За рамки, или Новое пророчество

– Ты как? Этот вопрос должна была задавать она, вот только не было сил. Ни. На. Что. И на сочувствие тоже. Когда их выплюнуло из-под земли, не было сил даже на аппарацию. Драко вызвал эльфов; эльфы перенесли их в Суиндон; Гарри с бесчувственной Камиллой на руках отправился в Мунго. Гермиона не понимала, как его на это хватило, у нее даже вопрос, все ли хорошо у Скорпиуса и Розы, получился дежурным. Кажется, Драко занес ее в одну из спален, кажется, туда прибыл поттеровский патронус, сообщивший, что Джинни без изменений (на что он рассчитывал?), а у Камиллы при поверхностном осмотре диагностировали нервное истощение и интоксикацию неидентифицируемым зельем. Кровь обещали очистить до завтра, до завтра же ее планировали продержать в состоянии искусственного сна. Вся это информация отложилась в памяти, но совсем не затронула эмоционально. Было ощущение, что что-то она упустила, что-то важное... Ну и ладно. Темнота. По ощущениям она проспала вечность, но выспавшейся себя не чувствовала – не могла даже веки поднять. – Бывало лучше, – честно ответила Гермиона и через силу выдавила встречное: – А ты? – Бывало лучше. Но и хуже, пожалуй. – Я… – Все хорошо, отдыхай. – Который час? – Три пополудни. Будь Гермиона в форме, подскочила бы солдатиком после озвученного времени, но в своем теперешнем состоянии сподобилась только открыть глаза и сфокусироваться на Драко. Он полулежал рядом, опираясь на локоть и смотрел на нее в упор. Не было всегда присутствующей в прищуре снисходительной насмешливости, не было нежности, к которой она успела привыкнуть. Пустые глаза. Абсолютно. Нужно что-то сказать. Гермиона приоткрыла рот в попытке, но Драко помотал головой. – Поттер опять присылал своего оленя. Зелье вывели. Мила спит. Считают, так лучше. Нашли следы применения к ней заклинаний. Неидентифицируемых. Хорошая формулировка. Удобная. Поттер представил ее подзащитной в закрытом деле. Полезно быть аврором на высокой должности, – даже язвительность в голосе Драко была вымученной. Слышать о Камилле оказалось… неприятно. Организм будто пытался отторгнуть все, что было связано с событиями раннего утра. Драко наклонился и поцеловал ее в лоб. – Спи. Там почта, но она не скиснет, если подождет еще немного. Гермиона послушно закрыла глаза. Она полежит еще минуточку… – Ты как? Дежавю. Почему-то вспомнился любимый фильм «День сурка». Получилось улыбнуться. Она не то чтобы чувствовала себя лучше – все так же была разбита и дезориентирована, все так же боялась думать о вчерашнем, но появилась потребность собраться. Как она? Странный вопрос. Она сама в пожизненном рабстве, если называть вещи своими именами, Корнелия осталась во власти непредсказуемого существа, так как она может быть? – А ты? Натянутая улыбка в ответ. Черт, она тут раскисает, а ведь Драко намного хуже! – Ты… сделал то, что должен был. – Думаешь, я не говорю себе этого? – Это не идет ни в какое сравнение с тем… – нужно собраться и проговорить это вслух, – с тем, что произошло в конце шестого курса. Сейчас ты защищал свою жизнь. – Тогда тоже, – невесело хмыкнул Драко. – Не в этом дело… просто… – То, что произошло, – несчастный случай, – попробовала зайти с другой стороны Гермиона. – Это непредумышленное убийство, и… Малфой тяжело вздохнул. Гермиона понимала, ее слова никак не повлияют на его восприятие ситуации, а она даже посочувствовать правильно не могла – изнутри словно заморозило. Сочувствовать не могла, но вот выслушать… – Выговорись. Малфой пожал плечами и промолчал. Она наощупь нашла его пальцы и крепко сжала. После нескольких минут тишины – не то чтобы уютной, не тяжелой – и то радость, Драко прочистил горло и медленно, выдавливая слово за словом, заговорил: – Знаешь, можно назвать это как угодно, но какого-то черта я полез в драку. Поверь, о том, чтобы помочь Поттеру, я думал в последнюю очередь. То есть я вообще не думал. Просто… иначе никак. – Ты подозреваешь, что тебя… подтолкнули? Ну… – вспоминать «Йоду» совсем не хотелось. Малфой покачал головой. – Нет, это была потребность. Моя потребность. После того, что он показал, после Блейза, после… Гермиона сильнее сжала его пальцы, давая понять, что прекрасно понимает мотивацию. – Но одно дело хотеть… – слово «убить» не было произнесено, но повисло в воздухе, – другое… другое нанести увечья на самом деле… Особенно после того… После того, что видел… давно. И, опять-таки, не нужно уточнений, когда. Они слишком много повидали в юности. Увы. Как глубоко ни закапывай это в себе, как ни хорони, в такие вот моменты, все будет проситься наружу. – Кем бы он ни был. Это отвратительное ощущение, когда от твоей руки… – Драко, это несчастный случай! – веско повторила Гермиона, делая упор на каждом слове. – Как скажешь. – Драко… – Давай оставим… Я гоняю все это в голове по кругу много часов. Гермиона приподнялась на локтях и осмотрелась, солнце уже не пробивалось сквозь занавески, комната была погружена в полумрак. День сурка продолжался. – Который час? – Около шести вечера. Нужно было что-то ощутить. Ужас от про…спанного дня или что-то еще, но эмоции по-прежнему находились в летаргии. – Как все? – Дети в порядке, и наши, и поттеровские. Из больницы больше никакой информации. Вот это «наши» нашло отклик в застывшей душе. Даже смешно – вроде бы такая мелочь! Она подняла голову и тепло улыбнулась. И это тепло отразилось в глазах Драко, в глазах, которые окружающие почему-то считали холодными. Левой рукой он лениво перебирал ее волосы, а правой, которую она все еще сжимала, перехватил ее кисть и поднес к губам. Не отрывая взгляда от ее лица, он стал выцеловывать каждый ее палец, то едва касаясь, то погружая в рот на целую фалангу. Тепло в глазах стало чем-то иным, обжигающим. Да, Гермиона, ты точно не целиком и полностью превратилась в спящую красавицу – действия Драко отозвались волной жара глубоко внутри. Она громко выдохнула и… что-то бы наверное произошло, что-то неправильное, потому что установка «нельзя использовать секс для восстановления эмоционального равновесия» пока еще пульсировала в мозгу красной надписью в такт с сердечными сокращениями, но перед ней возник поттеровский олень-патронус и с нотками истерики в голосе спросил: – Где Нарцисса? Именно в этот момент она поняла, что упустила сразу по возвращении, и сейчас, когда расспрашивала обо всех. Нарцисса! – Драко? – Перки! – уже вызвал домовика тот, – леди… мисс Нарцисса здесь? Гермиона заставила себя дышать ровно. Неужели теперь всякое явление эльфа будет вызывать у нее состояние, близкое к панической атаке? Когда существо не ответило сразу, ведьма заставила себя еще и посмотреть на него. Перки заламывал ручонки и мялся будто… нет! Никакого сходства! – Перки? – более суровым тоном обратился Драко. Перки стал крутить уши, поглядывая на хозяина заискивающе снизу вверх, затем перешел на вывинчивание пальцев, но продолжал молчать. Выглядело отвратительно, но совершенно не похоже на ужимки того, о ком Гермиона не хотела вспоминать. – Говори, где Нарцисса! – в голосе Драко засквозили плохо сочетаемые паника и сталь. В другой раз Гермиона наверное вступилась бы за домовика, но не сейчас. Прямого приказа эльф ослушаться уже не мог. – Перки не знает, – пролепетало существо. – Говори, что знаешь! – упорствовал Драко. – Перки знает только, что Трейси быть с мисс, выполнять приказ, переносить. – Иди! Трейси! – позвал он юную эльфийку. Парад домовиков – то, что ей нужно для полного счастья! Вызванная сразу приземлилась на коленки и стала кататься по полу. В вое можно было разобрать отдельные слова «хозяин», «наказать», хозяйка», «приказ» и…. «перенести». – Куда ты перенесла хозяйку? – Трейси не знать, – заходилось существо, – Трейси перенести, куда направить хозяйка, и сразу вернуться. Хозяйка сказать, не запоминать. Драко обессиленно откинулся на спинку кровати, а Гермиона уже колдовала патронуса – ведь вопрос Гарри возник неспроста. Материализовать патронуса, когда на душе такое – подвиг, но опыт – великая вещь! Юркая выдра отправилась на поиски Поттера с коротким сообщением: «Нарцисса исчезла, а почему ты спрашиваешь?», вскоре прискакал олень с еще более коротким «кажется, она в Мунго». Выдра со «что с ней произошло?» только исчезла из виду, когда Малфой, которому надоело наблюдать за зоопарком, вызвал Перки снова и потребовал, чтобы тот нашел и перенес сюда Поттера. – Что за?.. – Гарри смачно плюхнулся на пятую точку. Малфой не выдал ни единой колкости по поводу врожденной грации аврора – беспрецедентный случай. Герой магического мира выглядел плохо: темные круги под глазами, сухая и бледная кожа, жесткая неопрятная щетина, несвежая одежда. Чувство вины, едва различимое, робкое постучалось в корку безразличия, которой обросла Гермиона. Пока она тут прохлаждалась, ища в себе ресурсы жить дальше, друг решал проблемы. – Ты спал вообще? – спросила совсем не то, что планировала. – Да, – отмахнулся Поттер, – меня целители починили и заставили поспать. Какого дьявола вы меня сюда притащили? – Мне осточертели ваши дурацкие патронусы, – снизошел до объяснения возлежащий на постели с видом короля Драко. – Я… из-за этого единственный шанс к ней в палату попасть упустил! – Нарцисса в Мунго? – перебила Гермиона. – Кажется, – Гарри облокотился о спинку в изножье кровати, затем бухнулся прямо на матрас с довольным кряканьем – что бы он там не говорил о том, что отдохнул, это было неправдой. – Что значит «кажется»? – рявкнул Малфой, на глазах теряя напускную расслабленность. – Тише, сейчас Гарри все расскажет, – Гермиона снова нашла руку мужа и сжала ее. Гарри проигнорировал обе реплики, собираясь мыслями, тяжело выдохнул и заговорил: – Я стоял с целителем Камиллы в коридоре, когда ее принесли. – Принесли?! – это опять был Драко. – Да, левитировали на носилках. Я не был до конца уверен, что это она. Свешивалась рука… рука ее, я… – Гарри встретился с пылающими серыми глазами и не стал заканчивать предложение, – и волосы. У Нарциссы редкий цвет, – Малфой цокнул языком, но это не отвлекло Поттера от повествования. – Сказали какая-то заварушка с участием маглов, она применила волшебство… где нельзя, вроде бы имело место неадекватное поведение, что-то не так сработало. Попасть к ней не удалось и ничего больше разузнать тоже, я же не родственник, масштаб не для моих ребят, скорее всего в Аннулирование случайного волшебства передадут. – А ты не можешь ее представить, как… Камиллу, фигурантом закрытого дела? С позиции должности подойти? – Гермиона закусила губу и крепко задумалась. – Нет, не могу, это будет превышением полномочий. Легко проверить. Дело с девочкой, хоть и закрытое, но есть, а тут… Нет, конечно, сориентируйся я сразу… Не представлять же ее отравительницей, которую мы три года ищем? – Я иду в Мунго! – решительно заявил Драко, вставая, но Гермиона повисла у него на руке. – Очень мудро, Малфой, там тебя и повяжут, – едко прокомментировал Гарри. – Нельзя, – вступила Гермиона, – к тому же… Нарциссы Малфой нет в природе, ты забыл? Она вне рода и… никто тебе. – Она мать, если надо я докажу с помощью маглов… ДНК.. – Ты знаешь процедуру? Мунго дает запрос в магловскую лабораторию, результата ждать от нескольких дней до недель. – Я заплачу́, все сделают быстро! – Драко, ты не поможешь Нарциссе из Азкабана! Может... Симус с Дином... Нет... Начинать нужно с того… – черт побери, она готова съесть Сортировочную шляпу, если это не следующий шаг хранителя, будь он проклят. Отличный способ заставить ее действовать оперативно! – Я должна просмотреть почту, – не совсем в тему закончила она. Драко щелчком вызвал домовика, домовик молча принес три конверта, один большой министерский, второй министерский поменьше. Третий от Минервы. Интересно… Где-то здесь должно быть назначение. Ее пожизненный приговор. Гермиона начала с меньшего конверта и зашлась неприятным смехом – подоспели заверенные Кингсли заявления на отпуск. В большом конверте нашлось именно то, что Гермиона ожидала увидеть, предложение возглавить подразделение и приглашение посетить внутренне собрание, которое состоится, когда она сама назначит. Она должна согласиться? Она должна туда отправиться в ближайшее время? Рабочий день как бы закончился... Но попробовать стоит… Гермиона наколдовала патронуса и отправила в указанный кабинет с сообщением, что готова вступить в должность и встретиться с другими главами уже сегодня. Пока ждала ответа, вскрыла третье письмо. Минерва поздравляла ее с новой должностью (откуда она могла знать, письмо писалось, когда Гермиона еще не ответила согласием?), передавала поздравления Флитвика и выказывала желание встретиться. Это могло подождать, в отличии от… чтобы они смогли попасть к Нарциссе, нужно снять подозрения с Драко, чтобы снять подозрения с Драко… Со стороны окна влетел грациозный патронус-лебедь, а может, не лебедь, может, это была какая-то другая длинношеяя птица. Глубоким мужским голосом вестник передал, что в течении получаса все соберутся, и предложил Гермионе явиться в круглый кабинет, когда она будет готова. – Пойти с тобой? – нестройным хором спросили Поттер и Малфой и смерили друг друга оценивающими взглядами. – Нет, – Гермиона чувствовала, что должна провернуть это сама. – А если там ловушка, если это все… – не успокаивался Гарри. – Ловушка была на рассвете, – невесело хмыкнула она. – Это – последствия, – и гораздо мягче закончила: – Спасибо за предложение. Я не интуит, но чувствую, что тут нет подвоха, более того, что уже… ну вы поняли.

***

Гермиона обвела глазами помещение. Кроме нее в комнате находилось четверо людей. Освещение было нормальным, лица просматривались до последней черточки, вот только совсем не запоминались. Странные чары, очень странные, Гермионе испытать бы исследовательский интерес, но его не было – эмоции все еще находились в коме, что в заданных обстоятельствах неплохо. – Мы собрались, чтобы познакомиться с новой коллегой, – начал тот, кого она изначально сочла главным. – Остальным это известно, но вам, Гермиона, – однако! Вот так вот запросто по имени… – должен сообщить, что произнесенное в этих стенах не выносится за их пределы. Внутренние вопросы… вверенного подразделения можно обсуждать с помощником, если вы захотите им обзавестись, но услышанное на общем совете остается на общем совете. Она кивнула. Не то чтобы озвученное удивило. – Давайте же приступим! – ведущий собрания просто-таки олицетворял благодушие. – Винсент, глава Отдела тайн, хранитель Комнаты комнат и начальник внутренней охраны по совместительству. Значит, тут приняты обращения по именам… Она пристально посмотрела на начальника местных авроров. К нему в этом качестве у Гермионы был разговор. – Лаура, – представилась женщина, сидящая по правую руку от Винсента, – главный специалист по вопросам временных и пространственных парадоксов, ведущий ученый Отдела 2Ч/12, включающего Комнату времени и Зал вселенной. – У каждого из нас две должности, об одной известно лишь здесь, вторая отражена в личном деле, которое хранится в «верхнем» Министерстве, – снова пояснил главный. Это тоже не стало неожиданностью. – Каспар. Арочник, – представился мужчина, сидящий за Лаурой, он бросал слова отрывисто, словно ему нечасто доводилось прибегать к помощи речевого аппарата. – Глава Отдела 8М/8, известного как Комната смерти, главный специалист по некросвязям. – За время работы Каспа, ни одна душа не проникла из того мира в этот! – похвастался Винсент. – Да? – едко переспросила Гермиона, приподняв бровь. – А я вот и вчера и позавчера была свидетельницей… некроактивности. – Не путайте грубое поднятие мертвой плоти под управлением чужого разума с попытками вдохнуть настоящую жизнь в мертвое, вернуть тех, кто уже… там, – надменно процедил уязвленный специалист. – Но… о позавчерашнем инциденте мне известно, этим занялись люди из моего… видимого отдела, вот только… из того, что они высмотрели, похоже, это под юрисдикцией вашего. Гермиона проглотила то, что собиралась сказать – негоже начинать сотрудничество с конфликта. Выдержав паузу и убедившись, что ни один из оппонентов не собирается продолжать диалог, Винсент кивнул следующему. – Зигмунд, Отдел ума, – с чувством представился плюгавенький невысокий мужчинка средних лет, чем-то отдаленно похожий на своего тезку и в какой-то степени коллегу, – специалист по ментальным связям, хранитель Разума, Комнаты любви и сохранитель Зала пророчеств, эксперт по магловско-магическим отношениям... – Зал пророчеств под юрисдикцией Подразделения разума? – перебила Гермиона. Это ведь подтверждает ее теорию! – Разве магло-магическими связями не занимается соответствующий отдел наверху? – Пф-ф, – лаконично высказал мнение о коллегах «сверху» Зигмунд, проигнорировал ее первый вопрос и перевел тему: – Пожалуй, я немного сожалею о вашем назначении. Я присматривался к вам и вашему супругу и задумывался о том, чтобы взять вас обоих в помощники, но вижу, что мне не светит,– он что прямо вот так применяет легилименцию? – Нет, вас легко читать. – Господи, вот только вчерашнего чтеца мыслей не вспоминай, Гермиона! Коллега опустил глаза, давая ей требуемую приватность. – Вижу, вы планируете взять мистера Малфоя в помощь себе. – Да, – она прочистила горло, – мой супруг присутствовал при заключении… соглашения между мной и… – Больше ни слова, – осадил Винсент. – Основное правило совета, не лезть в дела друг друга. На собраниях обсуждается только результат и те случаи, когда нужна помощь и поддержка коллег. – Как это происходит? – поинтересовалась она. Винсент хмыкнул. – На взаимовыгодных условиях. Гермиона кивнула и задумалась, что может предложить. Ее очередь. Как представиться? Винсент, очевидно, почувствовал ее нерешительность и взял представление на себя: – Гермиона, глава Отдела 3Р/12, изучающего различные виды и формы волшебства, главный специалист по поддержанию магического баланса, сохранитель Зала пророчеств, хранитель магии. Сохранитель? Вместе с Зигмундом? Ее функция ограничивается тем, что сказал «Йода»? Да или нет? Последнее прозвучавшее словосочетание возымело эффект врезавшегося бладжера – все вопросы вышибло из головы. Ее передернуло так, что коллеги наверняка заметили. Подступила истерика, она, Гермиона Джин Грейнджер, магла по рождению, – хранитель магии. – А теперь, когда с официозом закончили, я должен спросить, нужна ли вам, милая, помощь, чтобы разобраться с ситуацией… которая привела вас на это место. Вот оно. Собственно, то о чем так цинично говорил древнейший, то, что является настоящей причиной ее решения. Теперь не сплоховать. Гермиона окинула присутствующих взглядом. Насколько она знакома с теорией времени, вряд ли ей будет дозволено вернуться назад и переиграть все… свершившееся. Значит, Лаура отпадает. С арочником нужно будет обсудить методы ограничения, как там он выразился, грубого поднятия мертвой плоти – «Йода» тоже перешел черту, что бы он ни говорил, впредь подобное повториться не должно. Но это может подождать, в отличие… – У меня разговор к вам, – она смело посмотрела в незапоминающиеся глаза Винсента, – и вопросы к вам, – перевела взгляд на Зигмунда. – Буду у себя еще около получаса. Пароль для вызова комнаты: оно*, – кивнул глава Отдела ума. Гермиона понимающе улыбнулась Зигмунду и раскланялась с Лаурой и Каспаром, те поднялись со своих мест, сделали буквально по шагу назад и исчезли без единого звука. – Слушаю вас, – обратился Винсент, когда они остались одни. Великолепное владение голосом, умение сочетать теплоту обращения, не отстраненную вежливость, а именно теплоту, с ощущением жесткой дистанции. Самой ей подобное не удавалось никогда – либо, либо. Но Гермиона Грейнджер всегда любила учиться. – Во-первых, как так вышло, что перед моим назначением исполняющим обязанности был Ромул Серкис? – возможно, она говорила более жестко, чем требовалось, но сейчас главное по существу. – Его назначил предшественник перед смертью. В общем-то так она и предполагала. – Так просто? И никаких проверок? Уильям Олден был убит! Почему не было предположений, что он действовал по принуждению или под непростительным? – Мы не обсуждаем работу коллег, – осадил Винсент. – Вы не понимаете? – завелась Гермиона. – Если б это назначение не состоялось, мы бы… По Министерству расхаживала целая группа людей, подчиненных чужой воле, один из них занимал ключевую позицию! – Не считайте других глупее себя, – очень мягко прервал ее сбивчивый монолог собеседник. – Назначить преемника может предшественник или… в вашем случае партнер из вне. Доступ ко всему, что хранится в кабинете, появляется только при его одобрении. Мы присматривались к Серкису, он мог вывести на преступника. – Но пострадали люди! – В любом противостоянии есть случайные жертвы, – пожал плечами глава отдела Тайн. Гермионе стало плохо, физически плохо от осознания, что и она теперь в этой упряжке, а значит… ей тоже придется научиться жертвовать меньшим ради большего. Впрочем, она ведь уже принимала такие решения. Последний раз сегодня… И буквально накануне, и... Винсент молчал, давая ей время переварить информацию. Гермиона обреченно вздохнула и пообещала себе еще вернуться к этой теме. Она найдет способ не выбирать. Иначе она перестанет быть собой! Но потом. – Могу ли я внести предложение, которое гипотетически способно улучшить работу другого подразделения? – Конечно, – поощрительно улыбнулся Винсент. – Я пока не обдумывала детали, – начала она осторожно, — но… в Гринготтсе на нижних уровнях есть водопад Гибель воров, так вот принцип… – При всем уважении, гоблинов и других представителей магических видов мы не используем для защиты Минис… – Конечно нет! – перебила Гермиона. – Я привела пример! Существует аналогичное родовое волшебство, но я еще не придумала, как... – Мы не можем позволить какому-либо роду брать на себя… – Я все это понимаю, – не было никаких сил сдержать раздражение. – Сейчас мне просто нужно знать, готов ли Отдел тайн рассмотреть мое предложение, когда я его проработаю. Из-за подчиненных чужой воле пострадали Уильям Олден, Джиневра Поттер, Блейз Забини, Ромул Серкис, еще несколько магов, имен которых я не запомнила, и косвенно Драко Малфой, поскольку на него пали подозрения, и мы некоторое время пытались использовать его как приманку, – наконец она перешла к главной части. – Мои люди сотрудничали с… верхним следствием, – сухо обронил Винсент. – Я знаю об этом. – Ввиду произошедшего вчера, – Гермиона даже не поднимая глаз, увидела запрещающий жест коллеги, – я помню, никаких подробностей. Но у нас нечего предоставить следствию. Преступники наказаны, но… И… Как снять обвинения с Драко Малфоя, я не знаю. Если вы поможете мне, я обещаю, что разработаю чары для системы безо… – Это так не работает, Гермиона, – мягко прервал ее глава Отдела тайн и на один длинный миг, она почувствовала, что проиграла. – Но… вы сами… принцип взаимовыгодного сотрудничества… – она была противна себе, когда бормотала это. – Обелить или очернить человека с помощью связей в отделе можно там, — он указал пальцем наверх. – Мы выше этого, извините за каламбур. Мне достаточно вашего слова. Вы тезисно изложите ситуацию на специальном пергаменте, всё. Если пергамент примет слова, значит, вы и все вами указанные действовали в интересах магического сообщества… – Ради общего блага, – губами проговорила Гермиона. Фырканье вырвалось почти неконтролируемо. – Что-то вроде этого, – Винсент позволил себе улыбку. – Когда отчет будет готов, отправите его мне, я дам резолюцию наверх. Дальше уже не ваша забота. Гермиона кивнула. – И да, милая, если ваше предложение в силе, я рассмотрю его. – Да, мы с… – кем? Мужем? Помощником? Специалистом по родовой магии? – мы с мистером Малфоем будем работать в этом направлении. – Хотите посетить свой кабинет? Кабинет, в котором была лишь раз, когда оформлялась невыразимцем с минимальным допуском под начало к Драко, кабинет, который видела в воспоминании о последних минутах Уильяма Расмуса Олдена, кабинет, в котором неизвестные отделили его голову от тела. Готова ли она к этому? Нет. На сегодня впечатлений достаточно, все завтра, сейчас ей предстоит еще один разговор. – Завтра, – она мило улыбнулась Винсенту и попрощалась, обернувшись в поисках двери. – Оно! – четко произнесла Гермиона. Стены пришли в движение. Когда мир остановился, Винсента за спиной уже не было. Она вежливо постучалась в подсвеченную изнутри дверь и вошла. Зигмунд поднял голову от бумаг и молча воззрился на посетительницу. Что ж. Ей нужна консультация специалиста. Лучшего она не найдет. Настало время вопросов. – Зигмунд, что вам известно о способностях волшебников к аутосуггестии**?