Стратег.

POV Кай.       Как сделать из ужаса всей школы, авторитета для друзей, харизматичного, красивого и временами безжалостного парня — тряпку? Конечно же, влюбить его в кого-то. А чтобы усугубить положение, почему бы не влюбить его в парня? А чтобы наверняка, добавим ненависть с одной стороны и явную безысходность с другой…       В общем, попал я по самые помидоры, как говорится. Именно об этом я в первую очередь и подумал ясным субботним утром где-то ближе к обеду, когда наконец-то соизволил проснуться. Сказать, что мне было хреново — это вообще не сказать ничего. И физическое разбитое состояние, ни в какое сравнение не шло с тем, что творилось у меня внутри. Несмотря на свою явную неадекватность вчера вечером и ночью, я довольно хорошо помнил все предшествующие моему фееричному появлению дома события. Единственное, что не отложилось в моей голове — это лицо девушки, которую я вчера так остервенело трахал в туалете.       В доме пахло ванильным печеньем и какао. Сладкие запахи слегка подбодрили меня, что в свою очередь дало стимул в ускоренном темпе посетить душ и объявиться на кухне во всей красе. То есть с опухшей рожей, перегаром (который не перебивала даже зубная паста), торчащими волосами и в трусах.  — И тебе привет. — Мама слегка улыбнулась, наблюдая, как я усаживаюсь на стул, поджимая под себя одну ногу, с детства не люблю сидеть ровно.  — Привет. — В горле сухо, как в самые засушливые годы в пустыне Сахаре.  — Завтракать будешь? Или вернее уже обедать.  — Всё буду. — Я придвинул ближе тарелку с печеньем и внимательно посмотрел на маму. — И слушать буду.  — Да… Конечно…       Мама налила мне дымящийся какао, потом не торопясь сделала себе кофе и только тогда села напротив меня за стол.  — Хочу тебя попросить кое о чём, прежде чем начать.  — Конечно. — Я поднял глаза, всматриваясь в её лицо.  — Прежде чем что-либо предпринимать, очень хорошо подумай и взвесь все «за» и «против».  — Обещаю мам…  — Ну что же… POV Юлька. Третий час пребывания в больнице:       Как только я немного привёл в порядок поплывшие от препаратов мозги и собрался по-тихому (в тайне надеялся не упасть в обморок тут же в коридоре) умотать из больничной палаты, вошла женщина. Я помнил её. Хрупкая, невысокая, выглядит намного моложе своих лет, только тёмные круги под глазами немного всё портят. Мама Дена. Её я меньше всего ожидал здесь увидеть. Зачем пришла? Просить за сына? Выгораживать его? Может, хочет предложить денег за молчание?       Я прикрыл глаза, слушая, как она тихо подходит ближе, кажется, что стоит совсем рядом. Может быть, если я притворюсь спящим, она уйдёт?  — Ты не спишь, я знаю, — голос у неё приятный и спокойный.  — Возможно… — Врать не имеет смысла, но глаз я так и не открыл.  — Я хочу с тобой поговорить. Можно?  — А если я скажу, нет, вы уйдёте?  — Уйду.  — О чём поговорить? — Я всё-таки посмотрел на неё, да с Деном они совсем не похожи.  — Обо всём.… О тебе, например.  — Зачем? — Я, конечно, ожидал немного другого.  — Хочу услышать твою историю… Твою и Дениса… Что-то ёкнуло в груди и оборвалось.  — У него и спросите. — В комнате вдруг стало невыносимо жарко.  — Я хочу услышать её от тебя… Юль… Можно мне тебя так называть?  — Мне всё равно.  — Хорошо. Так ты со мной поделишься? — Она придвигает одинокий стул от окна и садится рядом с кроватью.  — Если вы боитесь, что я обращусь в полицию, то я не собираюсь, можете уходить. — Странная женщина, непонятно чего хочет.  — Я не поэтому тут. Скажу тебе даже больше. Денис, он готов ответить за то, что сделал. Я тут не для того, чтобы просить тебя об услуге, для него или для меня.  — Тогда зачем?  — Я хочу понять.  — Я никак не смогу помочь вам понять его…  — Нет. Юль, я хочу понять тебя.  — Меня? — На минуту замираю, она что думает, я виноват во всём? — Вы думаете, я виноват?  — Я никого не собираюсь обвинять в чём-либо. — Кладёт свою ладонь поверх моей руки и странно, но мне не хочется отдёрнуть руку. — Расскажи мне, пожалуйста…       Прикрываю веки, странно тяжёлые, наверное, действие лекарств. Я уже и позабыл, что собирался уходить. Мне даже уже не хочется, чтобы уходила она. Как у неё это выходит? Мы же чужие люди.  — Вам может, не понравится то, что я расскажу.  — Может. Но я хочу знать.  — Хорошо… — Воспоминания волнами пробираются в мою голову, иногда такие тёплые, иногда холодные, как лёд.       Впервые я увидел Дена два года назад на соревнованиях по баскетболу. Попал туда случайно, с друзьями друзей только потому, что нечем было убить время. Спортом я не занимался, да и вообще был далёк от всяких тренировок и тому подобного. Мы обосновались в третьем ряду не так далеко от игровой площадки. Я, как обычно бывало в скучных ситуациях, достал из кармана ветровки телефон и уже был готов воткнуться в его гладкий манящий экран, но тут начали появляться игроки, и девочки позади нас дико завизжали. По инерции я тоже глянул на вошедших.       Его я заметил сразу. Выше остальных. Уже не по-мальчишески широк в плечах, с длинноватыми волосами, собранными в коротенький хвостик на затылке. А когда он прошёл почти рядом с немного возвышенными трибунами и окинул взглядом собравшихся, я увидел его глаза. Странные, холодные, кажется даже не голубые, какие-то слишком прозрачные, и от этого ещё более притягательные.       Я никогда раньше не обращал внимания на внешность парней. Нет, конечно, симпатичного от страшного я, как и любой другой мог отделить, но, по сути, мне просто не было до этого дела. Ну, подумаешь у моего лучшего друга нос картошкой, и морда хитрая, и в веснушках вся, так мне от этого ни холодно, ни жарко. Или у одноклассника лицо как у кинозвезды, так это тоже не моё дело. Главное, чтобы девчонки были красивые и фигуристые.       А тут меня как будто стукнули чем-то по башке. Всю игру только на него и пялился. Мало того, что смотрел, ещё и подмечал. Как двигаются ещё не совсем по-мужски развитые мышцы на его руках, когда он кидает мяч. Как напрягается его тело в прыжке. Как красиво ступают его ноги, когда он бегает. Даже влажные прилипшие на лоб пряди, которые он всё время смахивал, мне нравились.       С игры я уходил, как во сне. Всю дорогу до дома вполуха слушал ребят, всё больше думал, анализировал. Когда уже стоял у дверей своей квартиры, отчётливо понимал, что на следующую игру, в которой участвует этот парень — пойду обязательно.       С мыслью, что мне нравится парень, причём даже незнакомый, я смирился где-то через месяц. А ещё понял, что скучаю по нему, если вообще можно скучать по тому, кого, по сути, и не знаешь вовсе.       Я стал увлекаться баскетболом. Естественно сам я не играл, с моим-то ростом и телосложением, но меня интересовало всё, что касалось игры. Наверное, мне казалось, что так я буду ближе к нему. Я даже ездил на соревнования их команды в другие города. Случалось, правда, это не часто, хотя я вполне мог бы позволить себе кататься за ним следом хоть каждую неделю. Родители прилично подкидывали на карманные расходы, видимо чувствуя какую-то свою вину в том, что рос я практически с бабушкой и дедушкой. Перестал стричься, пытаясь хоть длиной волос походить на НЕГО. Иногда мог всю ночь напролёт листать его страницу в «Контакте», приходя в восторг только от того, что он тоже онлайн.       Девятый класс я едва осилил. Уже в самом конце последней четверти пришлось сутками сидеть над книгами и навёрстывать программу целого года. А всё потому, что этот Денис Никитин (на тот момент я уже знал и имя, и номер его школы и даже домашний адрес) крепко осел в моей съехавшей с катушек голове.       В десятом я старался не запускать учёбу, одно время даже надеясь на то, что всякие цифры, уравнения и формулы вытеснят моё такое странное увлечение. В какое-то время начал очумело трахать всё, что движется, (женского рода конечно) — тоже никак не помогло… Потом решил завести одну нормальную и постоянную. Не помогло и это… В общем, к концу учебного года я понял, что пора действовать. Ждать у моря погоды смысла не было, так как этот парень вряд ли вообще подозревал о моём существовании. Посему выходило, что всё сейчас зависит именно от того, как я поступлю в дальнейшем. И естественно, я не придумал ничего лучше, как перевестись в школу, в которой учился предмет моего обожания.       Одиннадцатый класс у них оказался один, и радости моей не было предела, когда я понял, с кем буду учиться совсем рядом. Ни уговоры бабушки, ни скандалы родителей, ни просьбы друзей не помогли. Я хотел быть с ним рядом и ничего не мог с собой поделать.       Утром в самый первый день в моей новой школе, я был как на иголках. Вот сейчас я войду в класс и… Что «и» — я не знал, потому что мои мысли странным образом не хотели заходить дальше этого проклятого «и». От волнения и непонятного азарта я настолько забылся, что позволил себе сразу же сесть с ним за одну парту. А он вблизи оказался ещё более притягательным, чем издалека. Правда волосы обстриг и загорел, как будто всё лето жил под солнцем. Я так глупо занял стул рядом с ним, на время, позабыв, что из нас двоих люблю тут только я. Это и было моей главной ошибкой, наверное. Я хотел вызвать интерес у человека, но при этом я даже не потрудился узнать о нём немного больше, чем имя и адрес…       Ден оказался не таким, как я его себе представлял. Далеко не таким. Мои фантазии и реальность происходящего находились вообще по разные стороны галактики. А самое страшное, что узнавая его настоящего, я ещё больше хотел быть с ним. Думал о том, как он изменится в один прекрасный момент. Ведь в действительности он не может быть таким. Человек, которым я бредил два года, не может быть таким ублюдком.       Постепенно я стал его бояться. Часто представлял, как он узнает о моих чувствах и выставит меня дураком перед всеми. Как будет трепаться на каждом углу о моей ориентации. Хотя, какая к чёрту ориентация?! Я с парнем ни разу в жизни не был, даже не целовался.       Именно этот страх быть высмеянным, давал мне силы противостоять ему и не показывать того, что творилось у меня внутри. Отпираться, грубить, наглеть и лезть на рожон. Иногда я перегибал палку, за что готов был оторвать свой болтливый язык. Но чаще палку перегибал он.       Впервые по-настоящему я испугался тогда в подсобке, когда он готов был взять меня на глазах у собственных друзей. Я не мог понять, что это для него: игра, месть за непослушание или тоже какие-то чувства?       Когда я проснулся утром в его квартире, я почти готов был признаться… Но не успел. Его мама вернулась раньше, чем он проснулся. А потом случился парк… * * * POV Кай.       Мама замолчала и поднялась налить себе ещё кофе. А я не мог отвести глаза от окна. Смотрел просто в пространство, не замечая ни ясного неба, ни яркой осенней листвы, не слыша криков малышни во дворе. Да что там, я даже перестал замечать стук собственного сердца.       Такой мразью я не чувствовал себя никогда в жизни. Да даже тогда, в этом грёбаном парке, после всего случившего, мне хотелось умереть от осознания того, что я натворил. Но чтобы так, чтобы тошнило от самого себя, чтобы скручивало всё внутри от осознания того, что не увидел, не заметил, пропустил… А ещё где-то внутри царапала мысль, что Юлька тоже в какой-то мере виноват. Если бы не перевёлся… Если бы сказал о своей любви… Ведь это же любовь была, ведь так?  — И что ты думаешь обо всём этом? — Мама, не поворачиваясь ко мне, мешала сахар в чашке.  — Не ожидал, что всё так…  — Ну, ещё бы. Я тоже, знаешь ли, не думала, что такое услышу.  — Думаешь, у меня есть хоть маленький шанс? — Мне так хотелось, чтобы она сказала «да».  — Шанс есть всегда, сынок. Не всегда его используют правильно… Подумай над этим. — Всё-таки развернулась ко мне. — Но прежде, узнай у себя самого, действительно ли тебе это нужно. Любишь ли ты по-настоящему или это что-то другое. Злость, например или просто влечение.  — Я почти уверен.  — «Почти» не считается. Твоё «почти» может сделать ему ещё больнее.  — Я уверен.  — Если так. Действуй.  — А ты? Ты сама об этом, что думаешь?  — Денис… Я всю жизнь ужасно плохо разбиралась в мужчинах. А в любви… Да ты и сам знаешь. — Мама грустно улыбнулась. — Мне с этим никогда не везло. Может ваша любовь и есть настоящая. А может просто первая, школьная, но ещё далеко не последняя. — Мам, ты у меня самая лучшая. Ты знаешь об этом? — Наплевав на свой прикид «а-ля одни трусы», вскакиваю и обнимаю её.       И всё же я надеюсь, что наша любовь настоящая…