За рамки, или Новое пророчество

Гарри Поттер проснулся в отвратительном настроении и в ужасном состоянии – впору пить яд акромантула вместо утреннего кофе. У мальчика, который перебрал накануне, раскалывалась голова, но виной тому был не только употребленный алкоголь. C тех пор, как узнал о Нарциссе и дочери, Поттер перестал нормально спать. Например, этой ночью он проспал не более двух часов, и те под утро. В первые дни после… открытия правды о поступке Нарциссы он купался в обиде на женщину, которая за него решила судьбу их отношений и не доверила ему информацию о том, что ждет ребенка, и Гарри превратился в неврастеника. Затем обида сменилась острым желанием увидеть. Поттер категорически не знал ни как противостоять этому желанию, ни как его удовлетворить, и нервное перевозбуждение постепенно сменилось апатией. Он так и бросался от отчаяния к надежде и от надежды обратно к отчаянию. Даже нависшая угроза воспринималась отстраненно. Бодрили только совместные мероприятия с Гермионой и Малфоем, они будто приближали его к девочкам. Этой ночью кроме мыслей о Нарциссе его мучил вопрос, как объяснить Джинни происходящее, ничего толком не объясняя. Вчерашнее возвращение подшофе не осталось незамеченным супругой, и целых полчаса он выслушивал ее мнение о себе. Рассказать, где и почему задержался, мешало слово, данное Гермионе. Тон вечернего разговора исключал упоминание о срочной эвакуации, а тем более упоминания места, куда надлежит эвакуироваться. Заяви он что-то в этом роде, и то, что не удалось Волдеморту, совершила бы рыжая фурия. Закончился скандал как и множество прежних тем, что выслушав о себе много плохого, но ничего нового, Поттер, хлопнув дверью, удалился в гостевую спальню. Сейчас он лежал и размышлял, на какой кривой мантикоре подъехать к Джинни и как ему не хочется этого делать, а хочется, чтобы все забыли о его существовании и оставили в покое. Утренний сеанс сплина был нарушен появлением Кикимера. – Лорд Драко и леди Гермиона требуют хозяина Гарри срочно к себе! – завопил домовик. – Да сейчас, оденусь и перенесешь, – рассеянно промямлил Поттер. Пожалуй, он даже почувствовал облегчение от того, что нелегкий разговор с женой отложен на неопределенный срок. Домовик доставил его в знакомый кабинет. В кресле сидела Гермиона, вцепившись двумя руками в чашку кофе. На подлокотнике расположился хозяин кресла, приобнимающий дрожащую женщину за плечи. Пожалуй, такого Малфоя Поттеру видеть еще не доводилось, и дело не в домашнем халате, следах недосыпа и легкой небритости, выражение лица экс-слизеринца заставило Гарри усомниться в том, что перед ним человек, знакомый ему с одиннадцати лет. Взгляд Драко переместился с Гермионы на него самого, и все стало на свои места – вот он привычный Поттеру невыносимый высокомерный засранец Драко Малфой. – Поттер, кофе? – проявил вежливость радушный хозяин и окинул помятого не выспавшегося аврора брезгливым взглядом. Гарри издал звук, который по задумке должен был звучать утвердительно. Малфой не стал разбираться в оттенках поттеровского мычания, взмахом палочки заставил кофейник наклониться над чашкой и отлевитировал ее гостю. – Лимон, молоко, сахар – не стесняйся, – он указал на стол. Более не обращая внимания на гостя, повернулся к Гермионе и снова преобразился – волшебство не иначе. – Мне пересказать? – спросил с заботой в голосе. Гермиона благодарно сжала пальцы мужа. – Я дополню, если что. Малфой заговорил сухо, быстро и по-деловому, без привычных тягучих ноток: – У нас есть имя девочки, – он специально избежал характеристик, приближающих ребенка к каждому из них, – Гермионе пришла в голову гениальная идея просмотреть списки Хогвартса на 2014 год. Макгонагалл вывела список, в котором не было ни одного подходящего имени, затем пришел Флитвик. – Нет, я упростила, когда рассказывала тебе, – перебила Гермиона дрожащим голосом, – Филиус пришел раньше, когда мы стали подниматься в надстройку, где находится прибор, фиксирующий магические детские выбросы. Сказал, сработали сигнальные чары. Он был очень испуган. Макгонагалл объяснила в общих чертах, зачем я явилась. Вернулся, наверное, час спустя, отозвал Минерву под предлогом какого-то происшествия, вызвался меня проводить. – Флитвик спросил Гермиону, сможет ли она защитить девочку, она сказала, что да, тогда он вывел новый список, на одно имя длиннее. – То есть мы… – Гарри категорически не понимал состояния подруги. – То есть мы… знаем имя и адрес? – Мы знаем имя и знаем, что живет она в пригороде Лондона. Все. Видимо, место ненаносимо и хорошо защищено. Но дело не в этом, Гарри, – голос Гермионы поднялся на половину октавы, – дело в том, что Флитвик исчез. Я была последней, кто его видел. Он не появился на вечерних уроках, не пришел на ужин и не ночевал у себя. Она протянула письмо от Макгонагалл. – Герм, ты же не думаешь… – Гарри, у меня перед глазами стоит колдо с головой Олдена, отделенной от туловища, – ее затрясло, Драко прижал ее к себе сильнее. – Возможно, все не так трагично, – прошептал ей в волосы, – возможно, он просто скрылся, так как знал, что кто-то придет по его голову. – А что если его убили из-за меня, из-за того, что он дал мне информацию?! Он ведь что-то знал и предвидел, что придут за списками. И ждал не меня… – Успокойся, Герм, – Гарри включил режим опытного аврора. – Если бы кто-то узнал, что Флитвик выдал ценную информацию, в первую очередь с этой информацией не отпустили бы тебя. Я сейчас возьму пару людей… Или нет, я отправлюсь в Хогвартс сам. Знать бы, откуда самому Флитвику стало известно… – Давай я пойду с тобой, – подняла на него глаза Гермиона. – Нет. Ты не в том состоянии, прости, но такая, ты будешь только мешать, а мне нужно внимательно осмотреться. – Отпустишь меня? – спросил Малфой у жены. Она посмотрела на мужа и на друга. – Тогда я сама поговорю с Кингом об отпуске. – Я могу приставить аврора… – начал Поттер. – Еще этого не хватало! – зашипела Гермиона, в ее глазах зажглась ярость. Драко хмыкнул: – Кажется, ты попал. – Гарри Джеймс Поттер, то, что ты сделал вчера, не называется обеспечить меня охраной, это называется... повесить на меня безопасность молокососа! – Герм, он не так безнадежен… Главное, он предан мне до последней капли крови, если я кому могу доверять от и до, то ему. Кстати, он мог бы быть полезен… – последнее Поттер сказал уже себе, погрузившись в какие-то мысли. – Я доверяю тебе и Драко! Всё! А вы будете заняты! И не надо ничего отменять из-за меня, я не маленькая… – Поттер, мы отправимся в Хогвартс после того, как я схожу с Гермионой к Министру. – Не стоит! – Не обсуждается! – Я заскочу на работу, отдам распоряжения и сразу отправлюсь в школу. Ты меня догонишь. Как освободишься, дашь знать монеткой, скажу, где меня искать, – сказал Поттер Малфою, а Гермиона отметила, что сотрудничать эти двое могут уже на довольно сносном уровне. – Гермиона, – обратился Гарри к ней, – не могла бы ты из Министерства отправиться к Джинни и ввести ее в курс дела, насколько это возможно? – То есть к Кингсли мне одной нельзя, а на растерзание твоей супруге – запросто? – Просто я не мог ничего говорить о… вас, а мое вчерашнее вечернее появление… В общем, мы поссорились, и я так ничего и не рассказал о необходимости переехать. – Хорошо, иди уже, герой. Но вы спасаете меня от Джинни сразу, как освободитесь в школе. – Заметано, – Поттер чмокнул подругу в щеку, затем опасливо покосился на замершего рядом с ней Драко. Она перехватила взгляд и посмотрела на мужа, у которого ходили желваки. – Ты ведь не будешь ревновать меня к другу детства, правда? – Друг – это бесполое существо, Малфой, если ты не в курсе, ну… – он смерил школьного недруга насмешливым взглядом и не смог не съехидничать, – раньше Гермиона так говорила. Кажется, Малфою было что на это возразить, но он не успел озвучить зачесавшиеся на языке слова о половой принадлежности Поттера и доказательстве этой принадлежности, которое они ищут. От намечающейся перебранки спасла Гермиона, которая приподнялась из кресла и коротко поцеловала Драко. Тот преобразился прямо на глазах. – Укротительница драконов, – пробормотал Поттер себе под нос.

***

В Министерстве новоиспеченная чета Малфоев появилась под руку. Гермиона уже немного пришла в себя после утреннего ошеломляющего сообщения, но поддержка Драко была очень кстати, и не вызывала приступов злости со стороны Гермионы-самостоятельной особы. Было рано, поэтому до кабинета министра они добрались, почти никого не встретив, а вот сам Министр, как ни странно, уже находился у себя и выглядел весьма обеспокоенным. – Кинг, на пару слов, – Гермиона появилась в дверном проеме. За ней вошел тот, кого Шеклболт ожидал увидеть менее всего. – Здравствуйте, господа невыразимцы, чем обязан? – поздоровался Кингсли, показывая старой соратнице и недавней оппонентке на кресло для посетителей. Она села, а Малфой занял место за ее спиной. Министр отметил это между прочим, как и то, что нервозность Грейнджер слегка уменьшилась, когда Малфой встал сзади, будто она почувствовала его поддержку. Это интриговало. – Наслышан, что ты у нас снова мисс Грейнджер, поздравлять? – решил Кингсли завязать разговор. – Сведения устарели, – Гермиона будто ринулась с разбегу в горную реку, показала палец с кольцами, – я со вчерашнего дня миссис Малфой. – Леди Малфой, – поправил Драко, положив руку ей на плечо, с удовольствием наблюдая за шоком Министра. – И мы бы хотели получить причитающийся в связи со свадьбой отпуск, – закончила Гермиона. – Не вижу проблемы, – к Шеклболту не сразу вернулась способность говорить, – ты, пожалуй, имеешь право на очень длительный отпуск, если сложить количество должностей, которые ты занимала, и время, когда брала отпуск последний раз. – Две недели. Две недели мне и Драко. – Окей, только не понимаю, почему вы пришли ко мне, а не к своему непосредственному начальнику. Малфои переглянулись. – Дело в том… – начала Гермиона. – Олдена вчера убили, – жестко закончил Драко. – Мне еще не докладывали, – на лице Министра магии промелькнул ужас и сменился растерянностью. – Расследование внутреннее, – пожал плечами Малфой. – Я уже успел побывать в шкуре обвиняемого, поскольку был последним, кто видел его живым. – Обвинение снято, – быстро добавила Гермиона, перехватив взгляд Кингсли, – но все это связано с делом, которым мы занимались. Я не буду вдаваться в подробности, ибо, как показывает практика, чем меньше знаешь об этом, тем целее остаешься. Но нам нужно время, чтобы во всем разобраться, не отвлекаясь на текучку и не находясь под наблюдением у тех, кто это сделал. Гарри считает, что ноги растут... из Министерства. Кингсли кивнул, переваривая информацию. Он занимал свою должность достаточно долго, чтобы понимать: лезть в дела отдела Тайн – себе дороже. Отдел Тайн – анклав, отправить его сотрудников с минимальным допуском в заслуженный отпуск своим указом он несомненно может, а вот проявлять интерес к внутренним расследованиям... Что там Гермиона сказала про «целее будешь»? – Пишите заявления на отпуск, – он отправил обоим по листу пергамента, чернильницу с перьями и призвал второй стул для посетителей из приемной. Когда оба визитера зашуршали перьями, продолжил, – три недели не хочу вас обоих тут видеть, приказ пришлю совой. Старайтесь не высовываться, ребята, я не могу ввести вас в курс дела, но есть причина, по которой сейчас лучше отсидеться, и… да, поздравляю, – он протянул Малфою руку, тот без сомнений пожал ее. – Берегите Гермиону, мистер Малфой, она сокровище. – Я знаю, – коротко ответил Драко, помогая супруге подняться. Гермиона подала Кингсли оба пергамента, и они вышли из кабинета.

***

Драко отправился на помощь Гарри, а Гермиона вернулась в мэнор, чтобы настроиться на встречу с подругой и бывшей золовкой. Себе-то она могла признаться честно, что тянет время. Конечно, она не была бы собой, если бы тянула его бессмысленно. Гермиона прошла в кабинет и занялась воспоминанием Гарри о вчерашнем разговоре с Олденом. Убирать звук было сложно, но выполнимо – подобное Гермионе приходилось проделывать в Отделе правопорядка. Через час воспоминание было готово. Еще раз просмотрев его, ведьма убедилась, что и без звука наличие постороннего или посторонних в правом углу кабинета было очевидным, и снова прониклась ужасом от выбора, стоявшего перед Гарри, – Драко или Олден, ее просьба или профессиональный долг аврора. В процессе работы Гермиона ощутила настоящий зуд в пальцах – хотелось сей момент ознакомиться с помянутыми покойным начальником книгами. Она решила не отказывать себе в удовольствии, заодно проверить на примере библиотеки, принял ли ее мэнор хозяйкой. По дороге к самому любимому помещению в особняке она осадила себя, волевым усилием развернулась и направилась к выходу из поместья – ведь пообещала же Гарри. Леди Малфой подозревала, что может аппарировать и из дома, но… сошлась со своей совестью на нескольких минутах прогулки вместо часов за книгами. Она аппарировала в Годрикову впадину к забору, огораживающему владения Поттеров. Что-то было не так. Гермиона, рационалистка до мозга костей, редко полагалась на интуицию, но сейчас именно интуиция кричала криком, что действовать нужно осторожно. Сзади раздался шорох, резко обернувшись, Гермиона буквально налетела на Джинни, удерживающую за руку Ала. Сзади подбегал Джеймс с криком: – Тетя Гермиона пришла! И тут же со стороны дома полетел серебристый луч заклятия, а из кустов второй – красный. Гермиона автоматом поставила мощный щит над всей группой и крикнула: – Джин, хватай детей, и ко мне. То ли это был материнский инстинкт, то ли навыки, не вытесненные годами мирной жизни, но спустя секунду от растерянности миссис Поттер не осталось и следа, она кинулась к старшему сыну, схватила его за руку и вернулась к Гермионе, та, вцепившись в Джинни мертвой хваткой, аппарировала в кабинет Драко. После того как обе женщины отдышались, старинные стены сотряс крик миссис Поттер: – Что это все, нахрен, значит?! – Подожди, Джин! – Гермиона вновь была собрана и рациональна, только кончики пальцев тряслись. Для монетки сообщение было слишком длинным, она достала магофон и набрала Драко. Абонент не ответил. – Хвосторогу за ногу! – выругалась сквозь зубы леди Малфой, сотворила вполне жизнеспособного патронуса и надиктовала сообщение. – Гарри, в Годрикову впадину нельзя, там засада, Джин и дети со мной дома. – Какого сивого тут происходит! Дома? Что у тебя с моим мужем?! – верхняя нота вошла в резонанс с хрустальным графином, который Драко хранил в кабинете. – Где мы? – С твоим мужем у меня двадцать лет крепкой дружбы, если ты забыла, – Гермиона тоже повысила голос, – мы там, где тебе и детям будет безопасно. Успокойся, и я расскажу тебе столько, сколько могу. Она щелкнула пальцами, и попросила явившегося на ее зов Конни отвести мальчиков к Розе. – Что ты себе позволяешь! – снова заорала Джинни некогда Уизли, и банши в окрестных лесах вымерли от зависти. В этот момент в кабинете с хлопком возник третий человек. Миссис Поттер почти с ужасом наблюдала, как Драко гребаный лорд Малфой, ледяной принц Слизерина, человек с выражением лица вы-все-грязь-на-моих-подошвах, видимо, приклеенным каким-то темномагическим заклятием сразу после его рождения, со смесью ужаса, облегчения и еще чего-то в глазах бросается к ее невестке и заключает в объятия, из которых та даже не пытается вырваться. Нет, Джинни знала, что эти двое общаются и довольно близки, даже любила проехаться по этой теме, но то, что она видела перед собой, явно иллюстрировало понятие, отличное от «дружба». – Что случилось? Ты в порядке? В голове Гермионы мысли судорожно сменяли одна другую, если она хоть немножко знала свою золовку, то до взрыва осталось три, два, один… – ДА КАКОГО ГОДРИКА!… – Джин, позволь тебя познакомить… – Мы с этой бледной поганкой много лет знакомы! – ...с моим мужем. По неточным подсчетам у нее в распоряжении было около двадцати секунд – пока Джинни осознает сказанное, обретет утерянную способность дышать и наберет в легкие воздух. – Джин, я расскажу тебе все, что смогу, если ты согласишься спокойно меня выслушать. – Как ты могла… – почти просипела миссис Поттер, – как ты могла… – Что именно, как она могла? – вот теперь перед Джиневрой Поттер возник привычный, надменный, брезгливо кривящий рот Драко Малфой. Как обращаться с этим… персонажем она по крайней мере знала. – Как она могла выбраться из той клоаки, которой стала ее жизнь? – Как могла совершить ТАКОЕ, и ничего не сказать! – Ах ну да, как же я мог забыть! Ведь так интересно наблюдать шоу «жизнь Гермионы Грейнджер», когда в своей… – Драко, прекрати, пожалуйста, – Гермиона решила вмешаться, пока не разразилась кошмарная свара. – Извини, ты знаешь, как меня это бесит. – Все хорошо. Просто нам нужно о многом поговорить, а если мы будем ссориться… – Да пусть говорит, – Джинни плевалась словами, – мне мнение этой отрыжки флоббер-червя… глубоко… – Ты думаешь, меня интересует, что обо мне думает женщина, которая… – Джин, Драко, замяли! – голос Гермионы обрел силу, в нем прорезались повелительные нотки. – Как скажешь, любимая, – Малфой мгновенно расслабился и запечатлел на щеке супруги целомудренный поцелуй. – Рыжик, погоди пару минут, я начну с конца. Для Драко, – она повернулась к мужу. – Я отправилась забрать Джинни и мальчиков сюда… – Что? – высокий голос миссис Поттер прервал монолог подруги. – Сейчас, Джин, я почти в твоем распоряжении. Почувствовала что-то не то, начала присматриваться. А тут сзади подошли Поттеры, Джеймс крикнул, в нас полетели заклятия, я поставила щит, и мы аппарировали. Все. – Ты ведь понимаешь, что без меня ты не покинешь поместье, пока все это не закончится? – Драко прислонился лбом ко лбу Гермионы, та подавила волну раздражения и утвердительно прикрыла глаза. – Мы получили твоего патронуса, и я сразу рванул сюда, Поттер справится дальше сам. – Где мой муж? – Мерлин, да в Хогвартсе твой муж, скоро будет здесь, расскажи уже этой… – Драко, почему ты не взял трубку, я сначала пыталась тебе позвонить? – Забыл этот драклов аппарат. – Драко, мы говорили… – Мне, бладжер вам в задницу, кто-нибудь расскажет, что происходит?! В этот момент вишенкой на торте в кабинете возник Перки: – Письма для лорда и леди. Драко отошел от Гермионы и взял с подноса письма. – Возможно, приказы об отпуске. – Вскрой оба! – попросила Гермиона мужа и повернулась к подруге. – Ладно, страсти в сторону, присядем. Джинни Поттер, как под Империусом, проследовала к софе и грузно опустилась. Гермиона расположилась рядом. – Мы с Гарри и Драко работаем над одним секретным проектом… Много не смогу рассказать, обет о неразглашении, – слегка приврала она, – да тебе и не надо. Главное, пойми, преступники не брезгуют ничем: два человека, замешанные в этом, уже мертвы, одного пытались подставить, одного использовать и… видимо, что-то должно было произойти с вами, раз в доме была засада. – Гермиона, подожди! – Драко выглядел испуганным. – Ты не проверила на подчиняющее? – Мерлин! – она посмотрела на мужа безумным взглядом. В следующее мгновение Джинни ощутила чужое присутствие в своих мозгах. – Извини, Уизлетта, – судя по тону, Малфою на самом деле ничуть не было жаль, что он совершил такой грубый набег на ее сознание. – Дети у себя? – спросил Гермиону, более не обращая на жену Поттера внимания. – Да. Раньше, чем Джинни успела возмутиться, Драко аппарировал. – Я надеюсь, он не будет делать такого с детьми. – Будет, только, думаю, аккуратнее. – Это варварство! – Он самый талантливый легилимент из всех, кого я знаю. Он снял… Ладно, это к делу не относится, – Джинни, в девичестве Уизли, не стоит знать про Империус на Розе, пока неясно, какую позицию она займет относительно тяжбы с Роном. – Ладно. Рассказывай, как так случилось, что когда мы виделись с тобой в последний раз, ты была замужем за моим братом, а теперь ты жена хорька. – Сменила одного мелкого хищника на другого*, – на грани слышимости проговорила Гермиона, – а если серьезно, Джин, ты же знаешь, что мы с Роном развелись позавчера. – Ага, а сегодня ты уже замужем за другим. Давно все спланировала? – Нет. Нас подтолкнули к браку. – Да что ты говоришь? – злой сарказм сочился из слов. – Кто? – Рон, – и раньше, чем Джинни успела ответить, Гермиона призвала свой ридикюль и достала из него уведомление из Визенгамота. – Фестралово дерьмо! – выругалась Поттер, прочитав. – И что? Никто не мог прочистить моему брату мозги? – Ты же знаешь, что это невозможно, когда он в таком состоянии. Мне сообщил, что готов даже под проклятье, чтобы… В общем, самый простой способ ответить на его ход, стать тоже частью древнего чистокровного рода, я сомневалась, искала другие пути, но… Драко меня уговорил. – И ты?.. – Я счастлива, Джин. Я не буду ничего загадывать, но сейчас я счастлива. Хоть нам всем грозит страшная опасность и всякое такое… Скрипнула дверь, и в кабинет вошел Малфой. – Все нормально, Империуса на детях нет. Завтра займемся щитом. Уже закончила вводить в курс дела? Я хотел бы, чтобы ты взглянула на почту, – сказал Драко Малфой выверено ровным голосом. Гермиона почувствовала его нервозность позвоночником и стала сворачивать разговор. – Джин, третий этаж левого крыла в распоряжении вашей семьи. Располагайся. Когда вернется Гарри, подумаем, стоит ли посылать в Годрикову впадину за вещами… – Лучше послать домовика в Косой переулок и купить все, что нужно. Так будет безопаснее, – высказался Малфой. Гермиона щелкнула пальцами, распорядилась доставить непривычно молчаливую Джинни в комнаты, и когда эльф с гостьей с хлопком исчезли, открыла конверт. Олден был прорицателем? Она заглянула в письмо Драко, которое не отличалось от ее собственного ничем, кроме обращения. Они оба были отстранены от дела о пророчестве и обязаны в кратчайшие сроки явиться в Министерство, чтобы получить Обливиэйт.