Бескрылые

После ухода Тэхена с крыши Чонгук там не задерживается: спускается в зал и, проскользнув мимо желающих с ним пообщаться, пишет Сокджину, что отправляется домой, и выходит на улицу. «Гелендваген» припаркован неподалеку; Чимин курит рядом, болтая о чем-то с водителем Юнхо и четырьмя парнями из охраны. Компания негромко посмеивается, но стоит Чонгуку попасть в их поле зрения, как смех тут же стихает, а братья вытягиваются по струнке и склоняются на девяносто. — Хенним! — Вольно, — бросает Чонгук и встречается взглядом с чиминовым. — Домой. Чимин, ты поведешь. Парни, дождетесь Сокджин-хена. После можете быть свободны, а завтра отметим мой приезд как следует. — Да, босс! — раздается нестройный хор голосов, после чего пятерка отходит ближе ко второй машине, давая пространство для маневра. Чонгук усаживается на заднее сидение и откидывает голову на спинку. Чимин услужливо закрывает за ним дверцу, обходит машину и, заняв водительское место, споро настраивает под себя кресло и зеркало. Вид у него сосредоточенный — ни следа былого веселья. Чонгуку нравится. — Как все прошло? Судя по тому, что огнем ты не дышишь, войны не будет? Автомобиль плавно трогается с места, выезжая с парковки; братья, почтительно склонившись, провожают его до тех пор, пока тот не скрывается за поворотом. — А ты бы ее хотел? — Чонгук сталкивается с Чимином взглядом в зеркале заднего вида. — Не думаю, что «тигры» стоят такого внимания, Чонгук. — Хм? Интересная формулировка, — Чонгук приподнимает бровь. — Поясни. Чимин пожимает плечами: — Они нам не конкуренты, а война будет короткой и очень скучной. Какой тогда смысл? — Ты хорошо меня знаешь, я не терплю скуку, — Чонгук поворачивает голову к окну; перед внутренним взором встают Ким Тэхен и его дерзкая ухмылка, тщательно припудренная вежливостью. По позвоночнику пробегается легкая дрожь: война с таким альфой, как Тэхен, точно не была бы скучной. Чонгуку даже немного жаль, что он пока не собирается конфликтовать с «тиграми» — слишком много забот, чтобы распыляться на крупно-масштабную кампанию — лучше направить внутреннего зверя и его жажду крови на расправу с бандой крыс. А там можно подумать и о «Бэкхо Па». — За всеми этими делами я совсем забыл, что ты когда-то был «тигром», — говорит он вслух, не отрывая взгляд от окна. — Это было давно. — Ты говорил, что знаком с Тэхеном. Чимин медлит с ответом, делая вид, что сосредоточен на дороге. Автомобиль сворачивает на подъездную дорожку к территории жилого комплекса, где находился пентхаус Чонгука. Когда «драконы» достигли уровня, позволяющего держать главный офис в самом сердце Каннамгу, господин О приплатил парочке человек и оборудовал на верхнем этаже роскошные апартаменты, чтобы жить без отрыва от производства и не тратить время на разъезды. Чонгуку там нравилось, покуда он не был главой, но уже спустя полгода — понял, что правило «не работай там, где спишь» все еще чертовски актуально, и приобрел себе пентхаус в элитной новостройке в нескольких кварталах от офиса. И если в апартаментах он мог частенько принимать посетителей и партнеров, то пентхаус стал его маленькой личной крепостью, куда допускались только избранные. За годы, что Чонгук им владеет, его гостями были лишь Сокджин, Чимин и пару раз Югем, и он не стремился расширить этот узкий круг. — Да, знаком, — говорит, наконец, Чимин, заруливая на подземную парковку. — Он заинтересовал тебя? — Теперь ты задаешь вопросы? — Чонгук хмыкает. «Гелендваген» четко останавливается на отведенном ему парковочном месте. — Хочешь выслушать отчет здесь, хенним? — Поднимемся ко мне, не хочу рассиживать в машине. До чонгукова этажа они поднимаются в молчании. Створки лифта раскрываются прямо в пентхаус; Чонгук лениво раздевается, а после проходит в гостиную прямиком к мини-бару. Наливая в бокалы односолодовый на два пальца и добавляя лед, он наблюдает, как Чимин устраивается на диване и теребит в руках тонкую папку, которую при выходе из машины дал ему Чонгук. — Это досье на Ким Тэхена. Прочти его, — говорит тот, подойдя ближе. — Можешь не торопиться, у нас впереди вся ночь. Чимин с благодарностью принимает протянутый ему бокал и, сделав глоток, раскрывает папку. — Ты не спрашивал меня о нем раньше, — замечает он. — Не видел нужды, — Чонгук пожимает плечами и усаживается в кресле напротив. — У хена в подчинении много толковых парней, но Тэхен дал мне понять, что они собрали недостаточно. — Ты повысил его с «тигренка» до «Тэхена»? — Чимин перелистывает страницу. — Быстро. Думал, после инцидента с приглашением его ничто не реабилитирует в твоих глазах. — Он интереснее, чем я думал, — признается Чонгук. — Хочу раскусить его. — Вот как. — И, возможно, подчинить. — Возможно? — Чимин отрывается от чтения и поднимает на него вопросительный взгляд. Чонгук очаровательно улыбается: — Зависит от того, что расскажешь мне ты. Чимин улыбается в ответ.

***

Чимин откладывает папку на журнальный столик и, подавшись вперед, упирается локтями в колени. — Мда, — хмыкает он, — негусто. Я одновременно и удивлен, и нет. Чонгук отрывается от научно-популярной книги, которую читал с экрана телефона — отличный вариант досуга, когда нужно отвлечься от дел, но не хочется просаживать время впустую — и вперивает в него пристальный взгляд. — Есть, что добавить? Чимин кивает. — На Ким Тэхена и правда немного инфы, — говорит он. — Он чист, как стеклышко, за исключением тусовок в клубах и связях с омегами, но вряд ли это можно назвать «грязью». — Не говори ерунды, Чимин, сын гангстера не может быть чист по определению, — Чонгук откидывает телефон на столик и закидывает ногу на ногу. — Он, может, и закончил Йонсэ, но я ни за что не поверю, что он не был связан с делами семьи. Никто не может прийти в бизнес со стороны и рулить так, будто знает структуру изнутри. Каким бы гением он ни был, — он дергает уголком губ и постукивает пальцами по подлокотнику кресла. — Я сказал, что Ким Тэхен чист, как стеклышко, — Чимин зачесывает назад волосы и откидывается на спинку дивана. — Но им следовало искать не Ким Тэхена, — он делает небольшую паузу: — «Ви», такой был у него псевдоним. Он никогда не говорил, что это значит, но знали его именно под этим именем. Чонгук статуей замирает в кресле: эту кличку он слышал не раз еще в те времена, когда сам занимался крышей и патрулированием улиц, даже видел пару раз ее обладателя — высокого худощавого рыжего парня в плотной черной маске, закрывающей всю нижнюю половину лица, — но лично они никогда не пересекались. В разговорах его парней иногда проскальзывало, что этот Ви опять отхерачил кого-то из «чужих» битой до открытых переломов, но Чонгук никогда не заострял на этом внимания, предпочитая концентрироваться на целях, а не на сплетнях. Он пытается наложить размытый образ Ви на Ким Тэхена и почти терпит сокрушительное фиаско — первый кажется ярким пятном, тогда как последний — воплощение строгости и спокойствия. Впрочем, только на первый взгляд. Чонгук улыбается своим мыслям: значит, тот огонь в глазах ему не показался. Что ж, картинка понемногу начинает складываться, словно он только что вставил в картину еще один верный пазл — в большую картину с кучей провалов. — Я слышал о Ви, — произносит он вслух. — И если он и Ким Тэхен — это одно лицо, то мне определенно нужно узнать о нем побольше. Чимин кривится — едва уловимо, но Чонгук замечает. И вспоминает, где еще слышал это имя. — Блядская сука, — Чимин со стуком ставит опустевший бокал пива на барную стойку. — Бармен, повтори! — по нему видно, что он уже довольно пьян, но все еще настроен продолжать. — Какое же блядство, Чонгук. Какого черта это именно Ви?! — Ожидания не оправдались? — Я столько пахал, а они просто взяли и… блядь! — Чимин сжимает губы до побеления и стискивает кулаки. Чонгук наблюдает за ним с усмешкой и искренней заинтересованностью — этот молодой альфа нежданно-негаданно оказался очень любопытным экземпляром; он определенно хочет его себе. Чертовски хочет. — Они чертовски недооценивают тебя, — произносит он вслух и едва заметно улыбается, когда встречает шквал одобрения на свои слова. Все, что Чонгук хочет — Чонгук получает. Он чуть прищуривается: — Оу, как я мог забыть. Вы ведь были в одной банде перед тем, как ты присоединился ко мне? Я помню ту историю, но буду признателен, если ты расскажешь мне все в деталях. Чимин зеркалит его позу. — Мы были не просто в одной банде, Чонгук, — хмыкает он. — Мы были лучшими друзьями.