Бескрылые

Иногда наступает момент, когда судорожно вспоминаешь, написал ли ты завещание, и в жизни Ли Чжухона, задачей которого на сегодня была всего лишь проверка пригласительных, он настает тогда, когда тот встречается с нарочито недоуменным взглядом Чон Чонгука. Конечно, он узнает их сразу. Двое красивых молодых мужчин в щегольских костюмах с иголочки, стоящих больше, чем сам Чжухон вместе со всем обмундированием — они выделяются даже посреди толпы таких же разряженных богачей, а чернильного дракона на тыльной стороне ладони одного из них не спутаешь ни с чем. Рука второго чиста, но аура, что окутывает его тяжелым облаком, говорит сама за себя. Даже если бы Чжухон не знал этого мужчину в лицо, он бы понял, что перед ним глава «Ханчоль Ен Па». Человек, которому не принято говорить «нет». И которому это самое «нет» Чжухон сказать обязан. — Парень, не дури, — снисходительно бросает Чон Чонгук, — ты прекрасно знаешь, кто я. Уверен, никто из нас не хочет, чтобы я счел этот отказ личным оскорблением и объявил твоему боссу войну. Если это не худший день в его жизни, то Чжухон не знает, что это. Он проклинает самого себя за то, что вчера слишком сильно разозлил Мина Юнги своими косяками, из-за чего тот поставил его на вход и пообещал закопать к херам, если Чжухон еще раз косякнет. Работал бы нормально, сейчас не оказался бы здесь между двух огней. Кто вообще, блядь, решил, что игнорировать парня из «большой пятерки» будет хорошей идеей?! Покажите ему этого умника, и Чжухон с удовольствием разукрасит ему харю за такие мегаинтеллектуальные решения. Он сглатывает, ощущая, как чужая ментальная сила змеиным кольцом оплетает его тело. По виску стекает капля пота. Ситуация патовая, как ни крути: вероятнее всего, действительно произошла ошибка — хотя бы потому, что у заместителя Чона приглашение есть, а значит, по логике должно быть и у него самого, — и отказ повлечет за собой огромные проблемы для клана, но по факту приглашения нет, и если Чжухон пропустит Чона без него, то нарушит прямой приказ босса. И кто из этих двоих страшнее в гневе — вопрос на миллион. Чжухон нащупывает на поясе рацию. Самым разумным решением было бы позвать сюда Мина: пусть тот сам разбирается с «драконами», в конце концов, он глава безопасности клана и имеет больше полномочий. Но от одного воспоминания о разъяренном Юнги становится дурно, и звать его резко не хочется. Что же делать, черт возьми… — Нам долго еще ждать? — Чонгук постукивает носком ботинка по полу. Чжухон чувствует усиливающееся давление, парализующее страхом. Что же делать, что же… — Что тут происходит? Господа, все в порядке? Чжухон чувствует, как от облегчения слабеют колени. Удача! — Соджун, — он оборачивается к мужчине; несмотря на то, что тот официально стал «тигром» сравнительно недавно, всего каких-то пару месяцев назад, они успели неплохо скорешиться, и у босса Пак был на хорошем счету. Если Чжухон упустит свой шанс, он будет полнейшим идиотом. — Хорошо, что ты тут! Скорее, позови босса, тут атас, — сбивчиво шепчет он. Соджун окидывает незадачливых гостей невозмутимым взглядом и, кажется, ни дракон на руке Сокджина, ни поза Чонгука и его расползающаяся по округе аура нисколько его не смущают. — Все очень не в порядке. И я бы посоветовал вам не раздражать господина Чона еще сильнее, если не хотите последствий, — подает голос Ким Сокджин. — Позовите старшего, уверен, мы все решим. Соджун вытягивает из рук Чжухона чужой пригласительный, пробегается взглядом по имени и отдает обратно. — Сожалею, господин Чон, но у нас четкие распоряжения насчет приема гостей: нет пригласительного — нет входа. Соображения безопасности, сами понимаете. Господин Ким может пройти, вы — нет. Чжухон теряет дар речи. — Какого хуя ты делаешь?! Ты что, не знаешь, кто он? — шипит он, с силой сдавив его плечо. — Позови босса, скорее! — Хенним сейчас занят. И я знаю, кто он, — отвечает Соджун, аккуратно отцепив его от себя. — Чон Чонгук из «Ханчоль Ен Па». — Нарываешься, — цедит тот. — Выполняю приказ, господин Чон. До тех пор, пока не прикажут обратное, я не могу вас пропустить даже при всем желании, — он наклоняет голову в знак уважения и добавляет: — Прошу вас отойти в сторону, чтобы не задерживать очередь. Чжухон прощается с жизнью. Все. Это конец. Если существовала еще парочка гвоздей в крышку их общего гроба, Соджун их только что забил. Чон Чонгук не меняется в лице, но его аура усиливается стремительно, и Чжухон невольно делает шаг назад под этим давлением. Соджун сжимает губы до тонкой полосы и подбирается — по нему видно, что еще чуть-чуть, и он поведется на провокацию и открыто выступит против, и вот тогда точно конец: нападение на главу другого клана не простят ни те, ни другие. Война неизбежна. Раз. Чжухон дрожащими руками подносит ко рту рацию, собираясь вызвать сюда Мина. Ким Сокджин смотрит на него со снисхождением, словно на утопающего, цепляющегося за тонкую соломинку. Два. Чон выпускает в них с Соджуном поток ментальной силы. Аура Соджуна формируется в ответный поток. Три. Поток Чона развеивается, будто со всего размаху налетает на стену, равно, как и соджуновский, а на плечо последнего опускается длиннопалая ладонь, украшенная кольцом-печаткой с изображением тигра. Чжухон, кажется, так и застывает с открытым ртом, никак не реагируя на раздраженный, искаженный связью голос Мина Юнги, не в силах поверить в то, что только что произошло. Кажется, Соджун и Ким Сокджин поражены не меньше, а вот Чон Чонгук удивленным отнюдь не выглядит, только щурит темные глаза и кривит уголок рта. — А вот и хозяин балагана пожаловал. Ким Тэхен улыбается ему в ответ, будто бы не он только что буквально потушил пожарище. Нет, Чжухон, конечно, и раньше знал, что его босс не лыком шит, но… серьезно?! — Хенним, приглашение только одно… — начинает Соджун, но Тэхен сильнее сжимает на его плече пальцы, призывая к молчанию. — Возникло недоразумение, господа, — он выходит вперед, оставляя обоих подчиненных за своей спиной, и в руке его пригласительный билет. — Мне не доложили, что господин Чон уже вернулся в Сеул, а пригласительные мы всегда доставляем лично в руки адресатам. Мероприятия, как это, всегда требуют дополнительных мер безопасности, думаю, вы понимаете. — Допустим, — Чонгук сверлит его темным прищуром, но Тэхен, словно не замечая его настроя, подходит еще ближе и улыбается все так же благожелательно. — Приношу извинения от лица «Бэкхо Па» за эту досадную неприятность. Ваш пригласительный, Чонгук-ши, — он протягивает Чону именную карточку. — Рад, что вы все же посетили нас, и он не остался лежать без дела. Сокджин-ши, вам я тоже очень рад. Часы ходят без нареканий? — Да, все хорошо. — Замечательно. Соджун, Чжухон, пропустите наших гостей, аукцион скоро начнется, — Чжухон тут же делает шаг в сторону, Соджун следует его примеру. — Надеюсь, что это маленькое недоразумение не помешает вам насладиться вечером, господа, — Тэхен наклоняет голову, глядя в глаза Чон Чонгука, и Чжухон определенно не хочет знать, что сейчас происходит в головах у обоих. Важно лишь то, что Чон кивает в ответ и проходит внутрь. Его зам следует за ним, и едва они скрываются из виду, как Чжухон с облегчением выдыхает. — Вы спасли нас, хенним, — с чувством произносит он. Тэхен смотрит на него. — Ты ведь не хотел пустить его без приглашения лишь из-за того, что он из «Ханчоль Ен Па», Чжухон-а? «Дракон» ведь не испугал тебя? Чжухон сглатывает. Как он узнал? Он что, читает мысли?! — Конечно, нет, хенним, — отвечает он вслух. — Ваши приказы превыше всего. Тэхен улыбается краешком губ: — Хорошо. Стой на своем, даже если угрожают концом света. Помни, ты из «Бэкхо Па», одного из старейших кланов Кореи, и быть его частью — честь для каждого. — Так точно, хенним! — Я передам Юнги, чтобы он определил тебя в зал, думаю, ты заслужил. За мной, Соджун, у меня к тебе отдельный разговор. — Слушаюсь, хенним, — отвечает тот и, как верный пес, следует за ним. Чжухон смотрит им вслед, а после его окликает голос припозднившегося гостя, и он возвращается к своим прямым обязанностям. Что ж, хвала богам, беда обошла его стороной, думает он, дежурно здороваясь и пропуская его внутрь. А может и нет, приходит новая мысль, когда на горизонте появляется явно недовольный этим миром глава безопасности Мин Юнги.