За рамки, или Новое пророчество

Первыми к Гермионе вернулись тактильные ощущения, и она обнаружила себя лежащей на очень твердой поверхности. Возможно, на камне. Она помнила падение с высоты, но боли в теле не было. Ее подхватили заклинанием? Слух и обоняние вернулись одновременно: в нос ударили запахи сырости и плесени, уши уловили мерное капанье где-то рядом. Шевеления воздуха не наблюдалось, из чего следовало, что она в помещении, звук падающих капель разносило эхо, из чего следовало, что помещение было немаленьким. Зал? Можно было открыть глаза и изучить периметр визуально, но Гермиона не была уверена, что рядом никого нет, а показывать потенциальным врагам, что она в сознании, раньше, чем удастся сориентироваться, не стоило. Она проверила наличие-отсутствие палочки в рукаве и едва сдержала торжествующий вопль. – Вы уже очнулись, – эта фраза не была вопросом. Гермиона со всей возможной стремительностью извлекла оружие, развернувшись на звук. Раздался щелчок, и палочка отлетела футов на двадцать. – Думал, наличие проводника магии наведет вас на мысль о наших благих намерениях. Удивительно глупое поведение для умного человека! – голос был скрипучим, будто им редко пользовались, и звучал совершенно не по-человечески. – Где я? Где моя спутница? Кто вы? Покажитесь! – Давайте по порядку. Вы, люди, так суетливы, – презрение ко всему роду человеческому сквозило в каждом звуке. Гермиона осмотрелась. Как и предполагала, она находилась в огромном зале, скорее всего подземном. Каменный нерукотворный потолок и навязчивая капель (сталактиты или ручей?) наводили на мысль о природном происхождении пещеры. Освещение очевидно было магическим – источников естественного света не наблюдалось. Существо, обезоружившее ее, скрывалось в слабо освещенной части зала. Судя по голосу и очертаниям это был… кто-то небольшой. Гоблин? Домовой эльф? – Вы у меня в гостях. – Зачем?.. – Не торопитесь, у нас с вами все время мира. Гермиона хотела возмущенно опровергнуть сентенцию, но тонкая конечность мутной фигуры взметнулась в ее сторону, и она почувствовала, как слова забились обратно в глотку. – Я же сказал по порядку! – на этот раз в скрипучем и каркающем голосе существа проскользнуло раздражение. – Ваша спутница наслаждается обществом своей дочери, – хозяин зала снова щелкнул пальцами, и дальняя стена стала прозрачной. За ней Гермиона увидела другое помещение приблизительно такого же размера и Нарциссу, обнимающую маленькую девочку с темными волнистыми волосами. Гермиона как раз собралась озвучить сомнение в реальности картинки, когда ее визави сказал: – Мы можем навестить их, если хотите, и вернемся сюда. Нам есть о чем поговорить. – Хочу! Существо мгновенно оказалось рядом, легко прикоснулось к ее рукаву, и они переместились в соседний зал. – Нарцисса! – Гермиона и не предполагала, что так обрадуется матери Драко. – Гермиона, это Камилла, моя дочь, Камилла, это Гермиона, жена твоего брата, – с вежливой улыбкой представила Нарцисса присутствующих дам друг другу, не удостаивая взглядом хозяина пещеры. Она сделала это так непринужденно, будто они находились на светском приеме или в личной гостиной, а не в странных катакомбах в обществе непонятно кого. – С вами все в порядке? – переспросила Гермиона. – Все хорошо, да. – Пока мы общаемся, – встрял игнорируемый, – женщина может побыть с девочкой. Невестка вскинула вопрошающий взгляд на свекровь, та снова ободряюще улыбнулась и кивнула. Гермиона повернулась к хозяину пещеры и протянула ему руку. Перемещение обратно в первый зал прошло так же легко, как и прошлое, совсем не похоже на ощущения при аппарации. Теперь, когда существо было рядом, Гермиона смогла наконец его рассмотреть. Классифицировать его у экс-начальницы отдела помощи магическим расам не получалось. Она бы сказала, что это домовик, но разговаривать с волшебниками таким тоном не позволял себе ни один эльф, даже высокомерный Листен держался в рамках приличий, да и пропорции тела у визави отличались от эльфийских. Больше всего он ей напоминал мастера Йоду из «Звездных войн», и еще немножко экранного Голлума из «Властелина колец». – Пытаетесь понять, к какому виду я принадлежу? – беззлобно фыркнул изучаемый объект. Подтверждать это было невежливо, отрицать – глупо, поэтому Гермиона просто пожала плечами. – Вам, людям, – каждый раз, когда собеседник поминал людей, в его голосе проскальзывали нотки брезгливости, отметила Гермиона, – необходимо все называть и классифицировать. Нам и без этого хорошо. Но если хотите… мы те, кого зовут примитивными. Хранители изначальной магии. И да, домовики – наши ближайшие родственники, даже… – «Йода», как стала называть про себя собеседника ведьма, подбирал слова, – ветвь… ответвление. Наш вид, только немного другие. Они поддерживают… магию людей, мы… следим за всем. – Я никогда о вас не слышала. – …хоть занимались проблемами магических существ. – Да. – Не было нужды. Вам интересно, зачем вы мне? – Да. Я… – Не тратьте слова. Гермиона замолчала, изобразив вежливый интерес. Ей нужно понять, что, дракл побери, здесь происходит, и зачем она этому… странному представителю магического мира. – Вы слишком любопытная. Всем интересуетесь. Но вам не хватает знаний. Хотя пару занятных теорий у вас имеется. Вы пытаетесь подчинить волшебный мир законам немагической природы, а магия живет по своим. И вам, людям, ни к чему… – Чтоб освоить что-то нужно знать, как оно функционирует. – Зачем? Пользуйтесь тем, что вам дано, и не лезьте, куда не надо, – по-стариковски разворчался «Йода». – Но… – Если бы вы были просто любопытной исследовательницей, я бы не опускался до разговора. Вас таких, как докси в пыльных углах! – Гермиона всхохотнула, представив себе любого чистокровного на своем месте, – эльф снисходит до разговора, эльф сравнивает магов с вредителями, да потомственный волшебник получил бы инфаркт от таких речей. – Но вы отличаетесь от серой массы, так что я готов объяснить вам некоторые вещи, ответить на ваши вопросы. – Чем отличаюсь? – Вы умеете работать с информацией, надеюсь подвести вас к важной мысли. Рассчитываю на правильные выводы. «Йода» легко взлетел на высокий камень и с удобством расположился на нем, продолжая болтать: – Я верну вам проводник магии, и вы создадите себе удобное место. Мы же договорились о мирном диалоге? Гермиона кивнула. Это странное существо, явно испытывающее дефицит общения, ее заинтриговало. Почувствовав расположение собеседницы, пещерный эльф продолжил свой монолог, то есть уничижительные высказывания о ее расе: – Люди, наделенные магией, всегда были большой проблемой. Но так уж вышло, что вы должны быть. Для равновесия. Как барьер… кордон… подушка между нами и немагическими людьми. Ведьма сделала мысленную пометку внимательнее изучить переложение легенд Ганбхана – то, о чем говорил визави, гораздо ближе к трактовке предка преступника, чем к оригиналу. Получив обратно палочку, она создала себе мягкое кресло из ближайшего камня и с комфортом умостилась на нем. – Вы хотите поговорить со мной о никчемности людей? – спросила наконец, вздернув бровь. – И об этом тоже. Вот вы – одна из лучших, а лелеете столько заблуждений. – Например? – внешне Гермиона была абсолютно расслабленной и заинтересованной в разговоре. Она разделила мысли на два потока, одной частью сознания прислушиваясь к болтовне «Йоды», одновременно размышляя, как вытащить Камиллу и Нарциссу, ибо фраза «пока мы общаемся, женщина может побыть с девочкой» намекала на то, что отпускать Камиллу хозяин пещеры не намерен. – Вы – умная женщина, а даже систематизировать магические расы не смогли! – тем временем распинался эльф. – О многих, слава предвечной магии, вы понятия не имеете и не должны, но тех, кого знаете… Это смешно! Возьмем, например, оборотней. Кто такие оборотни? – Люди, в определенные дни лунного цикла укушенные… – Люди! Люди! – возбудившийся «Йода» стал подпрыгивать на месте. Желание поделиться своими измышлениями и ткнуть ее носом в ошибку распирало его, как углекислый газ дрожжевое тесто. – Заболевшие люди. Пример! Нужен понятный пример! – взвизгивал он, – Нашел! Человек, заболевший лепрой, перестает быть человеком? Превращается в кого-то другого? Нет. Прокаженных, так же как вы ликантропов, сгоняют в резервации. Но они продолжают считаться людьми! Неизлечимо больными людьми, живущими в ле-про-зо-риях! Почему же вы, маги, – это прозвучало еще брезгливее, чем упоминание человечества в целом, – относите больных себе подобных к другому виду? Или возьмем вампиров. С вампирами сложнее, есть истинные, которые действительно не имеют ничего общего с вашей расой, но есть и обращенные, такие же больные лю-ди. – Я вас услышала, – осторожно прервала экспрессивную речь волшебница, – вы хотите, чтоб я внесла изменения в реестр магических рас и существ? – Я ничего не хочу! Я указываю на ваши человеческие заблуждения! Не упоминая, между прочим, главного – того, что вы ставите себя никчемных во главу угла. «Тот же расизм только с другого ракурса», – подумала Гермиона, но мысль «Йода» подал интересную. Гермионе даже стало обидно, что она не сама пришла к таким очевидным выводам про ликантропию. Возможно, эта концепция наконец сдвинет дело оборотней с мертвой точки. Но все это потом. У нее действительно появились вопросы. – Хорошо, а другие расы? Те же вейлы… Я исследовала их, вейлы имеют отличный от человеческого хромосомный набор, но могут… вступать в отношения с людьми и давать потомство, как и гоблины, и эльфы. – Пришли к тому, с чего начали! – напыщенно сообщил «примитивный», величественно складывая лапки на груди. Это выглядело смешно в свете того, что минутами ранее он подпрыгивал и ерзал как егоза-пятилетка. – Вы пытаетесь смотреть на магию через призму немагических наук! Вейлы – волшебные существа. Для спаривания с людьми их организм использует то, что нужно для спаривания с людьми, ни больше, ни меньше, тоже касается и гоблинов, и эльфов, хоть подобные союзы редки и противоестественны, – хранитель магии задергался как эпилептик в припадке, изображая отвращение, затем снова напустил на себя высокомерный неприступный вид. – Но вы бы теоретизировали сколько душе угодно и не заинтересовали нас, если б не ваше последнее дело. – Так вы – те существа, которые хотят уничтожить Корнелию, чтобы лишить людей магии?! – Предвечные с вами! Вы меня совсем не слышали? Волшебники нужны, вы – кордон, подушка между нами и не магами. Я это уже говорил! Говорил! – скрипуче-каркающий голос терзал барабанные перепонки, но Гермиона заставляла себя слушать, сцепив зубы и не реагируя на оскорбления. Этот разговор поглощал все ее мозговые ресурсы, а ведь нужно было что-то решать с Камиллой. – Даже не знаю с чего начать, – экспрессивно вещало существо, – мне казалось, что все будет проще. Ладно. Пророчество! Легенда! – тонкий палец замаячил перед лицом женщины. – Что вам показалось в них самым странным? Быстро ответить у Гермионы не вышло, потому что странного было много. – Хорошо, пойдем другим путем, – задумчиво протянул «Йода». – Вы работали над защитой рас. – Мы это уже выяснили, – устало проговорила Гермиона, чувствуя, что скоро потеряет нить повествования. – Вы когда-нибудь наблюдали, – хранитель извечной магии опять забавно закатил глаза, ведьма обратила внимание, что делал он это, изыскивая в голове правильные слова, – конгломерат, нет, не то… Объединение различных рас для достижения общей цели. – Ну… – она замялась, хотя совсем недавно обсуждала этот вопрос с Драко и Гарри. – Я имею в виду всеобщее объединение или объединение большинства. – Нет! – уверенно ответила Гермиона. – Во-о-о-о-от! – радостно захлопал в ладоши эльф. – Никогда магические расы не будут вместе, у них нет общих интересов, каждый сам за себя, и только люди пытаются всех классифицировать и противопоставлять себя остальным. – То есть… Пророчество – неправда? И легенда… – А вот тут мы подходим к одной забавной теории, которую вы так и не смогли доказать! – Она не только моя, – не стала Гермиона присваивать чужих заслуг, быстро осознав о чем речь. – Тем не менее! Это на самом деле так, как вы предполагали. Чтобы проклятие начало действовать, в его неотвратимость нужно поверить, с пророчествами то же самое. – Но как теперь… – Неужели вы думаете это первое пророчество, которое привязывают к этой легенде? Я вам назову годы по вашему человеческому летоисчислению, и вы мне скажете, что происходило, когда ваши якобы пророки (о человеческой способности к прорицаниям поговорите с кентаврами!) изрекали что-то подобное. 1286 год. – Первое восстание гоблинов. – 1465-й. – Французская война вейл. – Знаете историю, да. Могу назвать еще дат шесть-семь, и вы сообразите, что речь пойдет о восстаниях гоблинов, так называемых гоблинских войнах, но вы и без того поняли мою основную мысль. – Хотите сказать, мы на пороге новой войны? Вейлы или гоблины… – Вы поймали суть! Вейлы или гоблины. Расы, живущие с людьми в некотором… симбиозе. Еще есть братья наши меньшие домовики, но те в свое время сами пострадали от гоблинов и получили помощь от людей, что сделало их в какой-то степени созависимыми. Про дементоров говорить не будем, ибо их взаимодействие с вами носит исключительно паразитический характер, только вот вы никак до этого не дойдете своими ограниченными умишками, полагая, что используете их. А мы, первые эльфы, просто знаем, как все устроено на самом деле. Остальным народам начхать на то, что вы возвели себя на пьедестал – у каждого своя ниша. – Но что можно сделать? – Если вы сделаете то, что должны, и не будете вмешиваться, куда не просят, пророчество не сбудется, и мы удержим ситуацию. – Что должны? – Воспользуйтесь своим якобы блестящим умом и найдите в пророчестве… несоответствие с тем, о ком оно сделано. Докажите его несостоятельность! Докажите, что оно неприменимо к сестре вашего мужа! – Но магия Корнелии действительно уникальна! – Редка для людей, безусловно, но не уникальна, – скучающим тоном сообщил «Йода». – Итак. Давайте вспоминать по порядку: рожденная бесплодной и дважды безродной от сироты, который отмечен темнотой, принесла в мир новую магию. Гермионе безумно не хватало Драко, оказывается, она давно привыкла решать логические задачи с помощью общего мозгового штурма. – Вы говорите, что магия не уникальна, то есть она не новая. – Слабо, но допустим, – согласился экзальтированный собеседник и продолжил: – Она выйдет за рамки и человеческого, и природного колдовства, но не сможет нести свою ношу. – Тут все в порядке. Вроде бы, – задумчиво проговорила женщина. – Да ну! Не разочаровывайте же меня! – Ей подвластна магия вейл… – А вы не задумывались почему? – Она всасывает магию… – Да, но именно вейлы... – «Йода» сделал паузу, и когда Гермиона не заполнила ее своей репликой, досадливо махнув лапкой пояснил: – это всего лишь значит, что вейла допустила использование своей магии. – Но где могла пересечься с вейлой почти неподвижная слепая девочка? Да и магия вейл доступна людям, только если у них в роду… – И? Посмотрите на своего мужа. На его мать. В этом роду точно были вейлы. У женщины в соседней пещере есть зачатки вейловских способностей. – Она умеет чувствовать того, кто рядом. Вейлы – эмпаты? – Что-то такое есть, – пожал плечами эльф, всей своей нелепой фигуркой выказывая пренебрежение к упомянутой женщине. – Мы отклонились. Я вам доказал, что у девочки якобы из пророчества есть предпосылки для использования вейловских чар. – Но… она еще маленькая. – Она колдует интуитивно, редкая способность, да. Вот только вы до сих пор не усекли, что в ее голове сидит вейла и… – Сидит в голове? Что-то вроде Империуса? Она диктует Коре, что делать? Подталкивает ее к смерти? – Наконец-то! Вы немного реабилитировались в моих глазах. – Но как мы извлечем ее? – Никак. Это не нужно. Скоро сама отвалится. У вас другое задание! – и не давая Гермионе вставить слово, объяснил: – Ответ на ваш не озвученный вопрос, зачем это нашей загадочной вейле, в следующей части пророчества. – Многие захотят использовать ее способности... – пробормотала Гермиона, почти не напрягая память. – Совершенно неудивительно! – Йода продекламировал дальше: – если ее получат одни, то люди утратят способность колдовать, если ее получат другие, носители изначального волшебства исчезнут и наступит великая боль. Именно этого мы не должны допустить. – То есть… вы считаете, что ей нужно помочь уйти? – Разве я говорил такое? Этого хотят, как раз те, кто осаждает сознание вашей… родственницы по мужу. – Те? Вы сказали, это вейла. Я подумала, ее цель лишить людей магии с помощью Коры. – Да, те. Это наиболее странный тандем, из тех, что я когда-либо видел. Теперь уже тандем. Сначала один из них хотел уничтожить магические расы, а вторая – человеческую магию. А потом они прослушали пророчество целиком… – Только родные смогут помочь ей уйти как нужно, тогда мир останется прежним, а магия той, что вышла за рамки, поможет познать новое. То есть они хотят этого нового… Но… кто наши оппоненты? – Нет, – каркнул эльф, Гермиона мгновенно вспомнила, что несмотря на несуразный вид перед ней очень сильное волшебное существо. – Это не ваши оппоненты! Не вмешивайтесь, куда не просят! Тут все будет, как должно. Ваше задание в другом – понять, что именно делает Корнелию неподходящей кандидатурой для пророчества. Вы должны сохранить ей жизнь! – Ее жизнь висит на волоске, хоть никто из родных не собирается ее убивать. Она не справляется с объемом магии, которую поглощает. – Найдете несоответствие в пророчестве, решите эту проблему, я не могу вам снова подсказывать! – Гораздо проще уничтожить тех, кто воздействует на детское сознание. Тех, кто хочет воплотить пророчество! – Не нужно этого делать, они сами… – Сами – что? Существо опять подбирало слово. – Аннигилируются! – наконец изрек эльф, и Гермиона едва не расхохоталась. Вот тебе и примитивный! – Хорошо, – вздох хранителя изначальной магии мог бы разжалобить дракона. – Я поясню. Их было больше, теперь осталось двое, остальных своих… сообщников они уже растеряли. – Как? – Уничтожили. И оба уверены, что смогут друг друга перехитрить. Это волшебник, больше всего в мире ненавидящий волшебные народы... – Ганбхан… – прошептала Гермиона, движение головы эльфа можно было счесть кивком. – И вейла, ненавидящая волшебников и считающая, что старый дурак у нее в кармане. С ними были другие вейлы, гоблин, несколько волшебников – беглые преступники и несколько работников вашего министерства. Но на них не стоило обращать внимание! А вы отвлеклись от своей изначальной задачи – сохранить жизнь сестре мужа. – Но они убивают, они калечат сознание! Столько людей пострадало и столько еще может пострадать! Вероятно, у них наш друг! Существо пожало узкими плечиками. – В каждой войне есть жертвы. – Если вина настоящих преступников не будет доказана, под ударом окажется мой муж! Эльф снова передернул плечами. – Вас никто не просил в это лезть. – Но… – Нет. Вы занимаетесь своей частью. Волшебник и вейла очень скоро перестанут быть, но перед этим могут пойти на отчаянные меры. И вы должны защитить девочку! – «Йода» подался к ней и будто заполнил собой пространство, сейчас он источал такую силу, что Гермиона вжалась в кресло. – Наш друг… – пролепетала она. – Не время думать о социальных связях! Хотя… заложница останется здесь, чтобы вы не наворотили дел и придерживались плана. Гермиона словно очнулась, она здесь ради Камиллы, а не… – Вернемся к началу пророчества. Найдите несоответствие! – давил «примитивный». – Камилла! – осенило ее. – Корнелия не родилась одна, их было двое! Двойняшки. Они бы фигурировали в пророчестве вместе, а раз не фигурируют, речь не о них. – Слава началам! Вы не так безнадежны, как другие люди. Вам осталось… сделать правильный вывод, а залогом вашего невмешательства куда не нужно, будет оставшаяся здесь пленница. Вы убедились, что мы не заинтересованы в ее смерти, мы будем достойно содержать ее. Когда опасность минует, получите свое назад. Если будете вести себя разумно, конечно. – Но, она нам нужна, чтобы решить проблему Корнелии! – И мне все равно, кто будет здесь. И да, мы видим сквозь ваш человеческий маскарад. Оглушенная открытием она почти пропустила мимо ушей последнюю реплику собеседника, а в следующее мгновение оказалась на поверхности – в чаще леса, похожего на Запретный. Рядом поднималась с земли растерянная и растерявшая все свое высокомерие Нарцисса. Гермиона встала, заново проигрывая в голове беседу с пещерным жителем. Может, стоило бы задержаться и сориентироваться на местности, но ее просто распирало желание поделиться только что услышанным с напарниками. – Аппарируем прямо отсюда! Нарцисса молча протянула руку для парного перемещения. Гермионе ее поведение показалось странным, но на повестке были вопросы поважнее. Спустя несколько мгновений обе женщины оказались в гостиной коттеджа в Суиндоне. Гермиона обернулась к спутнице и... лишилась дара речи. Нарцисса осела, съежилась, очертания ее фигуры начали стремительно меняться.