Бескрылые

Сокджин смотрит сквозь залитое водой окно автомобиля на проплывающие мимо серые улицы и постукивает себя по колену. Дождь сегодня очень не вовремя. В информационном письме от семьи Ким говорилось, что после кремирования урну с прахом Ким Тэуна захоронят в земле вместо того, чтобы ограничиться колумбарием, как сделали бы все нормальные люди. Это означало, что Сокджину придется около часа мокнуть под дождем, воздавая мнимые почести почившему главе «Бэкхо Па», что, в свою очередь, угрожало испортить новые и чертовски дорогие туфли от Сен Лорана. Перспектива откровенно так себе, и настроение, изрядно подпорченное необходимостью прикрывать дыры после делишек Ли Джунсу, скатывается тем ниже, чем ближе они подъезжают к кладбищу. — Напомни-ка мне, почему ты здесь вместо того, чтобы направляться в Гимпо? — Сокджин кидает взгляд на сидящего у соседнего окна Чонгука. — Потому что до рейса еще четыре часа, и мне чертовски скучно? — Разве не ты говорил, что меня с них хватит? С чего вдруг такая честь? — А кто сказал, что я собираюсь мокнуть под дождем, как придурок? Нет уж, спасибо, — он хмыкает, и Сокджин едва проглатывает грозящее вырваться изо рта ругательство. — Мне просто любопытно, как он выглядит, только и всего. — Наш Чонгуки теперь интересуется и альфами? Айгу, — Сокджин не сдерживает язвительности. — Пол для меня не имеет значения, если ты об этом, хен, — Чонгук усмехается, — но это не тот случай. Старик Ким не раз рассказывал мне о своем младшеньком, что-то о том, что из нас вышли бы отличные партнеры. Даже знакомить порывался, но все никак не складывалось. Нахваливал его куда больше, чем старшего — хотя тут я его понимаю, Ким Тэун был сущим придурком — только сетовал, что этот младшенький ни в какую не хочет заниматься делами семьи, — он задумчиво барабанит по металлическому корпусу смартфона. — Старик был одним из лучших, и его мнению я во многом доверял, потому и любопытно, понимаешь, хен? Слава бежит впереди чувака, а инфы о нем самом нихрена. Парадокс. — Понимаю, — Сокджин согласно кивает. Ему тоже интересно взглянуть на «новенького», особенно теперь. — И все же чем тебя не устраивают фото? Одно могу презентовать хоть сейчас. Да и бизнес никто не отменял — вы так и так столкнетесь рано или поздно. Чонгук улыбается обезоруживающе, демонстрируя передние зубы: — Я хочу. Главный аргумент большинства чонгуковых авантюр. И стоит признать, что, пожалуй, самый убедительный.

***

Они доезжают до места, когда до погребения остается десять минут, а поток воды с небес начинает ослабевать. Сокджин медлит, прежде чем выйти из машины, но после собирается с духом и открывает дверцу, тут же оказываясь под услужливо поднятым телохранителем зонтом. Он уже было направляется вперед, но притормаживает, когда замечает движение с пассажирской стороны. Чимин ловко выбирается из автомобиля и раскрывает черный зонт аккурат над головой Чонгука. — Разве ты не сказал, что не собираешься мокнуть под дождем? — Я и не собираюсь. Просто отсюда лучше видно, — Чонгук достает из внутреннего кармана пиджака синюю пачку Dunhill; Сокджин встает рядом и дает ему прикурить. Чонгук выпускает струю дыма во влажный воздух и скользит взглядом по группе мужчин невдалеке. — Итак, я вижу дохера уебищ, пару из которых знаю лично, и несколько более приличных на вид. Один из них Мин Юнги, еще два выглядят старше Тэуна, значит, мимо, остаются двое. Так кто из них Ким Тэхен — тот дылда в очках или… — Рядом с ним, что пониже, — Чимин отвечает быстрее, чем Сокджин успевает открыть рот, чем заставляет их обоих посмотреть на него. — Ты его знаешь? — Чонгук глубоко затягивается. Чимин слегка наклоняет голову: — Мы были знакомы в прошлом. Чонгук меряет его задумчивым взглядом. — Я прекрасно помню, что переманил тебя к нам из «Бэкхо Па», но даже предполагать не мог, что ты знаком с самим наследником. Почему ты не упоминал об этом? — Тогда он еще не был наследником, хенним, я не думал, что это может быть важно. — Вот как. Любопытно, думаю, мы еще поговорим об этом. Как он тебе, Сокджин-хен? — Красавчик, — незамедлительно отзывается тот, вызывая у Чонгука беззлобный смешок. — Всегда зришь в корень, да? — он осматривает молодого мужчину, названного Ким Тэхеном. С расстояния он не может с точностью разглядеть его лицо, но зато вполне способен оценить высокий рост, идеальную осанку и посадку головы, широкий разворот плеч при узких бедрах и хорошие пропорции в целом. Что ж, если этот Ким Тэхен и не красавчик, то определенно знает, как себя держать. Впрочем, братец его тоже был недурен собой, однако ничто не может застраховать от тупости, и если внешность — единственное достоинство этого парня, то Чонгук будет не прочь присоединить к себе территории «Бэкхо Па». Он оценивающе пробегается взглядом по высокому очкарику, с которым разговаривает Тэхен, — правая рука? выглядит смутно знакомым, — и задерживает его на стоящем за плечом последнего Мине Юнги. — Сокджин-хен, думаю, тебе пора засвидетельствовать свое «почтение» от лица «Ханчоль Ен Па», — говорит он и, к удивлению Сокджина и едва успевшего среагировать Чимина, движется вперед. — Машина прямо за тобой, если ты не забыл. — У меня появилось одно маленькое дельце, хен, — Чонгук приподнимает вверх краешек рта. — Тогда за каким чертом нужен я? Может, тогда сам и познакомишься с этим Ким Тэхеном? — Сокджин явно раздражен, и это, в целом, оправдано, но его раздражение волнует Чонгука сейчас не слишком. Он улыбается одними губами, показывая, что лучше не спорить: — Хен, не бузи. Просто сделай, как я говорю. — Что за своенравный ребенок! Не таким я тебя растил, — Сокджин касается чонгукова плеча. — Позвони мне, как долетите, — а после ускоряет шаг. Чонгук мысленно делает себе пометку позвонить ему по прилете и направляется почти в ту же сторону, а именно, к Мину Юнги. — Давно не виделись, хен, — непринужденно здоровается он, останавливаясь в паре шагов. Тот поворачивает голову — его лицо является образцом незаинтересованности. — Я при исполнении, Чон Чонгук. И я тебе не хен, — Юнги поджимает тонкие губы. — Да брось, ничего за пару минут с твоим боссом не случится. — Ошибаешься. — Холоден, как всегда. Одна из черт, что так сильно привлекают меня в тебе, — Чонгук делает шаг и касается ладонью чужого плеча. Его аромат усиливается, оказывая давление — Юнги подобным не проймешь, слишком уж тот силен, но он кидает вопросительный взгляд в сторону очкастого дылды, и, когда тот кивает, Чонгук засчитывает себе маленькую победу. Юнги позволяет отвести себя чуть в сторону. — Почему ты разговариваешь со мной, а не с боссом? — спрашивает он, не переставая сканировать окрестности на предмет опасности. — Если боишься не пройти фейсконтроль, то правильно боишься: ты его не прошел. Мин Юнги отбитый наглухо, потому что позволяет себе говорить с главой «Ханчоль Ен Па» в подобном тоне и даже не пытается придать голосу хоть малейший отзвук уважения. Окажись на его месте кто-то другой, и разговор вышел бы совершенно иным, но также Юнги — тот, кто прекрасно чувствует грани. И это тоже одно из тех качеств, что нравится в нем Чонгуку. Он наклоняется к чужому, не скрытому наушником уху. — Ты прекрасно знаешь, что ты — единственная причина, по которой я здесь, Юнги-хен, — шепчет он и, отстранившись, улыбается со всем обаянием очаровательного нахала. — Хотел напомнить тебе, что мое предложение все еще в силе. Думаю, ввиду сложившейся ситуации, сейчас самое время принять его. — Я… — Я знаю, что с Ким Тэуном тебя связывали определенного рода… привязанности, но он мертв, и сейчас ты свободен, разве не так? — Я, по-твоему, похож на крысу? — Юнги сужает лисьи глаза. — А клан Ким тогда — тонущий корабль? — Чонгук чуть склоняет голову к плечу. — Соглашайся, хен. Со мной ты добьешься того, о чем и не грезил в «Бэкхо Па». Ты в курсе, что я знаю о твоих многочисленных талантах, и смею заверить, что в «тиграх» ты никогда не раскроешь свой потенциал. Зато раскроешь его со мной. — Ну, конечно, а как же иначе, — Юнги язвительно фыркает. — «Ханчоль Ен Па» день ото дня становится все мощнее, мы уже входим в пятерку сильнейших банд Кореи. Скоро подо мной будет весь Сеул, а там и до страны недалеко. Мои люди гребут столько бабла, что могут подтираться стодолларовыми купюрами. Я дам тебе все, что ты захочешь, хен. Лучшие дома, машины, лучшие альфы, беты и омеги из любого уголка мира… и кровь, конечно же. Много крови. Ты ведь ее любишь, не так ли? — Ты все такой же самоуверенный ребенок, Чонгук, — Юнги спокоен и холоден, точно арктические льды. — Мой ответ не изменился: я не стану работать с тобой. А подтереться я и обычной бумагой могу, мне не западло, знаешь ли. Чонгук одергивает на себе пиджак и засовывает руки в карманы. — Я ожидал услышать нечто подобное от тебя. Но ты неглупый человек, Юнги-хен, и должен понимать, что клану Ким осталось недолго. Ким Тэун за три года многое успел похерить, «Бэкхо Па» уже не такой авторитет, как прежде, а с этим вашим мальчиком-зайчиком… удивлюсь, если от прежних «тигров» останется хоть что-то. Поэтому лучше бы тебе принять верное решение, пока на моем лайнере еще есть места. Можешь называть это предательством, я же называю это грамотными инвестициями в будущее. — Будь уверен, что я распоряжусь своим капиталом правильно. Мое будущее рядом с Ким Тэхеном. И если у тебя все, то разговор окончен. — Мое предложение остается в силе пока что. Даю тебе время еще раз все обдумать и выбрать, на какую лошадь ставить. Юнги впервые за весь их разговор ухмыляется: — У меня всегда была отличная интуиция, знаешь ли, иначе я бы не дожил до своих лет. Вот увидишь, Чон Чонгук, настанет день, и мой босс поставит на колени всю твою банду. — Это очень вряд ли, — Чонгук зеркалит его ухмылку. — Но твоя верность действительно достойна всяких похвал, — он протягивает руку и едва заметно оглаживает чужое плечо. — И заставляет еще сильнее хотеть тебя себе. Увидимся, Мин Юнги. Идем, Чимин. — Кто это был? — слышит он за спиной незнакомый глубокий голос и представляет, как Юнги раздраженно ведет плечами в попытке сбросить ощущение чонгукового прикосновения: — Один малолетний выскочка. Ничего, о чем тебе следовало бы беспокоиться, хенним. Чонгук мысленно усмехается. — Ты не выглядишь расстроенным, хенним, — замечает Чимин, едва они отходят на порядочное расстояние. — Я и не расстроен, Чимин, — Чонгук бросает взгляд через плечо. — Все прошло ровно так, как и ожидалось, Мин Юнги довольно предсказуем, тебе не кажется? Верный пес, рычащий на всех, кто не хозяин, — он закуривает. — Но оттого мне еще сильнее хочется взять в руки поводок. Это будет самое ценное мое приобретение. Чонгук садится в машину, не замечая, как кривится за его спиной лицо Чимина.