За рамки, или Новое пророчество

Гермиона сидела на мягком ковре малой гостиной Малфой-мэнора и смотрела на огонь, опираясь спиной о Драко, наслаждаясь последними минутами счастья. Или последними часами… Вряд ли между ними все останется по-прежнему, когда она озвучит найденное решение – и между ними, и между ней и Гарри… С высокой долей вероятности она лишится друга и любимого. Стоят ли жизнь и разум чужого человека такой жертвы? Имеет ли она в принципе право на вмешательство? Каждый больной – будь то магл или маг – может отказаться от реанимации. Если центральная фигура ее планов решила, скажем, что не хочет быть реанимированной, вправе ли Гермиона навязывать свое решение, заставлять жить? Но ведь самоубийц спасают, если находят раньше, чем они наносят себе несовместимые с жизнью увечья, игнорируют их собственное желание уйти. Вот тут-то и возникает вопрос, на каком этапе это еще помощь врача, а на каком… В замусоренном разрозненной информацией мозге ни к месту возникла фраза из русской классики: «тварь ли я дрожащая или право имею». В происходящем был только один положительный момент, Гермиона снова чувствовала. Вот только чувство было неприятным – ужас – ужас от того, что предстоит сделать, и ужас от себя самой. Легкое влажное прикосновение к щеке. Гермиона механически повернула голову и ее губы тут же были пойманы в нежный плен. Драко целовал мягко, медленно, не требовательно, наслаждаясь каждым ответным движением губ, и она позволила себе раствориться в ласке, в своем и чужом удовольствии. Какое-то время они провели вот так – лежа у камина, неспешно целуясь. Думать не хотелось, говорить тоже. Хотелось всего лишь своровать у времени еще немножечко счастья… Вернувшись с собрания и сообщив Драко, что с него снимут обвинения завтра, Гермиона закрылась в библиотеке, где провела два часа, ища подтверждения тому, о чем говорила с Зигмундом, штудируя кодекс и несколько трудов известных магопсихологов прошлого. К концу первого часа она четко понимала, что найденное ею решение – единственное, к концу второго почти договорилась с совестью. Предстояло договориться с Драко и Гарри. Сейчас нежась в объятиях любимого на мягком ковре у камина, Гермиона размышляла, насколько хрупким на самом деле является счастье. Несколько слов – и она станет чудовищем в глазах любимого человека. О реакции друга и думать было страшно. Но и пустить все на самотек она не могла. Не могла и всё! Однажды она отступила и где-то в глубине души до сих пор не простила себе этого. – Нужно поговорить, – прошептала прямо в губы Драко. Малфой слегка отстранился и пронзительно посмотрел ей в глаза, на мгновение Гермионе показалось, что он применил легилименцию. А может, так проще? Нет. Нужно вслух. – Я знаю, как можно спасти Нарциссу!

***

Гермиона, чеканя шаг, вошла в кабинет своего мужа. – Ты самоубийца? В Азкабан захотел? – зачастила с порога. – Понимаю, что после вчерашнего разговора... Вчера, после того как она вывалила на него передуманное, Драко попросил время на осмысление и ушел – сначала к детям, потом в библиотеку и наконец в кабинет. Об его передвижениях Гермионе докладывал домовик. И заснула, и проснулась леди Малфой одна. Стоило ей открыть глаза, как Перки сообщил, что хозяин Драко отправился на работу. Пробуждение получилось... даже не холодный душ – будто в бочку со льдом окунули. Она же еще не успела оформить отчет, его же прямо на рабочем месте и повяжут! Десять минут спустя Гермиона была в кабинете. – Тш-ш! Успокойся, я ничем не рискую. Меня ни свет, ни заря вызвали сюда порталом. Сразу вниз. Я так понимаю, что это была попытка переманить ценный кадр… – Зигмунд! – Да. – Вот… жук! – Он предлагал развитие моих, – Драко процитировал, – неординарных способностей к ментальным искусствам и защиту в текущих обстоятельствах. – И ты?.. – с подозрением переспросила мужа. – Я сказал, что сначала должен поговорить с тобой о планах на меня. – То есть после вчерашнего… Ты не откажешься… – Гермиона, – светская легкость слетела с Малфоя шелухой, он сделался предельно собранным и серьезным, – я полночи провел в библиотеке, вторую половину в кабинете, я обдумал так и этак… Не уверен, что мы вправе… Сердце Гермионы упало, она собиралась возразить, но Драко поднял руку, показывая, что не закончил. – Но я согласен, что в свете… перспектив, это меньшее зло из возможных. Обсудить бы с ней… – она снова была остановлена раньше, чем успела высказаться. – Понимаю, нельзя, может зацепиться в краткосрочной, отложится и тогда пиши-пропало, но… – Драко тяжело вздохнул, – мне бы твою решительность. – То есть… – Гермиона не могла поверить. – Да! – исчерпывающий ответ. Ей захотелось задать уточняющий вопрос, но удалось сдержаться. – Только, – внутренняя борьба отобразилась на обычно бесстрастном лице Драко, – только я сделаю это сам. – Нет! – если Гермиона и ожидала чего-то, то точно не этого. – Нет. Тебе потом с этим жить! – Мне теперь… много с чем жить, – невеселая улыбка и что-то отчаянное в глазах. – И до этого хватало. Не привыкать. При всем уважении к твоим способностям, мне проще дается такая магия. Если он действительно хочет, то кто она такая, чтобы запрещать? – Хорошо, – Гермиона поймала на своих руках ироничный взгляд. Она что, снова выкручивает суставы? Казалось, давно избавилась от вредной привычки, а в последние дни постоянно ловит себя на этом. То есть ее ловят. Собраться и выяснить. Глаза в глаза – она должна видеть его, чувствовать недостаточно. – Ты был втянут во все это и знаешь, что теперь… – Ага, прочувствовал всю прелесть попадания в переделки с тобой и Поттером. Даже случайно выжил, - сделал попытку пошутить Драко. – Прости, я втянула тебя. Ты изначально не хотел во всем этом участвовать. Прости... Зато теперь ты можешь заняться тем, к чему лежит душа. Я была бы рада твоей помощи, мне неприятно оставаться тет-а-тет… но, если тебе интереснее предложение Зигмунда… я… – Гермиона, – уголок его рта поехал вверх, вот сейчас соберутся морщинки в уголках глаз, – ты действительно думала, что я брошу тебя одну в этом беспорядке? – Но… я и… плюс не слишком ли утомительно быть сутками напролет рядом… дом, работа… – Дом большой, объем работы – тоже. Мы не будем пересекаться постоянно, хоть я и не против. – Это сейчас… – Ты меня отговариваешь? – левая бровь Драко изогнулась, и Гермионе стоило больших усилий не приблизиться и не провести пальцем по его лицу, родному до каждой мимической морщинки, изученному до каждой черточки. – Нет, просто хочу, чтобы ты все взвесил. – Я отказал Зигмунду и рассчитываю на повышение, раз уж моя жена становится главой целого подразделения. Гермиона на несколько секунд замерла, постепенно вникая в суть сказанного, затем резко схватила Драко за руку и воодушевленно, чего с ней не было уже пару дней как, выпалила: – Тогда идём! Драко позволил вывести себя из кабинета, провести по темному коридору в святая святых Отдела тайн. Сияющая как новый сикль Гермиона (она что, действительно, предполагала, что ее вчерашняя выкладка поменяет что-то между ними? После того, как он несколько лет молча любил ни на что не надеясь, после того, как наконец добился, после того, как она собственноручно связала их жизни, после, черт побери, всего, что они пережили за последние дни? Вечером она была как натянутая струна, но в худшем кошмаре Драко не мог предположить, что причина – уверенность, что он ее бросит! Он же не Поттер какой-нибудь, чтобы позволить сомнительным, но верным решениям разрушить отношения. Ну в самом деле!) дернула на себя дверь и они оказались в круглой комнате с дверьми по периметру. Одна из дверей открылась, и из нее вышел видный высокий мужчина неопределенного возраста. – Гермиона, – вежливо улыбнулся он, – вы определились с помощником? Он смерил Малфоя проницательным взглядом, и тот почувствовал себя неуютно. Новый знакомый был странным, но облечь в слова, в чем заключалась странность, не получалось. – Рад знакомству, Драко, – здесь принята фамильярность? – меня зовут Винсент. Кто я, расскажет Гермиона, – маг переключил свое внимание на нее, и Драко отметил, что черты его лица стерлись из памяти, стоило на секунду отвести взгляд, то же самое он испытал утром, общаясь с главой отдела Ума. Необычная магия. – Отсюда пароль вызова вашего кабинета: консентус. Вам, помощнику и тем, кого вы включите в список допущенных, дозволено входить так, вход для посетителей из зеркальной комнаты через приемную. Секретарь у нас один на все подразделения, вы знакомы, насколько мне известно. Гермиона кивнула, Драко тоже. Да уж, знаком – именно секретарь первым обвинил его в убийстве Олдена. При мысли об убийстве Малфой машинально дотронулся языком до скола зуба, неприятно царапающего щеку и раздражающего даже сильнее, чем человек напротив. – Я жду отчета, пергамент на столе, – закончил Винсент, отступил вправо и… исчез. – Забавные пространственные чары, – заметила Гермиона и, не теряя боевого настроя, выпалила: – Консентус! Стены пришли в движение, и одна из дверей открылась перед ними. Новая хозяйка кабинета сразу подошла к столу и стала что-то яростно писать, не утруждаясь поиском или призывом стула. Драко двинулся к книжному шкафу, стараясь не слишком озираться по сторонам, – память о прошлом визите и его последствиях была еще свежа. Что-то в собственном состоянии не нравилось Малфою. То ли давала себя знать накопленная усталость, то ли последствия… потрясения. Повторно накатило недавно, вчера ближе к вечеру удалось почувствовать себя почти нормальным, а сегодня вот опять. Реальность воспринималась словно сквозь пелену. Этот плотный кокон частично поглощал эмоции, что, наверное, хорошо, и обесцвечивал картинку, что, пожалуй, плохо. Только клятый зуб дарил всю гамму ощущений – царапал щеку и раздражал. – Хочу, чтобы ты посмотрел, – Гермиона сунула ему под нос исписанный пергамент. Драко кинул взгляд на ровные строчки. Это было идеальное описание недавних событий, никаких подробностей, никаких имен: были привлечены к делу в помощь спецотделу Аврората из-за работы над Поиском, обнаружили, что по их следам идет преступник, расставили ловушку для него, не рассчитали и в результате чего невиновный оказался под подозрением, группировка обезврежена, полученное задание выполнено в максимально возможном объеме, ситуация на контроле. Он одобрительно кивнул. Гермиона спрятала улыбку, похожую на ту, что мелькала на ее губах в школе после похвалы учителя. – Нужно сделать выкладку наработок по Поиску. Хотя бы тезисы. Подумай об этом, а я к Винсенту с отчетом. Драко снова нащупал языком обломанный зуб. Давно нужно было убрать к соплохвостам этот торчащий острый кусок, но что-то внутри противилось, что-то хотело, чтобы напоминание о совершенном оставалось с ним. Что за необъяснимый порыв? Да ну на фиг! Малфой вытащил палочку – нужно немедленно ликвидировать источник раздражения! За спиной мягко открылась и закрылась дверь. – Ты быстро, – констатировал он, не оборачиваясь.

***

В кабинете Винсента Гермиона провела три четверти часа. Просмотрев отчет по диагонали, начальник молча вышел. И вернулся тоже молча. Поймал ее вопросительный взгляд и бодро отрапортовал: – Все в порядке. Гермиона кивнула. Она должна поблагодарить? Так ведь… Как бы и не за что... просто восторжествовала справедливость. Справедливость… От слова тянуло чем-то неискренним. Отмерев, она снова кивнула и двинулась к двери. Было много вопросов, но прежде чем начать их задавать, нужно во многом разобраться самостоятельно. Снова накатила усталость, будто составление отчета выпило все соки. Она и не заметила, что какое-то время уже стоит в своем кабинете, опираясь о стол. На плечи легли руки и легонько помассировали напряженную шею. Неужели еще несколько дней назад она всем своим существом отвергала тактильный контакт? Руки Драко сильнее надавили на сведенные мышцы, и Гермиона позволила себе утонуть в удовольствии. Было почти так же приятно, как вчера у камина. Почти. Стоп! Чего-то не хватало. Чего-то очень важного. Благодаря связи Гермиона всегда ощущала, что происходящее нравится не ей одной, а сейчас… эмоции Драко… отсутствовали. Ему не нравится то, что он делает? Тогда зачем? Нет. Не то. Любой тактильный контакт… Она не могла облечь в слова, но ощущала его удовольствие от каждого даже мимолетного прикосновения к ней. Значит… Гермиона непроизвольно напряглась, и руки на шее замерли, почти охватывая ее, а миг спустя сомкнулись на горле. Впоследствии, она раз за разом мысленно благодарила Тибериуса и Клавдия Малфоев за магию колец, а обстоятельства и свою паранойю за найденный и проведенный ритуал связывания. Не будь связи, она бы сомневалась, а сомнения не позволили бы действовать быстро и жестко. Палочка оказалась в руке за полвдоха, мощное Депульсо отбросило лжеДрако в сторону, за Депульсо последовали Петрификус, Инкарцеро, сонные чары и зачем-то Силенцио. Гермиона накладывала заклинание за заклинанием, слабо контролируя процесс разумом. – Легилименс, – палочка была направлена точно в лоб человеку, притворяющемуся ее мужем. Гермиона уперлась в стену – мощную стену, которую невозможно было ни пробить, ни обойти. Такая оборона разума у спящего казалась чем-то невероятным, чем-то… недавно виденным. Мысли заметались, как птицы в клетке. Где Драко? К кому обратиться? Что делать? Она должна вызвать авроров из безопасности Тайн? Винсента? А если Тайны в сговоре с похитителями? Продолжая действовать на эмоциях, Гермиона создала патронуса и отправила его к единственному человеку, которому доверяла, с просьбой-требованием срочно спуститься в круглую комнату Отдела тайн. Через несколько минут в соседнем кабинете хлопнула дверь, Гермиона выскочила встретить друга, не задумываясь, что это могут быть сообщники пойманного ею самозванца. Мерлин и магический пантеон оказались на ее стороне, в круглую комнату ввалился Гарри Поттер. Не размениваясь на объяснения, она пробормотала пароль и потянула друга в свой кабинет. Как и ожидалось, в ее сопровождении кабинет легко впустил чужого. Чужого… – Гарри, что произошло, когда мы убегали из Годриковой впадины зимой девяносто седьмого? – Эм… – Поттер был сбит с толку, – на нас напала Нагини? Сломалась моя палочка? А что? В его поле зрения попал связанный спящий Драко. – Гермиона… – Это не он! – она коротко изложила, как вернулась в кабинет после встречи с начальником, как Драко взялся массировать ее плечи, как она поняла, что это не Драко, по отсутствию эмоциональной реакции с его стороны. – Может, для тебя это звучит дико… – пустилась в более подробные объяснения, но Гарри дал знак, что верит. – Вот что странно, – продолжила она, – самозванец не вырубил меня магически, даже не пытался, он подошел и начал разминать шею. – В любом случае у оборотного зелья ограниченное время действия. Подождем. – Гарри, он или они похитили Драко… Мне нужно в мэнор, черт побери! Зелье, расширяющее сознание, для ритуала Поиска готовится драклову кучу времени! – Он жив? Ты чувствуешь его? – Да, – Гермионе было важно не допустить даже мысли, что это не так. – Я чувствую... трудно объяснить. И то, что я не ощущаю ни его страха, ни других сильных эмоций… скорее всего говорит о том, что Драко без сознания. – Ладно, – Поттеру было понятно, что этой запальчивой речью подруга убеждает больше себя, чем его. – Твой Малфой просто тридцать три несчастья. Притягивает неприятности, как магнит! – Гермиона, все в порядке? В вашем кабинете применялись боевые заклинания, вошел посторонний, – без стука в проеме двери возник Винсент, на него сразу были направлены две палочки. Глава Отдела тайн окинул взглядом представшую картину и миг спустя обе палочки оказались в его руках. – Что здесь происходит? – Это я и хочу узнать! – напустилась в ответ Гермиона. – Что с вашим мужем? – задал следующий вопрос Винсент, игнорируя попытку скандала. – Я могу опустить барьеры, чтобы вы убедились, что я не при чем. Я был занят вашим делом наверху. Решение доверять было принято спонтанно. – Это не мой муж, этот человек – самозванец, Драко оставался в кабинете, когда я заносила вам отчет. Стоп! – несколько секунд Гермиона обдумывала мог ли быть Драко самозванцем с самого утра, но вспомнила разговор о том, чего подставной Малфой знать не мог, да и мимические привычки зелье не воссоздало бы. – Кто-то вошел в кабинет и подменил собой Драко, пока я была у вас, – она снова посмотрела на Винсента с подозрением. – Я не могу пробиться в голову этого человека. – Сейчас вызовем Зигмунда, – кивнул глава отдела Тайн и раньше, чем Гермиона запротестовала, что негоже увеличивать количество посвященных, отправил своего пернатого длинношеего патронуса за главой Отдела разума. Патронус вернулся ни с чем. Винсент удивился и выглянул в дверь, за которой находился секретарский закуток, а затем вышел. Через несколько минут он вошел еще более озадаченный и суровый. – Зигмунд должен был быть у себя, но его нет, – Винсент принялся барабанить пальцами по столу. Казалось, у него уже сформировалась версия произошедшего. Он внимательно посмотрел на пленника и пробормотал еще какое-то заклинание. – Чтобы не выпутался из веревок, если начнет меняться, – объяснил свои действия обоим и никому. А потом впился в лицо Поттера цепким взглядом и спросил: – Скажите, можете ли вы взять под стражу этого человека, основываясь на показаниях миссис Малфой. Для нашей службы безопасности слов Гермионы недостаточно, должны пройти минимум сутки, чтобы появились предпосылки считать человека пропавшим без вести. – Нам достаточно подождать, пока зелье прекратит действовать, тогда станет очевидно… – Мы не будем ждать! – жестко оборвал главный невыразимец. – Обращаюсь к вам как к аврору. В нашем распоряжении гораздо больше методов дознания, чем наверху, но я не имею права их применять к невиновному. Арест развяжет мне руки… – Вы собираетесь его пытать? – голос Гермионы был наполнен ужасом. – Мерлин с вами! Мы не вандалы. В наших руках сосредоточена высокая магия, но применять ее направо и налево запрещено. – Но… – Гермиона подбирала слова, – если это может облегчить работу Министерства… – Очень легко не удержаться, переступить границу дозволенного, – снизошел до объяснений Винсент. – Кстати, попади мистер Малфой в наши руки, когда погиб Уильям, обошлось бы без текущей ситуации с обвинениями. Хотя… – он снова впал в задумчивость. – Нет. Хорошо, что все сложилось, как сложилось. Легким взмахом палочки Гермиона призвала чернильницу и перо. – Гарри, оформи ордер. Быстро. – Но я тоже не могу опираться только на твои слова... – начал Поттер нерешительно, а затем тряхнул головой и выпалил: – А к черту! Как обозначить… его? – Подозреваемый в похищении Драко Малфоя, подставной Драко Малфой… – Гермиона цокнула языком и стала нетерпеливо топтаться на месте. Дальше начнет хватать себя за суставы пальцев, подумал Гарри и углубился в самую ненавистную часть работы. Составление ордера заняло не больше пяти минут, Гарри поставил свою печать и протянул бумагу Винсенту. Тот не взял ее, лишь просмотрел и снова отправил патронус, на этот раз для Лауры с просьбой явиться в кабинет Гермионы. Вызванная появилась так быстро, будто ждала за дверью. – Приори хроникус, – поставил он задачу, и Гермиона шумно выдохнула. Об этом колдовстве она читала в далеком детстве, когда готовилась использовать хроноворот, и считала скорее фантастикой, чем реальностью. С интересом и некоторым благоговением она наблюдала, как Лаура заключает арестованного в сферу, делает еще несколько пасов палочкой и человек в сфере начинает быстро двигаться, словно в обратной прокрутке на омнинокле, только взаимодействие с другими людьми отыгрывает сам. Вот он падает, сраженный заклинанием, вот он склоняется и пальцы двигаются в пустоте – там были ее плечи. – Стоп, – резко оборвал Винсент, – он трогал вас? – Да, – подтвердила Гермиона, покраснела, и, ненавидя себя за реакцию, пролепетала: – Не то чтобы это было совсем неожиданно. – Перевоплощение через физический контакт после зрительного изучения внешности. Я знаю только одного человека владеющего этим навыком, – Винсент вздохнул и дал отмашку на продолжение прокрутки. Некоторое время лжеДрако провел, копаясь в бумагах в шкафу, шепча то ли ругательства, то ли заклинания, затем двинулся в дальний угол и… стал Зигмундом – щуплую, сутулую фигуру нельзя было не узнать. В Драко Малфоя он перекинулся просто глядя на него и, судя по движению, пожимая руку. То есть Гермиона обезвредила его за секунды до перевоплощения в… нее? Но зачем? – Метаморф! – выдохнула она и бросилась в тот угол, где застыл… коллега, сбрасывая (то есть набрасывая) ткань на тело. – Он и вызывал Драко утром, видимо, чтоб изучить его внешность! А может, и память. Черт! Она даже не проверила кабинет Гоменум ревелио, нельзя быть настолько рассеянной! Гермиона нащупала ткань и скинула ее с бессознательного Драко. Мантия-невидимка. Так примитивно! Финита не подействовала, тогда она применила Эннервейт – Драко резко открыл глаза и так же резко сел. – Что это, черт побери, было? Гермиона застыла между ним и процессией из Лауры, Винсента, Гарри и… Зигмунда. Начальник снова попросил о паузе и повернулся к ней. – Мы с Лаурой и мистером Поттером закончим. Возможно, стоит показать Драко колдомедикам, отправляйтесь в Мунго, сегодня можете быть свободны, мне жаль, что мистеру Малфою все-таки довелось сыграть роль приманки. – Давай в Мунго, там мать, – хриплым голосом проговорил Драко. – Нет! – резко бросил Поттер. – Я виделся с Нарциссой, она собиралась пройти... одну процедуру и выписываться. Потом расскажу. Гермиона посмотрела на Драко, Драко посмотрел на Гермиону и они без слов договорились аппарировать домой вместо Мунго. В домашней лаборатории есть все виды лечебных зелий и плоды малфоевских экспериментов, в аптечке – магловские лекарства первой необходимости. И второй тоже. Минут через сорок после их возвращения в мэнор и через двадцать после того, как Гермиона закончила объяснять, что произошло, обработала шишку на затылке Драко и напоила его зельями, явился Поттер в сопровождении почти прозрачного Кикимера. – Гарри, – Гермиона начала с обвинения, – Кикимер едва на ногах держится! – Мне нужно было попасть сюда. Гермиона осеклась – действительно, только Кикимеру позволено переносить своего хозяина в мэнор. Задерживаться эльф не стал, сразу куда-то аппарировал, а Гарри, после ее тирады, стал еще более взвинченным, чем был изначально. Поттер заговорил отрывисто, резко и быстро: – Этот Зигмунд помог выбраться из Азкабана Ганбхану и прочим, он же натравил их на нас. – То есть, – Гермионе страшно было поверить, – всё? На этот раз точно всё? – Похоже. Еще не совсем ясно, зачем это было ему нужно. – Эксперимент? Ненависть к существам? Желание выпустить в мир новую магию? – Будем выяснять. – Он под стражей? – Да. Проблема в том, что колдовство, примененное твоими коллегами, к делу не пришьешь. – Почему? – Твой… шеф что-то вещал о моральной стороне вопроса… – Глупости какие! Насколько упростило бы судопроизводство, если бы можно… – Вот с ним и обсудишь, – раздраженно оборвал очередную лекцию подруги Гарри, но увидев ее поджатые губы, смягчился и пояснил: – Я теперь знаю, какие вопросы задавать и у меня есть разрешение от твоего мистера Кельвина на применение веритасерума. – Винсента? Думаешь, сильнейший легилимент не сможет обойти сыворотку? – Сыворотку мне тоже предоставил Кельвин, это все, что он смог сделать. Тайны не вмешиваются, Тайны остаются в стороне, – явно передразнил он ее босса. – Да вы что! – вступил в разговор молчавший до сего момента Драко. – То-то меня их авроры пытались повязать! Поттер пожал плечами. – За что купил, за то продаю. – Видимо, для внутренних расследований эти методы годятся. Он сказал, не окажи мы тогда сопротивления, обвинения не выдвинули бы. – Конечно, – хмыкнул Драко. – Особенно в том случае, если бы дознание проводил настоящий преступник. – Да, об этом Винс тоже подумал. – Твой Винс много о чем подумал! Он расставил свою ловушку на преступника и забыл нам сообщить, что мы играем роль наживки. - Похоже, был уверен, что в Тайнах есть еще кто-то замешанный, интересно, был ли отчет фикцией... – Гермиона закусила губу, раздумывая над ситуацией. – Завтра утром повторный допрос, больше трех капель того ядреного концентрата, что мне выдали, применять нельзя, между приемами должно пройти не менее двенадцати часов. – А ты уже… – А откуда по-твоему информация? Не месяц же жизни отыгрывать назад. Я вообще не о том говорить хотел, – Гарри отвернулся. – Нарцисса… – прошептала Гермиона. Глядя куда-то в стену, друг кивнул и повторил за ней: – Нарцисса. – Что с ней? – агрессивно спросил Драко. – Я… не совсем законно проник в палату, мы поговорили, – так же тихо, совершенно не реагируя на агрессию Малфоя, начал Поттер. – Она уходит. Снова. – Но как же Камилла и Корнелия? Она ведь не знает… – Знает. У нее тоже был разговор с твоим Голлумом. – Кем? Драко проигнорировали оба. – Она доверяет мне и вам Камиллу. Сказала, что подготовила ее к своему уходу. – Но это!.. – злость не позволила Гермионе воспользоваться собственным словарным запасом. – Разве твой план предполагает другой расклад? – на этот раз ее осадил Драко. – Какой план? – Гарри наконец обернулся и посмотрел на подругу с подозрением.