За рамки, или Новое пророчество

Гермиона механически занималась приготовлениями ко сну, а мозг работал на полную катушку. То, что рассказал Драко, не выходило из головы, назойливо крутилось на периферии сознания, не давая расслабиться и переключиться. Получается, что выжженная дыра возле имени Нарциссы на гобелене Блэков, не следствие изгнания той из рода Малфой. То есть… она изгнана и из рода Блэк. Кем и зачем? Неужели она так… согрешила против крови? Что за средневековые порядки! Провести ритуал мог только глава рода Блэк. Угасшего рода. А наследник рода Блэк… Нет, с чего бы Гарри… Вспомнился последний визит к главе СО Аврората. Поттер странно повел себя, когда в разговоре всплыла Нарцисса. Могла ли миссис Малфой ХОТЕТЬ, чтоб ее изгнали из рода, ПРОСИТЬ об этом? О боги! Как Гарри выразился?.. Обвели вокруг пальца и использовали? А что если… таинственная дама Поттера – Нарцисса… С одной стороны – абсурд, но как же гладко укладывается в мозаику! Гермиона дала себе слово нанести визит Поттерам, подвести друга к интересующей теме и понаблюдать за реакцией. Когда намерение оформилось в голове, она стала противна себе. Раньше ведь, не задумываясь, задала бы вопрос в лоб! Хорошо… да начнется ночь допущений самых невероятных вещей! Если допустить, что она права, то каковы мотивы Нарциссы Малфой? Зачем той могло понадобиться изгнание из рода? Гермиону внезапно озарило – это ведь очевидно. Родовой Поиск! Глава рода с помощью несложных заклинаний, зелья, усиливающего ментальные способности, капли крови и родового камня всегда мог узнать о местонахождении любого члена семьи. Об этой удобной процедуре Грейнджер услышала около полугода назад. Они с Драко тогда, как обычно, коротали вечер за разговором в его кабинете. Обсуждали недавнее исчезновение пятилетней дочери Дина Томаса. На уши был поднят Аврорат и магловская полиция, девочку искали два дня. Скользнув взглядом по гобелену, Драко изрек: – А вот будь он чистокровным волшебником, найти дочь за пятнадцать минут не составило бы труда. Гермиона скептически вскинула бровь. – Родовой Поиск, – сказал Малфой и объяснил, как это работает. – Не распространяется только на ненаносимые места, но тогда глава рода может почувствовать присутствие родного человека максимально близко к слепому пятну. Несколько выявляющих заклинаний и вуаля. Дальше дело техники авроров. Гермиона прониклась идеей и решила, воспользовавшись принципом, создать систему, работающую для любого волшебника. Они с Драко бились над задачей уже более полугода и что-то все время упускали. Итак, леди Малфой озаботилась тем, чтоб ее не смогли найти с помощью родового Поиска. Зачем? Знает ли об этом Драко? А может… может мотивация выхода из рода Малфой была такой же? Вопросов накапливалось все больше и больше. И тут... случилось новое озарение… Нарцисса Блэк Малфой перестала быть частью двух древних родов. Дважды безродная… Нет. Не могла же она… А почему, собственно, нет? Сколько ей лет? Грейнджер плохо помнила мать Драко внешне, хотя на званых вечерах после войны пересекалась с ней довольно часто. Высокая грациозная блондинка с изящной манерой двигаться. Снежная королева из сказки. Интересно, в роду Блэк были вейлы? Так, ее опять заносит куда-то не туда. Предположим, что Нарцисса забеременела. Вспомнились слова Драко про третью неделю. С третьей недели на дереве Блэков и на дереве Малфоев должен был появиться побег, символизирующий новую жизнь, и, если она правильно поняла, гобелены показали бы имя отца. Она представила себе реакцию Драко на новость о том, что мать переспала с его школьным врагом… Вспомнила, как сама болезненно восприняла информацию о расставании родителей и как неприятно было осознавать, что каждый из них состоит в новых отношениях. А тут вечный недруг и соперник! Пожалуй, Нарцисса сделала правильно, если решила скрыть такое от сына. Но Гарри не оставил бы ее наедине с проблемой. Это не похоже на него. Возможно, леди Малфой узнала о второй беременности Джинни и решила не рушить семью Поттеров, как Гермиона и предполагала ранее, а сама, ненаходимая, начала где-то новую жизнь. Для того, чтобы полностью замести следы, ей нужно было удалить всякое упоминание о себе и с гобелена рода Блэков. Все верно. Слишком много родственников, которым не стоит знать. Она восхитилась силой и умом этой женщины. Но если все так, то девочка из пророчества – сестра Драко и… дочь Гарри. Расправившегося с темнотой или… любое другое синонимичное слово. Все сходится. Мерлин! Все сходится! И… это ужасно! Что знает Драко? Что знает Гарри? Как сказать им? Выдать секрет Нарциссы? Она, Гермиона, невольно стала хранительницей тайны чужой ей женщины и не знала, вправе ли делиться своими выводами. Но ведь под угрозой жизнь девочки, которая с большой долей вероятности не чужая ее самым близким друзьям. Годрик всемогущий! Они же поубивают друг друга. Хаос мыслей не давал Гермионе заснуть почти до рассвета. Нужно было проверить свою теорию. Она щелкнула пальцами, и в полутьме возник Кикимер. – Извини, что разбудила, – начала она, но обратила внимание на то, что эльф выглядел бодрячком. – Кикимер отоспался, когда о нем все забыли, все-все забыли, – пролепетал домовик. – Ты… можешь ответить мне на вопрос? – Гермиона медлила, пытаясь сформулировать. – Скажи, когда хозяин Гарри последний раз был в этом доме? – Когда Кикимер помогал мисс Джинни, супруге хозяина Гарри с маленьким Джеймсом Сириусом, хозяин появлялся тут, да-да, хозяин и... – эльф замолчал, уши поникли, глаза испуганно смотрели на собеседницу. – Нарцисса, – поощрила та. – Мисс Гермиона знает? – казалось, эльфа сейчас хватит удар. – Да, Кикимер, но прошу тебя никому больше не говори об этом. Как часто здесь появлялась леди Малфой? – Леди Цисси бывала здесь почти каждый день, но Кикимер не мог служить ей, Кикимер должен был помогать мисс Джинни, – домовик вытирал слезы кулачками, – а когда хозяин Гарри разрешил Кикимеру вернуться, леди Цисси больше не приходила, а потом… – А потом ты увидел, что леди Цисси уже не часть рода Блэков. – Нет... – эльф оборвал себя сам. На вопросительный взгляд Гермионы он ничего не ответил, только покачал головой. – Спасибо, ты очень помог мне. Домовик молча поклонился и с хлопком исчез. Значит, какой бы невероятной ни была ее теория, она имела право на жизнь. Завтра она поговорит с Гарри. Попытается. Но как об ЭТОМ говорить с Драко? Голова шла кругом. Сон все не приходил. Как бы Гермиона не ненавидела релаксанты, пришлось призвать пузырек зелья сна без сновидений.

***

Драко отправил Скорпиуса спать, а сам без сил упал в кресло. Имя Нарциссы выжжено с гобелена Блэков! Его последняя надежда найти мать… Ведь, положа руку на сердце, он не верил в успех разработки Поиска. Изгоняя мать из рода, Драко знал, что всегда будет возможность отыскать ее через Блэков. Он уважал решение Нарциссы и не пытался ее найти. Хотя… чего греха таить? Было такое поползновение, когда умирала Тори, но Малфой задавил его в зародыше – он взрослый мужчина и должен справиться сам. А оказывается, у него и шансов-то не было. Мама это продумала! Она отсекла все связи с прошлым. Вот оно! Вот то, что не давало покоя с момента просмотра пророчества. Он сам проводил процедуру отлучения и знал женщину, которая перестала быть частью магического рода. А в свете озвученного Розой – двух родов! – Нарцисса больше не Малфой и больше не Блэк. Ребенок. Значит… девочка. Его сестра в опасности! Но как их найти, если… о Мерлин! Драко обещал матери, что никто не узнает… Он не должен подключать к этому Грейнджер и, тем более, Поттера. Нужно увести их расследование в сторону. Но… Гермиона слишком умна и читает его как открытую книгу. Нет! Нельзя впутывать ее. У нее хватает своих проблем. Что-то не сходилось. Не могла же его мать родить от Темного Лорда, который к тому времени как она забеременела, уже четыре года гнил в могиле. Кто-то, имеющий отношение к темной стороне? У Лорда был преемник? Нет, метка исчезла, значит, кошмар сгинул безвозвратно. Спасибо Поттеру! Губы Драко дернулись. Мальчик-который-победил-темноту. Победил темноту… Поттер? Чудовищная мысль промелькнула в голове и была тут же отправлена восвояси. НЕ МОЖЕТ ЭТОГО БЫТЬ! НЕТ! Даже… Но мозг-предатель уже работал в запрещенном направлении. Рожденная бесплодной и дважды безродной от сироты, который расправился/ разобрался/ покончил с тьмой? Гиппогрифовы яйца! Зачем эта версия звучит так правдоподобно? Ведь не может же это быть правдой? Поттер помог ему выпутаться – факт. Потом он, кажется, организовал матери свидание с Люциусом, потом отвоевал у бюрократов тело. Великий Салазар! Мать обращалась к нему. Мать общалась с ним. В благодарность за помощь Нарцисса… Нет! Представить себе… Нет! Его безупречная мать и... Поттер? К горлу подкатило. Драко рванул в уборную. После приступа тошноты и двух стаканов воды с успокоительным сумбур в голове улегся. Мысли текли вяло. Либо он, как Поттер (соплохвоста ему в задницу – никуда от него не деться!), стал сочинять муру в духе Скитер, либо… все сходится. Как же это мерзко! Остаются открытыми несколько вопросов. Знает ли золотой мальчик? Пожалуй, это может выведать Грейнджер… Грейнджер… Ее нельзя приплетать. Он мысленно вернулся на пару часов назад. О том, что имя Нарциссы уничтожено на гобелене Блэков, сказал Скорп, Скорпиусу поведала Роза. Гермиону заинтересовал механизм изгнания из рода. Ведь неспроста! Но она не стала ему рассказывать, с чего вдруг этот интерес возник. Она знает! Теперь все встало на свои места! Она знает и решила его не посвящать. Интересно, насколько продвинулась в своих изысканиях самая-умная-ведьма-своего-поколения. Гермиона живет в доме Блэков, унаследованном Поттером. Похоже, что он теперь и есть глава прервавшегося рода. То есть уничтожить связь Нарциссы с Блэками мог только он. Драко разобрал нервный хохот. Интересно, что рассказала ему мама? Знал ли он, что беременная Нарцисса собирается бросить всех и вся и начать новую жизнь там, где ее никто не найдет? Нет, Поттер бы не отпустил. Если, конечно, для него это не было мимолетной интрижкой… Думать о связи матери с этим… думать о связи матери с кем бы то ни было невыносимо, но Поттер! Он касался своими грязными лапами его мамы! Мордред и Моргана, вот мерзость-то! Успокоительное перестало действовать, Драко потряхивало. Он чувствовал, что уснуть просто так не удастся. В спальне в шкафчике был целый набор препаратов. Пара магловских таблеток, и проблема решена. Все остальное с утра. Утро вечера мудренее.

***

Воскресный визит к Поттерам прошел для Гермионы словно в тумане, мысли были заняты иным. Она еще вчера решила, что пересказывать события последних дней у нее нет никаких сил, извлекла из памяти происшествие с Роном и его пассией, разговор с ним у Меддока и показала друзьям, Джинни жадно потянулась к фиалам с воспоминаниями, Гарри поглядел на них как на флоббер-червя, но после супруги рискнул бегло просмотреть последние события в жизни подруги. Джиневра не отпускала ее, пока не высказалась по поводу брата во всех доступных ей выражениях, включающих обсценную лексику. Гермиона очень радовалась, что дочь решила остаться на Гриммо – словесные конструкции эмоциональной рыжей ведьмы были не предназначены для нежных детских ушей. Ее удивило нежелание Розы видеть Ала и Джеймса, но спорить с дочерью не стала... И была права. Конечно, золовка не преминула в очередной раз озвучить, что причиной походов Рона налево стала сама Гермиона, и тут… впервые на памяти Грейнджер Гарри прикрикнул на Джинни. Та обиженно замолчала и послала Гарри взгляд раздраженного василиска. Когда миссис Поттер ушла на кухню, чтобы приготовить чай, Гермиона повернулась к Гарри. Она не придумала, как подвести разговор к интересующей теме издалека, потому с присущей ей когда-то прямолинейностью спросила: – Ты не знаешь, кто выжег имя Нарциссы на гобелене Блэков? Гримаса друга сказала ей больше, чем все слова на свете. Несколько раз поменявшись в лице, Гарри ответил на вопрос вопросом: – Почему интересуешься? Поскольку стратегии ведения этого разговора Гермиона не разработала, она была очень благодарна вернувшейся Джинни, избавившей ее от необходимости отвечать. Во время чаепития она еще несколько раз ловила на себе перепуганный взгляд Гарри. Гермиона еще утром решила – выдавать тайну Нарциссы она не станет, просто направит мысли Поттера и Малфоя в нужное русло. Оба достаточно умные, чтобы сложить два и два и прийти к очевидным выводам. Попросив Джиневру забрать из ее дома несколько комплектов одежды для нее и Рози и передать Кикимером на Гриммо, Гермиона попрощалась с Поттерами. На сегодня был запланирован еще один визит…

***

Когда она возникла в кабинете Драко, у того как раз лопнуло терпение. Он размышлял, отправлять на Гриммо сову или воспользоваться эльфом, чтобы назначить Грейнджер встречу. Малфою просто необходимо было выяснить, насколько она продвинулась в своих умозаключениях. Целый день размышлений истерзал его до невероятности. Они обменялись взглядами и оба поняли, что… знают. – Может, ты расскажешь о своих выводах? – нарушил тишину Драко. – Я не знаю, насколько в ты курсе всего этого, – начала она нерешительно, – похоже, я раскрыла чужую тайну. И не уверена, что имею право делиться. Но на кону… – Да, понять первую часть пророчества, имея данные про два гобелена, было не сложно. – Ты знал? – Что именно? Что мать больше не Блэк? Нет, не знал. – Понятно. Значит, ты знал, что она ждет ребенка. – Я дал слово Малфоя, что сохраню это в тайне. – Ясно. А… – Кто отец? Нет, не имел представления, эту информацию мне не доверили, но теперь знаю. – И?.. – Сложно, но держусь. Гермиона перевела разговор в более безопасное русло. – Формально, ты не нарушил слово, я пришла к тем выводам, к которым пришла, сама. – Ты же понимаешь, что сейчас это уже не имеет значения. – Почему ты изгнал мать из рода? – Она попросила, – Драко издал звук, который запросто мог быть и смешком, и всхлипом. – Оу, – только и смогла вымолвить Гермиона. – Астория считала, что ты ей не простил роман с маглорожденным или маглом. – Знаю. Не считал необходимым ее разубеждать. То, что произошло между мной и матерью, касалось только нас. – Извини, я не хотела влезать не в свое дело. – Все нормально. Ты права, я своего слова не нарушил, никто не виноват, что ты такая умная. Попытка улыбнуться. Гермионе до дрожи в пальцах захотелось обнять и прижать к себе этого потерявшегося тридцатилетнего мальчика, но она сдержала порыв. А Драко продолжал: – Она просила, чтобы все осталось между нами, сказала, что хочет начать новую жизнь. Я не смог отказать, тем более, что не знал, что делать с гобеленом, если… – Тс-с, что сделано, то сделано, не вини себя. – Да, я растерялся, а тут решение само прыгнуло в руки. – Она хотела исчезнуть. Это очевидно. – Он знал? – Думаю, нет. – Ты не рассказала? – Нет, это не моя тайна. Я только… – Гермиона выглядела смущенной, – немножко подтолкнула. Драко приподнял бровь. – Спросила, не знает ли он, кто выжег имя Нарциссы с древа Блэков. – Думаешь, этого достаточно? – Мои умозаключения стартовали с этого места. О том, что имя твоей матери выжжено на гобелене Малфоев, он знает. Дальше просто. Драко передернуло. Гермиона понимающе похлопала его по плечу. Он внезапно притянул ее к себе и зажмурившись заговорил скороговоркой: – Это ужасно, представлять свою мать с кем-либо. Просто за гранью. Она же мама, она же не должна… Я едва смог пережить, когда она сообщила о беременности, а теперь… Из всех мужчин этого мира она выбрала его! Он младше меня, Гермиона! Ему тогда не было двадцати двух! А ей за сорок! Но дело не только в возрасте, я не могу думать о том, что он касался ее, моей… моей матери своими... – на этот раз всхлипу не удалось прикинуться смешком. Гермиона села на софу, усадила Драко рядом с собой и долго гладила по волосам свободной рукой, не пытаясь освободить вторую, которую он сжимал до боли. Постепенно судорожно сведенное тело расслабилось, он приложил ее ладонь к своей щеке, а затем поцеловал пальцы. Было что-то такое в этом простом жесте благодарности, что у Гермионы перехватило дыхание. Нежность большим теплым шаром прокатилась от макушки до пяток. Она так и не выдернула руку, продолжая второй гладить тонкие волосы и массировать кожу головы. Уходить не хотелось, но на Гриммо ждала дочка. Гермиона приподняла голову задремавшего Драко, подложила под нее подушку, накрыла его наколдованным пледом и, стараясь не шуметь, направилась к камину, чтоб вернуться в дом Блэков. Кикимер сообщил, что в гостиной ее дожидается хозяин Гарри. Кажется, это был не последний тяжелый разговор на сегодня.

***

Поттер пристально посмотрел на подругу: – Ты знаешь. Гермиона молча кивнула. – И он тоже. Еще один кивок. – А я не знал, – смешок. – Но ты умеешь делать выводы. – Вот так вот живешь-живешь, и внезапно узнаешь, что у тебя есть дочь. Гарри помолчал, поднял на Гермиону глаза и продолжил: – Он все это время был в курсе? – Только о ребенке. – То есть... он не знает, что я… – Уже знает. Драко тоже умеет работать с фактами. – И как? – Плохо, – она пожала плечами, – а ты бы как? – Откуда мне знать. Я же сирота, – в голосе Гарри появились нотки раздражения. – Извини. – То есть... он понятия не имел, что это я. Он ее изгнал из-за беременности. Третья неделя, все дела… Чтобы позор Малфоев не увидели все, кто с ними в родстве? – Нет. Она его попросила. Но я не имела права об этом рассказывать. – Я должен знать. Я ведь так и не знаю, что это было для нее. – А для тебя… это было серьезно? Ты ее любил? Поттер горько усмехнулся и промолчал, но Гермиона все поняла без слов. Она пристально посмотрела на друга: – Ты понимаешь, что все это значит? Твоей дочери грозит опасность. – Да, и еще я думаю, что в отделе Тайн известно больше, чем они признают, не зря же меня с Малфоем в этом деле столкнули нос к носу. – Я тоже об этом думала. – Передай своему… другу, что на работе никаких серьезных обсуждений. Не уверен, что у нас нет хвоста. Но нужно встретиться и поговорить. – Я волнуюсь. – Не убьет же он меня. – Попробовать может. – Не впервой, выживу, – кривоватая улыбка Гарри. Кивок Гермионы. – Придумаем что-нибудь. Встретимся завтра в обед, например. Гриммо или мэнор? Оба места защищены. – Давай тут. Лучше мне оставаться на своей территории. Снова кивок. Гарри сжал плечо подруги и, не оборачиваясь, ушел через камин.