейчас, конечно же, было гораздо лучше, чем раньше. Он лежал на спине. Запах был больничный, так что скорее всего он оказался в Мунго. Чувствуя слабость, опустошёность и настоящую усталость, Адриан очень медленно открыл глаза. Поморщившись, он зажмурился от яркого света, а затем несколько раз осторожно моргнул, пока глаза не привыкли. На нём была больничная пижама. Сколько же он пробыл без сознания? Адриан был один, но ощущал присутствие Тома где-то рядом. В палате стояли цветы. Цветы. Он понял, что у него перевязан бок, когда сел. Что ж, по крайней мере, больше не кружилась голова. Адриан вскинул голову, услышав, как открывается дверь. — Ты очнулся, — констатировал Том. Ничто в его голосе или позе не говорило об испытанном облегчении, но его глаза не могли обмануть Адриана. Да и их связь на это была не способна. — Что, чёрт побери, произошло? — требовательно спросил Адриан, приподнимаясь ещё выше. Он снова поморщился от боли. — Не знаю, — Том буквально кипел от негодования. — Мне так и не удалось ничего выяснить. Но тех магов арестовали. Они всё ещё в Министерстве. Блэки, Нотты, Малфои и Эйвери позаботились об этом. Они напали на лорда, а значит действовать будут по всей строгости закона, чтобы гарантировать, что они не смогут причинить вред кому-либо ещё. С тобой хотят побеседовать авроры. — Значит, они уже прибыли? — сделал вывод Адриан, слегка поморщившись. Боль отдавала в лоб. — Да, ждут в приёмной, — произнёс Том, не переставая хмуриться. Он ненавидел чувствовать себя бесполезным. Если бы это дело поручили ему, то он бы убил магов, которые посмели поднять руку на Адриана. Но, к сожалению, он был не настолько глуп, чтобы заявиться по их душу прямо в Министерство. Но вот если их выпустят, то он позаботится, чтобы с ними произошёл крайне… неприятный случай. — Впусти их. Хочу покончить с этим как можно скорее и вернуться домой, — сказал Адриан, потирая уставшие глаза. — Стой. Сколько я был без сознания? — Ровно сутки. Сейчас одиннадцать утра, — пояснил Том, разрываясь от желания либо придушить Адриана, либо начать опекать его, как младенца. Адриан точно не потерпел бы такого, а Том не хотел заставлять его нервничать ещё больше. Это всё вызывало у него самого жуткую тревогу. Подобное чувство Тому определённо не нравилось. Итак, сначала он пригласит сюда авроров, а потом вернёт Адриана домой. Туда, где он сможет его защитить. В дело вовлечены почти все чистокровные семьи. Эти маги не смогут уйти от наказания. Том не мог не испытывать самодовольного удовлетворения от понимания, насколько их с Адрианом желали защитить.