CAN'T LOVE YOU

      По дороге к раздевалке Чонгук с головой в себе, и поэтому он не замечает того, как Тэхен налетает на него сзади, проводя пальцами по перышкам, отчего щекотно и немного приятно. — Ты даже не подождал, — обиженно произносит Тэхен, равняясь с Чонгуком. — М? — младший вскидывает голову, растерянно глядя на Тэ, который вроде «Чонгук, я здесь, проснись», и внутри каплей разочарования мучительная мысль: «да где он?..» — Совсем не радуешься пяти дням выходных? — Тэхен улыбается. — я знаю, как развеселить тебя. — Как же? — испуганном спрашивает Чонгук. Чего ожидать он не знает, и отказывать не хочет, потому что, честно, соскучился. Он молится, чтобы планы были на двоих и личные, но в словах Тэхена снова «Сокджин», «Намджун», «Классные ребята» и «будет весело», на что Чонгук быстро перебивает его лепет: — Не будет мне весело. С твоими друзьями. И я не пью, — он ускоряет шаг, бросив напоследок: — Соскучишься — звони. Что происходило за его спиной Чонгук не знает, потому что уговаривает себя не оборачиваться хотя бы до поворота. Потому что надеется, что Тэхен догонит его. Но этого не происходит. Но так хочется забить, если честно. На все проблемы и на всю эту ерунду, поэтому Чонгук достаёт телефон и воодушевлённо набирает: Я поеду. Куда надо? Ответа не приходит, да и Тэхена в сети нет. Ответь, как сможешь И Чонгук блокирует телефон, сунув в карман.

***

Намджун вооружается солнцезащитными очками перед выходом на улицу, и окидывает себя взглядом напоследок: неплохо. — Долго будешь копаться? — кричит он вглубь дома, в сторону широкой лестницы, ведущей на второй этаж.  — ты там красишься, что ли? — Пытаюсь одеться, — недовольно огрызается Чимин, спускаясь. — ненавижу твои шмотки. Ты их стираешь в самом приторном одеколоне? — Не воровал бы — все было бы хорошо, и на улицу бы тебя никто не выгнал. — отвечает Намджун. — Я всего лишь взял временно машину отца — это разве воровство? Я же его любимый сын, — хмыкает Чимин, возникая в зеркале рядом с Намджуном, и берет с полки вторые очки. — Да и он был слишком не в себе, чтобы что-то внятное мне сказать. Поэтому я просто уехал. — Не вернув тачку, — уточняет старший. — Ну, — Чимин ещё несколько секунду глядит на своё отражение, и смахивает со лба челку. — на чем мне ездить? Он никогда не протрезвеет, чтобы заметить ее отсутствие. Тем более, через пару часов мне девятнадцать, и он никогда меня не увидит больше. — Жить ты тоже будешь в машине. — Зато в какой.

***

Чонгук глядит в окно, на такую прекрасную и тёплую осеннюю погоду, и в нем желание отправиться куда-то далеко, и вдвоём, и чтобы никто не мешал. В голове вариантом ответа к этому «вдвоем» каким-то боком всплывает «С Чимином?», и быстро-быстро исчезает. Может, это сам Чимин читает его мысли, решив поиздеваться? К счастью, это невозможно, и Чонгук ссылается на то, что это имя просто приелось, и об этом человеке он думает чересчур много и часто.

***

Тэхен на этот раз на родительской машине, в честь выходных, чему несказанно рад. Пока его телефон булькает уведомлениями от Чонгука на дне кармана лёгкого пальто, он несётся по трассе. Потому что Сокджин попросил заехать, и Тэ понимает, что он ему не откажет. Он вообще мало что понимает в последнее время, и не чувствует, что кто-то кроме Джина понимает его в ответ. Поэтому он надеется на то, что он сможет просто отдаться веселому вечеру, забывшись и не думая о Чонгуке, который вроде как всегда рядом. И он к этому действительно привык. Чонгук, как что-то незаметное, тёплое, нежное, неощутимое. Но теперь вдруг Тэхен понимает — этого тепла ему хочется. Но он не знает, где его достать, потому что Чонгук слишком отстранён и отчего-то избегает его. А Сокджин со своими формальными отношениями с Намджуном достал. Действительно достал, и Тэхен даже ревнует время, которое Джин с ним проводит. Ведь Намджун — крылатый, и их отношения обречены. Но, тогда получается, что и они с Чонгуком тоже обречены?.. Жизнь — это сложно, приходит к выводу парень, заворачивая во двор, где Сокджин уже давно ждёт его, засветившись счастливой улыбкой при виде друга. — Почему ты не с Чонгуком? — участливо интересуется Джин. — Обижается за вчерашнее, — отмахивается Тэхен. Джин серьезно смотрит на друга, вдруг положив ладонь поверх его, которая на руле не лежала. — Но это не твоя вина, если он не понимает веселья или прелестей жизни. Не переживай, Тэ. Помиритесь. — он заглядывает в глаза и снова улыбается, и от этого Тэхену ещё хуже. — Тогда почему ты не с Намджуном? — Потому что он с Чимином, — хмыкает Джин. — Ты не боялся того, — Тэхен заминается, взвешивая, стоит ли это говорить. — что Намджун запечатлелся с Чимином? Сокджин вдруг на секунду подвисает, затем смаргивает: — Что? — Намджун — крылатый. Чимин — тоже. Импринтинг — фишка их физиологии. Может, он просто скрывает от тебя, и он уже нашёл своего истинного… в Паке? Тэхен вдруг сам холодеет. Ведь это было бы ужасно — любить человека, обреченного на любовь к кому-то другому. Тэхен вдруг представляет, что Чимин и Намджун — давно уже истинные, а Сокджин мучается, каждую секунду думая лишь о своём возлюбленном. Тэхен жалеет Джина. Бедный Тэхен. — Такого ведь не может быть, — неуверенно произносит Джин. — нет ведь? Если он любит меня, то не может запечатлеться с кем-то? — А если он не любит тебя? — внезапно спрашивает младший, сворачивая к нужному месту. — Но… — Сокджин замолкает. И молчит все то время, пока они поднимаются в лифте на крышу двадцатиэтажного здания. Сегодня отличный день, чтобы провести его отличной компанией в отличном месте. И бар, находящийся наполовину под открытым небом — никогда не станет плохой идеей. Но оба парня в загрузе, и когда дверь лифта разъезжаются, они погружаются в атмосферу музыки, запаха табака и алкоголя, весёлый смех и оживлённые разговоры. — Я должен найти его, — наконец, Джин отстраняется от Тэхена, запуская пальцы в пушистые волосы. — Ты… — Все в порядке, — кисло улыбается Тэ, кивая. — найду кого-нибудь из наших, жду тебя. И Тэ отправляется вглубь помещения, мерцающего красно-зелёными огнями, направляясь прямиком к барной стойке. Ему точно надо охладиться изнутри, и недовольный бармен наливает то, что просит посетитель. Топя взгляд в бокале с голубоватой жидкостью, Тэхен бегает глазами по стойке, рассматривая такие разные напитки, такие разные руки и таких разных людей. Они все весело щебечут и пьяно хихикают, отчего становится противно. Внезапно на стойку ложится ладонь, опираясь на ее краешек, и Чимин почему-то останавливает на ней своё внимание. Не тщательно скрытый ожог прячется под рукавом толстовки, и Тэ чисто из интереса поднимает глаза, фокусируя взгляд. И подвисает, узнав Чимина. Бегая глазами с лица на запястье, он, кажется, не верит своим глазам: это метка?.. Значит, его теория оказывается правдивой?! Сомнений, что метка парная с Намджуном никаких — они проводят слишком много времени вместе, чтобы попросту это объяснить чем-то другим. Чимин расслабленно общается с каким-то парнишкой, явно пытающимся заигрывать с ним, и совсем не замечая Тэ. Вскакивая с места, Тэхен анализирует толпу, выискивая своего друга, но вдруг голос откуда-то слева над ухом, и парень резко оборачивается, набирая полную грудь воздуха. — Я должен кое-что рассказать тебе, — пытается перекричать музыку Тэхен, но Джин непонимающе улыбается, бегая глазами по лицу Тэхена, и младшему вдруг становится больно от того, что вокруг так много мудаков. Мудаков, способных вот так вот обманывать, играя чувствами других. Способных давать надежду на светлое будущее, за спиной проводя время с «истинным» и зная заранее, что вот она — его любовь на всю жизнь. Тэхену вдруг обидно, чертовски обидно за Джина, и что-то переклинивает внутри: он хватает его за воротник рубашки, притягивая к себе и впиваясь в его губы своими, отчаянно, но нежно делая то, чего, может быть, желал давно и сладостно. Реакция у Сокджина не моментальна, и он отстраняется не сразу, но когда делает это, испуганно глядя в глаза друга, Тэхен говорит первый. — Он не достоин такого, как ты, — произносит Тэ. — Намджун действительно врал тебе. У Чимина метка. И очевидно, с кем она парная. — Что?.. — Джина не слышно, и он продолжает говорить что-то одними губами: по нарастающей яростно, хмурясь и мотая головой. А у Чимина в голове лишь «Ого», и никаких больше эмоций, поэтому он застывает, глядя на поцелуй Тэхена и Сокджина, в нужный момент обратив внимание на знакомые лица. Такой спонтанный, резкий, незаметный прямо в центре зала поцелуй… Но Чимину просто везёт оказаться здесь, и мальчишка напротив продолжает что-то болтать, пока Чимин не может оторваться от этой необычной, мягко говоря, картины. И ему становится от этого не по себе: Тэ обманывает Чонгука. Сокджин обманывает Намджуна. А Чимин обманывает себя, убеждая, что ему абсолютно все равно, и делать он ничего не собирается с этим — чужая тайна ему не принадлежит. Но на самом деле, теперь это его личное дело. Он удаляется быстро, по пути к выходу бросив тоскливый взгляд на Намджуна. Ведь ему было бы больно. Потому что Намджун и в правду любит: Чимин знает это, потому что слишком много времени проводит с ним. Видит это во взгляде и жестах, как бы старший усердно это не маскировал. И Чимину, вроде как, все равно. Но он изнутри получает все то, что сейчас у Чонгука на душе, и от этого не легче, потому что Чимин ощущает страх и волнение. Все, что наполняет Чона на данный момент — тревога, и больше ничего. Тревога за Тэхена… От этого Пак едва ли не физически чувствует, как его сердце сжимается. И самому ему хочется иногда сжаться до размеров песчинки, исчезнуть, потеряться. Но сейчас в нем кое-кто нуждается, пусть сам ещё об этом не подозревает. И Чимин колесит на знакомый ему адрес, ловя отблески светящихся билбордов и вывесок, окружающих и давящих на него со всех сторон.

***

Чонгук отрывается от книги моментально, как только чувствует вибрацию телефона: хоть бы Тэхен. Хоть бы «я скоро приеду» привычное, и прочие милости, как было всегда. Но Чонгук вдруг вскакивает на ноги, вторично вглядываясь в экран телефона: что? От: Park Jimin у тебя пять минут Чонгук ещё зависает некоторое время перед тем, чтобы сорваться с места и побежать приводить себя в порядок. — Ты красился, признавайся? — встречает парня Чимин, с хлопком двери тут же давя на газ, выезжая с парковочного места у трассы. — Я не красился, — Чонгук не может усидеть на месте от непонятно откуда взявшейся эйфории. Отчего-то ему вдруг легче, гораздо легче. — Почему тебя не было в школе? — Потому что я хотел, чтобы ты поволновался, — ухмыляется Пак, выруливая на дорогу. — А на самом деле? — А на самом деле я ночевал у Намджуна, — отвечает Чимин, вдруг вспоминая кое-что, и закусывая губу. Чонгуку не стоит говорить. Но стоит предостеречь его от страданий, хотя… его ли это дело? Почему никто никогда не предостерегал Чимина, а он обязан вдруг? Чонгук замечает, как мрачнеет старший. — Куда мы едем? — А? — Чимин возвращается в реальность, удивлённо взглянув на Чонгука. — Ну… куда мы едем? А куда они едут?.. — Куда? — спрашивает Чонгук. — знаешь, Тэхен против того, чтобы… — Слушай, это его дело вообще?! — резко спрашивает Чимин, и Чонгук вздрагивает от неожиданности. — Знаешь, он делает многие вещи, которые тебе бы не понравились. — Чимин глядит на дорогу, но краем зрения улавливает напряженный взгляд Чонгука. — Наверное. Или он слишком идеален? А стоит ли сопротивляться судьбе? Чонгук не знает. Вроде бы он любит Тэхена, и вроде бы ему хочется только его рядом. Но он понимает, что предназначение не изменить. И видит, что его крылья лишь тогда выглядят бодро и гордо, когда соприкасаются с крыльями Чимина, как это происходит сейчас, например. Они будто бы живут отдельной жизнью. — Мы едем туда, Чонгук, — неожиданно спокойно произносит Чимин, — где тебе не понравится. — Тогда зачем мы едем туда? — хмурится Чон. — Чтобы сделать кое-что. — Что?! — вскипает младший, но Чимин только качает на это головой и усмехается, бросая на Чонгука взгляд. — Не бери в голову. Просто нужно с Намджуном кое-о-чем срочном поговорить. У них какая-то очередная тусовка с дешевым алкоголем и отстойной музыкой в безвкусном местечке неподалёку. — А Тэхен тоже там? — робко спрашивает Чонгук, на что Пак вздыхает, ничего не отвечая. Он может разрушить все. Может убить свое гадкое ощущение, которое он отказывается даже сравнивать с ревностью, одной фразой, одной правдивой фразой. Но это будет слишком жестоко. Слишком жестоко даже для него, да и тем более — нравится Чонгуку страдать — пусть страдает. Так хочется думать Чимину. Но он не понимает, отчего первый раз в его жизни голова не может совладать с сердцем, и он борется с желанием раскрыть всю правду здесь и сейчас. — Можешь пострадать здесь, даже не прошу платы за сеанс с психологом, — Чимин краем глаза ловит взгляд младшего. — поссорился с любовью всей своей жизни? — Не ссорился, — неуверенно отвечает Чон. Не ссорился, но отчего-то внутри гадко. Невыносимо, он хочет к Тэ и очень скучает… И Чимин чувствует это. Не сердцем, не душой. Он чувствует это на своём запястье, которое прожигает изнутри: метка уже не похожа на метку. Выглядит отвратительно, и едва не кровоточит — месиво кожи, уродливо морщинистой, будто бы состарившейся. И метка больше не алеет — она едва ли не чёрная. Чонгук все ещё не может принять. Он не хочет принять. — Ты хочешь увидеть его сейчас? Чонгук непонимающе глядит на старшего, как ни в чем небывало смотрящего на дорогу. — Я не знаю… Но Чимин знает, что да. Поэтому коротко кивает, ни слова больше не проронив.