Бескрылые

Сокджин, как и обещал, встречает их лично и с размахом. Двенадцать братьев — классические черные костюмы, начищенные туфли и солнечные очки, — живой коридор и звучное «добро пожаловать, хенним!», кортеж из трех автомобилей на парковке… не хватает разве что баннера с жирной надписью «Гангстеры встречают гангстеров». Чтобы уж совсем наверняка, вдруг кто-то не догадался. — Сегодня впервые за две недели выглянуло солнце, Чонгуки, — улыбнувшись, замечает Сокджин, когда они усаживаются в машину. — Корея рада тебе. Чимин занимает свое место рядом с водителем, и тот заводит мотор. «Хонда» перед ними трогается с места, их водитель газует следом, за ними едет замыкающая. На вкус Чонгука, вся процессия движется преступно медленно; кажется, что даже улитки ползают быстрее. Впрочем, мысленно отмечает он, после самолета быстрая езда — не то, что ему нужно. К тому же, у него еще будет возможность оторваться, благо, что в гараже есть, из чего выбирать. — Уверен, кое-кто молился днями и ночами, чтобы я навсегда сгинул в Японии, — хмыкает он вслух, любовно проводя по обивке салона родного «гелендвагена» и с наслаждением вслушиваясь в звук урчащего мотора. «Японцы» неплохи и даже очень, но бронированная детка, оттюнингованная по твоему личному заказу, это совсем иное. Чонгук скучал по ней искренне, как скучают по старому другу. Второе место в списке после Сокджина, все равно, что первое, потому что хен — вне всяких категорий. — Кого волнуют эти шавки? — Сокджин кривит полные губы в презрительной усмешке. — У нас есть пища для размышлений посерьезнее, чем те, кто ссыт себе в штаны от одного звука твоего имени. — Верно, хен, — соглашается с ним Чонгук, — наши любимые крысы, например. Я беседовал вчера с одной, ты знаешь, — он замечает в глазах Сокджина смятение и, прервавшись, хмурится. — Что-то не так? — Я имел в виду немного другое, Чонгуки, — аккуратно начинает тот. — Тебя не было три месяца, это довольно долгий срок. Кое-что поменялось, и довольно сильно. — О чем ты говоришь? Те отчеты, что ты мне присылал… — О, нет, отчеты в порядке. Наше положение не пошатнулось, об этом можешь не беспокоиться, я знаю свою работу. — Но? — Но в «пятерке» произошли изменения. Чонгук приподнимает бровь: — Какие именно? Ничего не менялось почти два года. Или «Луч Надежды» все-таки скинул старика Нама с пьедестала? — он фыркает. — Сомневаюсь, он тот еще старый черт. — Нам Ену на своем месте, а вот Мун Хичоль — больше нет. — «Красная Луна»? — что ж, Сокджину удалось его изумить, этого Чонгук никак не ожидал. — Мун урод, каких поискать, и я бы с удовольствием избавился от его мерзкой туши, но он один из самых изворотливых и цепких гадов, что мне приходилось видеть. Уверен, тому, кто его скинул, просто повезло. В следующем месяце все вернется на круги своя. Сокджин с сомнением качает головой: — Я не уверен, что это везение, Чонгуки. Я бы сказал, что его появление в «пятерке» было лишь вопросом времени, хотя признаюсь, не ожидал, что оно настанет так скоро. Чонгук фыркает: — Какая лестная характеристика, хен. Обзавелся любимчиком? Учти, если он окажется старым и лысым, я сильно в тебе разочаруюсь. — Да нет, он вполне себе молод и красив. Собственно, ты его знаешь, вы ведь уже встречались. Чонгук быстро перебирает в голове всех известных ему молодых и красивых лидеров других кланов, вот только выбор отнюдь не велик. Среди тех, кто смог подняться хотя бы до первой десятки, в основном, мужики старше сорока и красавцев из них раз-два, и обчелся. По-настоящему красивых и того меньше, и самым первым (а если быть честным, то и единственным) приходит на ум… Улыбка пропадает с лица Чонгука прежде, чем Сокджин озвучивает уже известный ему ответ: — Ким Тэхен. Только не говори, что не ожидал. Чонгук поджимает губы. Ожидал ли он? И да, и нет. Находясь в Японии, он не раз возвращался мыслями к Ким Тэхену, перечитывая присланное Сокджином скудное досье. Смешно, но информации о новоявленном главе «тигров» оказалось до преступного мало: альфа, двадцать шесть лет, младший сын Ким Тэджуна и Ли Миндже, родился и вырос в Сеуле, окончил престижную частную школу (Чонгук знает ее: она стояла рядом с той, где учился Сокджин, и они втроем частенько наблюдали за богатенькими детишками, которых забирали на крутых тонированных тачках), имеет два высших — получил степень бакалавра по бизнес-администрированию в Йонсе, после там же отучился на художника. Пространная информация, полученная от сокурсников, была во многом противоречивой: художники описывали Ким Тэхена как веселого и общительного парня, готового поделиться конспектами и потусить, выпускники бизнеса — как безэмоционального и сосредоточенного лишь на учебе. Весьма любопытно, но к интересующим Чонгука вопросам отношения имеет мало, а в остальном… в общем-то, больше ничего. Постоянного партнера нет, во время учебы на факультете искусств не брезговал одноразовыми связями, но с тех пор, как стал главой клана, в обществе омег или в публичных домах замечен не был. О силе ауры — ни слова. Живых родственников нет, есть ли друзья — неизвестно. Занимался ли делами клана прежде — тоже; «тигры», которых расспрашивали дознаватели Сокджина, ничего не смогли припомнить про Ким Тэхена, но отзываются о новом боссе благосклонно. Так же Чонгук знает, что тот близко общается с госпожой О, но его связи с другими кланами не установлены. Несколько месяцев назад прикрыл то жуткое подобие клуба и соорудил на его месте арт-объект; выкупил землю в Итэвоне, где активно занялся строительством нового клуба. Известно, что он отказался сотрудничать с четырьмя поставщиками, с которыми работал его брат, в том числе, и двумя наркоторговцами. Ползли слухи, что «тигры» вызнают что-то про поставки дури, поэтому возможно, что Ким Тэхен присматривается к наркотрафику, но это не точно. «Не установлено», «нет информации», «не точно», «возможно», «ничего» — слишком много «неизвестных» на одного Ким Тэхена. Судя по его поступкам, тигренок явно умнее своего сдохшего братца и куда амбициознее, но вот насколько он опасен для самого Чонгука и чего от него ожидать? Была ли та проделка с «Драконьим хвостом» результатом именно его мысли, или решение ему подсказали? Непонятно. Одно ясно точно: тот выброс ментальной силы, ошеломляющий контроль над ней случайностями не были. Такое не подделать даже при всем желании. Чонгук цокает языком, бросая взгляд на проносящийся мимо пейзаж. Чертовски бесит и вместе с тем интригует. Безумно интригует. — Как ему это удалось? Сбросить Муна. Сокджин пожимает плечами. — Слухи ходят разные, но чему верить непонятно. Кто-то говорит, что Ким увел у него выгодный контракт и вдобавок натравил копов, кто-то — что между кланами завязалась драка, закончившаяся поединком и победой Кима. Где тут правда, одному Богу известно. — Тигренок времени точно не теряет, — хмыкает Чонгук. — Что насчет вечеринки, надеюсь, я на нее не опоздал? — Ожидается в ближайшие дни по моим расчетам, но точная дата станет известна только в день проведения. Так что ты вернулся чертовски вовремя. — Кажется, ты кое-что знаешь об этом, хен? — Чонгук переводит взгляд на Сокджина. — Что значит «станет известна в день проведения»? — Ну, я лишь делаю выводы из предыдущего опыта. Может, я и ошибаюсь, но было бы логичным устроить сборище на аукционе. — Аукционе? — Чонгук вздергивает бровь. — О, ты, кажется, уже не застал его. «Бэкхо Па» теперь проводят аукцион в начале каждого месяца. Нечто вроде закрытого клуба для VIP-ов, редкий контрабандный товар. Собственно, — Сокджин распахивает полу пиджака и выуживает из нижнего кармана жилета золотые часы, — это я приобрел именно там. В идеальном состоянии, работают безукоризненно. Обошлись мне около одиннадцати миллионов, — он хмыкает, — но я доволен и был бы очень не прочь заглянуть к Киму на огонек еще пару-тройку раз. Чонгук рассматривает круглые часы на изящной цепи и вчитывается в гравировку на дне блестящей крышки. Patek Philippe тысяча восемьсот девяностого года — что ж, Джин всегда был любителем различного рода безделушек, и несмотря на архаичность карманных часов как вида Чонгук не может не признать, что его хену они очень идут. — Значит, я был прав: этот парень точно у тебя в любимчиках. Так что там насчет дат? — Аукцион закрытый, и попасть на него можно только по именному приглашению. Они отдаются каждому лично в руки в день проведения аукциона, время и место указываются там же. — Не слишком ли много они на себя берут? VIP-ы обычно занятые люди, чтобы отменять свои планы и срываться на какой-то там аукцион с побрякушками. Сокджин улыбается: — Главное — правильно себя поставить, не мне тебе об этом говорить. Люди любят все элитное, для закрытого клуба избранных. Так или иначе, по моим предположениям аукцион состоится как раз на днях, и я уверен, что соберется весь бомонд. Они подъезжают к головному офису и паркуются напротив входа. Чимин выходит первым, чтобы открыть дверь Чонгуку, водитель распахивает вторую перед Сокджином. — Неудивительно. «Ханчоль Ен Па» не станет исключением, — бросает он, ступив на тротуар. — Будет любопытно пообщаться с ним лично. Ким Тэхен неглуп, но попасть в «пятерку» мало, ты сам это знаешь, хен. Гораздо сложнее удержаться. — Ну… время покажет, не так ли? — Ты прав. Время покажет. Братья вновь устраивают для них коридор. Зайдя внутрь здания, Чонгук велит всем сопровождающим разойтись по делам и вместе с хеном и Чимином поднимается на свой этаж, размышляя над тем, сколько работы ему предстоит. Вечеринки — это шикарно, но чем скорее он ознакомится с состоянием дел на сегодняшний день, тем лучше. И тем быстрее он сможет расслабиться — пожалуй, Сокджин-хен был прав, обширная пьянка и парочка знойных омежек ему не повредят. — Директор Чон, заместитель Ким, господин Пак, — приветствует их омега-секретарь, подскакивая с места. — К вам курьер, сказал, что из компании «K.T». Ждет уже полчаса, уходить отказался, — он кивает на развалившегося на диване в приемной молодого парня в черном костюме и с лицом головореза. — Ну, вот видишь, я же говорил, — улыбается Сокджин, делая шаг по направлению к вставшему с дивана курьеру. Тот вежливо кланяется, что не особенно вяжется с его недружелюбной харей, и уточняет: — Вы господин Ким Сокджин, верно? — Это я. — У меня письмо для вас, — и передает Сокджину плотный белый конверт с золотым тиснением. — Господин Ким будет рад, если вы посетите его скромное мероприятие сегодня вечером. — Кхм… — тот откашливается. — Наверное, вы имели в виду, что у вас два письма для нас? Для господина Чона и меня, не так ли? — Нет, — курьер качает головой, — письмо одно. Распишитесь, пожалуйста, — Джин-хен растерянно подписывает бланк, после чего курьер прощается и удаляется из приемной. Чонгук сжимает губы добела, глядя на то, как Сокджин разрывает конверт и достает оттуда пригласительный билет. Один-единственный пригласительный билет. — Мы сегодня собирались устроить вечеринку в твою честь, Чонгуки, — с нервной усмешкой начинает он. — Это гораздо важнее, чем какой-то задрипанный аукцион. Там все равно не будет ничего особенно интересного, я уверен, так, сборище мерзких стариканов. Пойду выброшу эту штуку, — он двигается по направлению к мусорному ведру, но Чонгук останавливает его на полпути. — Оставь, хен, — бросает он. — Но… Чонгук холодно улыбается: — Мы поедем. Я ни за что не пропущу такое событие.