За рамки, или Новое пророчество

Через пятнадцать минут после принятия в род на шее Розы висел защитный медальон в форме кошки, а второй оберег – браслет из крупных бусин, нанизанных на плотную бечеву, был надет на левую руку. Драко строго настрого наказал не снимать эти нелепого вида вещицы даже во время водных процедур. Гермионе тоже достался медальон, кулон с крупным александритом в грубой наверняка древней оправе. Когда процедура раздачи артефактов была завершена, Гермиона с Драко аппарировали детей в детскую, а затем неспешно отправились в кабинет. Оба молчали, каждый погрузился в свои мысли, Драко – в размышления о хрустальной пирамидке, ожидающей своего часа, и защите мэнора, Гермиона – обо всем произошедшем за последние дни и о Драко. Она украдкой смотрела на мужа, любовалась им и пыталась понять, как мальчишка, который боялся ходить по школе без пары телохранителей, превратился в достойного уважения мужчину, мужчину, которому она вверила не только себя, но и свою дочь. До сих пор не укладывалось в голове, что этот многогранный сложный бесконечно любимый человек – ее. Когда они оказались внутри кабинета, Гермиона приблизилась к мужу и, поддавшись порыву, крепко обняла за шею. Он слегка опешил, а затем так же интенсивно ответил на объятие. – Что? – спросил озадаченно. – Ничего. Слишком много мыслей одновременно. Драко хмыкнул, много мыслей – это было так по-грейнджеровски. Он погладил ведьму по щеке и поцеловал. – Это все будто не со мной, – пробормотала Гермиона, прижимаясь сильнее. – Знаешь, – продолжила после паузы, – все как понарошку. Столько событий происходит, а я будто смотрю со стороны и не осознаю в полной мере, как… – Ага, как под легкой анестезией, – подхватил Драко. – Это защитная реакция. Я бы умер от… перенасыщения эндорфинами, если бы до конца осознал, что ты – моя. – Ух ты! Драко Малфой использует магловскую терминологию! – У меня была хорошая учительница. Она фыркнула и вернулась к тому, что ее беспокоило: – Никогда не представляла себя героиней сказки про Золушку. – Что? – Магловская сказка. Служанка вышла замуж за принца. – Давно меня короновали? – улыбнулся Малфой. – Нет, просто... просто мы с тобой действительно из разных… миров, разных сословий. Я никогда не планировала стать леди, супругой лорда. Я крутилась в других кругах. Рядом, но в других. – Я понимаю. Просто не думай об этом, хорошо? – Не могу. Знаешь, если бы не было того… ну… того, что подтолкнуло нас к быстрым и решительным действиям, если бы ты стал ухаживать за мной, и… все пошло своим ходом, я бы никогда не согласилась на магический брак, оставила бы свою фамилию и… наверное вообще настояла на церемонии у маглов, чтобы нас не тронула пресса. – Шшш… Я знаю, какая ты независимая, и сейчас, оглядываясь, понимаю, что возможно без вмешательства Панси у нас ничего и не вышло бы. Ты бы боялась, я бы не решился давить, так что… – Что ни делается – к лучшему? – Вроде того. – Не знаю… Когда я услышала, как Панси перед Визенгамотом назвала меня леди Малфой, мне стало страшно. Не комфортно. Родовая магия, история древних семей – это безумно интересно, но я изучала это извне, пусть с близкого расстояния, но из вне. И… я начинаю паниковать. – Не паникуй, я от тебя ничего не требую. Новые возможности постепенно изучишь. – ...мало того, что я сама в это вляпалась, так втянула еще и ребенка. Ее начало мелко трясти, Драко сжал ее плечи. – Можешь притвориться, что магической церемонии не было, если тебе так проще. – Нет, не буду притворяться, что этого не было, когда на самом деле было. И есть. Я просто должна принять. Прости. Я не хотела тебя обидеть. Мне нужно проговорить все это вслух. – Я не обижен, я понимаю. Слушай, я после… после Астории живу отшельником, не появляюсь на приемах, почти никого не посещаю, тебе не нужно участвовать в социальной жизни как леди Малфой, если ты не хочешь. – И еще… с Роном… Ты пообещал Розе, что она будет с ним видеться, но рано или поздно придется сказать, что его лишили отцовских прав… – Он может подать апелляцию. – Но это не изменит ситуацию для магии. После обряда… – Не изменит, но я не жалею. Ей нужна защита. Исключить Уизли из ее жизни – не слишком большая цена. – Я не думаю, что мы имеем право принимать такие решения. – Прости. Ты же знала, что я не хороший человек. – Я сама не хороший человек, но это… ладно подождем Гарри, вы оба заслужили хорошей взбучки. – Узнаю свою Гермиону, – Драко чмокнул ее в нос и крепко прижал к себе, – нет, я никогда полностью не осознаю... – И то, что происходит между нами в интимном плане, меня пугает. Я действительно думала, что со мной что-то не так… А сейчас…. Меня тянет к тебе и... – она покрылась густым румянцем, – думаешь, это только кольцо? – Нет, надеюсь, что я тоже присутствую в этом уравнении, – он снова нахально улыбнулся и провел носом по ее шее. – Дурак. – Ты говорила, что умный. Думаю, что в этом замешано наше взаимное влечение. А еще я читал, что после тридцати сексуальность женщин только начинает раскрываться. – Что это ты такое читаешь? – Я много читаю. Сколько раз они перешучивались подобным образом в этом кабинете – одна скрывала за шутками смущение, второй – свои желания. Похоже, эта мысль мелькнула сразу у обоих, или кто-то один совершенно случайно поделился ею ментально. Гермиона поймала взгляд Драко и обожглась. Малфой резко выдохнул и припал к ее губам жадным поцелуем. Гермиона ответила, но внезапно резко отодвинулась и отвернулась, когда Драко потянулся за ней. Из последних сил она попыталась воззвать к разуму: – Драко, сюда могут войти, Гарри скоро будет здесь. – Плевать, – Малфой понимал, что просто не может остановиться, когда она так тяжело дышит смотрит на него ошалевшими от желания глазами. – У нас еще полчаса до его прихода. На мгновение отстранился, мазнул палочкой по периметру кабинета и наложил Муффлиато. – Все, нас никто не побеспокоит, даже домовики, – прокомментировал свои действия, затем искривил губы в фирменной ухмылке и добавил бархатным голосом: – А то кто-то обвинял меня в том, что безобразия в кабинете я только обещаю, и, помнится, сомневался в моей мужественности. Она еще сильнее покраснела и задышала чаще. – Я не… – его губы не дали ей закончить фразу. Отравляющим мыслям просто не осталось места, не осталось ничего кроме движения в унисон. Они оказались вне времени и пространства, ощущая только тела друг друга. Этот внезапный порыв освободил от страхов и лишних эмоций, оставив приятную усталость и умиротворение. Страсть сменилась ленивой нежностью, ни он, ни она не хотели прерывать момент блаженства – замерли, прислонившись лбами, успокаивая дыхание. Треск посреди кабинета свидетельствовал о том, что кто-то из домовиков пытается пробиться сквозь возведенный барьер, Драко помог супруге спрыгнуть со стола и оправить юбку, лениво взмахнул палочкой, снимая ограничение, чтоб увидеть Кикимера, который материализовавшись в кабинете, посмотрел на его хозяев изумленным взглядом, затем исчез и вернулся с Гарри Поттером. – Кикимер не смог сюда попасть… – начал аврор. – Людям иногда нужно побыть наедине, Поттер, тебе ли не знать, – Драко удостоил союзника неприязненным взглядом. Гермиона сильнее придвинулась к мужу, с ужасом осознавая в каком беспорядке находятся ее одежда и прическа. Затем, будто этого было мало, нашла взглядом деталь своего белья, отброшенную к ножке кресла. Мерлин! О чем они только думали? Поттер посмотрел на них обоих, и на его лице постепенно начало проступать понимание. Он быстро принял решение, чтобы не делать ситуацию еще более неловкой. – Я забыл, что должен переговорить с Лукой, поблагодарить за содействие. Вернусь через пару минут, – и вылетел в дверь. Малфой откровенно наслаждался смятением супруги. Она в панике бросилась чинить и чистить белье, перестегивать пуговицы на блузке и приглаживать волосы. Действовала при этом судорожно и дёргано, пока не подняла глаза на мужа. Он совершенно спокойно застегивал ремень на штанах и заправлял рубашку, весело поглядывая на ее метания. – Как ты можешь оставаться таким спокойным! Мой лучший друг почти застал нас… – И что такого? Гермиона, мы взрослые люди, мы женаты, в конце концов… У нас медовый месяц, нам вообще не положено вылезать из постели! – Но… – Вот застань я в такой компрометирующей ситуации женатого Поттера и свою мать… – Мне все равно неудобно. – Интересно. Если бы… мы сблизились сразу после повторного знакомства, – задумчиво протянул Драко, отвлекая ее от смущающей ситуации, – ты бы поняла, что происходит между Поттером и Нарциссой? – Сблизились? – Ну, например, если бы я мыслил шире и разорвал помолвку с Тори, чтобы восстановить свою репутацию браком с героиней войны. – Только не говори, что у тебя были такие идеи! – У меня – нет, тогда я слишком много значения придавал статусу крови и зависел от воли отца, но у Астории были. Она предлагала мне. Губы Гермионы округлились в букву О, и она ничего не смогла из себя выдавить. – Я недавно размышлял на досуге о том, как бы это могло быть. – И?.. – Пришел к выводу, что все происходит вовремя. Ты стала бы благословением для меня молодого. Ты сильная, целеустремленная и властная, а мне так хотелось, чтоб кто-то был рядом и говорил, что делать. Трудно было приспособиться, научиться принимать решения и нести за них ответственность. – Если бы я была с тобой, то ты бы этому и не научился? – В яблочко. Так что замечательно, что я счел болтовню невесты вздором. Ты достойна большего, чем всю жизнь вытирать сопли большому мальчику. Она тепло улыбнулась, позабыв о неловкости, которую испытывала еще пару минут назад, затем задумалась об ответе на вопрос Драко. Заметила бы она напряжение между Гарри и Нарциссой? Вряд ли, эмоции и чувства не ее территория. Гермиона открыла рот, чтобы поделиться выводом, когда раздался стук в дверь. Она снова покраснела. Драко подмигнул ей и пригласил Поттера в кабинет. Гарри хватило такта никак не прокомментировать то, свидетелем чему он стал несколько минут назад. Он молча сел в любезно предложенное кресло, Драко нежно взял Гермиону за руку и усадил возле себя на софу, а Поттер развернул свое кресло так, чтобы сидеть напротив пары. – Я так понимаю, с Роном все получилось, – он сверлил Малфоя недобрым взглядом. – Да. У нас есть воспоминание Панси, если захочешь, потом посмотришь. – Лука мне рассказал. – Кто такой Лука? – резко спросила Гермиона. – Лука Масаль – аврор, который сопровождал тебя в Хог. – Что он сказал Рону? – продолжила допрос ведьма, не меняя интонации. – Э-э-э-э… – Поттер растерялся, – не знаю. Какая разница? Он получил задание спровоцировать его на… – Мордобой, – любезно подсказала подруга. – Не ожидала от тебя, Гарри! – Герм, понимаешь… – Понимаю, но это гнусно. – Слушайте, – вклинился Малфой, – у нас на повестке дня… – Подожди, Драко, дай мне высказаться. Ты сам говорил, что нужно разобраться в этом. Так вот, дорогие мои, я не одобряю! Категорически не одобряю! Это грязно и... грязно! Меня просто приводит в ярость то, что вы так гнусно сыграли на несдержанности Рона, на его импульсивности и... и я ненавижу ту часть себя, которая злорадствует, что... все произошло так, как произошло... – Он заслужил, – высказал эту мысль, как ни странно, Гарри. Гермиона настолько опешила, что даже прервала свой вымученный монолог. – Он заслужил, – повторил Поттер еще раз. – Я знаю, что авантюру с древним законом придумала Паркинсон, но он заслужил! И за то что разрушил твою карьеру, и за измены. Не смотри на меня так, Малфой, это другое. И за отношение к тебе. Я только надеюсь, что теперь ты будешь счастлива. Считай, это моим свадебным подарком. – Но ведь это не ты, это вы с Драко! – Позволь мне, взять ответственность за инцидент на себя, все воплощение – мое, исполнитель – мой подчиненный, Малфой только подал идею. Драко фыркнул. – Я еще в школе в совершенстве овладел навыком провокации Уизли. Было даже приятно стряхнуть с него пыль. А уж как приятно было привлечь тебя к этому, Поттер, ты не представляешь! Посидит в камере, остынет, подумает о жизни, ему полезно. – Но лишить отцовства! – Что? – Гарри будто обухом по голове ударило. – Ах, ты не в курсе? Панси использовала эту… инсценировку, чтобы выставить Рона в плохом свете и склонить Визенгамот к мысли, что он не достоин принимать участие в воспитании ребенка. – Малфой, мы о таком не договаривались! – заорал мгновенно покрасневший Гарри. – Розе нужна полноценная родовая защита. Чтоб она работала, девочка должна перестать быть Уизли. Никто не собирается ее на самом деле лишать общения с этим… Хотя может и стоило бы! Вы оба говорите так, будто Уизли не пытался сделать того же! – Это… это… – Гарри не мог подобрать слов. – Это? – Малфой прошипел, прожигая Гарри взглядом. – Это ничто по сравнению с тем, что ты от нас утаил, шрамоголовый! – Что? – Я про побег из Азкабана тусовки старых приятелей моего отца и пары их еще более пожилых друзей. Если ты не знал, то некоторые из них являются моими родственниками, и защита мэнора может против них не сработать, я должен был знать, чтоб принять меры! Я уже молчу о том, что свою семью ты обязан был поместить в алмазную пирамиду со стенами толщиной в несколько футов, чтоб их не достали! Эти люди вряд ли любят тебя больше чем меня. Мы все под угрозой, но узнали о ней от Риты Скитер, а не от того, кто… – Я не мог, – тихо проговорил Поттер. – Непреложный обет у всех посвященных. – Ты мог намекнуть!!!! Среди них Розье! Сечешь? Ты сечешь?! Поттер сглотнул. – Я намекнул, когда напали на Гриммо. Ничего другого я не мог сказать. – Ты совсем придурок или прикидываешься? Среди сбежавших Розье, твоя дочь – Росаль, то есть тоже Розье! Молись, чтоб они об этом не знали! Среди беглых потомок переложения легенд, про которые говорил Олден! – Салазар, я не могу ничего сказать, просто не могу! Но Розье… – А если спросить Скитер? – пробубнила себе под нос Гермиона. – Что? – Предложить ей интервью с новоиспеченной четой Малфой, заманить ее в хорошо защищенное место и допросить обо всем, что она знает. С сывороткой правды. Две пары глаз смотрели на нее со смесью неверия, восхищения и опасения. – Что? – Гермиона пожала плечами. – Это важно. – Важно… важно сейчас найти мать! – Драко усилием воли взял себя в руки. – Смотри, Поттер, это, – он вынул из ящика стола хрустальную пирамидку, – китайский артефакт поиска. У искомого и ищущего должна быть связь, но не обязательно родовая, родовая, конечно, лучше, но и… чувства годятся. – Драко, – Гермиона, напряженно размышлявшая во время тирады мужа, подала голос, – Драко, мы уже говорили об этом, но спрошу еще раз. Процесс исключения из рода – это ведь не только выжечь с гобелена? – Нет, конечно, это древний ритуал, проводится у камня рода, как и принятие… – Гарри, ты проводил такой ритуал? – Ритуал? Я выжег имя и проговорил формулу вслед за Нарциссой. – Значит ли это… – Да, – Драко смотрел на жену с восхищением. – Ты гениальна! Это значит, что между Поттером и Нарциссой может быть не до конца оборванная блэковская связь. Видимо, зал рода Блэк недоступен, поэтому Нарцисса обошлась урезанным ритуалом. Связь максимально ослаблена, иначе на гобелене была бы… девочка. Тогда не полагаемся на эмоции, пробуем Поиск по крови. Нет, пробуем сразу по двум направлениям, так надежнее. Значит так, Поттер, ты выпиваешь зелье, через минуту открывается сознание, капля крови на пирамидку, палец сюда, под артефактом записка Нарциссы. Думаешь только о Нарциссе, не о дочери. А дальше… или сработает, или нет. Откройся и сконцентрируйся на поиске, как концентрируешься на месте, куда аппарируешь, и тебя должно перенести. Я снимаю антиаппарационное буквально на несколько минут. Поттер выглядел так, будто ему предстоит финальный матч чемпионата по квиддичу и от него зависит успех сборной страны. Он решительно кивнул, Малфой достал флакончик с зельем. – У тебя нет случайно порции Феликс Фелициса? – внезапно спросил Поттер. – Нет, – сухо ответил Малфой. – Зелье поиска нельзя ни с чем смешивать, а Феликс у меня только в составе эльфийского вина в букете с Эйфорийным эликсиром, не хотелось бы мне… Черт, давай уже сделаем это, а то мое воображение до добра не доведет. – Выдашь мне яд вместо зелья? – оскалился Гарри и протянул руку за флаконом. – Подождите, мы не условились о том, что делать, если Гарри их найдет. Нам тоже нужно попасть в это место! – Да, я согласен с тем, что оставлять Поттера наедине с моей матерью не следует. – Как тогда?.. – Вызвать Кикимера и забрать их сюда? – Поттер взлохматил волосы. – Ты точно знаком с Нарциссой? Неужели ты думаешь, что она согласится куда-то аппарировать с тобой? – Подожди, Кикимер сможет перенести нас к своему хозяину? – спросила Гермиона. – Если хозяин отдаст такое распоряжение заранее, – ответил Драко вместо Гарри. – Кикимер, – позвал домовика Поттер, не сводя с Малфоя взгляда, – перенеси мистера Драко и мисс Гермиону ко мне, если я аппарирую. Древний домовик молча поклонился. Поттер отсалютовал пузырьком и выпил зелье, затем невербальным заклинанием разрезал палец и уронил каплю крови на пирамидку. – Теперь самое сложное для тебя, – не удержался от шпильки Драко, – сконцентрируйся. И, вот уж не ожидал, что скажу это, думай о моей матери. Присутствующие в кабинете застыли. Зрачки Гарри начали уменьшаться и уменьшились до черных точек, цвет радужки стал нечеловечески ярким, Гарри всматривался в хрусталь, словно пытался высмотреть там все тайны человечества, это даже казалось комичным. Малфой вдохнул, чтоб изречь очередную колкость, когда Поттер растворился в воздухе с едва слышным хлопком.