Две дороги

      Время тянулось невыносимо медленно. Абигель беспокойно мерила шагами комнату от окна к двери и обратно, время от времени замирая и прислушиваясь к ночной тишине спящего города, а затем вновь срывалась с места.       Спустя два часа после ухода Зоран со стороны ярмарки раздался сигнал тревоги, по улице раздался топот стражников, бегущих в ту сторону, потом настала тишина. Абигель с надеждой поглядывала на дверь, когда сигнал тревоги прозвучал уже со стороны причала. Абигель, в одно мгновение оказавшись у окна, увидела лишь далёкое зарево пожара и снова по улице раздался топот, но уже в сторону реки. И вновь настала тишина, а Абигель шепча слова молитвы, села на краешек кровати, не сводя глаз с двери.       В третий раз сигнал тревоги прозвучал, когда начало светать, а следом за ним раздался протяжный звук рога со стороны храма Нефтис.       — О нет, только не жрецы, — шептала посеревшими от волнения губами Абигель, — милостивая Телус, сбереги их. Великая Тара, пусть Зоран вернётся целой и невредимой!       Не в силах усидеть на месте Абигель вскочила и вновь заметалась по комнате, борясь с желанием немедленно бежать на помощь. Она бы и побежала, вот только куда?       Уже почти рассвело, когда за дверью послышался какой-то шорох.       — Кто там? — подскочила Абигель.       — Открой, это я, Зоран, — послышался слабый голос.       Абигель распахнула дверь, и Зоран буквально ввалилась в комнату.       — Что с тобой? — испуганно воскликнула Абигель, подхватывая зандирийку и помогая ей сесть на кровать.       — Меня… зацепили немного, — выдавила Зоран, сквозь тяжёлое прерывистое дыхание, — но не волнуйся — твой Элронд и ещё четверо ушли вместе с Турабом. Он будет нас ждать завтра за городом.       Огромное облегчение мелькнуло на лице Абигель, но тут же сменилось волнением за Зоран.       — Хорошо, Зоран, а теперь позволь мне перевязать тебя, — Абигель подтащила к кровати стул и принесла со стола кувшин с водой и глубокую миску, предназначенную для умывания, — куда тебя ранили?       — В правое плечо.       Абигель осторожно сняла плащ и тихо вскрикнула: весь рукав был залит кровью. Но взяв себя в руки, она кинжалом распорола рукав и аккуратно стянула рубашку с Зоран. Смочив в воде тряпку, она принялась стирать кровь.       — Повернись немного, — попросила Абигель, — я оботру спину.       — Да бинтуй так, — начала было Зоран.       — Не глупи, Зоран! — воскликнула Абигель и, подойдя вплотную заглянула за спину. Крик восхищения вырвался у неё:       — Зоран, какая красота! Откуда это у тебя?       Всю спину Зоран от пояса и до шеи занимала цветная татуировка: королевская кобра, чешуя которой отливала золотистым цветом, раздувая капюшон, смотрела прямо на Абигель, раздвоенный язык чуть виднелся из приоткрытой пасти. Зоран обречённо вздохнула и устало прикрыла глаза. Но к чести Абигель, она, заметив реакцию Зоран, справилась с любопытством и молча продолжила обтирать рану.       — Глубокий разрез, — нахмурившись, прокомментировала она, разглядывая рану.       — Ничего, и не такое заживало, — вымученно улыбнулась Зоран и, неудачно пошевелившись, побледнела и зашипела от боли.       — Осталось совсем немножко! — Абигель быстро разрезала рубашку Зоран на полосы и, склонившись, принялась перевязывать рану. Её волосы касались лица Зоран, щекоча, но Зоран даже не пыталась отклониться.       — Ну вот и всё, — прокомментировала Абигель, закончив перевязку, — а теперь в постель!       И Зоран не успела возразить, как Абигель опустилась перед ней на колени и принялась стаскивать сапоги. Зоран растерянно уставилась на пушистую макушку Абигель, чувствуя теплоту разливающуюся у неё в груди.       — Встань, — закончив, коротко скомандовала Абигель и Зоран послушно поднялась, но тут же испуганно шарахнулась назад, когда Абигель потянулась к завязкам её штанов.       — Ты чего? — удивилась Абигель       — Не надо, я сама, — прохрипела Зоран, краснея.       — И как ты это проделаешь одной рукой? — поинтересовалась Абигель, — не глупи, Зоран, позволь я помогу тебе, — и, она, быстро распутав узел, одним движением стянула штаны с зандирийки, оставив её в одном нижнем белье. Взгляд Абигель медленно скользнул по длинным стройным ногам южанки, переместился на поджарый живот, и остановился на небольшой груди, нервно вздымающейся под утягивающей повязкой; Абигель почувствовала, что сама начинает краснеть.       — Ложись, — пробормотала она, метнувшись мимо застывшей столбом Зоран к её постели и сдёргивая покрывало.       Зоран присела, а потом неловко упала на подушку, стараясь не потревожить рану. Это плохо у неё получилось, но сейчас она была даже рада боли, лучше холодной воды, приводившей в чувство.       Абигель накрыла её одеялом и замерла рядом с кроватью, не зная, что делать дальше.       — Присядь, — попросила Зоран, приподнимаясь повыше на подушке, — ты ведь наверно хочешь узнать, как всё прошло?       — Очень, — призналась Абигель, — но если ты сейчас не в силах…       — Нет, нет, — перебила Зоран, — уже всё в порядке. Садись и слушай… Итак, Тураб с Умаром и двумя товарищами ждали меня на причале, как и договаривались. Тураб заранее взял напрокат небольшую лодку и мы, среди других рыбацких лодок, выходящих ещё в сумерках, чтобы успеть до рассвета добраться до самых рыбных мест, выскользнули из города, не привлекая внимания. Спустившись по течению, мы высадились немного ниже территории ярмарки. Оставив Умара рядом с лодкой, мы вчетвером быстро и без лишнего шума разобрались с часовыми, но, когда вывели всех пленных, а их было больше шести десятков, выяснилось, что из всех твоих спутников среди них оказалось всего трое.       — А остальные?       — Элронда и вашего капитана успели сегодня купить, ещё одного продали где-то по дороге в Хеон, и один скончался от ран ещё в пустыне.       — Ох, Нефтис, будь к нему милостива! — выдохнула Абигель, — тебе сказали кто погиб?       — О погибшем ничего не знаю, — пожала плечами Зоран, — а вот среди выживших был высокий мрачный господин…       — Это Ивар, маг, — перебила её Абигель, — а кто ещё?       — Ещё молодой кучерявый как баран парень с улыбкой до ушей и уже подживающей раной — видно только поэтому его сегодня не купили.       — Торс, — невольно улыбнулась Абигель.       — Ну и третий — достаточно вредный тип с немаленьким пузом, который тут же попытался командовать, но я его быстро осадила!       — Господин Горан, — кивнула Абигель и нетерпеливо спросила, — но что было дальше? Ты сказала, что Элронд спасён…       —Да, — кивнула Зоран, — как мы ни старались, а такое количество неорганизованных людей невозможно скрыть и в надвратной башне всё-таки заметили подозрительную суету и шум и подняли тревогу. Пока стражники дожидались подмогу, друзья Тураба взялись отвести пленников в безопасное место, ну а мы с Турабом решили отправиться в город на поиски капитана и твоего Элронда.       — Но как вы догадались у кого их искать?       — Пришлось для начала заглянуть к нашему вчерашнему знакомому, — усмехнулась Зоран, — распорядитель был до смерти напуган нашим весьма ранним визитом. Он видно решил, будто я пришла мстить за то, что он натравил на нас вчера стражников. Так что когда я поинтересовалась кому же он продал полуэльфа и усатого чужеземца, а среди пленных ваш капитан был один с таким украшением, как сообщил мне Торс, то распорядитель весьма быстро вспомнил покупателей и даже подсказал где их найти. Капитана, как я и думала, продали на галеры, а вот полуэльфа купил главный судья.       Первым делом мы отправились на причал, где нам пришлось по очереди освободить рабов на нескольких галерах пока мы не нашли вашего капитана. В суматохе, которую вызвало их бегство, нам вновь удалось скрыться незаметно.       Кратко введя капитана Давена в курс дела, мы, уже втроём, отправились за Элрондом. Это оказалась самая трудная часть всего предприятия: дом судьи находился в самом центре города, между храмом Нефтис и городским судом.       Это двухэтажный особняк, обнесённый высоким забором. День и ночь он находится под охраной, но в мою бытность наёмницей мне приходилось выполнять задания и посложнее. Поэтому, оставив Тураба и Давена дожидаться меня снаружи, я улучила момент, перелезла через забор и оказалась в саду. Хорошо, что все зажиточные дома устроены по одному принципу – семейные рабы и те, кто давно служат в доме имеют свои комнаты на первом этаже, остальные ночуют в пристройках: женщины — в левой стороне, мужчины — в правой. Прячась за деревьями, я проскользнула к дому: на моё счастье собак в доме не было, и я довольно быстро нашла нужное помещение, оставалось только как-то вызвать Элронда, не перебудив при этом всех остальных рабов. Я затаилась у двери и стала ждать. Минут через сорок один из рабов вышел в нужник. Я слегка оглушила его и пристроила у стенки, а потом, выждав для достоверности пару минут, зашла внутрь. Рассвет ещё только занимался, и я надеялась, что в темноте никто не заметит подмены. На полу вповалку лежало полтора десятка человек, и было совершенно невозможно разглядеть который из них твой полуэльф. Я тихонько позвала Элронда по имени, но никто не отозвался. Тогда я позвала громче — на меня зашикали и пригрозили выкинуть спать на улицу, если я не угомонюсь.       Я прилегла, раздумывая, что делать дальше, как вдруг мне на ухо раздался шёпот:       «Если вы ищите нового раба, то его здесь нет».       С гордостью могу заметить, что сдержалась и не стала сразу убивать говорящего, а лишь спросила где полуэльф и чего хочет за эти сведения мой собеседник. Я предложила ему бежать вместе с нами, но он отказался. Он еле слышно засмеялся каким-то неприятным шипящим смехом и заявил, что хочет того же, что и я: чтобы полуэльф поскорее исчез из дома. Я удивилась его желанию и спросила в чём его причина.       «Этот умник за один день занял моё место, — ответил мне голос, в котором я расслышала ненависть, — место которое я добивался годами».       Я узнала достаточно, чтобы поверить в искренность его желания поскорее избавится от Элронда и, пообещав освободить его от полуэльфа, спросила, как мне найти Элронда. Выяснилось, что его поселили в комнату, расположенную по соседству с хозяйской, перед дверями которой находится охрана. Но зато оказалось, что в комнате Элронда есть окно. Мы выскользнули из помещения под сонное ворчание и брань. И мой спутник указал на второе справа окно на втором этаже. В комнате несмотря на время, горел свет.       «Ещё не начитался, книголюб», — зло шепнул мой собеседник и сплюнул под ноги, в темноте я плохо видела его лицо, но гримасу ненависти, исказившую его, я всё-таки разглядела. Он мне очень не нравился, но особо выбирать не приходилось и поэтому, попросив его раздобыть верёвку, я тем временем осмотрела ровные глиняные стены без единой щели, проём окна, а над ним чуть выше край плоской крыши.       Пока всё было тихо, но я, вспоминая с какой ненавистью он говорил, всё время ждала, не раздастся ли сигнал тревоги. Но мой неожиданный помощник довольно скоро вернулся с верёвкой и предупредил, что мне стоит поторопиться. Я поблагодарила его и он, кивнув мне на прощанье, поспешно скрылся в пристройке.       Дождавшись, когда за ним закрылась дверь, я подобрала с земли несколько мелких камешков и стала бросать в окно. Через несколько минут оттуда высунулась голова и стала всматриваться в темноту.       «Элронд, — позвала я, — Абигель прислала меня за вами. Ловите верёвку».       С третьей попытки ему удалось это сделать и, закрепив верёвку, он стал довольно ловко спускаться. Он был уже в паре метров над землёй, когда по саду раздался крик:       «Стража! Хватайте, полуэльф убегает!» — Я узнала этот голос — это был тот самый человек, который помог мне.       — Но зачем он это сделал? — возмутилась Абигель.       — Видимо ему недостаточно было, что Элронд просто уйдёт из дома, он хотел уничтожить его окончательно, — пояснила Зоран и продолжила рассказ.       «Прыгай!» — крикнула я.       Элронд выпустил верёвку и мягко опустился на землю. Мы бросились к забору, а со всех сторон уже летела стража, выскакивали и тут же снова прятались сонные рабы. У ворот завязалась потасовка — это Тураб с Давеном решили отвлечь внимание на себя. Я пропустила вперёд Элронда, давая ему возможность перелезть через забор, сшибла первого подбежавшего стражника и успела поранить второго, когда Элронд легко взлетел на забор и протянул мне руку. В этот момент удар меча настиг меня, но Элронд втащил меня на забор, и мы, спрыгнув вниз, бросились прочь, пока Тураб с Давеном сдерживали стражу у ворот. Мы свернули к храму, надеясь проскользнуть вдоль его ограды к задним улицам. Когда мы выскочили у задней калитки храма и уже собирались свернуть в ближайший проулок, нам навстречу вышла темная фигура жреца. Не знаю, что он там делал, то ли вышел узнать, что за шум в соседнем доме, то ли просто ему не спалось, но он преградил нам дорогу.       «Именем Нефтис, остановитесь!» — приказал он, направив на нас руку, вокруг которой вспыхнул багровый свет.       От неожиданности мы замерли на мгновение, но придя в себя рванулись вперёд. Второй рукой жрец выхватил пузырёк и, сорвав зубами крышку, махнул им в нашу сторону. Несколько красных капель вылетели из горлышка, но не упали на землю, а устремились к нам. Жрец быстро забормотал слова и капли, повинуясь заклинанию, увеличивались, принимая облик кровавых стрел. Я знала, что амулет убережёт меня и поэтому прикрыла собой Элронда. Но одновременно с кинжалом, который я метнула в жреца, подоспевший Давен оттолкнул меня, словив стрелу, предназначенную мне. Мой кинжал уложил жреца, но заклинание уже подействовало — капитан, схватился за грудь и упал на землю. Мы ничего не могли сделать — лишь стоять и смотреть как он умирает. И тогда я… я вспомнила об амулете.       — О нет! — воскликнула Абигель, прерывая рассказ, — только не говори, что снимала его!       — Да, — виновато кивнула Зоран, — буквально на пару минут, чтобы разрушить заклинание, но этого было достаточно чтобы храм поднялся по тревоге. Так что нам пришлось разделиться, Тураб ушёл с Умаром и твоими друзьями, а я отправилась за тобой.       — Да, я слышала ужасный звук со стороны храма, — кивнула Абигель, —наверно весь город проснулся.       — Да уж, — усмехнулась Зоран, — думаю, мало кому сегодня удалось как следует выспаться.       — Но что нам делать сейчас? Как мы пойдём, если ты едва на ногах держишься?       — Тураб пришлёт за нами Умара, а пока просто будем ждать. Я немного отдохну и буду в порядке.       — Как скажешь, — согласно кивнула Абигель, поднимаясь, — я так хочу спать, что сил моих нет.       Она потёрла глаза рукой и, пошатываясь, поплелась к своей кровати, а Зоран, глядя ей вслед, поняла, что девушка ни на мгновение не сомкнула глаз, ожидая её возвращения. Нежное и щемящее чувство сжало её сердце и, прикрыв глаза, Зоран глухо сказала:       — Спасибо, что ждала, Абигель.       — А разве могло быть иначе? — пробормотала Абигель, падая на кровать. ***       Проспав большую часть дня, Зоран проснулась только к вечеру, голодной как дикий зверь. Абигель спустилась вниз и на последние монеты заказала скудный ужин, большую часть которого отдала Зоран. Едва дожевав последний кусок, зандирийка вновь заснула, уже до утра. Наутро она почувствовала себя довольно сносно, и, сменив повязку на плече, девушки решили спуститься вниз, когда в дверь раздался стук. Выглянув, Зоран приоткрыла дверь пошире, пропуская Умара.       — Ну наконец то, — проворчала она, — где тебя так долго носило?       — Госпожа, там такое творится! Вы просто не представляете! — возбуждённо сверкая глазами, затараторил Умар, —весь город гудит как муравейник: и стражники, и жрецы подняты по тревоге, по всему городу расклеены объявления о поиске опасной преступницы — высокой зандирийки двадцати двух лет от роду. На выходе из города всех обыскивают, особенно женщин.       — Проклятье! — бросила Зоран, — а причал?       — Причал оцеплен и туда никого не пускают. Говорят, что ночью рабы устроили побег и перед тем как уплыть, подожгли остальные корабли, чтобы за ними не организовали погоню.       Мгновенье подумав, Зоран решительно открыла дверь:       — Идёмте! Я хочу увидеть всё, что ты рассказал своими глазами. Но сначала не мешало бы поесть…       — Ах да, — спохватился мальчишка и выудил из-за пазухи узелок, — вот, господин Тураб передал вам немного денег, на всякий случай.       — Отлично, — проворчала Зорна, спускаясь по лестнице.       — Но, Зоран, выходить на улицу сейчас слишком опасно, — попыталась остановить её Абигель.       — Оставаться здесь, дожидаясь пока за нами придут жрецы, тоже не лучший выход, — парировала Зоран и тут же добавила, — не волнуйся, мы будем осторожны. Абигель лишь вздохнула и недоверчиво покачала головой.       Найдя свободный стол в углу, Абигель с Умаром уселись за него, а Зоран подошла к хозяину, чтобы заказать обед и узнать о последних городских новостях.       От нечего делать Абигель с Умаром разглядывали посетителей.       — Ого, смотри! — тихо воскликнула Абигель, указывая на татуировку молота на предплечье у здорового зандирийца.       — А, это, — небрежно махнул рукой Умар, — она означает, что её обладатель кузнец. У нас многие делают татуировки, означающие их профессию или принадлежность к какому-то известному роду. Когда я стану моряком, то обязательно сделаю татуировку паруса.       — Какой интересный обычай, — тут же заинтересовалась Абигель, — и неужели ты знаешь все татуировки и какая из них что означает?!       — Ага, — с гордостью кивнул мальчик, — почти все!       — Ну тогда скажи-ка мне, что означает…— Абигель напряглась, вспоминая татуировки, замеченные ею у зандирийцев, — ну, например, скрещенные мечи?       — Это пеший воин.       — А монета на тыльной стороне ладони?       — Торговец.       — Ну а, — Абигель сделала безразличное лицо и задала главный вопрос, действительно волнующий её, — а татуировка королевской кобры?       Умар вытаращил на неё глаза и, сглотнув, громко сказал:       — Королевская кобра — это знак принадлежности к Алийскому роду, последнему королевскому роду. Ты где такую видела?       За ближайшим к ним столом наступила гробовая тишина, и все головы разом повернулись в сторону Умара.       — А разве не может простой человек сделать подобную татуировку? — ничего не замечая, продолжала расспрашивать Абигель       — Нет, что ты, — замахал руками Умар, — делать татуировки благородных родов, не принадлежа к ним, запрещено под страхом смертной казни.       — Вот значит как, — пробормотала Абигель и, прищурившись, уставилась в спину Зоран, о чём-то болтающей с трактирщиком у стойки. Зоран, увидев, как вытянулось лицо собеседника, замолчала и обернулась как раз вовремя потому, что на весь зал раздался пронзительный вопль:       — Стража! — кричал хлипкого вида мужичок, подскочив к столику, за которым замерли, недоумённо глядя на него, Абигель и Умар.        От этого крика все вздрогнули и стали испуганно оборачиваться, кое-кто поспешно рванулся к выходу, стражники за дальним столом медленно поднялись и направились к кричавшему.       — В чём дело? — спросил один из них, тот что помоложе.       — Это чужестранка только что расспрашивала о татуировке кобры, — поспешно затараторил мужчина, преданно заглядывая в лицо стражнику и указывая пальцем на испуганную Абигель.       — А ну-ка пойдём с нами, — пробасил стражник, хватая Абигель за руку и отталкивая Умара, вскочившего было на защиту девушки, в руки второго стражника.       — А как же моё вознаграждение?! — выкрикнул мужчина, — ведь за помощь в поимке подозрительных лиц было обещано вознаграждение в десять серебряных!       — Вот тебе вознаграждение, — рявкнул стражник и, развернувшись, отвесил мужику оплеуху, от которой тот отлетел на соседний стол, сбив кружку с пивом, за что тут же был сброшен на пол ударом кулака. Стражник с хохотом повернулся к выходу и замер, с недоумением глядя на вооружённую и хорошо одетую зандирийку, преградившую ему путь.       — Куда вы тащите моих рабов? — надменно спросила Зоран.       — Ну вы же слышали, что сказал тот человек, — смущённо ответил стражник, стушевавшись перед высокомерным видом Зоран.       — Да, — спокойно кивнула Зоран, — но это моя вина. Я сама, буквально вчера, попыталась втолковать этой симпатичной, но пустоголовой красавице о татуировках и их роли в жизни Зандиры, когда она в очередной раз пристала ко мне с просьбой позволить сделать ей татуировку. А она из всего моего рассказа запомнила лишь то, что произвело на неё впечатление — изображение кобры, раздувшей капюшон. Она очень расстроилась, услышав, что ей такой татуировки не видать. Видно мне не поверила, дурёха и решила уточнить у мальчишки.       Зоран обречённо махнула рукой и протянула стражнику несколько монет. Стражник усмехнулся и, приняв монеты, выпустил руку Абигель со словами:       — Вы уж приглядывайте за ней, госпожа, раз она у вас такая дурная.       — Я её сейчас же накажу, — кивнула Зоран и, схватив Абигель за руку, дёрнула по направлению к выходу, — идём!       — Слушаюсь, госпожа, — пискнула Абигель, изображая послушную рабыню и торопясь за Зоран. Но когда они вышли на улицу, она, оглядевшись и не обнаружив никого рядом, кроме Умара, не утерпела и ехидно добавила, — или может быть лучше к вам обращаться Ваше Величество?       — Замолчи, — прошипела, обернувшись на мгновение, Зоран.       Умар громко охнул и огромными глазами уставился на зандирийку.       — Госпожа, это правда?       — Асх тархаш, — выругалась Зоран, — немедленно заткнитесь, вы оба, если не хотите познакомиться с жрецами Нефтис!       Развернувшись и гневно сверкая глазами, она широкими шагами устремилась к выходу из города, таща за собой Абигель. Умар почти бежал за ними следом, тихонечко подвывая от страха и восторга. ***       — Ты зачем отпустил их? — спросил у стражника, всё ещё стоящего посреди зала, его товарищ постарше, — эта зандирийка очень подходит под описание той, которую разыскивают жрецы.       — Вот пусть сами и ловят свою преступницу, — огрызнулся стражник, — с какой стати мне исполнять их приказы? Я служу тому, кто мне платит, а платит мне Совет Зандиры.       — А ты подумай, дурья твоя башка, кто заправляет всем этим Советом, — хмыкнул второй стражник.       — Главный жрец Зандиры, Фарух Молчаливый.       — Вот то-то и оно, — постучал его по макушке пожилой.       — Так что, выходит я дал маху, отпустив их? — удручённо пробормотал молодой стражник, потирая голову.       — Похоже на то, — усмехнулся его собеседник, — но будем надеяться, что жрецы об этом не узнают. ***       У выхода из города, как и говорил Умар, был затор: всех выходящих, особенно молодых девушек, тщательно проверяли и обыскивали.       — Смотри, Зоран! — воскликнула Абигель, крепко стискивая руку южанки.       Они замерли метрах в пятидесяти от ворот, наблюдая как жрец, остановив очередную зандирийку, вначале что-то спрашивал у неё, затем, не удовлетворившись ответами, отдал короткий приказ стражнику и тот, без раздумий, рванул рукав платья, раздался треск рвущейся ткани. Из толпы раздался смех и оскорбительные выкрики. Парень, находившийся рядом, по всей видимости муж или жених, попытался было возмутиться, но тут же получил тычок тыльной стороной короткого копья в живот и согнувшись осел на землю. Жрец, окинув обнажившуюся спину девушки быстрым взглядом, разочарованно покачал головой, и стражник отступил в сторону, пропуская её. Она, всхлипывая склонилась над пытавшимся подняться парнем, кто-то, спеша побыстрее пройти, толкнул её, и она упала рядом в дорожную пыль.       — Да что же вы делаете, — прошептала Зоран, — это же такие же зандирийцы, как и вы сами. Будьте же людьми.       Словно услышав её слова, из толпы протянулась рука, помогая девушке подняться, другой человек, поднял парня и пара, поддерживая друг друга поковыляла за ворота.       — Придётся выбираться другим путём, — глухо прокомментировала Зоран, разворачиваясь. Некоторое время они молча шли по улице. Зоран почти успокоилась, Абигель уже научилась определять это даже не глядя ей в лицо, по заметным только ей признакам: дыханию, жилке на шее, повороту головы.       — Я знаю, как нам пройти, — вдруг заявила Абигель, останавливаясь       — И как же? — усмехнулась Зоран, поворачиваясь к ней.       — Раз обыскивают молодых зандириек, тебе просто надо стать молодым зандирийцем — ты ведь уже это проделывала. Будешь не Зоран, а Зурабом. А Умар будет твоим…       — Сыном? — азартно сверкая глазами, выкрикнул Умар.       — Нет, — засмеялась Абигель, — для этого Зоран должна выглядеть старше на десяток лет. Ты будешь её младшим братом. Ну а я буду вашей рабыней. Вас отправили на ярмарку продать урожай и прикупить кое-какого товару.       — Хорошо, — подумав, кивнула Зоран, — идёмте.       Пропетляв по полупустым улочкам, несколько раз едва успев укрыться от патрулей, состоящих из жреца и нескольких стражников, они вышли к местному рынку, на котором в этот день почти не было торговцев — люди не хотели лишний раз высовываться из дома. На рынке остались лишь пару торговцев овощами, да несколько старух торговали какими-то тряпками, но Зоран этого было достаточно. Покопавшись в явно ношенных вещах, она выбрала обычные мужские штаны и две рубашки – одну себе, вторую для Умара, по-прежнему одетого лишь в штаны, в которых его купили. Умар тут же натянул на себя рубаху и, закатав длинноватые для него рукава, принял важный и гордый вид. Проходя мимо торговца пирожками, одиноко стоявшего на пустом ряду они разом скупили у него десяток пирожков с мясной и яблочной начинкой и отправились дальше. Свернув в глухой переулок Зоран, убедившись, что они одни, остановилась и протянула Абигель кинжал:       — Абигель, поможешь мне с волосами?       — Попробую, —неуверенно протянула Абигель, — но может лучше зайдем в цирюльню?       — Нет, это может вызвать подозрение, — отказалась Зоран, — просто обрежь их покороче. А ты Умар, следи, если кто-то будет идти сюда – дай нам знать.       Умар кивнул и исчез за поворотом.       — Давай, — скомандовала Зоран, опускаясь на одно колено и распуская собранные в косу волосы.       Абигель нерешительно затопталась рядом с жалостью глядя на волнистый водопад длиной чуть ниже лопаток.       — Ну же, Абигель! — поторопила её Зоран, — и не жалей — режь покороче.       Абигель вздохнула и решительно взмахнула кинжалом — первая прядь чёрной змеёй легла к её ногам.       Спустя пятнадцать минут она опустила руки и, отступив, с любопытством принялась разглядывать результаты своей работы.       — А тебе идёт, — заключила она и, улыбнувшись добавила, — ты теперь похожа на одуванчик. На чёрный одуванчик.       — Это что такое? — подозрительно спросила Зоран.       — Ты что — никогда не видела одуванчиков? — вытаращилась на неё Абигель, ты же много путешествовала.       — В основном по южным странам, — заметила Зоран.       — Я обязательно покажу тебе это растение, когда мы, — начала Абигель и резко оборвала себя, опомнившись, — если ты когда-нибудь окажешься в наших краях, — поправилась она.       — Да, если... когда-нибудь…— невесело пробормотала Зоран, поникнув головой, — совсем скоро ты уедешь отсюда и забудешь это приключение как дурной сон.       — Зачем ты так, — Абигель вновь приблизилась и, не удержавшись, провела рукой по закрученным мелкими колечками волосам Зоран, — разве тебя возможно забыть? — шепнула она едва слышно.       Зоран резко подняла голову и встретилась взглядом с широко распахнутыми глазами Абигель, оказавшимися неожиданно близко.       — Что… — начала она.       — Госпожа, вы скоро? — выглянула из-за угла физиономия Умара, — а то на меня уже подозрительно косятся жители окрестных домов.       Абигель вздрогнула и испуганно отдёрнула руку. А Зоран медленно поднялась, не спуская пристального взгляда с зардевшейся Абигель.       — Ещё пять минут, Умар, — сказала зандирийка, — осталось только переодеться.       Умар кивнул и снова скрылся, а Абигель поспешно отвернулась, когда перед её глазами мелькнуло обнажённое тело Зоран. Некоторое время за спиной раздавалось недовольное пыхтенье Зоран, а затем скорбный голос зандирийки спросил:       — Поможешь мне? У меня не получается.       — Да, конечно, — спохватилась Абигель, обругав себя последними словами, — я совсем забыла о твоей ране, прости. — И она, стараясь не смотреть на Зоран, принялась ей помогать.       Наконец они вышли на улицу, и Абигель, оглядев взъерошенных, худощавых Зоран и Умара, их одинаковые рубашки и чёрные глаза, ярко сверкавшие на смуглых лицах, удивлённо рассмеялась:       — А вы действительно словно два брата!       Зоран и Умар переглянулись.       — Ну здравствуй, братишка, — улыбнулась Зоран, протягивая ему руку.       — Всегда хотел иметь старшего брата, — важно заявил Умар, пожимая протянутую ладонь.       Когда к городским воротам подошёл молодой зандириец с братом, позади которых тащила большую сумку с покупками их рабыня – никто не обратил на них внимания. Лишь один из стражников проводил масляным взглядом фигурку Абигель.       Умар повёл их по дороге, ведущей в противоположную от столицы сторону, но как только город скрылся из виду он решительно свернул в сторону реки.       Зоран чувствовала, как на неё то и дело косятся две пары глаз и гадала кто не выдержит первым — это оказался Умар.       — Госпожа Зоран, я хотел сказать вам спасибо за то, что вы освободили мою сестру и остальных, — робко начал он, обернувшись.       — Пожалуйста, — буркнула Зоран.       — Вы и правда королевского рода? — набравшись смелости спросил мальчик, приготовившись на всякий случай к оплеухе, если Зоран разозлится на вопрос. Но Зоран уже давно ожидала его, а оттого осталась совершенно спокойной.       — Теперь неважно кем я была в прошлом, — покачала головой она, — сейчас я лишь зандирийка, которая мечтает отомстить за гибель своих родных.       — И что, вы не будете бороться с Советом за престол? — разочарованно спросил Умар.       — Даже не подумаю, — усмехнулась Зоран, — мне это не надо.       — Но что ты будешь делать после, Зоран? — осторожно поинтересовалась Абигель, — чем займешься?       — Я не думала об этом, беспечно пожала плечами Зоран, но Абигель заметила, как сжались губы зандирийки, и горькая усмешка скользнула по лицу.       Внезапная догадка озарила Абигель, и она, резко остановившись, возмущённо воскликнула:       — А ведь всё дело в том, что ты не надеешься выжить, Зоран! Ты собираешься отомстить и знаешь, что скорее всего погибнешь при этом!       — Да, ты права, — глядя ей в глаза ответила Зоран, — и я не хочу, чтобы вместе со мной погиб кто-то ещё. Поэтому я не говорила тебе всей правды, Абигель. Скоро ты, Умар вернёшься в свою деревню, а ты, Абигель отправишься вместе со своими друзьями в Авенхарм, – и Зоран быстрым движением отомкнула ошейник на шее девушки и, сорвав его, отбросила далеко в траву, – вам лучше забыть всё что вы узнали, ради вашей же безопасности, – добавила она и, развернувшись, пошла дальше.       Абигель несколько секунд растерянно стояла, глядя ей вслед и непроизвольно касаясь шеи, а затем, спохватившись, кинулась догонять зандирийку.       — Нет, Зоран, позволь мне остаться и помочь тебе. Возможно мои друзья тоже захотят отблагодарить тебя, — запротестовала Абигель.       — Я тоже останусь с вами, госпожа. Мне нельзя возвращаться в деревню.       — Нет, — отрезала Зоран, — это только моя месть.       — Но нельзя жить одной местью, пойми, Зоран, — сказала Абигель, стараясь сдержать подступающие слёзы, — ты помнишь слова жрицы, о том, что твоя дорога ведёт в тупик? Не об этом ли она говорила?       — Мне всё-равно, — упрямо бросила Зоран, продолжая шагать вперёд.       — Если не хочешь думать о себе, подумай о своём народе! — отчаявшись, закричала девушка, — ты видишь до чего их довёл ваш Совет. Совет, половину которого составляют жрецы!       — Мы ваш народ, госпожа! — вторил ей Умар, предусмотрительно отойдя подальше, — и вы должны защищать нас.       — Мне нет до него никакого дела, — зло усмехнулась Зоран, — где этот народ был, когда убивали мою семью?       Ещё с час они пробирались по полям, но, когда вдали мелькнула лента реки, Умар вновь пошел параллельно воде к виднеющимся впереди густым зарослям. Едва они подошли ближе, мальчик оглушительно свистнул два раза, и навстречу им вышли два зандирийца, в которых Зоран опознала друзей Тураба, помогавших организовать побег.       — Вы долго, госпожа Зоран, — пробасил один из них, — всё в порядке?       — Да, Курт, — кивнула Зоран, — были небольшие трудности с выходом из города, но мы их решили. Где остальные?       — Здесь, неподалёку. Идите за нами.       — Почему они спрятались так близко от города? — шепнула Абигель, пробираясь рядом с Зоран.       — В эти дебри стражники осмелятся сунуться лишь большим отрядом. А для этого им надо вывести всех находящихся сейчас в городе стражников и оставить город совсем без охраны — вряд ли в такой обстановке, как сейчас, они решатся на это. Ну а жрецам сейчас не до этого — они разыскивают меня. Так что Тураб всё сделал правильно.       — Прошу вас, — отодвинув последние ветки, посторонился Курт, пропуская их вперёд. Зоран рука об руку с Абигель сделали шаг вперёд и оказались на полянке на которой столпилось до сотни человек. Увидев Зоран, они в едином порыве преклонили колени, и над поляной разлетелся крик:       — Да здравствует Зоран Алийская! Тёмная принцесса вернулась к своему народу!       — Во что я из-за тебя ввязалась, Абигель? — тихо шепнула опешившая Зоран.