Бескрылые

Идя по коридору второго этажа в сторону лаундж-зоны, Тэхен чувствует себя туго натянутой струной. Внутри за маской спокойствия клокочет ярость. Конфликт с «Ханчоль Ен Па» исчерпан — гладь воды потревожилась, но благополучно успокоилась вновь, можно бы и выдохнуть, вот только Тэхен прекрасно понимает, что разошедшиеся по ней круги были всего лишь следствием, а брошенный в воду камень так и остался где-то на дне. И этот камень он должен отыскать как можно скорее. — Хенним, — окликает Тэхена спешащий к нему Юнги. Тот, не замедляя шаг, делает знак следовать за ним, попутно радушно улыбнувшись попадающимся на пути гостям, спешащим в специально оборудованный для аукциона зал. Мероприятие начинается с минуты на минуту, а значит, пока длится запланированная программа, у него будет немного времени на подумать. Чудно. — Все в порядке, хенним? — Войну нам не объявят, если ты об этом, — отрывисто роняет он, заходя в свой вип-лаундж. — Во всяком случае, пока. Да уж, пока. Тэхен не хочет думать, что бы произошло, не заметь Юнги через мониторы камер топчущегося возле входа Чонгука и не доложи об этом ему. Что бы произошло, не успей он сам среагировать достаточно быстро, чтобы раздобыть в стопке не врученных приглашений нужное и появиться как раз вовремя для того, чтобы предотвратить непоправимое. Что бы произошло, не имей он достаточно сил, чтобы утихомирить двоих взрослых и чертовски сильных альф — нет, об этом он определенно не хочет думать. Но, кажется, Фортуна благоволит ему. — Тебе не стоило разбираться с этим самому, я мог бы… — начинает Юнги, но Тэхен обрывает его движением ладони. — Есть вещи, которые может уладить только глава клана, — бросает он и сухо приказывает: — Звони Ухеку, быстро. Мне нужен ответ: какого черта я узнаю о том, что Чон Чонгук в Сеуле, только когда он устраивает цирк перед моими дверьми! — Есть, — Юнги кланяется и, достав из внутреннего кармана телефон, отходит. Тэхен слышит звук закрывшейся двери и падает на стоящий у стены мягкий диван. — Хенним, — звучит рядом негромкий голос Соджуна, — я… — Налей мне выпить, будь добр. На два пальца. Тот послушно идет к мини-бару — звон стекла, журчание льющегося из бутылки бурбона и звук бьющихся друг о друга кусочков льда успокаивают, но когда Тэхен берет протянутый ему рокс, его пальцы слегка дрожат. Он закусывает изнутри щеку. — Я хотел поблагодарить вас, хенним. Тэхен вскидывает бровь. — Не думайте, что я не понимаю, что значит нападение на главу другого клана. Вы спасли меня. — Я спасал свой клан, — роняет он. — Разве я не его часть? Тэхен позволяет себе слабо улыбнуться. — Ты не извиняешься, — замечает он, делая мелкий глоток. Соджун выпрямляется. — Не поймите неправильно, босс, я прекрасно осознаю свою ответственность, но если бы у меня была возможность все переиграть, я поступил бы так же. Ваши приказы — единственное, чему я подчиняюсь. И если кто-то хочет проникнуть на нашу территорию в обход вас, я не пропущу его, будь он хоть президентом, хоть королем мира. — Даже под угрозой войны? — Даже под угрозой войны. Я — часть вашей семьи, хенним. Не имеет значения, как давно, я поклялся вам, и вашу честь я буду защищать. Чужие слова отзываются где-то глубоко-глубоко внутри — никто, кроме Юнги и Намджуна, не говорил такого и, что самое важное, не делал. Тэхен вздрагивает, чувствуя, как его наполняет что-то теплое, заставляющее взгляд смягчиться, а морщинку на лбу — разгладиться. Впрочем, возможно, это просто хороший алкоголь. — Спасибо, Соджун-а, — произносит он.  — Ухек не отвечает, — Юнги появляется как всегда бесшумно. — Его дружок не знает, где он, телефон вне зоны доступа. Я дозвонился до одного из его парней, которые приглядывают за «драконами», он говорит, что отчитался ему сразу, как только Ким Сокджин выехал в Гимпо. Три машины, двенадцать человек — они не скрывали прилет Чонгука, любой мог узнать об этом. — Любой, кроме нас, — Тэхен делает глоток бурбона и на миг прикрывает глаза, делая вдох-выдох, чтобы не обрушить поток своей ярости на тех, кто рядом. — И именно в тот день, когда весь клан стоит на ушах. Очаровательно. Просто, блядь, очаровательно. Из нас сделали вшивых лохов, а мы позволили. — Какие будут распоряжения? — Пошли ребят потолковее из тех, кто не занят здесь. Пусть землю носом роют, что угодно, но Ухека найдут, живым или мертвым. Я должен знать: предательство это или атака извне. — Оба расклада не слишком хороши, — замечает Юнги. Тэхен лишь невесело улыбается и запускает пальцы в темные волосы, зачесывая назад челку. — Я все сделаю. Мне ехать с ними? — Нет, ты нужен мне здесь. Слишком много тут отморозков на один квадратный метр. Пошли проверенных людей, пусть каждый отчитывается лично тебе. До конца вечера информация должна быть у меня на руках. Юнги согласно кивает. — Будет сделано. Могу я идти? — Да. И, Юнги-хен, — Тэхен бросает на него взгляд, — спасибо. Юнги бледно, но тепло улыбается — понимает, за что его благодарят. — Спасибо тебе, Тэ, — говорит он и не оглядываясь уходит. — Думаете, кто-то может рыть под нас, босс? «Красная Луна»? — предполагает Соджун. — После того, как вы прилюдно унизили их главу, они вполне могут желать мести. Тэхен болтает в бокале бурбон, наблюдая за подтаявшим льдом, а после делает большой глоток, с наслаждением ощущая, как обжигает глотку.  — Не моя вина, что Мун — слабак и проиграл, — он презрительно кривит губы. — Ты прав, от него стоит ждать любой подлости, но он далеко не единственная проблема. После того, как мы заняли место в «пятерке», каждый будет хотеть сбросить нас вниз. — Чем выше взбираешься, тем больше становится врагов, — замечает Соджун. — Однако наверняка даже в криминальном мире есть недосягаемая высота? — Есть, — кивает Тэхен. — Пятое место по-своему замечательно, потому что любое место в «пятерке» означает принадлежность к элите, но не для нас. Здесь не ценят былых заслуг, для них мы — новички, поэтому каждая шавка будет пытаться откусить кусок и занять наше место. Соджун приподнимает в удивлении брови. — Клан Ли? Вы метите на четвертое место, босс? Тэхен поднимает на него взгляд и растягивает губы в холодной улыбке: — Я мечу выше, Соджун-а, гораздо выше. Тот сглатывает, припоминая криминальную иерархию, о которой столько талдычил ему Юнги. Третье место занимал Чон Чонгук и его наркоимперия вкупе с сетью ночных клубов тире борделей, второе — луч надежды Чон Хосок вместе с его монополией на продажу оружия и госконтрактами на производство, и первое — Нам Ену, занимающийся строительством. Рейтинг «пятерки» всегда строился не столько на том, у кого больше денег и людей, сколько на стихийных поединках между главами кланов. Проще некуда: самый первый — равно самый сильный. Сегодня Соджун столкнулся с Чон Чонгуком и на своей шкуре смог ощутить мощь чужой ауры. Смазливое лицо и нахальная манера поведения изрядно взбесили, но Соджун не мог не признать, что Чон занимает свое место по праву. Его сила поражала. Филигранный контроль, выверенные пасы и удушающая мощь - Соджун не встречал таких ни в тюрьме, ни на ринге «Последнего приюта». И, честно говоря, в бою предпочел бы не встречаться. Но если третий силен настолько, то насколько же сильны остальные двое? — Насколько я помню из рассказов Юнги-ши, состав первой тройки не менялся достаточно давно? — осторожно уточняет он. — Для того, чтобы стать недосягаемыми для всякого сброда, нам нужно войти в первую тройку. И если для этого кому-то придется подвинуться, значит, так тому и быть, — Тэхен с силой сжимает в руке бокал. — И я не завидую тому, кто посмеет мне помешать, Соджун-а. Очень сильно не завидую. Тэхен умолкает и жестом просит оставить его одного. Соджун окидывает взглядом его фигуру, в которой сквозит усталость, но не сломленность, и, поклонившись, выходит, плотно прикрывая за собой дверь. Ким Тэхен — ненормальный, это ясно как день. А если быть точным, то он просто больной на голову, отбитый ублюдок без инстинкта самосохранения. Соджун по своей ходке может сказать, что такие либо добиваются своего, либо глупо и бесславно погибают, и, честно говоря, второе — гораздо чаще. Любой человек в здравом уме, услышав, что Тэхен метит в первую тройку, перекрестился бы и бежал отсюда без оглядки. И значит ли то, что Соджун еще более ненормальный, если вместо страха и желания сбежать он чувствует лишь затапливающее грудь восхищение?

***

Просторный зал полностью заполнен людьми. Свет уже приглушили в преддверии начала аукциона, но небольшая сцена пока пуста. — Похоже, стравить их не удалось, хенним, — тихим шепотом на ухо. — Ким Тэхен предотвратил стычку, и Чон выглядит спокойным. — Предотвратил? — с неподдельным удивлением. — Верно. — Интересно. В любом случае, я и не надеялся, что удастся, — отвечает мужчина, посматривая на сцену, где в свете прожектора появился лощеный с виду ведущий. — Цель была в другом. — Хенним? — Неважно, — отмахивается он, параллельно аплодируя вместе с залом; кольцо с тиснением в виде цветка лотоса поблескивает в полутьме. — Так или иначе я уничтожу их обоих. Но прежде сполна наслажусь представлением. Оно обещает быть забавным.