За рамки, или Новое пророчество

Гермиона поскользнулась на влажной траве, но сильная рука удержала ее от падения. Вокруг, сколько хватало глаз, стояли высокие деревья, с листьев которых скатывались холодные капли влаги и падали вниз с громким стуком. Пространство между деревьями было подернуто дымкой холодного тумана. Будто из конца весны они перенеслись в промозглую середину осени. Гермиона поежилась, Драко тут же наложил согревающие чары, которые… мгновенно рассеялись. – Вокруг нас морок, – прошептала волшебница. – Поттер! – позвал Малфой, и его голос прозвучал глухо, словно из-под воды. – Тут я, – из тумана появилась растрепанная темная макушка. – Выявляющие не работают, никаких признаков жилья. Я не знаю, что это. Лес как настоящий – траву, деревья можно трогать, но их нет. Обман чувств. Давайте, побродим что ли? Может, удастся найти очаг этой магии. Стоило им сдвинуться с места, откуда-то возникла и пробежала по ногам стайка крупных пауков-крестовиков. В траве зашевелились неприятного вида личинки, на листьях появились отвратительные жирные слизняки. – Нас пытаются выпроводить отсюда, – прокомментировала происходящее Гермиона. – Поттер, попробуй почувствовать что-то, пока на нас не напало стадо бешеных мантикор! Будто в ответ на его реплику, в глубине леса раздался рык. – Не думай о фиолетовых слонах, – пробормотала Гермиона. – Что? Причем здесь магловские психотехнологии? – не понял Драко, но, как только он отвлекся, рык в чаще прекратился. – Разве не очевидно? Это все призвано напугать и выпроводить нежелательных гостей, создано из неприятных ощущений – промозглость, туман, и распространенных фобий – пауки, слизни, насекомые. Но мы сами подпитываем эти иллюзии. Кто бы это не создал, он может взять образы и из наших мыслей. Я где-то читала о таком недавно. Кажется, это было, когда готовила проект… – Ничего. Я ничего не вижу – ни направления, ни очага магии, – сообщил Поттер. – Чары вейловского наваждения, вот что это! – воскликнула Гермиона. – Ты хочешь сказать, что… вейлы нашли их раньше нас? – с ужасом спросил Гарри. – Возвращаемся, – резко бросил Малфой, и схватил за руки Поттера и Гермиону. – Что? Почему? – выкрикнул Гарри, тяжело приземлившись на пол кабинета Драко. В том месте, где они были секундами ранее, их пробирала осенняя сырость, одежда промокла насквозь, и в туфлях хлюпало. Теперь же, казалось, все это происходило не с ними, обувь была сухой и чистой, вещи тоже. – Потому что это очень опасно, Поттер, запросто можно сойти с ума за небольшой промежуток времени. Многократно опаснее встречи с боггартом, хоть принцип воздействия и похож. – Листен, – позвал Драко, не обращая больше внимания на Поттера, – принеси защитные побрякушки от вейл, – и, подумав, добавил: – Нет, лучше сразу всю коллекцию Гая Арктуруса. – Гарри, Драко, со всем этим, – Гермиона сделала неопределенный жест рукой, – забыла рассказать вам о вчерашней находке. В переложении нашла легенду про девочку, которой волшебные народы подарили магию. Еще не пробовала увязать с пророчеством, но похоже это то, что нам нужно. В переложении отвратительная чушь о том, как магические расы попросили защиту у людей, и ради этого наделили нас магией. Стала искать оригинал. Кажется, нашла, но письмо сложное, рядом стоят руны примитивного койна и гальдраставы, и знаки, больше похожие на иероглифы, чем на руны, возможно, такими пользовался ранний гоббледук, а я его не изучала. Единственное, в чем могу быть уверена, это в том, что в оригинале речь о краже волшебства, а никак не о подарке. И вот сейчас в порядке бреда подумалось, не может ли ребенок использовать магию вейл… – Мерлин, чем я думал? Вчера использовал криптограф для удобства при чтении простых китайских иероглифов вместо того, чтоб отдать его тебе, – Драко выглядел пристыженным. – Криптограф? Ответить ему не дал вернувшийся Листен. Домовик совершенно неволшебным методом волок за собой старый рассохшийся сундук. Ветхий ящик наполняли камни, мешочки из кожи и ткани, деревянные фигурки животных и птиц, выполненные в грубой манере, мотанки из ниток и веревок, монетки с дырками и много других странных артефактов. – Что это? – с недоверием спросил Поттер, – такой коллекции место в хибаре лесной ведьмы, а не в замке одной из богатейших магических семей Британии. Малфой проигнорировал выпад и не стал тратить время на объяснение. Он начал яростно выбрасывать всякую всячину из сундука, пока не выстроил в ряд несколько предметов – холщовый мешочек, перевязанный грубой веревкой, медальон из сикля, обтянутого кожей, ни Гарри, ни Гермионе не хотелось знать чьей именно, две деревянные фигурки странной формы, болтающиеся на крепкой нитке, браслет из необработанных камешков, напоминающих речную гальку, перемеженную авантюрином, пучок жухлой травы, залитый смолой и плотно обмотанный нитками, и нечто сшитое из клочка ветхой ткани, представляющее собой миниатюрную остроконечную шляпу волшебника. К кончику шляпы была пришита веревка, которая делала сомнительную поделку пригодной для ношения. – На шею, в карман, в карман, на руку, – объяснял Драко, раздавая обереги Гарри и Гермионе, пару из них оставляя у себя. – Пробуем еще раз? – спросил резко. – Подожди, ты сказал, что есть прибор, который позволит быстро разобраться в рунописи. Может стоит начать с этого? Это важно. Мы должны знать, с чем имеем дело. Вдруг это не вейлы захватили твою мать и сестру, а ее собственная магия способна на такие… вещи. У меня не идет из головы код вейл в каталоге магических существ, который зачем-то дал тебе Олден. Кроме того это вписывается как в концепцию легенды, так и в концепцию пророчества. – Готов поверить. Я тоже кое-что вспомнил, и хочу убедиться, что ничего не путаю. Идем в библиотеку! – возбужденно проговорил Драко, доставая из ящика стола обычные очки для чтения и лист, похожий на кальку. Он окинул взглядом кабинет, будто вспоминая, что еще отсюда стоило бы захватить с собой, и наткнулся глазами на Гарри, который некоторое время назад выпал из разговора, погрузившись в собственные мысли. – Поттер, подумай на досуге вот над чем, – деловым тоном сказал Малфой и изложил свою идею про оборотное зелье и министерский Обливиэйт. – Эм-м-м... – Гарри задумался, – я поговорю с Джинни. – С Джинни? Серьезно? – брови Гермионы уползли под растрепавшуюся челку. – Да. Я не буду говорить… все. Как мать, она должна понять, что мы пытаемся спасти ребенка. – Поттер, ты уверен, что учился на правильном факультете? – неясно чего больше было в голосе Драко – восхищения или презрения. – Знаешь, я никогда не подверг бы такой… потенциальной опасности свою женщину. – Отчаянные времена требуют отчаянных решений, – пожал плечами главный аврор специального Отдела. – Ты недооцениваешь мою жену. К тому же я не буду ее заставлять. Честно расскажу про все риски. – Дело твое. Только следи за языком, не ляпни лишнего. Каяться в грехах юности будешь потом, – резко оборвал тираду Поттера Малфой. – Встречаемся тут через час. Он приобнял Гермиону и аппарировал под дверь библиотеки, приложил руку и устремился в помещение, как только дверь начала открываться. Спустя полминуты они были у столика, за которым вчера работала Гермиона. – Криптограф изобрел Октавиус Малфой. Им могут пользоваться только члены семьи, раз тебя впустила библиотека, с этим проблем не предвидится. – А я вот как раз собиралась обидеться, что ты мне ничего про такой уникальный девайс не рассказывал. Сколько времени я провела тут, расшифровывая различные тексты! – Может, мне нравилось, что ты проводишь тут много времени, а может, криптограф был моим последним аргументом, чтобы склонить тебя к браку, – Малфой нахально улыбнулся, за что получил шутливый тычок под ребра. – Смотри, надеваешь очки и кладешь распознающий лист на пергамент с незнакомыми знаками. На художественное переложение не рассчитывай, но суть можно будет уловить, – он показал, как именно накладывать лист и читать, – а я… мне нужно пересмотреть кое-что в кодексе семьи. Гермиона молча кивнула и отпустила мужа – потом расскажет все, что сочтет нужным. Ей не терпелось увидеть в действии уникальный прибор. Она надела очки и устремила взгляд на лист пергамента. «Роды, выгнанный человек женского пола, ребенок женского пола без глаз, всасывать волшебство, много больше ограничение люди. Большой человек указывать, требовать, врать, гоблины красть, вейлы, кентавры отбирать, лесной и водяной народ высасывать. Большой человек врать, большой человек ритуал, убивать железо, дерево и огонь ребенок женского пола, ребенок прятаться в магии, но поймать, умирать и отдавать для все ритуальщики. Магия вытекать, земля, небо, воздух, вода. Магия проводить дерево. Много времени. Повторится. Выгнанный человек женского пола, роды, ребенок женского пола, не видеть, впитывать, магия много больше ограничение люди. Народы собраться. Ритуал убить ребенок дерево. Отобрать магия люди, прекращать большой обман.» Некоторые части значков оставались значками, скорее всего чудо-прибор не смог их идентифицировать. Оторвавшись от текста, Гермиона призвала перо с чернильницей. Руки дрожали так, что с трудом удерживали палочку. В этот момент подошел Драко с томом кодекса Малфоев в руках. – Нашел, – возбужденно сообщил он, не замечая состояния жены. – Вот. Проклятия женщин рода. «Если жена изменит мужу, и в этом неестественном союзе появится дитя, не иметь ему магии человеческой во веки веков». Считалось, что такой ребенок будет сквибом или что-то такое. Никто никогда не задумывался, что он может обладать иной магией, – он захлебнулся тем, что собирался сказать про свое открытие, и наконец посмотрел на дрожащую женщину. – Эй? – Это отвратительно... отвратительно... – прошептала та и передала ему очки. – Мерлин, – за это время он почти выучил наизусть слова, которые не хотелось осмысливать, – ты думаешь, это она? Корнелия? Ребенок, который родится через время? – Или кто-то думает, что это она. Давай, соорудим что-то пригодное к прочтению. – Роды, выгнанный человек женского пола, ребенок женского пола без глаз. – Без глаз? Не видит? Слепая? Слепая девочка, рожденная изгнанницей? Смотри, вот эта загогулина над знаком обозначает женский пол, – он приподнял распознающий лист, лежащий на рунах, и показал на часть знака в оригинальном тексте, – повторяется тут и тут, и на глаголе тоже этот значок, значит, речь о ней. Всасывать волшебство, много больше ограничение люди, большой человек указывать, требовать, врать. Впитывала намного больше волшебства, чем могли люди? По приказу взрослого мужчины, который врал? Кому врал? Перечисленным расам? Гоблины красть, вейлы, кентавры отбирать, лесной и водяной народ высасывать. Я так понимаю речь о том, что этот… человек и девочка украли, выкачали, высосали… что-то в этом роде, магию у перечисленных рас. Не наоборот же? – Или девочка по указке этого человека. Большой человек врать, большой человек ритуал, наверное речь о том, что он проводил ритуал, убивать железо, дерево и огонь ребенок женского пола, ребенок прятаться в магии, но поймать, умирать и отдавать, что украсть для все ритуальщики, магия вытекать, земля, небо, воздух вода. Я поняла это так: он обманул девочку, а сам собирался провести ритуал, чтоб забрать награбленную магию, убив ее. Она пыталась спрятаться с помощью волшебства, но он нашел, неясно только что значит железо, дерево и огонь, неужели бедного ребенка… – Зарезали и сожгли, – отрезал Драко жестко, затем посмотрел на посеревшее лицо Гермионы сжал ее руку. – Эй, не забывай, что это легенда. – Знаешь, – ее голос почти не дрожал, – древние ритуалы и в магловской истории включали в себя человеческие жертвоприношения, так что, увы, поверить в это… могу. Но то, что кому-то пришло в голову повторить ЭТО сейчас, просто непостижимо! Ладно, давай дальше, чем быстрее мы покончим… – она передернула плечами. – Умирать и отдавать, что украсть все ритуальщики, магия вытекать, земля, небо, воздух вода. Магия проводить дерево. То есть, когда девочка умирала, все участвующие в ритуале получили ее магию, которую проводило дерево. Волшебные палочки? – Видимо. И в переложении было о том, что волшебство, которое не впитали избранные люди, ушло в землю. Тут упоминаются все стихии. В переложении сказано, что потом… вытекшая магия стала называться грязной и из-за нее… рождались чародеи не среди потомков тех, кого одарила девочка. Я еще удивилась, когда читала, что никогда не сталкивалась с таким происхождением этимологии самого популярного ругательства. – Я тоже, для меня вообще все это удивительно. Мама мне в детстве читала не только сказки, но и легенды волшебного мира, а об этих я не знал. Мельком слышал, что есть раритетные манускрипты с гоблинскими и вейловскими мифами в библиотеке, но никто никогда не заострял на них внимание. Много времени. Повторится. Выгнанный человек женского пола, роды, ребенок женского пола, не видеть, впитывать, магия много больше ограничение люди. Народы собраться. Ритуал убить ребенок дерево. Отобрать магия люди, прекращать большой обман. Ну в общем все это безобразие хотят повторить со своей стороны магические расы, когда через много времени снова родится подобная девочка у изгнанной матери. Ритуал, чтоб отобрать магию у людей. Неужели, они верят в такое? Что люди отобрали у них волшебство? Хмм. Ты же доказала, что способность к магии привязана к ДНК. – Ты знаешь, как я не люблю тебе об этом напоминать… но ты и сам не так давно заблуждался о происхождении магии и способах ее передачи. Мы читаем легенду двенадцатого века, а к какому времени относится описанная история остается только догадываться, речь о начале начал. – Теперь хотя бы имеем представление, какого рода опасность грозит девочке, но я все еще не могу сложить все это в единую картину. – Смотри, много больше ограничение люди. Не помнишь, как было в пророчестве? – Что-то про другую магию, и что она выйдет за рамки… обычного? Привычного? Что-то такое. – Черт дери! Теперь понятно, почему Отдел Тайн напуган. Представителям магических рас она нужна, чтобы провести ритуал, отбирающий магию у людей. – Отдел Тайн не только напуган, он желает изучить ее способности. Это ясно как день. Некоторое время она проживет в закрытом бункере, а потом ее все равно уничтожат, как потенциальную угрозу волшебному миру. И, возможно, здесь есть и третья заинтересованная сторона. – Возможно? Да это очевидно! Особенно после побега этого Ганбхана! И того, что про него сказал портрет… Люциуса. Думаю, этот старик верит, что девочка может сделать всех магов сквибами. – Ему-то что? Думаешь, после нескольких десятков лет в Азкабане он все еще способен творить магию? – Сириус и… Беллатрикс… Больше десятка лет Азкабана за спиной у каждого. Они были в разной степени безумны, но магически остались полноценными, – Гермиона передернула плечами, отгоняя воспоминания. – Слушай, Олден говорил о сравнительном анализе переложения и оригинала! Возможно, это поможет понять чьи-то намерения глубже? – Та-а-ак? – В переложении расы радостно дарили людям магию, чтобы те их защищали, в оригинале люди крали магию без всяких обоснований. Если мы ничего не упустили. Ты видел, что некоторые изгибы рисунка рун твой прибор не расшифровал? – Связующие линии, обозначения рода, предлоги и тому подобное. Это не первая рунопись, которую я читаю через криптограф. – Только они могут нести смысловую нагрузку, например, превосходную степень, что неважно, или отрицание, что может изменить суть полностью. Читала о многих неверно интерпретированных текстах из-за того, что дешифровщики упускали такие вещи. – Можно попробовать почитать, проставляя отрицания. Сейчас уже нет времени. Итак, у нас в одном случае кража магии, в другом магия, как подарок. Мерлин, нет ни единой идеи, что из этого можно вытащить! Ты записала? Сам не верю в то, что говорю, но может твой Поттер еще что-то найдет. – Слепая девочка, рожденная изгнанницей, впитывала намного больше волшебства, чем могли люди. В скобках напишу, что речь об ограничениях человеческой магии, рамках. По приказу взрослого мужчины, который врал. Человек и девочка украли магию у перечисленных рас. Человек собирался провести ритуал, чтоб отобрать волшебство, убив девочку с помощью железа, дерева и огня. Она пыталась прятаться в магии, но тщетно. Когда девочка умирала, все, кто участвовал в ритуале, получили ее магию, которую проводило дерево. В скобках, волшебные палочки. Знак вопроса. Часть магии ушла в землю, воду и воздух, через много времени снова родится такая девочка – скорее всего слепая и у изгнанной матери. Магические расы соберутся, чтоб провести обратный ритуал и отобрать магию у людей, завершив большой обман. Как-то так. Есть! – Что? – Еще одно отличие! В оригинале ничего про то, что магия, которая ушла стихиям, стала причиной рождения магов в семьях, не наделенных магией во время ритуала. – Хм… Не знаю, как это привязать к остальному. – Пока просто выпишу, чтобы не забыть. – Идем, Поттер уже должен ждать нас под кабинетом. Не трогай ничего на столе, – обратился Малфой к библиотечному домовику, который сегодня даже не показывался на глаза хозяевам. Сразу за пределами библиотеки они аппарировали. Возле двери кабинета стоял Гарри Поттер. Очень… потрепанный Гарри Поттер. С отпечатком руки на щеке и царапинами по всему лицу и шее. – Джинни как-то догадалась, что все это связано… с… другой женщиной, и теперь знает, что у меня есть ребенок на стороне. И что именно о нем пророчество. Малфой витиевато выругался и в воцарившейся после этого тишине открыл кабинет. Гермиона вошла и тяжело опустилась на софу, Драко присел рядом, положив руку ей на колено, Гарри прошел через все помещение и оперся о стол. Никто не решался нарушить молчание. Гермиона спохватилась и подбежала к другу, чтобы наложить на его лицо заживляющие заклинания. – Может, мне нужно пойти к Джинни? – наконец разорвала тишину она. – Подозреваю, что в гнезде с детенышами венгерской хвостороги сейчас безопаснее, чем возле Уизлетты, – высказал Драко опасения и жестко обратился к Гарри: – Поттер, насколько много знает твоя жена? – Имен я не называл, – сухо ответил Гарри Малфою и застонал, сдерживая ругательства, ибо Гермиона залечив синяки, призвала баночку с бадьяном и стала смазывать саднящие борозды от ногтей. – Что ты такого сказал, что ее навело на мысли, что все происходящее связано с… той историей? – Я не знаю. Может то, что девочка ровесница Альбуса? – Из этой информации невозможно сделать правильный вывод. – Ну после этого она спросила, не моя ли она дочь, я и… – Салазар великий! Она сделала допущение, а ты не стал отпираться! – Малфой закрыл руками лицо и выплюнул как самое страшное ругательство: – Гриффиндор! – Ну не все умеют врать близким людям. – Это ты о ком, шрамоголовый? – злобно прошипел Драко. – Насколько мне известно, из нас двоих только ты один спал с женщиной, будучи женатым на другой, и совершенно хладнокровно врал жене на протяжении восьми лет. Что изменилось? Ты уверен, что Уизлетта будет держать язык за зубами? Из-за твоего порыва покаяться, мудак, моя мать и сестра в еще большей опасности, чем были! – Драко! – воскликнула Гермиона. – Мерлин милостивый! – раздался от двери высокий женский голос.