Крылья за спиной

Связь исправно транслировала Реборну восторг внезапно обретённого напарника. Мужчина, прогулочным шагом возвращающийся с того самого полигона, где студенты академии обычно находят себе драконов, только поморщился. Всё-таки есть минусы у того, чтобы быть связанным с таким непоседливым и эмоциональным существом. Тем более с таким юным. Тсунаёши бурно радовался любым проявлениям человеческой привязанности, пугался до икоты всяких мелочей, от которых дракон даже не чихнул бы, если бы вообще заметил, а если грустил, то так, что хотелось рыдать навзрыд, так что пробирало и Реборна. Такие скачки эмоций напрягали дракона, у которого обычно было всего два состояния – спокойствие и раздражение. По связи прилетело ощущение шока, быстро сменяющегося восхищением и практически благоговением. «Да что он там вытворяет?» – Реборн скривился, чувствуя необъяснимое раздражение. С момента установления связи такие эмоции у Тсуны обычно вызывал только его истинный облик. – «Вот так: заведи себе человека и забудь о всяком покое». На самом деле, Реборн, конечно же, лукавил: все минусы – от задетой гордости до неудобств, доставляемых ещё не устоявшейся связью – легко перекрывались одной только возможностью свободно летать. Ради такого он был готов немного потерпеть даже… даже вот это вот совершенно чуждое ему состояние робости и неуверенности, вперемешку с надеждой! Хотя, может, стоит попробовать немного перевоспитать мальчишку?..

***

– Что ты здесь забыл? – прошипел Верде, непримиримо глядя на своего вечного оппонента во всех научных диспутах. – Профессор, – насмешливо протянул Бьякуран, – как вы себя ведёте? А ещё уважаемый… человек. В вашем-то возрасте не знать о правилах поведения в приличном обществе… – Твоё общество я приличным не считаю, – отрезал тот. – Как гру~бо, – издевательская улыбочка Джессо могла выбесить даже святого, не то что Верде. – Слышал, вас можно поздравить? Верде отступил на шаг, снимая очки. В ту же секунду его глаза изменились: приобрели насыщенно-зелёный цвет, а зрачок вытянулся в узкую нитку. – Так ты поэтому явился сюда? Чтобы встретиться с ним? – Согласись, это любопытное явление, – Джессо улыбнулся, нисколько не впечатлённый демонстрацией. Он тоже так умел, и в отличие от Аркобалено, был в куда более выгодном положении. – Прошло столько лет, слишком много даже по нашим меркам. Я был убеждён, что такого ребёнка Вонгола не выпустит в мир, если вообще не убьёт сразу после рождения. И тут в самом очевидном месте, без охраны и присмотра, обнаруживается потомок Луче. За окном загрохотали молнии. – Только пос-смей, – прошипел Верде, будто бы становясь выше. – Только посмей приблизиться к мальчишке. Только попробуй сказать ему хоть слово, не касающееся занятий, и я клянусь, что это будут твои последние слова, предатель. – Всё так же бурно на меня реагируешь, – зевнул Джессо. – Это становится предсказуемым. Не беспокойся, я не собираюсь открывать ему глаза на вашу истинную сущность и рассказывать, как семеро взрослых и «мудрых» драконов собираются воспользоваться неопытным ребёнком. У меня есть занятия поинтереснее. Бьякуран бесстрашно повернулся к Верде спиной и прогулочным шагом направился к выделенным ему комнатам. План-минимум выполнен. Вряд ли Верде сейчас начнёт испытывать угрызения совести или проникнется симпатией к Саваде Тсунаёши, но эти слова отложатся в его памяти и когда-нибудь подтолкнут дракона к нужному Джессо решению. Хитрая улыбочка снова скользнула по губам. – Мм… Савада Тсунаёши. Я не нуждаюсь в тебе так, как эти инвалиды, но наблюдать за вами как минимум будет интересно. И я на многое готов, чтобы и дальше иметь возможность портить им жизнь.

***

Нервничающего мальчишку Реборн застал на улице одного из престижных районов. Где-то тут недалеко была и его собственная квартира. Притворяться человеком, значит, вести себя по их правилам. И коль скоро Реборн притворялся обеспеченным человеком, он не мог жить где-нибудь в трущобах, как не мог вообще не иметь собственности. – Реборн! – вскинулся Тсунаёши, почувствовав его приближение. И с заметным даже без связи облегчением выдохнул: – Ты всё-таки пришёл! – У тебя есть что-то важное, о чём ты собираешься поговорить со мной лично? – поинтересовался дракон, вспомнив, как пытался неопытный мальчишка одними только эмоциями передать просьбу о встрече. К сожалению или к счастью, их связь пока не позволяла обмениваться мыслями. Реборну-то это проблем не доставляло, а вот Тсунаёши совершенно не умел общаться, не облекая чувства в слова. «Глупый человечек», – с некоторым раздражением подумал дракон. – Да… я… Я теперь живу недалеко отсюда. Зайдём? Реборн неопределённо хмыкнул, что мальчишка интерпретировал как согласие и поспешил вперёд, чтобы показать дорогу. На самом деле, говорить о каких-то важных вещах на улице было не лучшей идеей. По человеческим меркам новое жилище Тсунаёши было шикарным. Впрочем, дракону тоже понравились высокие потолки, просторные комнаты с минимумом мебели, тёплые деревянные полы, много света и окна с видом на парк. Здесь совершенно не возникало ощущения, будто ты заперт в ловушке или клетке, как это бывало практически во всех человеческих коробках, которые они называли домами. Тсуна, волнуясь и сжимая кулаки, внимательно следил за тем, как дракон изучает дом. Отсутствие раздражения и намёк на удовлетворение в эмоциях Реборна помогли немного успокоиться. У них была нестандартная ситуация, и Тсуна терялся, не зная, как себя вести. Но все знания, полученные дома и в академии, толкали его на то, чтобы сделать предложение, после которого он может и не выжить. За эти полмесяца Савада уже успел оценить раздражительность дракона. Наконец, Реборн остановил взгляд на мальчике. – Так что ты собирался спросить? – Может… эм… Реборн, может, мы пообедаем? Мужчина приподнял бровь. Он чётко понял, что в последний момент мальчишка спросил совсем не то, что собирался. Это интриговало и забавляло, учитывая, что предложение пообедать в человеческих играх иногда бывало началом ухаживания, но и раздражало тоже. Что такого собирался сказать человеческий ребёнок, что никак не мог на это решиться? Тем более что Реборн уже понял, что в экстремальных ситуациях язык у мальчишки становится довольно ядовитым. – Ты предлагаешь мне пойти с тобой в ресторан? – Э… нет. Вообще-то я хотел предложить пообедать дома, но если ты хочешь… – Не хочу. Тсуна осторожно покосился на дракона, подозревая, что тому нравится над ним издеваться. Вот как понимать эту реплику? Как нежелание обедать вообще или как нежелание идти в ресторан? Немного поколебавшись, он всё же решил трактовать её в свою пользу. – Тогда пойдём, – и, обмирая от собственной смелости, схватил Реборна за руку и потянул в сторону кухни. Остановившись на пороге, Реборн оценил огромный стол, заставленный самыми разными блюдами. Такое чувство, будто готовивший человек рассчитывал прокормить… ну да, дракона. Причём в его истинной форме, а не в человеческой. Самое интересное заключалось в том, что от еды исходил прекрасный запах. Для кого-то с драконьим обонянием посещение мест, где люди готовили пищу, было почти пыткой: он чувствовал, если продукты были хоть немного несвежие, ощущал запахи, которые люди даже не замечали, кидая в свои кастрюли и сковородки всё подряд и этим изрядно портя вкус и запах и так не самых лучших блюд. – Твой старший брат нанял тебе повара, и тот решил показать все свои умения в первый же день? – уточнил Реборн. – А? – Тсуна в смущении запустил руку в волосы. – Нет, это я… Просто переволновался, да и в академии у меня не было возможности готовить самому. – Хм, – что ж, сочетание запахов это объясняло. После снятия печати с Пламени, а потом и создания партнёрской связи с Реборном, мальчишка уже не мог называться полноценным человеком. Он перенимал некоторые драконьи особенности, пусть и в гораздо меньшей степени. И, конечно, нужно было учитывать наследственность. Реборн позволил себя уговорить и сел за стол. Обед проходил в неловкой тишине (Тсунаёши) и наблюдением за эмоциями партнёра (Реборн). Мальчишку кидало из крайности в крайность, и это забавляло. До тех пор, пока тот, наконец, не решился сделать предложение, ради которого и затеял всё это. – Реборн, тебе ведь здесь нравится? – Допустим. Хотя не думаю, что меня должно волновать, в каком именно месте ты будешь проводить время после учёбы. – Тогда… – Тсуна сделал глубокий вдох, прежде чем выпалить: – Какнасчёттого,чтобыжитьвместе?