За рамки, или Новое пророчество

Без подписи начальника на протоколах авроры не имели права выдавать тело Забини родственникам, и, пообещав обдумать версию подруги, Гарри отправился обратно на работу. Когда прозвучала фраза про выдачу тела, и Драко, и Гермиону пробрало холодом до костей. Казенная формулировка придавала ситуации завершенность, уже не приходилось говорить о частичном принятии, предстояло полностью осознать смерть Блейза. – Мы хотели поговорить с Камиллой, – голос Драко резко прозвучал в тишине, повисшей после хлопка аппарации главы ОС Аврората. Гермиона видела, чего ему стоило держать лицо. – Тебе не кажется, что похищение твоей сестры – розыгрыш, чтобы вытащить меня на встречу с… хранителем магии? В письме Нарциссы есть намеки... – предприняла очередную попытку отвлечь мужа от тяжелых мыслей. – Кажется, но это знание нам сейчас ничего не дает. Я к чему веду... Может, поговоришь с Камиллой сама? Я не в форме, я… могу ее напугать, – похоже, попытка провалилась. – Мила не робкого десятка, – Гермиона неуверенно улыбнулась, бодрый тон давался тяжело, но она старалась. – И я очень хочу, чтобы ты с ней пообщался. Маги мы, или кто? Несколько взмахов палочкой – и ты будешь в порядке! – если бы можно было так же легко привести в порядок свое внутреннее состояние. Эту мысль Гермиона благоразумно не озвучила. Она посмотрела на осунувшееся лицо, покрасневшие глаза и кончик носа Малфоя и потянулась к внутреннему карману. Разговор Драко с Милой затянулся. Гермиона почти не принимала в нем участия, с чем-то подозрительно похожим на ревность наблюдая, как восхищенно Драко смотрит на сестренку, как уважительно к ней обращается, как аккуратно подбирает слова, чтобы не задеть. Камилла очаровала его, несмотря на свое поразительное сходство с человеком, которого Малфой с трудом переносил. Драко расспрашивал ее обо всем – о жизни, об отношениях с матерью и сестрой, о хобби и книгах, между прочим выуживая полезную информацию. У Малфоя был талант общаться с детьми, он не притворялся, он действительно наслаждался процессом. И Гермиону настигла совершенно новая для нее мысль. Нет, она действительно совершенно об этом не задумывалась. Ни разу. А что, если Драко хочет еще ребенка? Общего ребенка с ней? Готова ли она к этому? Готова ли, переживать за еще одного человека? Взвалить новую ответственность? – Эй! – из шокового состояния ее выдернул голос мужа. – О чем задумалась? Она не сразу смогла сфокусироваться на нем, погруженная в себя, рассеянно мазнула взглядом по комнате – Камиллы в ней уже не было. – Я так понимаю, что ты была мысленно не с нами, – мягко улыбнулся Драко. Это ведь было хорошо, что он отвлекся, действительно отвлекся, и сейчас его лицо светилось. Гермиона снова подавила вспышку ревности – ну что за эмоции, право слово? – Так удивительно, никогда не хотел ни с кем делить внимание родителей, а сейчас радуюсь, как ребенок. Мне сложно их воспринимать как сестер, но... они – родная кровь, – кажется, Малфой вытеснил мысли об отце девочек. Гермиона окончательно перестала владеть лицом, Драко прервал излияния и спросил: – Эй, что такое? – Ты любишь детей! – голос такой, будто обнаружила новый материк на планете. – Это так тебя удивляет? – Меня пугает, что в зоне нашей ответственности уже целый детский сад, а ты, похоже, наслаждаешься этим. – Справимся, ты сама сказала. – Ты хочешь еще ребенка? – сорвалось с губ совершенно неожиданно для Гермионы. Она ведь не собиралась задавать этот вопрос, абсолютно точно не собиралась. Драко внимательно посмотрел в перепуганные карие глаза и стал медленно подбирать слова: – Я, конечно, хочу, но совершенно точно не буду настаивать, если ты против. – Сейчас я не готова брать на себя ответственность за новую жизнь, – она испытывала одновременно и стыд, и облегчение и что-то еще, что не могла оформить в слова. Разговор был ни к месту, ни ко времени, но раз уж она начала… Хорошо, что они прояснили этот момент. Ведь прояснили же? Гермиона кардинально сменила тему: – Ты что-то узнал насчет связи? – Да, Мила говорит, что чувствует, когда Коре хуже, что бывали какие-то… цитирую: «немножко странные вещи, когда было страшно или очень весело». Допускаю, что она не сквиб. Пока неясно, способности пробуждаются в ней самой, или она заимствует магию сестры, очевидно лишь то, что это происходит под влиянием сильных эмоций. – Это принцип любого стихийного выброса. – Я о том, что мы не сможем наладить гидростатическую систему, ты вообще не к той науке обратилась – чтобы спровоцировать выброс и поглощение, нужен катализатор. – То есть? – Не знаю… стрессовая ситуация. – Нам нужно смоделировать… – Знаешь, после Розы в открытом окне я не желаю моделировать потенциально опасные ситуации. Но в целом – да. Сестры близки и очень любят друг друга, кажется, в последнее время мама часто оставляла Кору на Камиллу. – И гипотетически… беспомощная Кора перед лицом опасности… – Она далеко не беспомощная, она рефлекторно защитится, но Камилла бросится ее спасать и в этот момент будет открытой и скорее всего способной использовать магию. Вот только я не готов к такому риску. – Понимаю. – И это пока только гипотеза, проверять ее истинность или ошибочность на практике не решусь. Знать бы наверняка сквиб Мила или волшебница! Хлопок, и в помещении появились Кикимер с Поттером, взорвавшаяся где-то лампочка прогремела салютом к их возвращению. Гермиона уставилась на домовика во все глаза, это выражение лица означало, что на нее снизошло очередное озарение, но прежде чем она поделилась своими размышлениями, заговорил Поттер: – Еще четыре трупа, все были под Империусом и умерли от асфиксии. Кажется, ты была права, и в реализации понедельничного плана надобность отпала. Жертвы: исполняющий обязанности начальника вашего отдела Ромул Серкис, один из моих авроров и два члена Визенгамота. Я сообщить вам информацию и назад – через полчаса экстренное совещание у Министра. Сказанное сбило Гермиону с мысли, но натолкнуло на другую: – Возможно, это еще не все, на ком подчиняющее! Умер один человек или вейла – кто именно не важно... Если верить хранителю магии, преступников оставалось минимум двое. Мерлин! – Гермиона запустила в волосы руки и безумным взглядом посмотрела на Драко. – Теперь, если пресса пронюхает про убийства… – Все повесят на меня! – хохотнул Малфой. – Стоило ли так долго и кропотливо восстанавливать репутацию, чтобы при первом же массовом преступлении за десять лет, все обвиняющие персты указали в мою сторону из-за того, что одна из приличного количества пострадавших, находясь не в себе, повторяла мою фамилию? – Единственная выжившая! – уточнил Гарри. – Плюс твоя аудиенция у Олдена перед самой его смертью. Плюс родство со сбежавшими заключенными. Мы это уже обсуждали. Хорошо, что авроры из Тайн – вещь в себе. Не представляю, что было бы присоединись они к общему расследованию. Смешно надеяться, что они не вспомнят, кто подтвердил твое алиби. Гермиона даже не пыталась скрыть испуг, и меньше всего она думала о том, что проходит соучастницей и что ее судьба теперь связана с судьбой мужа. Реплика Гарри «Мы сами решили разыграть эту карту», потонула в гуле мыслей, роящихся у Гермионы в голове. Они сами создали это чудовище, да. Их подтолкнули, но создали сами. Нужно срочно выводить Драко из-под удара, но как… Что-то важное ускользало от ее внимания… что-то важное было в словах Гарри… Озарило внезапно – новый шеф ведомства мертв, вопрос – через чьи руки прошли письма об их отстранении и Обливиэйте? Гермиона медленно повернулась в сторону друга, который замер в неловком молчании. – Гарри! Мы ведь договаривались, что ты организуешь себе командировку и не будешь появляться в Министерстве, так? – Ты же понимаешь, что после происшествия с Джинни я не мог… – Стоп! Я говорю не для того, чтобы ты оправдывался! Я сейчас вообще о другом. Происшествие с Джинни, убийства! Ты торчишь в Министерстве, и никто не вспоминает о нашем засекреченном проекте, никто не пытается удалить из твоей памяти информацию о нем! Нужно кровь из носу узнать, прошел ли приказ об отстранении и Обливиэйте через Отдел, или это самодурство исполняющего обязанности начальника, который, возможно, уже тогда находился под Империусом. Черт, письма в мэноре! Конни! Гермиона успела четыре раза измерить комнату шагами, когда домовик вернулся с тремя конвертами. У нее слишком тряслись руки, поэтому письма взялись рассматривать Гарри и Драко. – Бланк Отдела тайн, такие у всех в столах. Печати отдела рассылки, их шлепают на любое письмо, отправленное из Министерства, – резюмировал Малфой. – Есть шанс, что о нашем отстранении не знает никто, кроме… преставившегося исполняющего обязанности! – негоже было с нескрываемой радостью в голосе говорить об умершем человеке, но Гермиона не сдержалась. – Гарри, я понимаю, что Отдел тайн – не твоя парафия, но если Аврорат расследует все эти смерти… Потребуй допуск к рабочему столу и документам, которые были в разработке у Серкиса! – Попробую, – Поттер неопределенно пожал плечами, но по упрямому выражению лица Гермиона поняла, что друг сделает все возможное, пойдет, образно говоря, по трупам. А может, и не образно. – Главное, чтобы наши знакомцы из безопасности Тайн не добрались раньше. Они тоже должны быть на ушах, вторая смерть начальника подотдела 3Р/12 за неделю. – Черт, – выругался Драко, Гермиона переключила на него свое внимание. – Опять, – объяснил он ей. Сначала она непонимающе воззрилась на него, потом вспомнила про внезапные приступы слепоты. Слепота – ее взгляд полыхнул пониманием. – Гарри, позови Кикимера, – попросила Гермиона, резко обернулась и затрясла головой, – нет, то есть да… ой! Конни! Малфой, к которому снова вернулось зрение, с удивленной усмешкой наблюдал за дерганными движениями обычно собранной, контролирующей себя и всех вокруг женщины. В помещении появились два эльфа и с неприязнью посмотрели друг на друга. Гермиона, определившись с последовательностью действий, обратилась сначала к собственному домовику: – Конни, проверь, как себя чувствует мисс Корнелия. Поймав категорически неодобрительный взгляд блэковского эльфа, она обратилась и к нему: – Кикимер, мне нужно задать тебе важный вопрос. Тот покосился на хозяина – все-таки он хоть и был отдан в услужение Малфоям, оставался личным домовиком Поттера. Заинтригованный Гарри кивнул. – Скажи, Кикимер, ты можешь видеть магическую… суть человека? Домовик пробормотал что-то неопределенное. – Я помню, что ты назвал меня грязнокровкой, едва взглянув, – испуг в глазах старичка, и успокаивающий голос Гермионы: – Ну-ну, я же не собираюсь тебя стыдить. Я просто хочу знать, как это работает. «Как это работает»... Драко даже не пытался подавить смешок. Но Гермиона была так сосредоточена на домовике, что даже не смерила его уничижительным взглядом. – Кикимер, как любой эльф, чувствует волшебников. – А… скажем, ты можешь отличить волшебника от магла, или волшебника от сквиба? – она затаила дыхание, ожидая ответа, а вместе с ней замер Драко, уразумевший к чему весь этот разговор – гениально и просто. Эльфозавр Поттера выпятил нижнюю губу и обиженным взглядом уставился на вопрошающую: – Леди Гермиона шутит? Конечно, Кикимер отличит мага от презренного сквиба! Ведьма скривилась – некоторые вещи из некоторых… существ не вытравить ничем, но быстро взяла себя в руки и наконец задала тот вопрос, ради которого и затеяла всю беседу. Краем глаза она заметила Конни, который скромно застыл в углу комнаты, ожидая, когда хозяйка освободится. – Кикимер, скажи, мисс Камилла – сквиб? – Мисс Камилла – волшебница, у мисс Камиллы есть свой домовик, Фос не стала бы прислуживать презренному сквибу! – Что и требовалось доказать, – с торжеством во взгляде Гермиона обернулась к Драко и ошарашенному Гарри. – Спасибо, Кикимер. Конни? – Мисс Корнелия пока без сознания. Ей хорошо. Гермиона решила, что нет времени вникать в то, что имел в виду домовик. – Конни, оставайся при мисс Коре. Если она придет в себя хоть на мгновение, дай знать хозяину Драко, мистеру Поттеру или мне. Домовик с поклоном растворился в воздухе. Гермиона переключила внимание на мужчин: – Когда вы с Кикимером только появились, я подумала, что у него может быть какое-то эльфийское чутье на… статус человека и нужно его спросить, но ты сразу заговорил про убитых, и я отвлеклась. Драко, – она повернулась к мужу, – ты не думаешь, что между твоим разумом и разумом Корнелии существует канал? – Не исключено. Я накладывал на нее Империус в тот момент, когда мы оба отключились. Ты хочешь сказать, что я перестаю видеть, когда она приходит в себя на какие-то доли секунды? Да... Хорошо... Логично... Пусть это будет рабочей гипотезой. Мы подтвердим ее или опровергнем, когда она очнется, и по факту будем решать, что с этим делать. Поттер, ты не опаздываешь? Гарри взглянул на часы, помянул нижнее белье Мерлина и аппарировал. Вернулся он лишь под вечер, уставший и злой. Гермиона, Драко и пятеро детей как раз заканчивали ужин – идеальный ужин идеальной семьи, вот только ни острить, ни умиляться у уставшего аврора сил не было. Услужливый эльф мгновенно поставил тарелку для Гарри, но вымотанный длинным бессмысленным собранием, противостоянием с подразделением безопасности Тайн и коротким визитом в Мунго Поттер не чувствовал голода. Он вежливо поковырял изумительного вида стейк и отложил вилку. Отужинавшие дети упросили Гермиону включить им магловские мультфильмы – хотели приобщить к любимому развлечению новую подружку да и, чего греха таить, получить удовольствие от процесса. Малфой сидел напротив Гарри, погруженный в собственные мысли, Поттер наслаждался тишиной. Обсуждать что-либо без Гермионы не хотелось. Да и что им обсуждать? Заговорить о кольцах, которыми интересовался днем? Тогда это казалось правильным, а сейчас… Мальчик, который выжил превратился в мужчину, который устал, – не было желания в тысячный раз задавать себе вопросы, как он должен поступить, как хочет на самом деле, и в тысячный же раз искать на них ответы. Молчание нарушил Малфой: – Панс прислала сову. Она знает, что мы стараемся избегать толпы. Предложила прийти и проститься с Блейзом сегодня. Если ты не против, мы бы с Гермионой... – Конечно, – он не стал заставлять себя просить, – я побуду с детьми. – Спасибо, мы отправимся порталом. Панси приложила к письму, – Малфой встал и медленно двинулся к выходу, в душе Гарри шевельнулось что-то похожее на сочувствие. Он на мгновение представил, что… такое случилось с Роном. Как бы он это пережил? – Не торопитесь, – кинул он в спину бывшему слизеринцу. – Я прослежу за всем. Драко не поворачиваясь кивнул. Мгновение спустя он уже поднимался по лестнице к кабинету, где Гермиона давала детям наставления. Гарри задумался. Что Нарцисса сказала второй дочери, если та так легко вписалась в общество незнакомых ей людей и совсем не переживает об оставленной невесть где и невесть с кем матери? А после задумался о том, что они снова совершенно позабыли о важном деле, которое просто немыслимо дальше откладывать – раз Малфои не могут принять решение, он примет его сам. Вот только как именно совершить задуманное? Оставить здесь в Суиндоне увлеченных мультиками детей и… сделать все в мэноре, или… перенести сюда труп. Что первый, что второй планы имели недочеты. Герой взлохматил шевелюру и стал думать дальше. В этом доме нельзя колдовать, значит, первый вариант отметается, а в пропитанное насквозь магией имение нельзя аппарировать Корнелию, что исключает реализацию второго варианта. Но Гермиона приставила к Коре эльфа, а значит, девочка под надежным присмотром. Так ли опасно оставить ее ненадолго с Джеймсом для подстраховки? Джим почти в том возрасте, в котором Гарри стал бороться с Волдемортом, и пусть у него еще нет палочки, в случае чего, он сможет отправить за отцом Кикимера. Чтобы старшему сыну не было одиноко, он предложит младшему составить ему компанию, а Розу, Камиллу и Скорпа возьмет с собой в мэнор – пообещал же Малфою бдить малявок. Поттер встал и неспешно пошел в сторону комнаты, из которой раздавался детский смех. А может, ну его? Сколько требуется времени, чтобы уменьшить и закопать труп? Дети и не заметят его отсутствия. Нет, он обещал, что не оставит их одних. Поттер включил аврора и приказал Джеймсу и Альбусу охранять дом (пусть мальчишки потешат чувство собственной важности), а остальным отправляться с ним в мэнор, на ходу придумывая, что ему нужно кое-что проверить, но он не может попасть в замок без хозяев. Так как Драко и Гермиона отлучились по делу, роль хозяев придется взять на себя Скорпу и Розе. Измысливать причину, по которой Камилле следует пойти с ними, не пришлось, Рози Гермионским жестом схватила новую подружку за руку и с вызовом посмотрела на дядю Гарри. «Дядя Гарри», конечно, согласился с участием Милы в их вылазке и теперь тайком поглядывал на дочку. Она пугала и манила, хотелось познакомиться с ней поближе, но герой магической Британии робел перед семилетней малышкой. Что она знает о нем? Догадывается ли, кем он ей приходится? Кикимер последовательно перенес всех и вернулся в Суиндон, приглядывать за Поттерами-младшими и Корнелией. Гарри отправил детей в игровую и вошел в комнату, куда Малфой отлевитировал Брэгшота. Еще один труп. Этот день можно смело отмечать в календаре как день мертвеца. Гарри приблизился к телу и полез в карман за палочкой, когда от двери раздался тоненький перепуганный голосок: – Он умер? Поттер обернулся. – Что ты тут делаешь? Ты должна быть с Розой и Скорпиусом. – Я хотела с вами познакомиться. Вы мой отец? – Ты знаешь? – Мама говорила мне, что я похожа на папу, а за сегодня я четыре раза слышала, что очень похожа на вас. Так… – Да, – говорить было тяжело, но он старался сделать голос мягким. – Я твой папа, извини, что не нашел времени познакомиться, просто я хотел… – Ничего страшного, – от улыбки дочери что-то екнуло глубоко внутри. Она похожа на него? Да, определенно похожа, но неужели никто не видит Нарциссу в каждом ее движении? – Отчего он умер? – девочка со страхом посмотрела на кровать. – Заклинание, – обтекаемо ответил аврор. – Магия так опасна, – с трепетом и чем-то похожим на брезгливость в голосе произнесла Мила и двинулась к кровати, светя огромными перепуганными серыми глазищами. Гарри хотел сказать «не подходи», но почему-то промолчал, а девочка шла, будто ее тянуло к мертвецу магнитом. Она остановилась в изголовье и с все тем же испугом в голосе произнесла: – Похоже на куклу. В этот момент произошло то, чего и бывалый аврор, и его новообретенная дочь ожидали меньше всего – рука мертвого Брэгшота с мерзким хрустом взметнулась к шее Камиллы и холодные пальцы сомкнулись на горле девочки.

***

– Он похож на куклу, – Драко не мог вспомнить, чтобы голос Панси когда-нибудь звучал так мертво. – Тут его нет, не он это. Десять минут назад портал перенес их с Гермионой в дом, где жили Забини. Панс была отстраненной и такой спокойной, что обоим Малфоям стало страшно за психическое здоровье подруги. – Я вас не виню, Поттер сказал про Империус, – сказала она вместо приветствия. – Мы должны были… – начала очередной сеанс самобичевания Гермиона, но экс-Паркинсон резко схватила ее за руку, заставив замолчать. – Не надо! Не надо о том, как могло бы быть, но уже не будет! – эта фраза была единственным настоящим проявлением чувств, после того как произнесла ее, Персефона Забини надела маску вежливой хозяйки дома. Под аккомпанемент ее болтовни о том, что она решила пригласить их попрощаться сегодня, пока здесь нет никого, то есть под пересказ ее же письма, они прошли в комнату, где на большом дубовом столе стоял гроб с телом. Тело. Это даже звучало... необратимо. Драко подошел и тронул друга за холодную руку. Лицо Блейза было спокойным и расслабленным, губы не кривились в привычной ухмылке, смуглая кожа отливала желтизной, черты заострились, но еще не перестали быть человеческими чертами. Казалось, сейчас Забини всхохотнет и выдаст что-то вроде «а вы и поверили!», но они продолжали стоять у гроба и ничего подобного не происходило. После слов про куклу замолчала даже Панс, будто и у нее кончился завод. Драко прикоснулся к холодной руке друга, легонько сжал ее и отошел. – Панси, если тебе нужна помощь или просто поговорить, знай, мы всегда с тобой, – донесся до него полушепот жены. Выдав это на одном дыхании, она сникла, отошла от Панс и наклонилась над гробом, целуя Блейза в лоб. Будто в замедленной прокрутке изображения на омнинокле Драко наблюдал как окоченевшая – он знал это абсолютно точно – рука мертвеца вскидывается к шее его супруги и смыкается на горле. В следующее мгновение он перестал видеть.