Полночь

      Оказалось, Элио совсем не умел пить. Его унесло с первого бокала пива, и по дороге обратно в отель он то и дело цеплялся за меня, как моллюск, чтобы не отстать и иметь возможность двигаться вперёд. А лестница для него одного вообще стала непреодолимым препятствием, так что я усердно помогал Элио подняться наверх, пока он сам опирался на меня, как раненый на поле боя опирается на своего товарища, помогающего ему как можно скорее перебраться в более безопасное место. Мы снова создавали слишком много шума. Я и сам был не особо устойчив и трезв, так что в конечном итоге начал хрипеть от смеха только потому, что не смог открыть дверь в наш номер.       — Дай я, — невнятно пробормотал Элио.       — Нет, нет. Я должен сделать это сам, — ответил я с наигранной серьёзностью в голосе и через несколько секунд снова рассмеялся. Прошло немало времени, пока нам удалось попасть внутрь. Элио, как и ожидалось, неудачно споткнулся о порог.       Он оказался рядом со мной сразу же, как я закрыл дверь. Обвил руками мою шею и начал беспорядочно покрывать поцелуями моё лицо, при этом стремясь обхватить меня ногой и вскарабкаться по мне выше. Его руки были холодными, но торс — горячим. Я особенно хорошо ощутил это, когда он прижался им к моему. Элио, однозначно, был пьян, но мне нравилось целовать его в таком состоянии: чувствовалась его раскованность и лёгкость движений.       Неожиданно Элио разорвал поцелуй. Он поднял плывущий взгляд к моим глазам, уверенно стиснул ткань футболки на моей груди в кулак и, пятясь, потянул меня следом за собой. В скором времени он упёрся ногами в кровать и неловко завалился назад. Я упал прямо на него, в спешке извинился заплетающимся языком и возобновил поцелуй.       Элио, как и обычно, был нетерпелив. Он ухватился пальцами за край футболки, которая была на мне, и потащил наверх, стремясь снять. Я и сам был не против избавиться от одежды, так что помог раздеть себя. Как только моя грудь оказалась обнажена, Элио приподнялся на локтях, и его влажный язык с претензией на пошлость обвёл мои ключицы. Я чувствовал, что Элио уже возбуждён, и даже удивился, как он успел так быстро. Бугорок под шортами на уровне его паха упирался в мой живот, и, чёрт возьми, в мою голову залетела шальная мысль.       — Это ты имел в виду? — внезапно спросил я. — Когда спрашивал… когда спрашивал, делал ли я это раньше?..       — Что? О чём ты? — нетерпеливо перебил Элио, не понимая. Он слегка нахмурился, музыкальными пальцами стараясь справиться с пуговицей на моих шортах.       — Ты… внутри… — я запнулся. — Внутри меня, Элио. Этого ты хотел?       До этого со мной такое случалось лишь единожды, но я вдруг понял, что мне нужно заново испытать это. С Элио. Я уезжаю завтра. Это мой последний шанс узнать, каково это, когда он внутри меня. Я хотел, чтобы он сделал это сейчас, потому что даже когда Элио уже не будет рядом, часть его всё равно будет внутри. Во мне. Чтобы даже через несколько месяцев я мог представить: его след всё ещё там. Его ДНК. Сущность того, кто он есть и кем был.       Элио продолжал хмуриться. Было ясно: он ни черта не понимает. И тогда я, не сдержавшись, порывисто сжал его волосы, притянул к губам, запечатлев на них поцелуй, и жарко выдохнул:       — Я хочу тебя, Элио. Пожалуйста. Трахни меня.       — Господи… — изумлённо выдохнул он. Я чувствовал запах алкоголя, смешавшийся с запахом мятной жвачки. И затем Элио сбивчиво пробормотал, словно боялся упустить возможность: — Да, чёрт, Оливер! Оливер, я хочу тебя…       Теперь, когда я не только спросил его, но и попросил, то обоснованно начал нервничать. Элио всё ещё был пьян и неловок, и я разумно не хотел, чтобы он случайно причинил мне боль. Сейчас уже нельзя было отступать, и я вдруг почувствовал себя очень неудобно, словно предпринял решение, к которому на самом деле был не готов.       — Я сейчас вернусь, — игнорируя протесты Элио, я неустойчиво поднялся на ноги. Через минуту дверь маленькой ванной комнаты закрылась за моей спиной, а я глубоко вздохнул, пытаясь собрать мысли в кучу. Как ни посмотри, у меня не было другого выбора. В руке щёлкнул колпачок смазки. Мне нужно было приготовить себя на случай, если Элио сам не знал, как это делается.       Открывая дверь, я отчасти надеялся, что Элио уже спал, но к некоторому моему удивлению всё было иначе: он сидел на краю кровати и медленно потягивал воду из бутылки, которая до этого стояла на тумбочке. Лунный свет просачивался через небольшую щель между задвинутыми шторами и искусно очерчивал линии стройного тела. Элио вытер влажные губы тыльной стороной ладони и повернул голову в мою сторону. Теперь я мог видеть, что его взгляд уже не такой мутный — он оценивал меня с ног до головы почти трезво.       — Ты точно уверен?.. — предварительно спросил он, слабо выдохнув, будто не мог поверить в то, что это происходит на самом деле.       — Я ещё никогда не был уверен в чём-то настолько сильно, насколько уверен в том, чего хочу, сейчас, — многословно ответил я. Это не было обманом. Уже не было.       К Элио из ванной я вышел полностью голым, поэтому теперь помогал раздеться ему. Я мягко целовал его живот, медленно опускаясь к внутренним сторонам бёдер, каждое из которых награждал поцелуями в равной степени. Грудь Элио вздымалась высоко, его губы были немного разомкнуты, и он дышал ртом. То и дело его тело атаковали мурашки.       Совсем скоро я понял, что, как бы хорошо ему ни было, долго лежать без дела Элио не может: он потянулся ко мне, обхватил ладонями голову и притянул к своему лицу, стремясь завладеть моим ртом и сплести наши языки. Я послушно подался этому влечению, и тогда Элио, вероятно, полностью ощутил меня в своей власти, потому что его руки заскользили не только по моей спине, но и спустились к ягодицам, а потом пальцы осторожно нащупали то самое заветное место, от которого по всему моему телу пронеслась дрожь. Я не специально разорвал поцелуй и опустил голову на плечо Элио. Дыхание сбилось и стало неровным.       — Ох… — тихо выдохнул Элио, выглядывая из-за моего плеча. Его взгляд был устремлён по направлению собственной руки — туда, где орудовали его пальцы.       Сердце колотилось в бешеном ритме. Я был обеспокоен и одновременно оживлён. Я отчаянно хотел отдаться ему и хотел, чтобы он как следует обо мне позаботился. Находясь губами рядом с его ухом, я пробормотал неожиданно робко:       — Оливер…       — Элио… — тут же отозвался он, точно отвечать это уже было каким-то рефлексом.       Мы без слов решили сменить позу, и теперь Элио находился между моих ног, которые я послушно раздвинул для него. Колени были согнуты. Он вытянул руку и упёрся ей над моей головой, приподнимаясь. Другую руку он опустил вниз, под себя, и вскоре я почувствовал у своего прохода головку его члена. Элио смотрел на меня, когда медленно входил. Его рот был слегка приоткрыт, а выражение лица — с тихим восхищением. Да, однозначно, он не мог поверить в то, что это происходит.       Больно. Я глупо надеялся, что не буду чувствовать боль, но иначе быть просто не могло. Я поморщился, и Элио тут же остановился. Он напрягся и уже хотел двигаться назад, но я лишь схватил его за запястье руки, затормаживая.       — Просто медленнее. Медленнее…       Не знаю, что он испытывал, но мне показалось, это была смесь неопределённости и беспокойства, которая нарушилась внезапной волной удовольствия, когда Элио полность вошёл в меня.       Он ахнул, широко раскрыв глаза:       — Вот чёрт… Оливер…       — Неплохо, да? — слабо улыбаясь, мне удалось дать Элио понять, что я в порядке, и я опустил руку на его спину, таким образом обнимая.       Он старался быть осторожен и, плавно толкаясь, всё наблюдал за моим лицом. Между жадными вдохами он тихо чертыхался и через некоторое время начал более активно работать бёдрами. Элио не мог решиться двигаться глубоко внутри, и до определённого момента я получал удовольствие от его движений на самом выходе. Мне было хорошо, но недостаточно, так что в конце концов я поднял ногу, прижал пятку к ягодицам Элио и самостоятельно подтолкнул его глубже.       Мы занимались любовью в течение долгого времени. Элио совсем освоился, всё чаще прижимался к моему телу, целовал меня горячо и ненасытно, а потом, носом поддев подбородок, побуждал запрокинуть голову, чтобы припасть губами к моей шее и оставить на чувствительной коже свои метки. Его движения были немного натянутыми, иногда как будто случайными и неопытными, но он был внутри меня, и этого было более чем достаточно. Хрипло выдыхая, я протиснул свою руку между нашими телами и начал трогать себя лениво, приподнимая бёдра и пытаясь направить Элио туда, где, как мне казалось, было особенно приятно.       Когда я кончал, Элио наблюдал за этим с возбуждённым увлечением, попеременно сжимая мои волосы своими пальцами. Он стонал со мной в унисон, моё тело пробило на мелкую дрожь, и сперма прерывисто попадала на мой живот короткими очередями. Оргазм, как и всегда с Элио, был смесью ярких красок ощущений, взрывом чувств, и когда он утих, внутри Элио словно сломался переключатель, и он вдруг начал дико и безрассудно толкаться в моё тело. Но вскоре безумство обратилось разочарованием, и я почувствовал невероятное сожаление, поняв: то, что отчаянно преследовал Элио, безжалостно ускользало от него. Я крепко сжал его бёдра ладонями, успокаивая.       — Чшшш… Всё хорошо…       — Чёрт, — выругался Элио. — Мне так жаль, я… Иногда это случается, когда я пью… Я слишком сильно нервничаю и не могу…       — Всё в порядке, всё хорошо, — продолжал шептать я.       — Ты хочешь, чтобы я теперь из тебя вышел?       Я хотел дать положительный ответ: в конце концов мои потребности были удовлетворены, и я уже знал, что не смогу нормально сидеть завтра. Но даже при том, что я полностью насытился в сексуальном плане, я всё ещё чувствовал необходимость ощутить семя Элио внутри. Таким образом, я приподнялся немного и поймал его губы своими, а руками ловко обхватил его бёдра, чтобы самостоятельно направлять движения. Начиная плавно, постепенно я позволял Элио всё больше, и в итоге он сам выбрал ритм.       Это заняло некоторое время, но усилия того стоили. Когда пик возбуждения был достигнут, Элио с оборванным стоном резко вошёл в меня до предела, и по тому, как он зажмурился, я даже обеспокоился, что каким-то образом мог причинить ему боль. Элио был настолько измотан, что уже просто не мог держать себя в руках, и в конце концов обессиленно упал на мою грудь.       — О Боже, наконец-то, — измученно произнёс он, а затем слабо засмеялся, и смех как будто отражался от моей груди. Я обнял Элио руками, усмехнулся и поцеловал его в хрящик уха.       Мы оба успели протрезветь достаточно, чтобы нам было некомфортно спать на потом пропитанных простынях, поэтому я принёс полотенца из ванной, и мы устелили ими влажные участки. Меня страшила мысль о том, что может подумать персонал отеля на следующий день.       Как только Элио оказался на сухой кровати, он крепко заснул, а я спать не хотел. Пальцами я осторожно прощупывал стекающую по моим бёдрам сперму и испытывал слабые болезненные ощущения. Через некоторое время я поднялся с кровати и подошёл к распахнутому окну, прислонился к кованной решётке, надавив на неё коленом.       Лежащие на тумбочке часы Элио проинформировали меня, что было только два часа ночи. Мой поезд отправляется со станции ровно в одиннадцать часов двадцать минут. Всё практически закончилось.       Пока Элио спал, моё сердце разбилось.