За рамки, или Новое пророчество

Время словно издевалось над теми, кто наблюдал, как заостренный кусок породы несется вниз на неподвижную Кору. У каждого было понимание, шансов успеть заклясть камень или воздействовать на него физически нет, но тем не менее миг, за который осколок скалы преодолевал мизерное расстояние, казался целой вечностью. Сейчас девочка, беспомощная, беззащитная, распластанная на камне, перестанет быть. Это понимание тоже было у каждого. Понимание неотвратимости. Короткое слово, гулко отразившееся от сводов зала. Очень необычное, состоящее вроде бы из звуков, но ни один из них не удалось опознать. Неминуемая гибель зависла в футе над Корой. – Прекрасная работа, – рядом с девочкой и камнем материализовалось нелепое существо. Из присутствующих в помещении с ним лично знакома была только Гермиона, но остальным не составило труда опознать хранителя магии по ее описанию. – Пусть и не собственными руками, но вы выполнили свою часть сделки. То есть часть части, – древнейший неприятно оскалился. Оцепенение спадало с Гермионы соляной коркой, голова через силу возвращалась к своим обязанностям. Прошила мысль, что интерес существа к Корнелии очевиден, и записывать его в соратники не стоит – он не на их стороне, он на своей собственной. Оставлять Кору в непосредственной близости от него опасно, нужно перехватывать контроль. Стараясь не меняться в лице, Гермиона передала это Драко. Практически синхронно они дернулись в сторону недоэльфа, вскидывая палочки, Гарри сориентировался на долю секунды позднее, но по щелчку узловатых пальцев произошло страшное: тела стариков зашевелились, выброшенная со стремительностью нападающей змеи сильная рука дернула Драко за лодыжку, и тот растянулся во весь рост, Гарри удалось отпихнуть нападающую конечность, но дед продолжал попытки ухватить его хоть за что-нибудь. Какой глупостью оказалась их маскировка! Они только усложнили себе задачу. Что делать? После всего пережитого мозг бастовал – ни единой чертовой мысли. Никто не понял – как, но было очевидно, что это сделала Корнелия – камень-гигант снялся со своего места над ней, пролетел через помещение, будто не весил ровным счетом ничего, и впечатался туда, где копошились два... трупа. Удар камня о камень сопровождался громким чавканьем. Во все стороны полетели мелкие камушки и неопределенного вида брызги. Драко, находящегося ближе всего к эпицентру и принявшего на себя волну того, чему определение давать не хотелось, вырвало. Гермионе тоже не удалось сдержать позывы. – Малахольные какие! – сколько насмешки и презрения ко всему роду человеческому можно вложить в короткую фразу. Продышавшись и уложив в голове увиденное, она коршуном напустилась на «Йоду». Лучшая защита – нападение. – Значит, это – не результат применения подчиняющего зелья! Это вы! Вы поднимали трупы, вы заставили тело Блейза… – горло сдавило, – а потом врали мне, про посягательство на противоестественное! – Избавьте меня от сцены, – крякнул эльф, и Гермиона подавилась воздухом. Это не было похоже на Силенцио по воздействию, но результат имело схожий, кажется, он применял что-то подобное при... знакомстве. – Врали? Разве? Они переступили черту, посягнули на омерзительную магию – никто не должен тревожить покой мертвых. Разве уточнялось чьих мертвых. Нет, вы сами сделали вывод. Они убивали и использовали частицы разумных существ для мерзости. За что и поплатились, – древнейший без брезгливости смотрел туда, где огромный валун похоронил под собой двух волшебников, а после резко перевел взгляд на Гермиону: – Вы тоже действовали не своими руками! Волшебница внезапно осознала, что хранитель магии говорит с ней одной, а ее соратники почему-то больше не предпринимают попыток вызволить Кору, да и она сама слушает, застыв на месте. Она попробовала пошевелить руками – ничего не вышло, скосив глаза на Драко, обнаружила, что тот замер в попытке встать, а Гарри и вовсе оказался на коленях. Ни говорить, ни двигаться они не могли. Это переговоры? Словно услышав ее возмущенные мысли, «Йода» щелкнул пальцами и отпустил пленников. Гермиона почувствовала эмоцию, которую сейчас, в момент острого адреналинового возбуждения, испытывать просто не могла: смесь растерянности, отчаяния, неприятия и ужаса. Понадобилось мысленное усилие, чтобы понять – этот коктейль принадлежит Драко, а затем сообразить, в чем причина состояния, и ужас уже испытала она сама. Ему сейчас нужна поддержка, а как ее проявить, если распылять внимание нельзя категорически? Тем временем древнейший колдовал, прервать его занятие и напасть, никто не решался, демонстрация сил… была убедительной. Вертикальная каменная глыба, похожая на колонну, отодвинулась, и все способные видеть прикипели глазами к лежащей без чувств Камилле. Над ней застыло… самое дикое существо, какое могло создать человеческое воображение. А думалось, после пережитого недавно впечатлиться невозможно. Как же… Изучившая вдоль и поперек список видов магических существ Гермиона не смогла извлечь из памяти ничего приблизительно похожего – гигантская кобра с раздвоенным хвостом покачивалась над девочкой, но вместо змеиной морды под капюшоном скрывался набор из паучьих жвал и восьми глаз, весь этот пазл из совместного кошмара арахно– и герпетофоба венчали… заостренные короткие рожки. Кошмар. «Забавная пещера», «свести вас с ума в считанные минуты», – всплыли в памяти отрывки из монологов одного из ныне покойных. Пещера показывала им явные и потаенные страхи, значит… это страшилище – порождение их общих фобий, это в том случае, если Камилла настоящая. Времени на раздумья не было, Гермиона бросилась вперед, не обращая внимания на монстра, но узнать развеется ли кошмар, если столкнуться с ним лицом к лицу, ей не довелось – прошел отведенный на оборотное час. Тело свело судорогой трансформации. Как не вовремя! Неподалеку пытался отдышаться Гарри. – Еще движение и квок нападет, – раздалось сзади. Она замерла, как вкопанная. Очевидное еще пару минут назад решение, теперь не казалось Гермионе таким блестящим. – Если вы будете вести себя благоразумно, уйдете отсюда невредимыми и заберете девочку с собой. Ведьме очень не понравилось это «девочку». Они должны уйти с двумя! – Квок – моя гарантия, что вы меня выслушаете без глупостей. Не то чтобы Гермиона окончательно смирилась с текущим положением вещей, но любые действия отложила на потом. Она не стала нарушать молчание и проявлять интерес – древнейшему не нужны были наводящие вопросы. – Кстати, мы не до конца определились, засчитывать ли вам выполнение вашей части договора. Действия чужими руками не оговаривались, – начал он деланно безразличным тоном, осторожно подбирая слова. Неожиданно в разговор вступил Малфой, раньше жены сообразивший о чем речь: – Мы семья! Короткая реплика обрадовала Гермиону сильнее, чем должна была – Драко прислушивается к происходящему, значит, не так глубоко ушел в процесс самоуничтожения, как она боялась. – Допустим, – легко согласился древнейший, – но второго… фигуранта уложил мистер Поттер, а он никем не является вашей супруге. – Я ее друг… – начал Гарри с запалом. – Социальные связи, – с издевкой скрипнул «Йода». – Ладно. Подумаю. Он уже признавал задание выполненным, а теперь отступается от своих слов? Создавалось впечатление, что эльф ищет возможность, что-то еще добавить к соглашению, но не может подобрать ключик, юлит. Гермиона пошла в наступление: – Я ошибусь, если скажу, что вся эта история с пророчеством от начала и до конца ваших… рук дело? – Не я проговаривал пророчество! – визави ощетинился, Гермиона отметила, что он начал защищаться, и зачла себе балл. – Но вы обстряпали все так, чтобы им сразу же заинтересовались! – Мне начинает нравиться ваша манера. Кажется, вы научились говорить без уверток свойственных вашей расе, – ощущение победы в раунде рассыпалось так же быстро, как и появилось. Выбила она его из колеи, как же... Он играет с ней, как кот с мышью. Чтобы потом прижать когтистой лапой. Господи, да он ненавидит людей! – Не ненавижу, – ответил хранитель магии на мысли, – но не люблю. Непоседливые, вечно что-то происходит. Вечно нужно держать на контроле. – Так что с пророчеством? – невежливо прервал Поттер. – Это как гнойник! – «Йода» подпрыгнул, подтянулся на руках (или передних лапах?) и уселся на одном из камней. Он так стал похож на вторую свою ипостась, что казалось, сейчас издаст что-то вроде «голлум, голлум!» – Точно гнойник! – искренняя радость по поводу отличного сравнения плохо вязалась с образом существа держащего под контролем троих взрослых магов. – Гнойнику нужно дать созреть, а потом выдавить его и все снова будет отлично. До следующего гнойника. – Гнойник… – повторила зачем-то Гермиона. – Да! Да-да-да. О пророчестве узнали кто надо и стали действовать. Не без помощи моих… должников, конечно. Старые параноики должны были сами справиться с собой. А защита нужна была только ребенку. Мы не учли все социальные связи. Да. И они перешли черту. Да. Они стали использовать запретное. Хаос мог поглотить все. Но вы справились. Не очень хорошо, но ладно. Теперь вы займете место того, кто не пережил этой комбинации. – Что? – Да, вы возглавите отдел, куда так вовремя перешли. – Что? – Вы согласились втемную! – Но я не… – Будете следить за тем, чтобы магический мир не оказывался снова в подобной ситуации. Это очень удобная позиция. Купировать, что можно, давать произойти тому, что неизбежно. – Зачем мне это нужно? – Оу… зачем это нужно вам? Чувства. С этого места вам удастся обелить имя объекта вашей привязанности, создать документальную базу под тайную операцию. И это существо еще два дня назад с трудом подбирало слова? – Да, мне нужно разговориться, чтобы вспомнить, как это делается, – снова откликнулся на мысли древний эльф. – Вам предложат должность. Вы согласитесь, вы ведь не желаете, чтобы... ваш муж гнил в тюрьме за преступления, которых не совершал. Должность позволит повесить гриф «сверхсекретно» и не отчитываться никому – ни Министру, ни Аврорату, ни Визенгамоту. Поставите совет перед фактом и готово! – Но с чего вы решили, что мне предложат должность? – Потому что я знаю – предложат. Потому что, предлагаю. – Предлагаете? – Гермиона хохотнула. – Теперь это так называется? Вы стоите над отделом Тайн? – Что вы – всего одно направление, многовековое сотрудничество, великая задача – поддерживать гармонию. Разве не красиво звучит? Разве не то, на что вам было бы не жалко положить жизнь? Вы в каком-то смысле перепрыгнете через несколько ступенек карьерной лестницы. Через должность человеческого Министра магии. В вашем распоряжении будут все наработки предшественников, – кажется ее пытались искусить, только вот искуситель попался неказистый, – не жизнь – сказка. – И что же гарантирует, что я соглашусь быть вашей марионеткой? – Марионеткой? Зачем так принижать собственную значимость? – Йода глумливо покачал головой, но вдруг стал серьезным, как никогда: – Если отбросить форму, то по сути ответ на ваш вопрос – эта девочка! – карикатурно длинный палец указал на Корнелию. – Нет! – Гермиона бросилась к Коре и ведомый рукой «Йоды» очередной сорвавшийся сверху камень предупреждающе завис над ней, – кажется, Гермиона превращается в петрофоба*, пакость, застывшая над Камиллой, затрещала предупреждающе – и вот-это-самое-фоба. Пещера была небольшой, но сестры Росаль-Вазайо лежали довольно далеко друг от друга – бросишься к одной, подставишь другую, можно было бы попробовать разделиться, но с Гарри не было ментальной связи, а Драко был не в форме, да и некоторые личности наглядно продемонстрировали навыки мыслечтения. – Да! Посудите сами. Там наверху ей светит жизнь инвалида, прикованного к постели до последнего часа, который, кстати, совсем не за горами, если… она останется там. – Под землей среди камней ей, конечно же, будет лучше! – Дослушайте! «Кольцо!» – Гермиона вздрогнула, услышав настойчивый шепот Драко у себя в голове. Доходило медленно, но когда дошло, рука аккуратно потянулась к вороту рубашки, под которым на цепочке висело искомое. – Под землей есть нейтральные помещения. Магически нейтральные. Конечно, мы не допустили в нейтральную пещеру чужаков. Но для нее место найдется. Ей будет хорошо и удобно. Можно оставить ее связь с братом, но гораздо естественнее закрепить связь с сестрой. Она будет спать и проживать жизнь второй девочки во сне. В реальном времени. Как вам такой вариант? В этом сне она сможет существовать гораздо дольше, чем наверху в сознании. – Но еда, питье… как вы планируете поддерживать жизнь? – Мы обеспечим избранную всем. – Избранную? – вцепилась в слово Гермиона. – Конечно, – не стал кривить душой примитивный. – Разве я говорил иначе? Она избранная. – Но… – Мне нравится идея, – раздалось с той стороны, где осталась лежать Кора. – Со мной уже было так. Я спала и смотрела кусочки жизни Драко. Не только приятные моменты, но я могла видеть, ходить, даже летала на метле, мне было хорошо. Я хочу жить нормально. Хотя бы так. И будет здорово знать, что с Милой. Это даже лучше, чем просто мечтать о том, чего никогда не произойдет. Слова Корнелии всколыхнули внутри вину, тоску, жалость, что-то еще похожее. Хотелось отгородиться от этих чувств. Она всегда казалась… даже не смирившейся – полностью принимающей свое состояние. Гермиона признала, что думать таким образом было... удобно. – Не знаю... – Мы заключим договор. Кора тут и с ней все хорошо, пока вы там исполняете свои обязанности. В мире гармония и ничто не угрожает равновесию. Нужно потянуть время. Обдумать, разложить по полочкам, понять, как можно из этой ситуации выйти с минимальными уступками. Гермионе не хотелось признавать, что она загнана в угол, что нужно согласиться на то, что по сути своей было рабством. Неужели лимит удачи исчерпан инцидентом с Ганбханом и Вачовски? Соберись, ветошь, чтобы тебя драклы разорвали! Мантра помогла плохо. Мысли ворочались в голове, как мертвые медузы в штиль. Организм требовал отдыха. Спросить бы у кого совета, но Гарри – человек действия, он вряд ли способен помочь, а Драко… Драко не в форме. – Значит, вы ставите своих… должников на опорные места и… – Ваш мир устроен до смешного просто, есть две точки: Хогвартс и Министерство магии. – Флитвик и... теперь я. – Именно так. Спросить еще о чем-то. Сделать что-то, чтоб оттянуть неизбежное и искать, искать лазейку… – Мне нравится больше эта версия вас, когда вы не суетитесь, но я бы просил определиться поскорее… – Торопитесь? – вложила в вопрос весь запас сарказма Гермиона. – Не то чтобы. Я могу закончить все здесь и сейчас, найти другого... человека, – он щелкнул пальцами и змея-паук изящно выгнулась, готовая напасть, а камень опустился ниже, впрочем.... Впрочем, во-первых, Гермиона была уверена, эльф блефует, во-вторых, в способностях Коры «отбить пас» перестала сомневаться после точного попадания… ее даже сейчас передернуло, но это не отменяло общей безвыходности ситуации. – Огласим весь список: вы хотите, чтоб я возглавила отдел в Тайнах и чтоб я держала под контролем вопрос пророчества, кстати, как долго? – Пока опасность не минует или… – Или пока оно не воплотится в каком-либо виде. – Что-то вроде. – Хотите оставить Корнелию заложницей… – Нет, это делается в основном ради нее… – О да! – Гермиона хмыкнула, и нервный смешок чуть было не перерос в полноценную истерику, прежде чем заговорила дальше, она сделала несколько медленных вдохов и выдохов. – Что вы обещаете со своей стороны кроме безопасности Корнелии? Не слишком ли… ммм… односторонним выглядит наше сотрудничество. – Я отдам вам ее сестру и поклянусь, что не причиню вреда здоровью и жизни обеих. – И еще, что никогда не причините вреда мне или моей семье, моим потомкам, – Гермиона говорила то, что приходило на ум, но в процессе проговаривания осознавала – это именно то, что нужно. – Запросто, на вашу теперешнюю семью у меня нет планов, – от этих слов Гермиону бросило в дрожь. Сказанное радовало, но в целом создавалось неприятное впечатление, что являешься песчинкой в огромной песчаной композиции. – Пусть ваш друг скрепит взаимные обеты. От него требуется только достать палочку и держать ее в руке. Гермиона ободряюще улыбнулась абсолютно растерянному Гарри, и поняла – его, как и Драко, накрыло осознание содеянного. С этим они разберутся потом. Когда будут в безопасности, дома. Сначала она хотела пошалить и протянуть «Йоде» левую руку, но вовремя подумала, что ее кольцо – туз в рукаве, и не нужно напоминать о нем раньше времени. Хотя… существо перед ней умеет читать мысли. Эльф цапнул своей длиннопалой лапкой ее правую руку и остро посмотрел в глаза. В этот момент Гермионе стало по-настоящему страшно – в глазах отражалось… само время. Прошлую сделку они заключали в темноте, да и находилась она в таком возбужденном состоянии, что не думала ни о чем, кроме как поскорее закончить и перейти к действиям, а сейчас... что там было у Ницше про бездну, которая смотрит на тебя? Даже голова закружилась, как бывает на краю обрыва. – Согласна ли ты женщина, названная Гермионой Джин, стать глазами, ушами и дланью хранителей магии среди людей на Британских островах? Что вот так вот прямо сразу? И нельзя отказаться? Голова закружилась сильнее. Гермиона кивнула больше себе, чем «Йоде», но золотистая нить, выскочившая из палочки Гарри без всякого участия с его стороны и обвившая их руки, похоже, сочла этот кивок достаточным проявлением согласия. – Согласна ли ты защищать магию от любой угрозы ее существованию. Это было проще, это не требовало от нее компромисса с совестью, Гермиона даже протолкнула «да» сквозь сведенные челюсти. – Согласна ли наблюдать за судьбой пророчества о ребенке безродной и победившего тьму, пока угроза магии полностью не исчезнет. Угроза – это Корнелия? Неужели эта кабала будет на ней до смерти дочери Гарри? Гермиона снова ограничилась кивком и отстранённо наблюдала, как по руке прокатилась новая волна магии. Больше почувствовала, чем увидела, что лапка древнего эльфа ускользает из ладони. Гермиона крепко перехватила конечность своей левой, на которой переливалось камнями кольцо леди. Хриплый крик потряс своды небольшой пещерки, но леди Малфой не дала себя разжалобить и почти прошипела, глядя в страшные глаза существа: – Согласен ли ты, представитель расы древнейших, никогда ни словом, ни делом ни помыслом не касаться никого из моей семьи? – Да! – «Йода» выл, в глазах-блюдцах отражалась мука, но ведьма даже не дрогнула, откуда в ней взялась такая жестокость к живому существу? – Согласен ли отдать Камиллу Росаль-Вазайо и больше никогда не пытаться воздействовать на мои решения с ее помощью, – когда слова отзвучали, шестеренки в голове Гермионы закрутились с бешеной скоростью: Мила – сестра Драко, если он признает родство... ведь и Кора тоже... Таким образом можно вызволить ее отсюда, ведь клятва... Она уже ощущала пьянящий вкус победы на языке, когда воющее существо будто открыло второе дыхание и завопило: – И гарантией исполнения этого магического контракта обеими сторонами будет девочка Корнелия Росаль-Вазайо, что останется под покровительством древнейших. «Йода» несуразной кучкой сполз на пол и остался лежать. Эхо его крика все еще гуляло между камнями, но что-то изменилось, будто подул свежий ветерок. Раздался свист, над Милой возникла серебристая полупрозрачная птица – феникс, не феникс, если и не он, то близкий родственник. Птица взмахнула крыльями и разделилась на двух, несколько сдвоенных махов крыльев и существо, которое примитивный назвал квоком, осыпалось горсткой пыли, а тельце самой Камиллы поплыло в сторону Гарри и Драко. Гарри механически подхватил дочь. Птица спикировала в грудную клетку девочки и исчезла в ней, второй феникс в два взмаха крыльев пересек помещение и, не теряя скорости, влетел в тело все еще распластанной на каменном подобии алтаря Корнелии. Малфой вскрикнул и схватился за голову. – Прощайте, – прозвучал голос Коры, – никто бы не смог наверняка сказать, обращалась она вслух или мысленно. В следующее мгновение их всей группой выбросило наверх.