Крылья за спиной

– Что вы здесь делаете? Здесь опасно находиться посторонним! Реборн усмехнулся. Надо же, как интересно. Значит, ему не показалось. Непонятно только, почему он не заметил этого при первой встрече? А может, заметил, но не обратил внимания? – Ты пытаешься заботиться обо мне, мальчик? Не беспокойся, я здесь не случайно. – Что вы… – Тсуна попятился. Мужчина в чёрном костюме – ни пылинки, ни паутинки, а ведь они в лесу! – его пугал до трясущихся коленей. – Вы за мной следили? Так и не простили за случайное столкновение? Или решили посмеяться над неудачником? У мальчишки дрожит голос, он пахнет страхом. Реборн с любопытством слушает, какие ещё нелепые, но объяснимые – человеческие – причины он придумает, чтобы себя успокоить. – Нет, – мужчина делает шаг к нему, и Тсуна больше не может себя обманывать, что сгущающаяся тьма – это обман зрения. Мальчик оглядывается и судорожно сглатывает: тьма отрезала их от всего мира, есть лишь эта полянка, стены тьмы и странный человек, зачем-то следивший за ним. – Что вам нужно? Реборн тяжело вздыхает, так, как люди не умеют и не могут; будь он в истинном облике – из носа вырвались бы струйки дыма. Он собирается убедиться в смутных догадках, и лепетание испуганного мальчишки ему не помешает. – Пока я хочу услышать ответы на свои вопросы. Сколько ты уже в академии? Тсуна клацает зубами от его повелительного холодного тона. – Т-третий год. – Появился ли у тебя за это время хоть один дракон? – Нет, – тьма в чужих глазах завораживает, гипнотизирует. Тсуне хочется отвечать правду, хоть он и понимает, что это ненормально. – Тогда почему ты всё ещё студент? – Потому что… в нашей семье все владеют Пламенем. Это общеизвестно. Ни ректор, ни отец не позволят мне уйти… – Интерес-сно, – Тсуна издаёт задушенный всхлип, потому что на секунду ему кажется, что мужчина облизал губы чёрным раздвоенным языком. Реборн усмехается. Трусливый мальчишка. А на улице, в толпе людей, вёл себя нагло и смело. Надо же, как мало нужно, чтобы их напугать. – И к какой же из семёрки влиятельнейших семей ты принадлежишь, мальчик? – В-вонгола… – слово было сказано. Тсуна вздрогнул: если что-то по определению могло вспыхивать тьмой, то именно это произошло с глазами незнакомца. – Надо же, – протянул Реборн. – Неужели мне повезло? Мальчик сделал несколько шагов назад, желая оказаться подальше от опасного незнакомца, и Реборн постарался унять свои эмоции, чтобы не напугать его ещё больше. Если он прав… Если только он прав, Вонгола ещё не раз пожалеет, что вообще отправила этого ребёнка в академию, выпустив из своих цепких пальцев. Позволила свершиться их встрече. Пожалуй, ему действительно повезло, ведь остальные просто не сумели бы заметить то, в чём Реборн убеждался с каждой секундой рядом с человеческим детёнышем. – Не бойся меня, мальчик. Я не причиню тебе вреда. Напротив, я собираюсь тебе помочь. Ты ведь хочешь заполучить себе дракона? Самого сильного, самого умного, в разы превосходящего фаворитов последних десятилетий, не говоря уже о жалких пародиях, выращиваемых студентами вашей академии. Хочешь утереть нос всем, кто смеялся над тобой? – Я… – Тсуна постарался незаметно вытереть вспотевшие ладони, но насмешливая улыбка незнакомца подсказала, что манёвр не удался. Хотел ли он, чтобы сбылись его самые главные мечты? Конечно, хотел. Другое дело, что у него возникло чувство, будто он готовится заключить договор с дьяволом. Обстановка располагала. – Хочу. Но что взамен? – Взамен? – Реборн самодовольно ухмыльнулся. Он и не сомневался в ответе. – Взамен ты должен стать самым лучшим напарником для этого дракона. Но чтобы его получить, тебе придётся выпустить Пламя, которое ты так тщательно скрываешь. Разочарование детёныша так больно ударило по нервам, что Реборн даже поморщился. Но он не понимал: почему мальчишка так реагирует? – У меня нет Пламени. Я так и не смог его вызвать, ни дома, ни в академии. «Что за чушь?» – подумал Реборн и презрительно фыркнул. – Это невозможно, мальчик, не пытайся меня обмануть, – он в два шага преодолел разделяющее их расстояние и схватил подростка за плечи. – Я чувствую, как оно поёт в тебе, как оно требует освободить его. Хм… Реборн прислушался-вчувствовался. Он был силён, но его специализацией были тьма и тени, а здесь явно было что-то другое. Понять бы, что… – Отпустите! – Тсуна попытался вырваться, даже пнул мужчину в колено, но только сам взвыл от боли – снова возникло чувство, будто он не человека ударил, а камень. Да что там! Незнакомец даже не обратил внимания на этот удар и его слабые попытки освободиться. Он внимательно смотрел на Тсуну, и его чёрные глаза, будто пульсировавшие тьмой, казалось, видели насквозь. – Хватит! Реборн чуть приметно вздрогнул, заметив, что добыча пытается убежать, и усмехнулся. – Умно. Тебе солгали, мальчик. Твоё Пламя сильно и яростно, – удерживая свою жертву одной рукой, вторую он положил ему на грудь, отчего мальчишка задушено пискнул, – но оно запечатано. На твоё счастье, я знаю, как снять печать. – Я не хочу! Отпустите меня! – А тебя никто не спрашивает, хочешь ты или нет, – Реборн снова фыркнул, швырнув мальчишку ближе к центру и ещё больше сужая круг доступного им пространства. В центре поляны, повинуясь его воле, вспыхнул костёр. – Посмотри в пламя, мальчик. Что ты видишь? Тсуна съёжился, нахохлился, глянул исподлобья, потирая ушибленную руку, но решил не спорить с психом. – Огонь. Просто огонь. – Ответ неверный, – Реборн сел позади мальчишки, потом, подумав, подтянул его ближе к себе, игнорируя протестующий писк и сразу же напрягшееся тело, заставил опереться спиной на него, а сам пристроил подбородок на лохматой голове. Одну руку он положил ему на грудь, как и прежде, второй опёрся о землю. Дракон не видел иных путей, кроме как напрямую воздействовать на мальчишку. Он ведь не был специалистом в такого рода вещах и вообще не думал, что когда-нибудь опустится до того, чтобы помогать человечку пробудить внутренний огонь. – Какое это пламя? Что за чувства оно вызывает? Горячее оно или холодное? – Как огонь может быть холодным?! – О, ты совершенно ничего не знаешь о природе Пламени, мальчик. Впрочем, это неудивительно. Смотри в него, медитируй, если тебя этому учили, пытайся постичь его суть. Ты не вернёшься домой до тех пор, пока печать на твоём Пламени не будет разрушена. Так что в твоих интересах выполнять мои указания. Тсуна закусил губу. Он спиной чувствовал, как рождается голос, произносящий такие холодные, жестокие слова. Лёгкая вибрация и непонятное рычание, казалось, отдавалось во всём его теле. Чужая рука, непринуждённо его обнимающая, в любой момент могла усилить хватку и, кажется, способна была сломать ему рёбра. И он нисколько не сомневался, что незнакомец говорит правду и в его власти не позволить Тсуне вернуться. Этот человек вообще мог сделать с ним, что угодно, и никто его не найдёт. Скорее всего, об отсутствии Савады даже не побеспокоятся сразу – обустройство молодых драконов на новом месте всегда дело хлопотное, в суматохе могут и не заметить, что его нет. Выхода не было. Мальчик обречённо уставился в пылающий костёр.

***

– Что там за шум? – поморщившись, спросил ректор, когда вопли с улицы превысили тот предел, который он готов был воспринимать. – Кажется, Савада вернулся, синьор Неро, – ответил помощник, выглянув в окно, и сглотнул, когда, повернувшись, увидел глаза мужчины. – Вернулся откуда? – опасным тоном спросил он. – Судя по крикам – из леса драконов. – Вы хотите сказать, – угрожающе, – что один из наших студентов не вернулся с полигона до того, как истёк срок безопасного пребывания там? Его не было на месте почти сутки, и никто об этом не знал? Помощник не нашёлся с ответом. Неро резко встал из-за стола и поспешил на улицу. Мало ли, что там могло произойти. Это же Савада – младший сын нынешнего главы Вонголы, даже если отец не слишком его жалует, с каждого члена администрации голову снимут, если с Тсунаёши произойдёт что-то непоправимое. А произойти могло! Даже слишком легко. Он успел как раз вовремя, чтобы услышать переговоры нескольких студентов. – Ха, говорит, что был в лесу не потому, что заблудился, а потому что настраивался на своего дракона! – Неужели нашлось несчастное животное, которое стало напарником этому неудачнику? Увидев ректора, студенты замолчали и стали расступаться, чтобы продолжать перешёптываться за его спиной. Неро поморщился и спешно прошагал по стихийно образованному живому коридору. Но зачинщики беспорядка просто не поняли, почему вдруг стало намного тише. Так что вопрос, заданный Скуало, услышали все. – Ну, и где же тогда твой дракон, Савада? Неро увидел, как блеснули глаза мальчишки, как он нехарактерным для него, хищным и плавным движением склонил голову набок («Пробуждённое Пламя, стабильная связь с партнёром», – пронеслось в голове), а потом улыбнулся и просто сказал: – Здесь. Площадь перед главным входом в академию накрыло тенью. Неро поднял голову и с удивлением уставился на великолепного чёрного дракона. Ликующий драконий рёв раздался над академией.