Две дороги

      Еле дождавшись, когда Абигель закончит есть, Зоран встала и направилась к выходу. Всю дорогу она была хмурой и молчаливой и на все попытки Абигель разговорить её лишь огрызалась, пока Абигель в конце концов обидевшись не отстала от неё. Через западные ворота города они вышли беспрепятственно и вскоре уже шагали в сторону Хеона.       День близился к концу, когда, приметив подходящую полянку в стороне от дороги, Зоран свернула туда. Они развели костёр и всё также молча поужинали. За это время солнце окончательно спряталось за горизонт. Расстелив на земле старые плащи, которые они не стали выбрасывать, Абигель с Зоран, устроились каждый на своём. Абигель достала лютню и принялась тихо напевать себе под нос. Зоран некоторое время просто сидела, мрачно уставившись в костёр и казалось, совершенно ушла в себя. Но вдруг она резко вскочила, напугав Абигель.       — Всё, о чём ты поёшь — всё это ложь! — зло бросила Зоран, расхаживая взад и вперёд по поляне, — нет никакой любви!       — Ты не права, — возмутилась Абигель, — я много путешествовала по свету и видела много доказательств того, что любовь существует на самом деле.       — Путешествовала, видела, — сплюнула Зоран, — я верю только тому, что сама попробовала или испытала.       — Когда-нибудь и в твоём сердце зажжётся огонь любви, и тогда ты поймёшь всё, о чём я пою.       — Пока в моём сердце горит другое пламя, — криво усмехнулась Зоран, — вот уже шесть лет оно сжигает меня изнутри день за днём, не давая покоя. И оно не угаснет, пока я не залью его кровью своего врага.       — В таком случае я могу только посочувствовать тебе, — заметила Абигель.       — Я не нуждаюсь ни в чьём сочувствии! — почти зарычала Зоран, — особенно, в твоём.       Абигель пожала плечами и отвернулась, её пальцы сами собой стали наигрывать мелодию о голубом клинке. Абигель неожиданно чему-то улыбнулась и, посмотрев на Зоран, попыталась переубедить её ещё раз:       — Интересно, что бы ты сказала, увидев, как засветился зачарованный меч, который по легенде может светится лишь в руках истинно любящего человека?       — И что, действительно крутой меч? — остановившись, с живым интересом спросила Зоран.       — Ты безнадёжна, — махнула рукой Абигель и вновь принялась перебирать струны лютни.       Зоран некоторое время наблюдала за ней, и на её лице было написано сомнение и некоторая растерянность. Она сделала было шаг по направлению к Абигель, но затем резко развернулась и, усевшись с другой стороны костра, достала кинжалы и принялась усердно натачивать оружие. Поначалу Абигель терпела, скривившись от неприятного скрежета камня по железу, а потом, не выдержав, заиграла громкую мелодию и запела во весь голос какую-то боевую песню, стараясь перекрыть звуки, издаваемые Зоран.       — Вот можешь же когда хочешь, — услышала она довольный голос зандирийки, — наконец хоть что-то стоящее спела, а то твои слезливо-сопливые баллады уже совсем меня достали.       — Да ты! Ты просто бессердечная дикарка, ничего не смыслящая в хороших песнях! — вспылила оскорблённая Абигель, — очень надеюсь, что скоро найду своих друзей и наши дороги навсегда разойдутся!       — Ну и отлично, — огрызнулась Зоран – хоть отдохну от твоей болтовни.       Она нервным движением убрала кинжалы, чуть не порезавшись при этом, и растянулась во весь рост у огня.       Абигель, не найдя слов от возмущения, просто повернулась спиной к Зоран и больше за весь вечер не произнесла ни слова. ***       Наутро они встретили торговцев, спешащих в Хеон, и присоединились к ним. Ярмарка должна была начаться через четыре дня, и отовсюду в город стекались купцы, ремесленники, земледельцы, работорговцы, желающие сбыть свой товар. А вместе с ними подтягивались и те, кто в суматохе ярмарки надеялся сбыть ворованное, награбленное и добытое преступным путём или наоборот чем-нибудь поживиться, поэтому торговцы, передвигаясь между городами, объединялись в караваны — так легче было защищать свой товар.       — Транги наверняка не упустят такой возможности, — шепнула Зоран Абигель, — много покупателей, меньше шансов привлечь внимание стражи, ведь если их поймают, то отберут весь живой товар.        Ещё три ночи им пришлось ночевать в дороге. Абигель развлекала торговцев своими песнями и игрой на лютне, а Зоран вместе с тремя наёмниками, специально нанятыми для этого, охраняла караван. Зоран по прежнему, едва Абигель начинала играть, корчила кислую мину и отходила в сторону, что обижало северянку. Но на третью ночь Абигель отойдя по нужде в сторону от лагеря, случайно услышала как Зоран, стоящая в карауле, тихонько напевает себе под нос балладу, которую Абигель пела вечером. Слушая, как она старательно выводит слова песни, Абигель поняла, что Зоран попросту дурачила её всё это время непонятно зачем.       В город караван вошёл на рассвете четвёртого дня, и девушки распрощавшись с торговцами, пошли своей дорогой. Не углубляясь далеко, Зоран разыскала небольшую, уютную гостиницу, которую посоветовал ей один из торговцев, довольно часто бывающий в этом городе, и сняла комнату на два дня. Ей пришлось выложить целый серебряник перед сонным и несговорчивым хозяином: все гостиницы были переполнены, даже несмотря на то, что цены на жильё взлетели до небес. С грустью пересчитав оставшиеся монеты, Зоран констатировала, что скоро им придётся либо искать работу, либо кого-нибудь ограбить.       Осмотрев крохотную комнатку, располагавшуюся на верхнем этаже под самой крышей, всю обстановку которой составляли две деревянные кровати, тумбочка у круглого чердачного окна и колченогий стул, девушки бросили скудные пожитки и, приведя себя в порядок после долгой дороги, отправились на ярмарку.       Место под ярмарку было отведено за южными стенами города, на самом берегу реки. Обширная территория, обычно пустовавшая, сейчас застраивалась рядами палаток и длинными столами, загонами для скота и помостами для рабов. Было ещё довольно рано и товары ещё только выкладывались на продажу, но первые покупатели уже бродили между рядами.       Добравшись до места, выделенного под торговлю рабами, девушки медленно пошли между уже выставленных на продажу людей. Обычно хозяева живого товара не стояли сами, ожидая покупателей: для этого в каждом городе были специальные люди — распорядители. Они за небольшой процент от продажи, организовывали торги. Это было выгоднее, чем торговать самим: распорядители знали, как подать товар, что стоит скрыть, а что наоборот выставить напоказ. Они определяли, как расставить рабов, кого выставить в первый день, а кого придержать. В каждом городе обычно был один, реже – два распорядителя.       Сейчас на площадке стояло несколько десятков человек, но по пустовавшим ещё помостам было понятно, что это лишь меньшая часть из того, что имелось в наличии. В конце площадки, у самой кромки воды, из глины и соломы был на скорую руку выстроен длинный приземистый сарай, в котором по всей видимости и томились рабы, ожидая своей очереди. Вдоль него прогуливалась пара стражников, дабы пресечь любые попытки к бегству.       — Зоран, — шепнула Абигель, разглядывая довольно хлипкое сооружение, — тебе не кажется, что не очень умно располагать загон для рабов у самой реки, ведь у некоторых может появится искушение сбежать вплавь       — Да на такое решится только настоящий самоубийца, — сказала Зоран, бросив удивлённый взгляд на Абигель, — криосы только и ждут, чтобы кто-то сунулся в воду. Я уже не говорю о быстром течении и смертельных водоворотах, которые вряд ли по силам преодолеть даже хорошо подготовленному пловцу.       —Криосы? — переспросила Абигель       — Да, речные ящеры, — кивнула Зоран, — на берегу они довольно неуклюжи, но в воде нет хищника стремительней и опасней. Поэтому у нас попасть в воду практически всегда означает неминуемую смерть и именно поэтому расположение сарая выбрано очень умно — стражникам приходится следить только за фасадом.       — Но не все рабы знают об этой опасности, — возразила Абигель, наблюдая как двое зандирийцев нырнули в сарай за очередной партией рабов.       — О, не беспокойся, — усмехнулась Зоран, — думаю, что первое о чём их проинформировали приведя сюда, так это об острых зубах криосов и о том, как они разрывают добычу под крики ещё живой жертвы.       Передёрнувшись от этих слов, Абигель отвела взгляд от сарая и вдруг замерла и, схватив Зоран за руку, прошептала:       — Зоран, смотри! Вон там — это Элронд!       — Где? — закрутила головой Зоран, пытаясь высмотреть полуэльфа.       — В правом ряду, через три человека от нас.       — Да, вижу, — Зоран, с того места где они стояли с любопытством вгляделась в пленника, задумчиво разглядывавшего что-то у себя под ногами, и с некоторым удивлением прокомментировала, — но он довольно немолод.       — И что?       — Но я думала…       В этот момент за спиной Абигель раздался тоненький взвизг и свист плети, а за ним громкий крик:       — Ах ты мерзкий гадёныш! Да я тебя насмерть засеку!       Обернувшись, девушки увидели худенького полуголого мальчишку, сжавшегося в комочек под ногами у здорового зандирийца, по всей видимости местного распорядителя торгов. Он вновь размахнулся, собираясь опустить плеть на вздрагивающие плечи мальчишки, на спине которого уже вздувался багровый рубец. Абигель не думая, что делает бросилась к нему и прикрыла собой ребёнка.       — Не смейте, — воскликнула она.       — Рабское отродье, — прорычал зандириец, — отойди, а то и тебе достанется!       Абигель не двинулась с места. Рука мужчины рванулась вперёд, но вдруг застыла, встретив сопротивление. Удивлённо посмотрев в ту сторону, распорядитель встретился с горящими глазами Зоран.       — Ты что делаешь? — прошипел он, — едва я свистну, здесь будут все окрестные стражники.       Зоран невероятным усилием воли подавила вспыхнувшее в ней желание, исхлестать плетью самого торговца и вместо этого, стараясь казаться спокойной, выдавила сквозь зубы: — Извините её, — она небрежно кивнула в сторону Абигель, — она ещё совершенно дикая и совсем не знает наших правил, но мне бы не хотелось, чтобы вы попортили ей шкурку раньше времени.       – Так научите её, если не хотите, чтобы другие занялись её просвещением, – раздражённо рявкнул распорядитель и попытался вырвать руку, но Зоран держала крепко.       Она быстро скользнула взглядом в сторону стражников, о чём-то весело болтающих возле сарая, глянула по сторонам, но кроме ближайших рабов с интересом наблюдающих за сценой, разыгрывающейся перед ними, пока никого не было видно. Тогда она перевела взгляд на женскую фигурку, у себя под ногами:       – Поднимайся, нам пора уходить, Абигель, – но девушка упрямо покачала головой.       – Нет, я не оставлю ребёнка этому зверю! Зоран, давай заберём его! — и Абигель такими умоляющими глазами посмотрела на Зоран, что та не устояла.       Зандирийка скрипнула зубами и перевела взгляд на затихшего распорядителя:       — Выбирайте: или я покупаю у вас этого раба или, — Зоран сильнее сжала пальцы, и с губ мужчины сорвался стон, — если вы всё же решите позвать стражу, я успею сломать вам руку.       — Хорошо, — просипел мужчина, — семь серебряных и он твой.       — Три, — категорично заявила Зоран, — на самом деле он стоит не больше двух.       — Пять.       — Четыре и это конечная цена, — покачала головой Зоран.       — По рукам.       Зоран разжала пальцы и полезла в сумку на поясе, а зандириец принялся растирать запястье, испуганно косясь на Зоран.       — Забирай мальчишку и идём, — скомандовал Зоран, бросив в поспешно подставленную ладонь распорядителя серебряные монеты, и, не оглядываясь, пошла в ту сторону, откуда они пришли.       — Пошли малыш, — подхватилась Абигель. Она помогла мальчику подняться и потянула его за собой, спеша нагнать Зоран.       — Зоран…госпожа Зоран, — окликнула Абигель, видя, что зандирийка уже вышла за пределы площади отведённой для продажи рабов и сворачивает в узкий проулок между двумя шатрами, в которых торговали одеждой и амуницией для рабов. — А как же… Абигель припустилась чуть ли ни бегом, выпустив мальчика и, свернув за угол, налетела на Зоран.       — Тише ты! — прошипела зандирийка, толкая её к стенке, — ты нас выдашь!       — Но Элронд…       — Да помню я о твоём Элронде и остальных! — скривилась Зоран, — вот только ты сама чуть всё не испортила своим глупым поступком, — Зоран кивнула на мальчишку, испуганно перетаптывающегося неподалёку. — Как тебя зовут-то? — вздохнув, спросила она.       — Умар, госпожа, — склонился мальчик в низком поклоне.       — Умар, и за что этот тип избивал тебя?       — За то, что я не хотел расставаться с сестрой, — понурившись ответил мальчик, — её повели в другой конец, туда где выставляют женщин. Я ничего плохого не сделал, я лишь…       — Не оправдывайся, — махнула рукой Зоран и взглянула на Абигель, — ну, и что мне с ним теперь делать?!       — Отпусти его, Зоран. Пусть возвращается домой, к родным! — воскликнула Абигель, схватив её за руку.       Зоран вздрогнула и осторожно отняла руку и даже отступила на шаг, словно испугалась.       — Я-то отпущу, — нахмурилась она, — но вот дойдёт ли он… Как далеко твой дом? — посмотрела она на Умара.       — Далеко, — грустно ответил мальчик, — три дня пути, — и тут же, вскинувшись, добавил, — я не уйду без сестры! — он кинулся на колени и обнял опешившую Зоран за ноги, — госпожа Зоран, я клянусь, что сделаю для вас что угодно, только купите и её тоже.       — Не переживай, мы что-нибудь придумаем, — ободряюще улыбнулась Абигель и с надеждой глянула на зандирийку, — ведь правда, Зоран?       Зоран заставила мальчика подняться и отправила проследить за обстановкой за углом, а сама повернулась к Абигель.       —Ты кажется меня с кем-то путаешь, — нахмурившись начала она, — я не один из благородных героев твоих баллад. И потом, если ты не забыла, у нас здесь есть одно незаконченное дело.       — Я помню, но судьба этого мальчика и его сестры тоже важна.       Зоран, тяжело вздохнув, поинтересовалась:       — Абигель, ты случайно не воплощение богини Телус? Это она всех спасает и обо всех заботится.       — Госпожа, нам надо бежать! — воскликнул Умар, возвращаясь к ним, — тот человек, который бил меня, всё-таки позвал стражников и сейчас они идут в эту сторону.       — Уходим, — быстро скомандовала Зоран, и устремилась вперёд по проулку между палаток и шатров.       Они свернули налево, потом направо и оказались в тупике, выскочили обратно и вновь устремились вперёд. Сзади нарастал шум погони, похоже к двум стражникам присоединились их товарищи. Пока удача улыбалась беглецам, но долго это продолжаться не могло. Умар, споткнувшись, с шумом упал, и тут же чья-то встревоженная физиономия выглянула в щель между неплотно стоящими шатрами и испуганно нырнула обратно, огласив ряды истошным криком:       — Они здесь! Хватайте их!       — Уходите к гостинице! — приказала Зоран, пропуская вперёд Абигель и Умара и вынимая кинжалы, как вдруг слева от них раздался треск разрезаемой ткани.       — Сюда, быстрее, — тихо позвал голос.       Не раздумывая они заскочили внутрь, оказавшись в одёжной лавке, вход в неё был завешен, и дневной свет, проникающий сквозь неплотную ткань, освещал стоящего перед ними крепкого мужчину средних лет с лицом обезображенным жутким шрамом, пересекавшим наискось левую половину лица и навсегда закрывшим левый глаз. Он прижал палец к губам, призывая всех к молчанию. За стеной шатра раздался топот и бряцанье оружия. Погоня пронеслась мимо и все облегчённо выдохнули.       — Вам повезло, что с ними в этот раз не было жреца, — усмехнулся мужчина, прислушиваясь к удаляющемуся шуму.       — Почему вы нам помогли? — спросила Зоран.       — Я шёл за вами от гостиницы и видел, как вы вступились за этого мальчика.       — Вы следили за нами? — в руке Зоран блеснул кинжал.       Умар испуганно прижался к Абигель, а их неизвестный спаситель, не дрогнув ни единым мускулом, улыбнулся правой стороной лица и сказал:       — Я не замышлял ничего дурного, поверьте мне. Просто вы мне очень кое-кого напоминаете.       — И кого же, позвольте узнать? — вкрадчиво спросила Зоран, сделав шаг к нему.       — Зоран, не надо, — тихо сказала Абигель.       — Зоран? Ваше имя Зоран? Неужели я не ошибся, — мужчина, не обращая внимания на кинжал шагнул навстречу зандирийке и стал пристально всматриваться в лицо девушки, — нос… скулы… не может быть! Это действительно вы…ашасси кана, — прошептал он.       — Замолчите, — прошипела Зоран по зандирийски, — ни слова больше, если не хотите, чтобы я перерезала вам глотку.       — Как скажете, но…       — Я непонятно выразилась? — бровь Зоран метнулась вверх.       — Вполне понятно, я никому не открою вашу тайну, но... вы не узнаёте меня, Зоран? — человек грустно усмехнулся, — и не мудрено, не многие узнают меня теперь, с таким то украшением.       Зоран несколько минут внимательно вглядывалась в его лицо, а затем озадаченно почесала затылок, – действительно, ваше лицо мне кажется знакомым.       — Вспомните: двенадцать лет назад, вы с отцом гостили несколько дней в моем поместье по дороге в Алию, а десять лет назад я учил вас ездить на каршасе.       — Невероятно, — выдохнула Зоран и кинжал выпал из её руки, — Тураб Бесстрашный?! Ты же пропал без вести восемь лет назад где-то в северных морях?!       — Как видишь я вернулся, — развёл руками мужчина, — но слишком поздно, чтобы успеть помочь твоему отцу, — он виновато покачал головой, — эх, если бы я был рядом с ним тогда…       — Да, если бы ты оказался рядом, многое могло повернуться по-другому, — вздохнула Зоран, —но что толку теперь об этом говорить...       Она ещё раз оглядела мужчину сверху донизу и широко улыбнулась, — но как же я рада, что ты жив!       — Эта встреча лучшее, что со мной произошло за последние годы! Наконец-то боги услышали меня, — Тураб широко распахнул руки и Зоран крепко обняла старого друга своего отца.       — Ого! — воскликнул Тураб, — а ты выросла, девочка. Мои кости трещат от твоих объятий.       Зоран поспешно отпустила Тураба и смущённо отступила. Он засмеялся:        — В последний раз, когда мы виделись, ты едва доставала мне до груди.       — Мне было всего двенадцать лет, — ответила Зоран.       — До меня доходили слухи, что ты жива, но я не ожидал встретить тебя здесь. Что привело тебя сюда?       — Ах да, — опомнилась Зоран и отыскала взглядом скромно стоящих в стороне Абигель и Умара, — познакомься, это Умар – тот парень, которого я сегодня выкупила и Абигель, моя... моя подруга.       Тураб удивлённо взглянул на Абигель.       — Но её ошейник? Я думал…       — Это для маскировки, — отмахнулась Зоран, — она родом из Авенхарма, а её друзей захватили транги у северной границы Зандиры. Я пообещала ей помочь вызволить их из плена и поэтому сейчас мы здесь.       — Хочешь выкупить их? — прищурился Тураб.       — Нет, — покачала головой Зоран, — хочу устроить им побег.       Тураб разом посерьезнел и ещё раз обвёл всю их компанию внимательным взглядом:       — Ну раз такое дело, то нам надо всё серьёзно обсудить и не в этом месте. ***       Спустя полчаса они уже сидели в комнате, снятой Зоран и обсуждали с Турабом план побега.       — Рабов для продажи на ночь закрывают в сарае. Обычно их охраняет пара стражников, которые меняются каждые два часа. Думаю, нападение лучше организовать ближе к утру, когда сон одолевает сильнее всего и внимание рассеивается. У меня есть несколько надёжных людей. Мы поступим так…       Часа два ушло на обсуждение всех деталей, затем Тураб ушёл, договорившись о месте встречи. Умара он забрал с собой: мальчик должен был стать связным между ними на случай, если планы изменятся.       — Зоран, а какая роль отводится мне? — спросила Абигель, наблюдая как Зоран проверяет легко ли выходят кинжалы из ножен.       — Ты останешься здесь, — не отрываясь от дела, сказала Зоран.       — Это мои друзья и поэтому я должна быть с вами, — возразила Абигель.       — Нет.       — Ты не можешь меня заставить оставаться здесь, – заупрямилась Абигель.       — Абигель, ты понимаешь, что будешь помехой мне? — спросила Зоран, поднимая голову.       — Но почему? — возмутилась Абигель, — ведь даже Умара вы берёте с собой, чем же я хуже?       — Тем, что я буду думать не о деле, а о твоей безопасности, — сказала Зоран и впервые за вечер прямо взглянула в лицо Абигель. В глазах зандирийки была злость и какая-то безысходность.       Абигель растерялась, не зная, что на это сказать, а Зоран, резко поднялась и вышла за дверь. Вернулась она через полчаса и сразу улеглась на кровати, лицом к стене.       — Мне надо немного поспать, — буркнула она, — разбуди меня через два часа. Абигель с ногами забралась на свою кровать и уставившись в спину Зоран, задумалась:       «Почему ты такая, Зоран? Почему стараешься зацепить и обидеть меня? Словно дикий зверь, который нападает, обороняясь. От чего ты защищаешься, Зоран? Что ещё скрываешь?»       Но Зоран спала и не слышала её мыслей. Когда Абигель её разбудила, она быстро собралась и шагнула было к двери, но в последний момент развернулась и взглянула на Абигель.       — Ну, я пошла?       — Будь осторожна, Зоран, — сказала Абигель, — я буду молить богов за тебя.       — Всё будет хорошо и совсем скоро твои друзья будут на свободе, — ободряюще улыбнулась Зоран, глядя во взволнованное лицо Абигель, — жди нас.       Абигель несколько мгновений всматривалась в лицо Зоран, и вдруг сорвалась с места и, подлетев к зандирийке, обвила её шею руками и прошептала:       — Я буду очень ждать. Только возвращайся, Зоран.       Зоран вздрогнула, и отстранилась. Абигель с удивлением увидела, как стремительно краснеет южанка.       — Ты… мне надо идти: Тураб ждёт, — неловко выпутавшись из объятий, Зоран схватила плащ и выскочила за дверь.