За рамки, или Новое пророчество

Министерство магии жужжало сотнями голосов, шелестело сонмами летающих служебных записок, звенело лифтами то в такт, то не в такт хлопкам аппарации и вспышкам каминов. В общем, издавало все те же звуки, что и в любой другой день. Вот только обычно Гермиона Грейнджер-Уизли уже по дороге к своему кабинету была слишком занята, чтобы прислушиваться: она либо надиктовывала прытко пишущему перу каркас грядущей планерки, либо консультировала кого-то из сотрудников, либо разговаривала по магофону – новейшей разработке отдела магло-магического сотрудничества, то есть уже была глубоко вовлечена в рабочий процесс. Сегодня же какофония атриума навалилась на нее всеми своими децибелами. Оправившись от секундного шока, Гермиона направилась к лифтам, рассеянно кивая направо и налево, параллельно расставляя галочки приоритетности напротив пунктов составленного в голове плана на день. Сначала кровь из носу попасть к Шеклболту. Понадеявшись на то, что с утра пораньше у главы магического мира Британии не назначено никаких важных встреч, и можно пройти без предварительной записи, она заглянула в кабинет. Кингсли поднял голову от бумаг, изобразил на лице радушие и нарочито вежливо поздоровался. Гермиона нервно кивнула и замялась на пороге, собираясь с мыслями. – Да ты входи, входи, – пробасил Министр. – Какие-то вопросы или прикидываешь, как мебель переставить, когда займешь помещение? – Нет, Кинг, – она решила не тянуть акромантула за жвалы, – пришла сказать, что в ближайшие годы не планирую его занимать. – Что? – все напускное слетело с лица Шеклболта. – Пришла сказать, что снимаю свою кандидатуру и собираюсь всецело поддержать вашу, – Гермиона встретилась глазами со старым соратником. – Решила еще один срок побыть в роли серого кардинала? – И опять нет. Хочу на некоторое время уйти со всех руководящих постов. – И… – Кингсли замялся, – могу поинтересоваться, что стало причиной такого… неожиданного решения? – Причины личные, скоро узнаете. Считайте, устала. – Внезапно, – резюмировал Кингсли, с интересом вглядываясь в очертания ее фигуры под легкой мантией. – Для меня тоже, но решение принято. Закончу все открытые дела, завтра предоставлю вам список людей, которых оставлю вместо себя. И да, думаете в неправильном направлении, – закончила Грейнджер-Уизли, перехватив заинтересованный взгляд в области своего живота. – Значит, тайм-аут? А сама куда? Наконец решила устроить себе медовый месяц с супругом? – Сама я планирую осесть в Отделе Тайн под началом Малфоя. Министр Магии поперхнулся воздухом. – Ты под началом? Малфоя? Ты в своем уме? – Вполне, мы сотрудничаем уже много лет, – ответила она с металлическими нотками в голосе. – С ним я уже все обсудила, он согласен меня взять, сегодня поговорит с Олденом. Я наконец смогу заняться чем-то интересным. – То есть то, что ты делаешь сейчас, тебя внезапно перестало интересовать? – Что вы, но все мои проекты давно жизнеспособны и без моего участия. Это я все никак не могу оторваться от собственных детищ, – искренне улыбнулась Гермиона. – Как знаешь, но мне кажется, что ты сошла с ума, или это какой-то дурацкий розыгрыш. – Нет, все очень серьезно. День-два, и вы все поймете. Относительно отделов, я думаю, нареканий по кандидатурам не будет, кроме, возможно, Блейза. – Забини? – министр скривился. – Он отличный юрист, я хочу его мотивировать открытым проектом, сможет красиво закончить «Дело вейл», станет моим… наследником в Отделе помощи магическим расам и существам. Реформу Отдела учета магических существ и контроля над ними Грейнджер провела два года назад. С тех пор как акцент был смещен с контроля в сторону поддержки и помощи, не было отбоя от тяжб представителей магических рас. – Ох, я надеялся, что ты его сама завершишь. Очень не хочу проблем с этими… дамами. – Дело на финишной прямой. Вердикт, озвученный красивым мужчиной, вейлы должны принять благосклонно. Да и для Забини отличный стимул проявить себя. – Делай, как знаешь, я подпишу. Но только если в атриуме не соберется толпа неудовлетворенных гарпий. – Заставим Блейза их удовлетворить, только и всего, – подмигнула помощник министру и направилась к двери. – Да, Кинг, пусть Брэндон соберет пресс-конференцию, я сообщу, что отказываюсь от участия в выборах. У вас еще есть время подготовить кого-то... вместо меня… – Пришлю записку или загляну, – кивнул Шеклболт. – Лучше записку, я планирую весь день передвигаться по департаментам. Выйдя от Министра, Гермиона прислонилась спиной к двери и громко выдохнула. Самое сложное и важное дело в череде самых сложных и важных дел сделано. – Вызови ко мне Забини, – сказала Гермиона секретарю, проходя в свой кабинет, напротив приемной Шеклболта. Помощь представителям семейств, запятнавших свою репутацию во Вторую Магическую, была одним из негласных внерабочих проектов Грейнджер. Благодаря ее незаметной поддержке однокурсники со змеиного факультета и ребята с курсов постарше и помладше неплохо устроились в жизни и перестали быть персонами нон-грата в послевоенном обществе. Естественно, проект коснулся тех, кто прекратил кичиться чистотой крови и кричать о необходимости истребить всех маглорожденных, пуристские настроения не пользовались популярностью в послевоенном обществе – если такие мысли и крутились в головах экс-слизеринцев, они благоразумно держали их при себе. Мало кто знает, что это начинание было запущено с легкой руки ныне покойной миссис Астории Малфой, в девичестве Гринграсс. Приятельские отношения между девушками сложились еще в школе. Как-то четверокурсница со Слизерина Астория Гринграсс подошла к гриффиндорской старосте с просьбой подтянуть ее в трансфигурации. Ожидавшая при приближении ученицы в форме змеиного факультета очередной порции оскорблений с упоминанием ее происхождения, Гермиона сначала опешила, а затем согласилась помочь – в чем-чем, а в помощи она бы и дементору не отказала, случись у того надобность обратиться за ней к мисс Грейнджер. Собственно, целью Астории было подружиться, а трансфигурация – дело десятое, но гриффиндорка так и не узнала об этом. Слизеринцы, как известно, всегда добиваются поставленной цели, а Гермиона оказалась легкой добычей. В тот год она была фактически предоставлена самой себе – Гарри разрывался между учебником принца-полукровки, занятиями с Дамблдором и слежкой за Малфоем, Рон сутками лобызался с Лавандой. Милая и спокойная Астория не лезла в душу, но была интересной собеседницей. Гермиона выяснила, что семья Гринграсс гораздо терпимее относится к магам из семей простецов, чем те же Малфои, Крэббы или Гойлы. Астория призналась, что даже завидует Грейнджер: никаких тебе обязательств, никаких браков по расчету и никаких родовых проклятий. Им было интересно вместе – одна рассказывала про традиции чистокровных волшебников Англии и Франции, вторая – про чудеса магловского мира. Общение прекратилось, когда война развела их по разные стороны баррикад. В страшный послевоенный период Гермиона оборвала все социальные контакты, а когда нашла в себе силы вернуться к нормальной жизни, с головой ушла в реализацию своих задумок. Слава героини войны открывала перед ней отличные перспективы, покровительство Шеклболта давало возможности для воплощения самых смелых идей. И вот в один из ее обычных сумасшедших рабочих дней, пересекая Министерство, чтобы попасть из отдела в отдел, она встретила заплаканную Асторию. Гермиона не смогла пройти мимо ссутулившейся девушки. Оказалось, что вполне мирных и не принимавших участия в войне Гринграссов обвиняют в лояльности к Темному Лорду и собираются выслать из страны, лишив гражданства и, естественно, арестовав счета. Жажда справедливости не атрофировалась в Гермионе даже после пережитой войны. Она пустила в ход все свои связи, и Гринграссов оправдали по всем статьям. Грейнджер же обратила свое внимание на дела бывших пожирателей и иски против чистокровных семейств. Ситуация была абсурдной, будто происходящее в девяносто седьмом перевернули на сто восемьдесят градусов. Только теперь под удар попали не маглорожденные, а потомственные маги, и речь шла не о физическом истреблении, а о перекачивании средств. Как гигантский клещ, правовой аппарат Министерства присосался к состояниям, которые создавались веками, и пытался высосать все до капли. Гермиона к тому времени была уже достаточно искушена в политике и прекрасно понимала, что надорвется в борьбе с системой, но в каждом конкретном случае она стояла за тех, кого причислила к своим. Среди прочего устроила Блейза Забини под свое крыло, помогла Панси Паркинсон открыть адвокатскую контору (старших Паркинсонов здорово потрепали и выставили из страны, но для Панс Гермиона смогла выбить разрешение остаться и работать), подобрала должности по способностям Дафне и Тео Ноттам, которые в принципе были виноваты только в том, что оба происходили из древних семей, а отец одного засветился среди пожирателей ближнего круга. Даже Малфою помогла в нелегком деле восстановления репутации. Жених Астории, когда удалось заглянуть под скорлупу напускного, оказался прекрасным собеседником, умным и начитанным человеком с цепким умом настоящего ученого. Да и вообще с экс-слизеринцами Гермиона чувствовала себя комфортнее, чем со старыми проверенными школьными друзьями. Нет. Она по-прежнему была искренне привязана к Гарри, Рону, Джинни, Луне, Невиллу и прочим, но собираться вместе было невыносимо, пережитое садилось за общий стол, щерилось опустевшими навсегда местами и заглядывало в глаза, а змееныши умели быть легкими в общении – каждый из них скрывал войну внутри себя, но не давал ей выхода наружу. Так же поступала сама Гермиона. Блейз явился минут через десять, когда она как раз допивала утренний кофе, просматривая «Пророк». – Хотела меня видеть, о ужасная? – Забини блеснул белозубой улыбкой, налил себе кофе из ее кофейника и уселся в кресле напротив, закинув ногу на ногу. – А твой приятель вчера меня попрекал дурными манерами, – прокомментировала Грейнджер поведение подчиненного. – Это он может, давай подадим на него в суд и отсудим… Что нам нужно отсудить? – Кончай балаган, Забини, у меня серьезный разговор. – Весь внимание, леди Босс. – Всегда бы так. Сначала вопрос, мистер Подобострастность. Как ты смотришь на перспективу возглавить отдел? – Для этого мне нужно тебя убить? – Нет, для этого тебе нужно всего лишь закончить дело №224, более известное как дело вейл, так, чтобы курицы остались довольны, несмотря на вердикт. – Я буду начальником отдела посмертно? – В твоих интересах, чтоб это было не так. – Есть идеи? – Есть, нужно подать им информацию о том, что они не являются частью человечества, под соусом сверхрасы. Бла-бла-бла, ты это умеешь, вейлы – отдельная раса, более совершенная, чем люди. – Ага, а подробности генетического исследования Тео тоже прикрепить? Сообщить, что у них семьдесят восемь хромосом, как у куриц. – Хочешь попробовать именно в таком ключе, дерзай! – Хочешь оставить моего нерожденного ребенка сиротой? – Панси в ожидании? – Гермиона озвучила вопрос обыденным тоном, без всяких женских взвизгов – просто вежливый интерес. За это ее Блейз и любил – леди Босс была своим парнем. – Нет, конечно, ты же знаешь, что она еще слишком молода, чтобы надевать кандалы материнства. Так что ты не просто не рожденного ребенка оставишь сиротой, но еще и не зачатого. Почувствуй угрызения совести, о женщина! – Паяц, ой паяц! Блейз, я серьезно. Нужно, чтобы курицы почувствовали себя выше людей, но их место в реестре рас не изменилось. Чтоб они, как сверхраса, – она привычно нарисовала кавычки в воздухе, – не начали требовать каких-то чрезвычайных прав. Сможешь – отдел твой, с Кингсли договорено. – С Кингом? Я думал речь идет о временах, когда мистрис займет его кабинет. – Речь идет о настоящем времени. Как только, так сразу. Все в твоих руках. А мистрис передумала и, вместо того чтобы вознестись, решила спуститься в тартарары. – Миссис Грейнджер-Уизли, к вам мистер Малфой, – раздался в заколдованном динамике голос секретаря. – Впусти, Мак. – Я мешаю? – Блейз многозначительно поиграл бровями. – Сиди уже, нахал, – отмахнулась хозяйка кабинета. В дверном проеме появился Малфой в серой рабочей мантии. – Какие люди! – протянул руку наверх Блейз, не оборачиваясь, рассматривая худую долговязую фигуру в стекле заколдованного окна за спиной Гермионы. – И ты мне вчера что-то о троллях говорил, вот тебе потомственный и чистокровный, – высказалась Гермиона, наблюдая за старыми друзьями. – Он тот, не без которого в семье, – хмыкнул Малфой, пожимая Блейзу руку. – Не вовремя? Могу зайти позже. – Все нормально, Драко. Как раз вовремя, позже меня будет сложно поймать. – Тебя всегда сложно, – фыркнул Малфой, а Забини глумливо всхохотнул. – Не умеешь охотиться, приятель. Грейнджер покраснела и невербальным заклинанием щелкнула Забини по лбу. – Ты что-то хотел, Драко? С Блейзом понятно, он тянет, чтобы прожить немного дольше. За порогом этого кабинета его ждут прекрасные вейлы. Или ужасные вейлы. Зависит от него. – Представляешь, она решила меня отправить на заклание к гарпиям! – пожаловался другу Забини. – Дамы будут в восторге. – Да, я решила, что мистер Проныра, как никто, сможет удовлетворить наших темпераментных истиц. Малфой расхохотался, Забини замер с открытым ртом. Когда способность говорить к нему вернулась, он развернулся к Малфою и спросил: – Тебе не кажется, что мы на нее дурно влияем? – Уже повлияли, – оборвала его Гермиона. – Так что случилось, Драко? Малфой посмотрел на нее, скосил глаза на Блейза, Гермиона незаметно покачала головой. Он кивнул и ответил пространно: – Ну во-первых, шеф согласен. Он годами мечтал, чтобы ты только взглянула в сторону… Ну в общем он, конечно, был несколько испуган, но просиял от перспективы. Во-вторых, я только что от Селвинов. Хотел похвастаться, поместье я временно обезвредил, и тебе понравится ход моей мысли. – Ладно, мне работать пора, секретничайте. Только без безобразий, – поднялся Блейз и тут же получил тычок от Драко. – Тебя забыли спросить. Гермиона заинтересованно смотрела на Малфоя, не обращая больше на Забини внимания, а тот замер в дверях. – И как ты его обезвредил? – Да по тому методу, что ты применила у Гойлов, только в другом ключе. – Вау, ты использовал магловские технологии! – просияла Гермиона. – Ну и ну, – прозвучало от двери, – она на тебя тоже плохо влияет. – Выяснил, что дело все-таки в насилии, а не в кровавой жертве, внес в зал ви-де-о-магнито-фон, заколдовал, чтоб он работал от магии, и включил по кругу какую-то гадость, где весь фильм людей кромсали на мелкие кусочки. Селвин мне будет по гроб жизни должен, за то, что мне пришлось пересмотреть, пока я подбирал репертуар для его дома. – Малфой, я к тебе приду через несколько лет, когда свое захочет Забини-холл, подберешь мне репертуар, – Блейз томно растягивал слова, – ты же знаешь, какие жертвы ему нужны. Драко прыснул, и Блейз к нему присоединился. – Хмм… – Гермиона непонимающе переводила взгляд с одного на другого, – хотелось бы не быть лишней на вашем празднике жизни. – Радость моя, что ты знаешь о моей матери. На секунду Гермиона задумалась, потом на ее лице отразилось понимание, и она густо покраснела. – Святая Моргана, ты хочешь сказать… – Да Забини-холл требует энергии секса, – закончил ее мысль Малфой, – а что, Блейз, давай запустим в ваших подвалах порнушку и спасем жизни нескольким твоим потенциальным папам. – Да вы затейники, как я посмотрю, – все еще смущенная Грейнджер встала из-за стола и сверилась с часами. – Истицы должны быть в двенадцать. Забини, иди к вейлам, – распорядилась начальница. – ...в задницу, – тихо добавил Блейз и выскочил из кабинета, пока шеф не приложила каким-нибудь не очень приятным заклинанием. – Драко, я горжусь тобой, – улыбнулась Грейнжер, когда они остались с Малфоем одни. Тот улыбнулся в ответ. – Смотрю, у тебя снова все под контролем. – Слушай, рада бы пообщаться, но у меня еще масса дел, завтра мы с Роном… к Меддоку идем. Я должна сегодня закончить все... – Иди, моя радость, предвкушаю время, когда твое внимание будет безраздельно принадлежать мне. Кажется, сегодня она слишком часто краснеет. – Прям так уж и тебе, – Грейнджер, тряхнула волосами, чтобы скрыть румянец, – я вообще работу работать намерена. До обеда ей удалось решить все вопросы в департаменте магловско-магических связей и поставить мистера Уизли перед фактом, что с понедельника именно он будет боссом. – Артур, конечно, буду консультировать и помогать, – похлопала она по плечу уже почти бывшего свекра. Она была благодарна, что тот не стал поднимать вопрос развода и взаимоотношений с его сыном. Пробормотав что-то невразумительное, Уизли-самый старший вернулся к микроскопу. Его последним увлечением была оптика. В отделе правопорядка она потратила наименьшее количество времени, Томас и Финниган всегда справлялись неплохо. Мальчики работали под ее патронажем скорее номинально, поэтому Гермиона даже не стала им рассказывать, что собирается с понедельника сделать их полноправными соначальниками. Затем наведалась к близняшкам Патил и старшей, то есть теперь единственной, Гринграсс. В женском царстве, которое работало в проекте по раннему приобщению к миру магии маглорожденных волшебников, все было не так гладко. Она вчера долго ломала голову, как поступить с нездорово конкурирующими дамами, и не нашла ничего лучше назначения начальства из вне. По сути она могла просто объединить этот отдел с отделом изучающим особенности родовой магии под руководством Нотта, но слишком не по-дружески было бы оставить бедного Тео на откуп трем девицам, одна из которых его бывшая супруга. Поэтому она решила, что тут номинальным шефом станет Перси. Он тщеславен, вместе с тем неплох в работе с его дотошностью и скрупулезностью, а еще (она мстительно улыбнулась) не сразу раскусит, в какое осиное гнездо она его определила. День клонился к вечеру, когда Гермиона взяла себя в руки и направилась исполнять последний пункт своего плана. Вчера еще во время разговора с Джинни она дала себе слово обязательно поговорить с Гарри. И вот помощник министра остановилась под кабинетом начальника специального отдела Аврората.