Крылья за спиной

Реборн был… озадачен. С этими людьми вообще никогда ни в чём нельзя быть уверенным наверняка, история это только подтверждает. Первая мысль, что «напарничек» всё-таки зачем-то решил начать этот странный человеческий ритуал ухаживания, сменилась гневом, когда он постарался лучше понять мотивы отныне связанного с ним подростка. Мальчишка что-то лепетал про заботу, про то, что хочет научиться понимать его, а Реборн, уловив его воспоминания о лекциях по приручению драконов, взъярился: как это жалкое существо даже мысленно смеет сравнивать его с недоделками из Небом забытых миров? В общем, впервые за много-много лет он побоялся, что не удержит человеческую форму и, обрычав мальчишку, поспешил уйти туда, где можно безопасно обернуться, попутно блокировав связь со своей стороны. Глупо, конечно, было ожидать чего-то иного от потомка Джотто и наследника семьи, четыреста лет охотящейся за драконами. Тем более что он не собирался раскрывать мальчишке свой секрет, попросту воспользовавшись им и его силой для достижения желанной цели. И уж конечно, он не собирался устанавливать с человечком полноценную связь – не тогда, когда он дорого заплатил за свою свободу и свободу своего народа. Раздражённый дракон с коротким рыком поднялся вверх. Небо. Небо стоит того, чтобы немного потерпеть мальчишку. Ещё чуть-чуть. Тсуна застонал, стукнувшись лбом об стол. Ну, что за неудачник! Не суметь объясниться со своим драконом, с которым вроде как образовалась связь… Только Реборн всё понял неправильно. В голове было пусто и тихо.

***

Бьякуран Джессо улыбался, читая лекцию о взаимодействии с драконами. В конце концов, кому как ни ему знать об этом всё? Занятия он предпочитал проводить на свежем воздухе с помощью драконицы, принадлежащей академии. Она была стара и довольно умна для своего вида, спокойно относилась к людям (даже чужим) и с удовольствием согласилась побыть для Бьякурана и его учеников наглядным экспонатом. Согласно учебному плану каждый ученик должен был установить связь с первым этапом привязки – без глубоких уз, но позволяющую, например, донести до дракона, чего от него хотят. Такой уровень связи был у всех, кто обслуживал и обихаживал драконов, живущих на территории академии, с этого начиналась привязка у каждой пары человек-дракон. Если сравнивать этот уровень с человеческими отношениями, то это было что-то вроде знакомства. Каждый последующий уровень делал связь крепче, давал партнёрам больше. Драконы развивались, учились логике, начинали глубже понимать нюансы человеческих отношений. Их партнёры наоборот приобретали драконьи качества – получали нечеловеческие обоняние и зрение, реакции и ловкость. Люди, связанные с драконами, тоже начинали мыслить иными категориями, и это иногда позволяло им находить неожиданные решения (а иногда сильно осложняло жизнь и общение с обычными людьми). Но самое главное, что в паре с драконом Пламя людей становилось сильнее. А им, по мнению Бьякурана, это было жизненно необходимо, ведь люди с внутренним огнём постепенно вырождались. В отличие от драконов и шаманов, человеческая раса не обладала Пламенем от природы. Как сказал бы Верде, люди просто украли его. Драконица повернула голову к Бьякурану, передавая серию образов. О, да. Ожидаемо. Савада Тсунаёши. Мальчик с невероятным, уникальным Пламенем. Такого нет ни у драконов из других миров, ни у людей, ни даже у Аркобалено. Это Пламя привлекало к себе всех, кто мог ощутить его ровное тепло, и даже Джессо когда-то не устоял, придя к одной его синеглазой носительнице… С заданием Савада справился быстро, и сейчас старая драконица почти влюблёнными глазами следила за мальчиком. А потому, почувствовав, что так понравившийся ей человек чем-то глубоко опечален, поспешила донести это до единственного по-настоящему понимающего её существа. Джессо усмехнулся. Конечно, он обещал, что с Савадой заговорит, если только это будет касаться занятий… Но ведь его прямая обязанность как преподавателя – помогать попавшему в затруднительную ситуацию студенту, верно? – Я что-то сделал не так? – с опаской спросил мальчик, когда Бьякуран отпустил остальных, но попросил задержаться Тсуну. – Нет-нет, – растянул в улыбке губы Джессо, – напротив, ты произвёл на Верную неизгладимое впечатление! Драконица осторожно опустила голову на землю, поближе к Саваде, и скосила на него золотой глаз. – Это хорошо? – теперь уже неуверенно уточнил он, и Бьякуран мысленно фыркнул. Так-так, кажется, он догадывается, кто виноват в таком настроении мальчика. – Это замечательно! Редко, кому удаётся привлечь её внимание – Верная уже слишком устала от постоянного мельтешения студентов на занятиях. А ты ей понравился. И поэтому она волнуется о тебе, Тсунаёши. Верная сказала, что ты чем-то расстроен, – голос Бьякурана стал ниже, приобрёл гипнотические интонации. Он опустил руки на плечи Савады, чтобы мальчишке было сложнее сбежать. – Расскажи мне, что случилось, Тсунаёши. Быть может, я смогу тебе помочь. – Я… неуверен… – Мы с Верной не желаем тебе зла… – тихо пророкотал Джессо. – Ты можешь довериться нам. Тсуна моргнул, чувствуя странное, почти непереносимое желание рассказать правду новому преподавателю. Чужое прикосновение не пугало, а почему-то принесло чувство защищённости и поддержки. Учитывая, что раньше учителя не были к нему настолько добры, это казалось подозрительным. Но… волнение профессора было таким искренним. Ещё никто, кроме Дино, не переживал о том, что у Тсуны что-то случилось: отец всегда был холоден и отстранён по отношению к разочаровавшему его сыну, а мать вечно витала в облаках. В Академии тоже не сложилось с друзьями, а существо, которое могло бы понять его лучше многих… Реборн заблокировал связь, и у Тсуны даже не было шанса на то, чтобы попытаться извиниться. – Сегодня те, у кого есть драконы, должны будут на занятии показать их уровень взаимодействия, а мы… – Тсуна закусил губу. Если сказать профессору Джессо, что его дракон обиделся и летает где-то, у Реборна могут быть проблемы. Никто ведь не знает, что он разумный взрослый дракон, куда умнее многих других. На него могут начать охоту. Тсуна просто не представлял, что соврать на занятии, ведь про него и Реборна обязательно спросят. Но, как оказалось, профессору не нужно было выпытывать подробности. Похоже, он удовлетворился этим кратким объяснением: – А ты со своим напарником ещё не настолько хорошо ладишь, чтобы демонстрировать это при всех, – заключил он, мерцая глазами. И вдруг усмехнулся: – Думаю, я знаю, как тебе помочь, Тсунаёши, но тебе придётся довериться мне ещё раз. Я постараюсь решить твою проблему, а если у меня не выйдет, тогда придумаю, как забрать тебя с занятия, договорились? – А? – мальчик удивлённо распахнул глаза. Так просто? Вот так просто кто-то готов решить его проблемы? Кто-то, кто не Дино, его добрый и всепрощающий старший брат? – Но… Почему? – Что «почему»? – изобразил недоумение Бьякуран, мысленно довольно потирая руки. Всё шло даже лучше, чем он планировал! – Почему вы хотите помочь мне? Джессо широко улыбнулся, щуря глаза, и только семь существ в мире знали, что при виде этой улыбочки людям стоит попытаться убраться как можно дальше: – Потому что я твой преподаватель, и это моя обязанность. А сейчас иди на урок, Тсунаёши, пока не опоздал. Я ведь правильно понимаю, что эта демонстрация стоит в расписании последней? Я найду тебя сам, как только решу твой вопрос. Тсуна удивлённо посмотрел на учителя. – Спа… спасибо, профессор Джессо, я… – Иди, – мягко подтолкнул его Бьякуран. – Потом обсудим. Мужчина задумчивым взглядом проследил, как Тсунаёши почти вприпрыжку поспешил к корпусам. Верная коротко выдохнула, передавая свою благодарность. – Всегда пожалуйста, – рассеянно отозвался Джессо, погладив драконицу по носу, и снова усмехнулся, обращаясь к невидимым собеседникам: – а жизнь вас ничему не учит, да? Проследив, чтобы Верную хорошо устроили в её ангаре, Бьякуран с гаденькой улыбочкой поспешил к своему главному конкуренту. – Профессор Верде, – без стука вломился он в кабинет, – прошу прощения, что прерываю ваши занятия, но мне срочно необходима ваша помощь! Глаза учёного метали молнии, пока что только в фигуральном смысле. Дав задание ученикам (Бьякуран был готов поклясться, что у некоторых даже уши зашевелились от любопытства!), Верде вышел из кабинета и прошипел: – Какого чёрта тебе от меня нужно?! – О, на самом деле, это я тебе нужен, – пропел Джессо и быстро сказал, прежде чем разозлённый дракон передумал с ним разговаривать: – У Тсунаёши сегодня демонстрация взаимодействия с партнёром, а милашка Реборн не нашёл времени лучше, чтобы продемонстрировать характер. Я пообещал Тсуне, что помогу решить его проблему… Так что, профессор Верде, это ваш шанс! Вы не просто получите мальчишку – у вас будет его искренняя благодарность. – Зачем это тебе? – подозрительно щурится Верде. – Ну, может быть, я просто забочусь о своих учениках… – Джессо хмыкнул, когда его собеседник коротко зарычал. – А может быть, мне нравится мысль, что у меня в должниках одновременно будешь и ты, и Савада Тсунаёши. – Не велик долг, – фыркнул тот, кто взял себе человеческое имя Франческо. – Начинать всегда нужно с малого, – сладко улыбнулся Бьякуран, и Верде понял, что большего от него не добьётся. – Ладно, и что ты предлагаешь?