Крылья за спиной

Было время обеда. Ещё два занятия – и придёт время практики, на которой у Тсуны могут появиться большие проблемы. Вяло ковыряясь в еде, Савада гадал, каким именно образом профессор Джессо собирается ему помочь: практика была обязательна для всех, у кого были драконы. – Чем-то расстроен, Тсунаёши-кун? – пропели над ухом, и мальчик вздрогнул. – Надо же, как глубоко ты ушёл в свои мысли. Разве ты не должен радоваться, что сегодня сможешь заткнуть половину своих недоброжелателей? К нему за стол, насмешливо улыбаясь, подсел Рокудо Мукуро, один из сильнейших учеников Академии. С первого дня появления Тсуны здесь, Мукуро, учившийся на курс старше, демонстрировал к нему странный интерес. Наследник одного из семёрки охотников, сражавшихся вместе с Джотто, он был связан с четырьмя драконами, что считалось значительным результатом – не каждый сумеет привязать к себе столько существ и не сойти с ума. Хотя насчёт того, что Рокудо остался в здравом уме, Савада готов был поспорить. – Что тебе нужно? – мрачно спросил Тсуна. – Ну как же, Тсунаёши-кун? Увидел, что ты расстроен и решил тебя подбодрить – мы же друзья. Друзья, как же. Единственное общее, что у них было – происхождение из Семей охотников и матери-японки, что Мукуро не стеснялся подчёркивать при обращении. В остальном парни были противоположны, как небо и земля, но Рокудо это нисколько не смущало. Тсуна никак не мог понять, что Мукуро от него нужно: иногда тот просто наблюдал за тем, как одноклассники издеваются над Тсуной, иногда мог даже вставить свою пару слов, а иногда – и вовсе вывести из толпы или даже осадить одного из тех учителей, которые больше не работали в Академии стараниями Дино. И каждая такая помощь от Мукуро заставляла Тсуну чувствовать себя куда более жалким, чем насмешки всех остальных. Большую часть времени они, к счастью Савады, всё же не общались, но уж если Рокудо без видимой причины приближался к Тсуне и заводил какой-то разговор, это грозило ему серьёзными проблемами. Как это было связано, мальчик не понимал, но самые отвратительные вещи с ним случались после коротких разговоров с Мукуро, хотя тот совершенно точно не мог быть автором этих неприятностей. – Куда же ты, Тсунаёши-кун? – изумлённо поинтересовался парень, когда Савада резко встал из-за стола, и с притворной заботой посетовал: – Ты ведь еще не пообедал. – Не голоден, – сухо отозвался Тсуна, выходя из столовой. Его провожал задумчивый взгляд разноцветных глаз. До конца обеденного перерыва оставалось ещё много времени, и мальчик решил прогуляться, но даже не успел выйти на улицу – стены, пол и потолок коридора закружились перед глазами, будто кто-то огромный принялся переворачивать здание Академии как кубик. Попытка ухватиться за стену провалилась, и Тсуна упал, теряя сознание.

***

…Перед глазами взрывались разноцветные огненные всполохи. Кричали люди. В небе реяли сотни драконов. Иногда они падали на землю с невыносимым грохотом, оставляя воронки в земле и трупы тех, кто не успел убежать. Даже погибая, драконы наносили врагам ущерб. Посреди этого ужаса совершенно неуместно выглядела спокойно стоящая женщина в белом платье. Словно почувствовав его взгляд, она повернулась. Грустная улыбка тронула губы. – Не мы виноваты в том, что началась война, – сказала женщина, глядя Тсунаёши в глаза, – но мы виновны в том, что в неё вмешались люди и вмешались на стороне шаманов. Гордыня – главная беда всех драконов. Она коснулась и тех, кто несёт в себе нашу кровь. Не забывай об этом. Женщина отвернулась, взмахнула руками – белые рукава взметнулись словно крылья – и один из спикировавших вниз драконов осторожно подхватил её. Перед глазами снова всё поплыло, и в следующий миг на Тсуну упала тьма. «Мальчишка», – рыкнул кто-то, – «куда ты опять вляпался?» Тьма была разнородна, в ней шевелились тени – смутные силуэты каких-то существ. Но самая большая тень была крылата и знакома. «Реборн», – с трудом сообразил Савада и не нашёл в себе сил порадоваться тому, что дракон, видимо, решил немного пообщаться с партнёром в экстренной ситуации. Даже здесь, в этом странном месте, Тсуна чувствовал ужасную слабость и тошноту. «Где ты?» – поняв, что от партнёра ничего внятного не добьётся, спросил дракон. «В Академии», – вяло отозвался Тсуна, чувствуя, как его снова тянет куда-то, а у него не хватит воли, чтобы сопротивляться. Казалось, даже такой короткий сеанс связи, поддерживаемый в основном за счёт дракона, лишил его остатков сил.

***

Тсуна пришёл в себя резко от чего-то, очень похожего на удар током по ощущениям. – Подождём-подождём, – проворчал кто-то над ухом, а потом добавил парочку непечатных выражений. – Ты понял, что это было? – Похоже на отравление, – задумчиво отозвался второй голос. – Что, хочешь сказать, Академия решила разнообразить занятия и на практике научить студентов разбираться в ядах? – насмешливо и зло спросил первый. Тсуне показалось, что по всему его телу вдруг кто-то пустил гулять сотни маленьких жалящих молний. Но почему-то было не больно и почти приятно. Молнии отгоняли неправильную, вязкую тьму. – Ты видел, чтобы кто-то ещё валялся в отключке? – не менее злобно ответил второй. – Я – нет! Это значит, что отравить пытались именно Тсунаёши, и у нас большие проблемы. – Тебе-то до него какое дело? – Это тебя не касается, Верде. Достаточно знать, что мальчишка мне нужен живым, здоровым и вменяемым. И пока наши цели совпадают, нам по пути, – на грудь легла тяжёлая рука, и стало тепло и хорошо. – Ещё немного – и ты о своих целях сможешь благополучно позабыть!.. «Какой странный сон», – подумал Тсунаёши, в очередной раз проваливаясь в беспамятство. В следующий раз он снова пришёл в себя под звуки чьих-то раздражённых голосов. – А вы что здесь делаете? – с холодком поинтересовался… кажется, Реборн. – Я бы спросил наоборот, – протянул второй мужчина, которого Тсуна опознал как профессора Джессо, – почему здесь есть мы, но нет тебя в опасный для жизни твоего партнёра момент? – Не собираюсь оправдываться перед тобой. – Хватит! – рявкнул на спорщиков третий человек и уже тише добавил: – мальчик пришёл в себя. Установилась тишина, и Тсуна вздохнул, понимая, что придётся открыть глаза. Сфокусировав взгляд, он опознал в третьем мужчине профессора Верде, но так и не смог понять, как относиться к тому, что оба новых преподавателя явно знакомы с человеческим обликом его дракона. Интересно, что с ним произошло и почему они пришли сюда, в медпункт. «Что случилось?» – попытался было сказать он, но вышел какой-то слабый сип. Бьякуран тут же улыбнулся, делая к нему шаг и протягивая стакан с водой. – Спокойно, Тсунаёши. Всё уже хорошо, хотя могло бы закончиться не так благополучно, если бы мы с профессором Верде не нашли тебя. Реборн опёрся спиной о стену возле входа и скрестил руки на груди, странным взглядом следя за манипуляциями Джессо. – Тебя пытались отравить, – поправив очки, сообщил Верде. Тсуна чуть не захлебнулся от неожиданного заявления, и Бьякуран бросил укоризненный взгляд, бормоча что-то о недалёких и чёрствых личностях, не представляющих, как нужно общаться с детьми, только что пережившими покушение. Верде его проигнорировал: – Это был крайне неприятный яд: в теории он не убил бы тебя, но лишил Пламени. Савада уставился на мужчину почти со священным ужасом. Он только недавно раскрыл своё Пламя, у него только-только получилось найти партнёра, пусть даже такого как Реборн, и кто-то захотел лишить его этого? Двое мужчин – Реборн и Верде – синхронно поморщились, ощутив его страх, а Бьякуран осторожно сжал его плечо: – К счастью, всё обошлось, – мягко напомнил он. – Твоё Пламя осталось при тебе. Мы успели вовремя. Короткие успокаивающие фразы и поддержка профессора Джессо помогли Тсуне взять себя в руки. Как и на уроке, после его слов стало намного легче, захотелось расслабиться и поверить, что всё будет хорошо. Профессор не обманывал его и искренне переживал о его состоянии… Реборн кривовато усмехнулся, и Тсуна вдруг поймал себя на какой-то неестественности подобных размышлений. Отчего он так легко начал доверять малознакомому человеку? Внезапную панику он поспешил подавить самостоятельно и, чтобы отвлечь остальных, спросил: – И… что теперь? Трое мужчин переглянулись. – Ну, – задумчиво сказал Бьякуран, – ты мог бы заявить о попытке отравления. Верде поправил очки: – Вряд ли это что-то даст: яд мы вывели, а он, к тому же, практически недоступен не только для обывателей, но и для большинства исследователей и… хм… специалистов. Одна из разработок спецслужб для обладающих Пламенем преступников. Ни один человек в здравом уме не поверит, что такое решат потратить на обычного школьника. – Но вспомнить, кто мог бы тебя отравить, всё же попытайся, – заключил Джессо, заметив, как в очередной раз напрягся Тсуна. Первая мысль была о Мукуро. Но зачем бы ему это? Да и, если подумать, как раз с того момента, как Рокудо сел за стол, Тсуна ничего и не съел. А больше ни у кого не было возможности… И кто вообще мог достать что-то подобное для неудачника вроде него? – Я не знаю, – наконец, тихо признал Савада. – Что ж, значит, разберёмся с этим позже, – жизнерадостно заключил Бьякуран и добавил: – а пока тебе стоит отдохнуть. Реборн словно ждал этих слов и моментально оказался рядом: – Раз вы закончили болтать, то мы уходим, – и, легко подняв пискнувшего от неожиданности Тсуну с кушетки, вышел из комнаты, пинком распахнув себе дверь. Джессо и Верде проводили его взглядами. – Мда, спасибо, что на плечо мальчика не закинул. А то после такой жёсткой встряски его организм мог бы отреагировать соответственно. Верде фыркнул, представив вероятный результат. – Люди – такие слабые создания. – А ведь мы не сказали ему самое главное, – задумчиво протянул Бьякуран. – Думаешь, мальчишка не заметит? – с сомнением. – Ну, мы же не спросили разрешения, устанавливая связь. – Он даже не сопротивлялся. Значит, подсознательно хотел быть нашим партнёром и не испытывал недоверия... – …А недобровольно связь образовать нельзя. К тому же это был единственный способ сохранить его Пламя в отсутствие Реборна. Драконы переглянулись с одинаковыми улыбками-оскалами. – Пойду, предупрежу, что на занятии Тсуны не будет, – заключил Джессо и направился к выходу. – И я, кажется, знаю, чем в это время займётся один мой знакомый профессор, раз уж инвалидом его теперь назвать нельзя. Короткий рык и что-то, врезавшееся в дверь через мгновение после того, как Джессо её закрыл, стало ему ответом. – И зачем же так злиться? – спросил сам у себя Бьякуран и, напевая, пошёл дальше. Всё было даже слишком прекрасно.