Две дороги

      Тень поглотила путниц, даруя долгожданную прохладу, и Абигель наконец-то смогла вздохнуть полной грудью. Когда глаза привыкли к полутьме, они увидели перед собой вырубленные в камне ступени, ведущие под землю. И фигура жрицы медленно заскользила по ним, уводя путешественниц за собой.       Зоран, придержав Абигель, шагнула вперёд и, не убирая руки с рукоятки кинжала, двинулась следом, настороженно озираясь вокруг.       Как только пятно входа скрылось из виду, жрица приостановилась и молча достала из складок одежды несколько больших грибов, от которых исходило бледно-зелёное свечение, достаточное для того, чтобы передвигаться в темноте. Раздав девушкам по такому своеобразному светильнику, она вновь повела их вниз.       Они шли довольно долго, спускаясь всё ниже и ниже. Наконец ступени кончились и, пройдя по короткому коридору, они вошли в большую пещеру, освещённую множеством свечей в высоких, кованых подсвечниках, расставленных вдоль стен. Потолок пещеры скрывался в полумраке и невозможно было разглядеть насколько она высока. Под ногами на неровной поверхности каменного пола красной охрой был нанесён странный спиралевидный рисунок, напомнивший Абигель лабиринт, ведущий к центру пещеры, где на небольшом постаменте находился алтарь.       — Храм Тары, — торжественно провозгласила жрица, — поклонитесь богине.       Зоран с Абигель сделали ещё несколько шагов и остановились перед каменной статуей. Выше пояса это была красивая женщина, а ниже тонкая талия раздавалась вширь превращаясь в массивное паучье тело покоящееся на восьми крепких лапах, каждая из которых заканчивалась острым когтём. В руках богиня держала несколько нитей, которые вплетались в искусно выкованное полотно паутины перед ней. У её лап находилась плита из чёрного мрамора на которой лежали подношения: россыпи драгоценных камней, переливающихся всеми цветами радуги, разнообразное оружие, красивые ткани и большой серебряный поднос на котором лежали фрукты и стояло два хрустальных кувшина — один с вином, а второй с водой.       С трудом оторвав взгляд от подноса Абигель перевела взор на статую. Казалось, что богиня смотрит прямо на неё своими рубиновыми глазами. Её каменные губы были раздвинуты в приветственной улыбке, открывая небольшие клыки, для которых таинственный скульптор по всей видимости использовал жемчуг. На шее Тары переливалось в пламени свечей сапфировое ожерелье. А её запястья и паучьи лапы были увиты гранатовыми нитками.       — Я слышала об этой богине, — прошептала Абигель приклоняя колени, — Элронд рассказывал мне о ней.       Зоран лишь молча покосилась на неё и опустилась рядом, склонив голову, а вот жрица заинтересовалась:       — И что же вы слышали, милая девушка? — спросила она, склонив голову набок.       — Мне рассказывали, что этой богине поклонялись тёмные эльфы, — ответила Абигель и Зоран, резко повернулась к ней, распахнув изумлённые глаза, а затем пристально уставилась на жрицу: её выговор отличался от зандирийского, но ни лица под капюшоном, ни рук, скрытых в длинных рукавах, никак не удавалось разглядеть. Поэтому Зоран никак не могла понять кто перед ней, что ей совсем не нравилось. А Абигель меж тем продолжала:       — Это раса, когда-то вставшая на тёмный путь и полностью исчезнувшая в великой войне. Их богиня с одной стороны могла быть жестокой и мстительной, а с другой сплетала судьбы и выводила из самых безвыходных ситуаций.       — Отчасти вы правы, — согласилась с ней жрица, — но не совсем. Богиня Тара плетёт полотно мира вплетая в него нить каждого живущего существа, а не только горных эльфов. Лишь ей ведомо как повернётся твоя или вот её судьба.       — Я не верю в судьбу и в то, что кто-то управляет моей жизнью, — усмехнулась Зоран, отметившая про себя как выделила жрица слово «горных», — есть лишь цель и упорство для её достижения.       — Слишком опрометчиво высказывать сомнение в способностях бога в его храме, — покачала головой жрица, — ты слишком молода и даже не представляешь, куда может привести тебя твоя дорога.       — Я-то как раз прекрасно представляю, — упрямо тряхнула головой Зоран, раздражаясь.       — Сестра, — раздался из глубины храма тихий укоризненный голос, — наши гости умирают от жажды и голода, а ты ведёшь с ними такие серьёзные беседы.       Абигель с благодарностью глянула в ту сторону и увидела ещё одну фигуру, укутанную, так же как и первая, с головы до ног в жреческое одеяние. Но ей было всё равно как выглядит вторая жрица — её внимание привлёк тяжёлый кувшин, который она держала в руках.       Девушки поднялись с колен и повернулись навстречу второй жрице, не сводя глаз с её рук.       — Утолите жажду, — сказала жрица, подходя и протягивая Абигель кувшин. Абигель, не раздумывая, приняла сосуд и, сделав несколько больших глотков, с трудом оторвалась от него и передала Зоран.       Зоран пила мелкими, длинными глотками, прикрыв глаза от наслаждения. Но от её внимательного взгляда не укрылись ни амулет, говорящий о том что перед ней старшая жрица: паук на нём был похож на восьмёрку или перевернутый символ бесконечности, от центра по обеим сторонам вверх и вниз от него шли восемь искривлённых линий; ни мелькнувшие на мгновение руки жрицы, затянутые в темные перчатки.       — Я уже приказала накрыть стол, — продолжила жрица, дождавшись, когда они наконец напьются по очереди передавая кувшин друг другу, — и приглашаю вас разделить с нами нашу скромную трапезу.       Не ожидая ответа, она развернулась, и девушкам опять ничего не оставалось как последовать за ней. Они пересекли пещеру, и в дальней стене, повинуясь руке жрицы, бесшумно отъехала в сторону каменная плита, открывая новый путь. Освещая себе дорогу подземными грибами, их маленький отряд некоторое время, шел по запутанным каменным коридорам. Процессию замыкала вторая жрица и Зоран с трудом отогнала мрачную мысль, твердившую ей, что это очень похоже на конвой.       Наконец они, свернув в очередной раз, оказались в овальной пещерке, в дальнем углу которой был сооружён каменный очаг. Посередине находился большой каменный стол, вокруг которого стояли каменные лавки, укрытые козьими шкурами. Быстро мелькнула, исчезая в противоположном выходе смутная фигура. Но не позволяя трезво мыслить и отгоняя все сомнения, ноздри забил ароматный запах жареного мяса, рот наполнился слюной, и глаза словно магнитом приковали блюда, расставленные на столе.       — Прошу вас, — кивнула старшая жрица и только когда девушки сели, опустилась на лавку напротив. Рядом с ней присела и вторая жрица. Не дожидаясь повторного приглашения, Зоран с Абигель принялись за еду.       Никогда ещё пища не казалась Абигель такой божественно вкусной: мелкие обжаренные до золотистой корочки картофелины рассыпались и таяли во рту, нежное мясо было бесподобно, а прохладное рубиновое вино казалось волшебным нектаром. Жрицы не задавали им никаких вопросов, позволяя насытиться и лишь тихо перекидывались меж собой ничего не значащими фразами. Зоран обратила внимания на то, что они почти ничего не ели, лишь слегка пригубив вина из своих бокалов.       — Меня зовут Илайда, а это Эйна, — представилась старшая.       — Абигель, Зоран, — в свою очередь назвались девушки. Илайда, так и не открыв лица, лишь кивнула.       — Вы можете передохнуть и обмыться, — предложила она, когда девушки отложив вилки, сыто откинулись.       Зоран удивлённо переглянулась с Абигель и осторожно переспросила:       — Помыться? Здесь?!       — В пещерах под нами протекает подземная речка, — с лёгким смешком пояснила жрица, — именно поэтому мы смогли здесь обосноваться. Итак, Эйна проводит вас и всё покажет, а потом сможем наконец побеседовать.       С этими словами жрица удалилась. А вторая, сделав знак следовать за ней, молча двинулась в тот коридор откуда они пришли и, пройдя несколько метров, открыла новый проход, нажав на неприметную кнопку. Попав в другой коридор, уводящий их дальше под землю, они шли около получаса, когда наконец каменные стены вновь раздались, а по обеим сторонам коридора появились двери. Подойдя к одной из них, Эйна, сказала:       — Это ваша комната. Здесь вы можете оставить вещи, а затем я покажу вам ванную комнату.       Зоран молча бросила в угол комнаты свой плащ и повернулась к жрице, готовая идти следом. Абигель последовала её примеру и, пройдя ещё несколько коридоров, вскоре они остановились в круглом помещении, посреди которого находилось небольшое искусственный водоём, наполненный до краёв прозрачной водой.       От водоёма к стенам пол шёл с небольшим уклоном, а по периметру помещения в нескольких местах были сделаны отверстия для слива воды. Из стены на высоте чуть выше человеческого роста выходил металлический желоб, из которого на пол падал узкий ручеёк воды.       — Здесь, — окинула рукой жрица, — вода прямо из подземной реки,  но не каждый выдержит её температуру, поэтому у нас есть помещение где вода подогревается. Идёмте. Она обошла по кругу водоём и открыла низкую дверцу, откуда сразу дыхнуло влажным жаром.       — Тепло поддерживается из соседнего помещения, — кивнула жрица на угол, обложенный до уровня пояса камнями, — не прикасайтесь к ним, они очень горячие.       — Но ведь вам надо много топлива для стольких помещений? — удивилась Абигель.       — Неподалёку есть большие залежи каменного угля, — пояснила жрица.       — Невероятно, — прошептала Зоран, — как будто кто-то специально позаботился о вас: каменный уголь и рядом подземная река.       — Богине, участвовавшей в создании этого мира многое подвластно, — тихо ответила жрица и тут же, сменив тон, деловым голосом добавила, — в тех железных бочках, что стоят по бокам от камней находится вода. От камней она постоянно нагревается. Умывальные принадлежности возьмите на полке, — она кивнула в сторону небольшой каменной ниши, – чистые полотенца на крючке. Там же есть чистая одежда. Когда закончите, стукните в первую дверь слева по коридору, — с этими словами Эйна покинула помещение.       — Ну что, — покосилась Зоран на растерянно замершую Абигель, — иди первая.       — А как же ты? — удивилась девушка, — мы можем мыться вместе — места там хватит.       — Нет, — возразила Зоран, опуская взгляд, — не люблю мыться в компании.       — А может ты просто скрываешь что-то? — озорно блеснула глазами Абигель, — не волнуйся, обещаю никому не рассказывать если у тебя там хвост, идём, — и подмигнув, она протянула ей руку.       Но к её удивлению Зоран отреагировала на шутку совсем не так как ожидала Абигель. Вместо того, чтобы разозлиться, как обычно, она поспешно отступила на шаг, спрятав руки за спину, и, отрицательно качая головой, пробормотала:       — Я лучше подожду здесь, только не задерживайся.       Абигель, пожав плечами, скрылась в комнатке, гадая о причинах такого странного поведения зандирийки. А Зоран, как только Абигель скрылась за дверью, с облегчением вздохнула и, стянув с головы шемаг, долго умывалась ледяной водой, с наслаждением подставляя сложенные ковшиком ладони под падающую хрустальную струйку. Затем она присела на край озерца и принялась расплетать косички, задумавшись о том, куда они попали и что им делать дальше. Она никогда не слышала ни о каком храме в пустыне, а это значило что или никто никогда не находил его, или никто не выбирался отсюда. И оба варианта Зоран совершенно не нравились, и она решила быть наготове и не расслабляться. Но это было трудно, когда, еле дождавшись своей очереди, она быстро проскользнула в заполненное паром помещение. Прикрыв глаза от наслаждения, она медленно обливала себя тёплой водой, забыв обо всём, и лишь осторожный стук в дверь привёл её в чувство.       — Кто там? — прорычала она, подскакивая к каменной лавке и хватая кинжал.       — Зоран, с тобой всё в порядке? — раздался взволнованный голос Абигель, — ты слишком долго не выходишь, и я подумала…       — Всё отлично, — раздражённо выкрикнула Зоран, и тут же, устыдившись, добавила намного тише, — извини, но у меня так давно не было возможности нормально помыться, что я позабыла о времени. Дай мне ещё несколько минут.       — Конечно, — успокоено ответила Абигель.       Спустя десять минут дверь открылась, выпустив клубы пара и Зоран. Абигель с первого взгляда стало понятно, что носить такое одеяние южанка не привыкла: сделав пару шагов зандирийка замерла, растерянно оглядывая себя в жреческом балахоне, который был ей явно маловат: подол доходил до середины голени, а рукава были чуть ниже локтей. Сапоги и пояс с кинжалами совершенно не сочетались с этим нарядом. Зоран так забавно выглядела в этом одеянии, что Абигель еле сдерживала улыбку.       — И как они это носят? — с недоумением буркнула Зоран, раздражённо встряхивая головой, отчего во все стороны от её влажных волос, мелкими завитками рассыпавшимся по плечам, разлетелись капельки брызг, — и как только не путаются?       — Ты просто слишком редко носишь платья, —воскликнула Абигель, звонко рассмеявшись.       — В последнее время мне было как-то не до платьев, — сердито и немного обиженно ответила Зоран, — и вообще я не понимаю, чему ты так радуешься?       — Как чему? — удивилась Абигель, недоумённо нахмурив брови, — мы живы, сыты, вымыты и напоены — чего ещё желать?       — Ну, например, выбраться в целости и сохранности, — тихо сказала Зоран, подходя на шаг ближе.       — Ты думаешь… — глаза Абигель встревоженно расширились.       — Да, я не верю в бескорыстную помощь, — кивнула Зоран.       — А я вот верю! — вскинув голову, упрямо сказала Абигель, — и мне не раз помогали именно бескорыстно. Нельзя так жить, Зоран! Надо верить в лучшее!       — Я просто реально смотрю на вещи, — заявила Зоран, — а не витаю в облаках, как некоторые.       — Так ты считаешь, что доверять людям, значит витать в облаках? — возмущённо воскликнула Абигель и, укоризненно покачав головой, направилась к выходу. Зоран двинулась за ней невольно залюбовавшись гривой каштановых волос, стекающих густым водопадом по спине девушки.       Эйна, не заставив себя долго ждать, выскользнула из комнаты и, подсказав где можно развесить выстиранную одежду, повела их обратно.       И вновь перед глазами закрутились однообразные коридоры, повороты и ступеньки. «Да тут целый подземный дворец», — невольно поёживаясь от неприятного ощущения, что за ними наблюдают невидимые глаза, подумала зандирийка, невольно приближаясь поближе к Абигель и нащупывая рукой рукоять кинжала. Абигель, заметив её действия, лишь пренебрежительно хмыкнула и насмешливо шепнула:       — Зоран, да у тебя мания преследования.       Зоран гневно зашипела и легонько шлёпнула Абигель пониже спины, отчего та возмущённо пискнула, но, решив не затевать свару, лишь ускорила шаг, отложив месть на потом. Так они и шли пока не очутились в довольно уютной комнате. В большом камине тихо потрескивал огонь, наполняя комнату приятным теплом, вокруг небольшого круглого столика из розового мрамора стояло несколько каменных кресел, укрытых множеством шкур. На столике стоял графин с вином и небольшая вазочка с лакомствами.       — Прошу вас, — пригласила их Илайда, уже ожидающая их в одном из кресел, — теперь, когда вы привели себя в порядок, мы можем спокойно побеседовать. Мне не терпится услышать вашу историю: как получилось, что девушка-менестрель из… Эстеля? — она повернула голову в сторону Абигель.       — Нет, — тепло улыбнулась девушка, — с Авенхарма.       — Так вот, как Абигель с Авенхарма оказалась в компании женщины-воительницы с Зандиры без еды и глотка воды посреди пустыни? — закончила жрица и сложив на коленях руки терпеливо замолчала, ожидая ответа.       Но едва Абигель открыла рот, собираясь ответить ей, как её перебила Зоран. Подавшись вперёд в своём кресле, она пристально уставилась под капюшон жрицы, словно могла разглядеть её глаза и требовательно спросила:       — А мне очень хотелось бы узнать кто вы такие и что делаете на территории моего государства?       —Ты знаешь ответ, — спокойно ответила ей Илайда, — мы жрицы Тары. И хотя наш храм находится на территории Зандиры, мы не претендуем на поверхность. Мы воспользовались тем, что вряд ли понадобится твоему народу. Когда-то давно наши предшественники, случайно оказались в этих краях и, спасаясь от гибельной жары, обнаружили эти пещеры. Не беспокойся, мы не представляем угрозы для твоего народа, Зоран. Тебя устроит такой ответ? — склонила голову жрица.       — Допустим, — кивнула Зоран, — только вот мне не верится, что вы вдвоём живёте здесь.       — Ты права, — не стала отрицать жрица, — у нас есть помощники. Но они не любят показываться на глаза незнакомцам. Надеюсь, вы простите их за скромность.       Зоран, кивнула и, закусив губу, задумчиво откинулась на спинку кресла, поняв, что большего ей не добиться. А Абигель во время этого диалога удивлённо переводила взгляд с Зоран на жрицу, не понимая отчего Илайда так терпеливо и спокойно отвечает на довольно резкие вопросы Зоран, словно та имеет право их задавать.       — Я ответила на ваши вопросы, ответьте и вы на мои, — напомнила о себе жрица, прерывая размышления девушек. И Абигель замерла с интересом уставившись на Зоран и ожидая, что сейчас наконец та, что-нибудь расскажет о себе. Но Зоран, как обычно, вывернулась.       — Думаю Абигель это сделает, куда лучше меня, — усмехнулась зандирийка, кивая на девушку, — могу сказать лишь, что свела нас чистая случайность.       — Случайность? — со смехом воскликнула Илайда, — ты говоришь о случайности в храме Судьбы? Мне не терпится услышать ваш рассказ, начинай, Абигель.       И девушка рассказала обо всём, что с ними произошло ничего не скрывая. Она рассказала об экспедиции организованной на поиски могилы великого поэта, о проводниках, которые оставили их из-за невыносимого характера господина Горана и о песчаной буре, заставившей отряд укрыться в пещере, о каменной элементали и нападении разбойников и о своей первой встрече с Зоран.       Жрицы слушали её не перебивая, лишь однажды Илайда вздрогнула и напряглась, это было в момент когда Абигель рассказывала о том, что обнаружила в пещере. Зоран тоже невольно увлеклась рассказом, с удивлением понимая, что в устах Абигель их история заиграла новыми красками, обычные поступки стали выглядеть более значительными, а решения — более важными.       Глаза Абигель вдохновенно горели, словно она заново переживала все приключения, на щеках проступил лёгкий румянец, мгновенно ставший более ярким, когда Абигель, случайно бросив взгляд на Зоран, заметила, что зандирийка не сводит глаз с её губ. Тут же сбившись с нити повествования, Абигель замолчала, но взяв себя в руки выровняла дыхание и продолжила рассказ.       — Удивительно, — промолвила Илайда, когда Абигель закончила свой рассказ, — и после этого, ты не веришь в судьбу? — повернулась она к Зоран.       — Конечно, нет, — скептически хмыкнула Зоран, — или вы хотите сказать, что наша встреча с Абигель была предрешена заранее? Зачем?       — Кто знает? — загадочно ответила жрица и замолчала. Комната наполнилась тишиной: Абигель поделилась всем, что знала, а остальные не желали расставаться со своими тайнами.       — Как мы можем отблагодарить вас за ваше гостеприимство? — спросила наконец Абигель, посчитав что дальше молчать просто невежливо.       Казалось, что Илайда только и ждала этого вопроса: она подалась вперёд и оживлённо сказала:       — Я заметила, что ты так и не рассталась со своей лютней? Мы бы с удовольствием послушали тебя. Исполни нам несколько произведений на твой выбор.       — С удовольствием, — кивнула Абигель, — только надо сходить за ней.       —О нет, — демонстративно громко вздохнула Зоран, — в таком случае, позвольте мне удалится в комнату. Не желаю вновь слушать эти слезливые истории.       — Хорошо, — кивнула Илайда, и в голосе её Зоран послышалась усмешка, — Эйна проводит тебя и принесёт лютню.       Передав Эйне инструмент, Зоран с удовольствием растянулась на постели. «Никогда не думала, что с таким комфортом можно жить в пустыне», — усмехнулась она и повернула голову, оглядывая комнату. Её внимание привлёк кожаный чехол, выскользнувший из сумочки Абигель, которую девушка бросила на кровать перед тем как идти мыться, и сейчас валяющийся на полу. «Наверняка какая-нибудь песня или баллада» — лениво подумала Зоран, но всё-таки приподнялась и подняла его с пола. Оттуда выскочил листок и плавно спланировал ей на руку. Зоран скользнула взглядом по написанному, собираясь свернуть и засунуть его обратно, как вдруг нахмурилась и стала внимательно вчитываться в написанное и с каждой прочитанной строчкой выражение её лица становилась всё злее.