Две дороги

      — Вы все, поднимитесь! Немедленно! — нервно приказала Зоран, и, один за другим, люди послушно стали вставать.        Десятки глаз с любопытством разглядывали молодую зандирийку и её спутницу. Зоран почувствовала себя неуютно, отвыкнув от такого внимания, и уже скорее по привычке, чем из-за реальной опасности сделала небольшой шаг вперёд, прикрыв собой Абигель. Зоран буквально кожей ощущала как чужие взгляды с недоумением перебегают с её короткой стрижки, на поношенную мужскую одежду и пыльные сапоги, явно не подобающие для лица королевской крови. "Да уж, я не похожа на ту, кого вы ждали", — с некоторой долей злорадства подумала она, гордо вздёрнула голову, словно принимая вызов, и окинула взглядом поляну: большинство присутствующих были зандирийцами, но встречались и чужеземные лица. Среди всех выделялись спутники Абигель, стоящие чуть в стороне отдельной группкой. Увидев радостные улыбки, сияющие на лицах Элронда и Торса, Абигель вскрикнула и бросилась к ним. Люди расступались, пропуская её. Объятия, смех, радостные выкрики вызывали улыбки у всех окружающих, кроме Зоран, которая всё сильнее хмурилась, наблюдая как крепко прижимает её Элронд. Сердце болезненно кольнуло и, чувствуя подступающую ярость, Зоран поспешила выплеснуть её, пока не стало поздно.       — Тураб, что всё это значит? — грозно спросила Зоран, отыскав взглядом старого друга.       — Это теперь ваши люди, Ваше Высочество, — почтительно ответил Тураб.       — Прекрати, Тураб, — поморщилась Зоран, — это даже не смешно. — Она обвела взглядом настороженно молчащую толпу и громко сказала:       — Расходитесь! Мне нечего вам предложить!       Окружающие беспокойно зашумели, но остались на месте.       — Идите по домам! — уже более раздражённо крикнула Зоран.       — Мне некуда идти, — покачала головой молодая женщина, стоящая впереди, — дома меня ждёт долговое рабство.       — И меня!       — Меня тоже! — Раздались выкрики с разных сторон.       — Мою жену увели жрецы, и теперь мне тоже некуда возвращаться, — выкрикнул какой-то мужчина.       — Ваше высочество, мы хотим присягнуть вам на верность, — заявил зандириец с татуировкой скрещенных мечей на обнажённой руке, — мы больше не в силах терпеть жестокость и насилие жрецов и ждать помощи от Совета, пляшущего под их дудку.       — Недовольство народа копилось годами, но нам нужен был предводитель, человек за которым можно пойти, — продолжил его речь Тураб, — и вот появились вы, Зоран. Очень вовремя. И это не может быть простым совпадением — боги привели вас сюда в этот час.       — Так вот почему ты с такой готовностью взялся помогать мне, — гневно выдавила Зоран, — но вы ошиблись… — она вновь взглянула на стоящих перед ней людей, — слышите, вы все? Мне с вами не по пути!        — Зря вы так думаете, ведь мы смотрим в одном направлении, Зоран, — покачал головой Тураб, — когда мы встретились, вы собирались освободить рабов и сделали это, так не останавливайтесь на достигнутом — освободите целый народ. Ваш народ, принцесса. А мы вам поможем в этом!       Люди закричали, поддерживая Тураба. Видя решимость на их лицах, Зоран заколебалась, вспомнив, что совсем недавно те же слова говорила ей и Абигель, и, ища совета, посмотрела на девушку, стоящую в окружении своих друзей. Но, как нарочно, Абигель в этот момент окликнул кто-то из спутников, и взгляд Зоран, пробежавшись по нежному профилю улыбающейся кому-то северянки, вдруг упал на мужскую руку, скользнувшую на талию девушки.        Словно разряд молнии прошил Зоран, она вздрогнула и резко отведя взгляд, посмотрела поверх толпы, ничего не видя перед собой сквозь странную пелену, застлавшую ей глаза. Боль и разочарование сжали холодной лапой сердце Зоран. "Конечно, я выполнила свою роль и теперь не нужна ей! Как и всем этим людям – им нужна не я, а лишь мой титул, будь он проклят!" – Холодная ярость удушающей волной вновь подкатила к горлу. Она не видела, как сердито откинула Абигель руку Торса и что-то резкое бросила ему в лицо, отчего парень поник и виновато отошел в сторону       — Ищите себе другого лидера, — глухо бросила Зоран и попятилась.       — Постой, Зоран, — дёрнулся было к ней Тураб.       — Я, не задумываясь, убью любого, кто попытается последовать за мной, — предупредила Зоран и, оттолкнув с дороги Курта, скрылась в густых зарослях.       Все растерянно и разочарованно переглядывались, не зная, что делать дальше.       — Струсила принцесса то, — констатировал Горан.       — Это неправда! — воскликнула Абигель, возмущённо взглянув на него.       — Похоже, что в этот раз господин Горан прав, — поддержал хранителя Давен, — струсила или просто не захотела взваливать на себя лишние проблемы. Но я не виню её, немногие…       — Да вы совсем не знаете её! — закричала Абигель, отскочив и развернувшись всем корпусом к спутникам, — и я докажу вам это! Подержи! — она бросила лютню, опешившему Торсу и кинулась вслед за Зоран, проталкиваясь сквозь толпу.       — Куда? — рванулся за ней Торс.       Но Тураб преградил ему дорогу:       — Пусть бежит, — покачал он головой, — если кто-то и сможет переубедить принцессу, то только она, — и в глазах его зажёгся лучик надежды. Зоран быстро шла, не разбирая дороги.       — Всё правильно, — бормотала она, — всё так, как и должно быть: она возвратится домой, я верну долг крови, а люди…они обязательно найдут себе другого лидера, настоящего, не такого как я.       Она споткнулась и упала, ударившись раненым плечом. В глазах потемнело, и Зоран замерла, ожидая пока боль утихнет. Сжав зубы, чтобы не застонать, она поднялась на колени, и тут за спиной раздался треск и приближающиеся шаги.       «Увязался-таки за мной», — мелькнула злая мысль и она медленно поднялась, доставая здоровой рукой кинжал.       — Тураб, я предупреждала тебя! — выкрикнула она, делая шаг к кустам, и едва успела отвести в сторону клинок, как на неё вылетела задыхающаяся от долгого бега Абигель.       — Ты?! — только и смогла вымолвить Зоран, изумлённо уставившись на девушку.       — Ну ты и ходишь, — рвано выдохнула Абигель, пытаясь отдышаться, — насилу догнала. Зоран молча смотрела на её раскрасневшееся лицо, на выбившиеся из косы волосы и чувствовала, как тепло наполняет грудь. Вот карие глаза вопросительно взглянули в чёрные, и сердце Зоран ухнуло вниз и быстро-быстро забилось.       — Что случилось, Зоран? — спросила девушка, — почему ты сбежала, бросив всех нас?       При слове «нас» в голове Зоран вновь вспыхнул образ руки, обнимающей Абигель и всё наваждение мигом исчезло.       — А тебе какое дело? — грубо бросила она, отворачиваясь, — я выполнила работу, которую ты оплатила, и теперь наши пути расходятся. Возвращайся, а то наверно твои дружки уже заждались тебя, ну а я займусь тем, ради чего я здесь.       — Как ты можешь так говорить, Зоран? — задохнулась Абигель, — я думала, что мы все вместе…       — Да нет никаких «мы»! — яростно выкрикнула Зоран, — есть только я и моя месть.       В глазах Абигель мелькнули горечь и разочарование:       — Зоран, неужели Горан с Давеном правы, и ты действительно испугалась?! Неужели тебе всё равно, что будет с твоим народом?       — Думай, как хочешь, — бросила Зоран, насупившись.       Абигель пристально посмотрела на неё,       — Нет, я не верю. Тут дело в чём-то другом, — она шагнула к зандирийке, собираясь взять её за руку, но Зоран поспешно отступила, спрятав руки за спину.       — Да что с тобой? — потеряла терпенье Абигель, — я тебя чем-то обидела?       Зоран молчала, упрямо сжав зубы и уставившись куда-то поверх головы Абигель.       — Значит причина во мне, — кивнула Абигель, — но что я такого сделала? Я ведь только…— глаза её широко распахнулись, и она изумлённо уставилась на Зоран, — неужели ты так разозлилась только из-за того, что я общалась с друзьями?       — Вот ещё… даже не думала, — сердито бросила Зоран, но предательский румянец проступил на смуглой коже, выдав её с головой.       — Ну точно, — воскликнула Абигель, — всё произошло в тот момент, когда Торс попытался обнять меня…— она ещё раз внимательно взглянула на Зоран и лукаво спросила:       — Зоран, ты что, ревнуешь меня?       — Замолчи, — зандирийка дёрнулась, словно её ударили плетью и глаза её опасно блеснули, как у загнанного в ловушку зверя, — и не обольщайся, ты не интересуешь меня!       Но будто какое-то опьянение накатило на Абигель и, понимая, что шутит с огнём, она опять шагнула к Зоран, и та вновь отступила, напряжённая как струна. Абигель остановилась и насмешливо воскликнула:       — Да ты просто боишься меня, Зоран! Не знала, что ты такая трусиха!       Мгновение, и Абигель оказалась припечатана к дереву телом Зоран. Левая рука зандирийки сжалась на горле девушки, не давая ей вырваться.       — Да если бы я захотела, ты бы давно была моей. В любой мгновение! — прорычала Зоран, её тяжёлое дыхание опалило губы Абигель.       — Никогда в жизни! — выдавила Абигель, глядя в чёрные глаза, в которых разгорался настоящий пожар.       — Ты так уверена? — зло усмехнулась Зоран переводя взгляд с испуганно расширившихся глаз Абигель, на её приоткрытые губы.       — Ты бы не стала, — прошептала Абигель, разом растеряв всю свою уверенность, — я знаю, что ты никогда не причинишь мне вреда.       Зоран судорожно втянула воздух. Пальцы, сжимавшие горло девушки вдруг дрогнули и разжались, и, скользнув вверх, коснулись горячей щеки. Абигель, пытаясь освободиться, рванулась и толкнула Зоран в раненое плечо. Зоран со стоном отпрянула назад, мгновенно приходя в себя.       — Уходи, — прошептала она, тяжело дыша и глядя на Абигель исподлобья.       – Но... – начала было Абигель, всё ещё не двигаясь с места.       – Убирайся! – отчаянно закричала Зоран и почти умоляюще добавила , – не заставляй меня делать то, о чём я потом пожалею. Абигель, обиженно вскинула голову и пошла было прочь, но, сделав несколько шагов, остановилась и бросила через плечо:       — Элронд – мой учитель, а Торс, хоть он и пытается за мной ухаживать, но для меня он лишь смешной парень.       После этого она бросилась бежать, проклиная и себя и Зоран и вытирая бегущие по щекам злые слёзы. Она плакала не потому, что Зоран так грубо повела себя: Абигель осознавала, что сама спровоцировала вспыльчивую зандирийку — она плакала от того, что не смогла заставить Зоран остаться.       Абигель остановилась только возле поляны. Переведя дух, она привела себя в порядок, и как только щеки перестали пылать, вышла на поляну.       — Ну что? Где Зоран? — тревожно воскликнул Тураб, подбегая к ней.       — Не знаю. Сами разбирайтесь со своей принцессой! — сердито бросила Абигель и направилась к своим спутникам.       — Раз не удалось тебе — значит, она не вернётся, — горько бросил Тураб, — напрасно мы здесь собрались.       — Верно, Тураб, ты зря собрал этих людей, не посоветовавшись со мной, — раздался за спиной Абигель до боли знакомый голос, и она замерла, не веря своим ушам и медленно обернулась: слегка бледная и всё ещё раздражённая Зоран, вновь стояла на том же самом месте, где и в их первое появление.       — Но я здесь не причём, — пожал плечами обрадованный Тураб, — прийти сюда — это их решение.       — Но разболтал кто я — именно ты! — рыкнула Зоран, вызвав, к удивлению, Абигель, восхищённый вздох толпы. А Тураб, пробираясь поближе к Зоран, радостно пробасил:       — Даже если бы не сказал, это ничего бы не изменило: никто до этого не осмеливался на такие дерзкие поступки. Люди захотели вас видеть своим предводителем. И они сами догадались, что вы не простых кровей, ну а я, когда меня спросили, просто не стал отрицать, — и Тураб, остановившись в метре от Зоран, покорно склонил голову и добавил, — если считаете, что я виноват — накажите меня, принцесса.       Воцарилась тишина. Зоран некоторое время, яростно раздувая тонкие ноздри, сверлила гневным взглядом уже поседевшую макушку Тураба так не вовремя выдавшего её тайну. Её рука скользнула к поясу.       «Нет, — шепнула Абигель одними губами, — не делай этого, Зоран».       Рука, поправив переехавшие ножны, опустилась.       — Я не буду никого наказывать, — устало бросила Зоран, – но я не могу возглавить вас. У меня есть одно неоконченное дело...       — Зоран, послушай, — вдруг сказала Абигель, — ты сможешь не только отомстить за смерть близких, но и продолжить дело, начатое твоим отцом. Ведь он хотел искоренить магию крови, уменьшить власть жрецов — именно за это он погиб.       Зоран удивлённо посмотрела на Абигель – она явно не ожидала, что девушка заговорит с ней после случившегося, обвела взглядом ожидающих её ответа людей, Умара доверчиво и восхищённо смотревшего на неё снизу вверх, напряжённо замершего Тураба.       — Хорошо, — вздохнула Зоран, — я подумаю. Но, — она повысила голос, стараясь перекрыть радостный гвалт, — я ничего не обещаю…       — Я верю, что вы примите верное решение, — по-отечески улыбнулся ей Тураб и положил руку ей на плечо. Зоран тут же скривилась от боли.       — Что такое, Зоран? В чём дело? — тут же встревожился Тураб.       — Её ранили, когда она помогала мне бежать, — сказал подходя к ним Элронд, — но я не думал, что так сильно.       — Да ерунда, — попыталась отмахнуться Зоран, — я в порядке.       Но тут уже вмешалась Абигель:       — Ей нужен отдых и хороший врач. Есть здесь те, кто может лечить? — она вопросительно осмотрела встревоженных людей.       — Я немного разбираюсь в травах, — вышла из толпы молодая зандирийка.       — Я тоже попробую помочь, — подошёл Ивар.       — Вы? — удивилась Абигель, — но вы же не целитель.       — Кое-что из основ целительства преподавали и нам, стихийным магам, адаптируя под специализацию каждого, — ответил Ивар.       — Что ж, отлично, — кивнула Абигель и посмотрела на Тураба, — есть место, где Зоран никто не побеспокоит?       — Да, конечно, — кивнул Тураб, — мы выстроили несколько шалашей. Один из них для принцессы. Пойдёмте, я отведу вас. А вы, — он обернулся к людям, — займитесь своими делами.       Он повёл их в сторону от поляны, за ними отправились лишь Ивар, девушка-знахарка и Элронд, а остальные, переговариваясь разбрелись, кто за водой, кто за топливом для костров, а кто-то отправился готовить ужин.       В тридцати метрах от поляны стояло четыре шатра.       — Это ваш, — кивнул Тураб в сторону самого большого.       Зоран кивнула и устало опустилась у входа.       — Позвольте осмотреть вашу рану, Ваше Высочество, — присел рядом с ней Ивар.       — Хорошо, — согласилась Зоран, — только давай без титулов.       Ивар кивнул и помог Зоран снять рубашку с раненого плеча, неодобрительно покачав головой при виде крови выступившей на бинте.       — У меня была парочка амулетов исцеления, да жаль всё забрали разбойники, — сказал маг, — но я попробую применить заклинание «Соединения» — это аналог целительской «Регенерации». Оно должно срастить повреждённые ткани, — пояснил он Зоран, — и ваша рана заживет за считанные минуты.       — Должно? — осторожно уточнила Зоран.       — Ну, мне пока не приходилось применять его, — признался Ивар, — обычно я работаю с камнями, а не с людьми, — заметив опасливое выражение на лице Зоран, он добавил тоном лектора, — основой является заклинание создания каменной стены, модифицированное для таких вот случаев: вместо камня я соединяю живую материю, — так и не увидев понимания в глазах принцессы, он махнул рукой на дальнейшие объяснения, внутренне порадовавшись, что она хотя бы не отказывается от его помощи. Размотав бинт и осмотрев рану, он поднёс раскрытые ладони и зашептал слова заклинания, кисти окутались коричневатым светом, но на расстоянии пары сантиметров от Зоран свечение гасло, словно натыкаясь на невидимую стену. Ивар нахмурился и опустил руки прямо на рану — свечение погасло совсем, а маг почувствовал сопротивление, его что-то отталкивало от тела девушки, одновременно поглощая его силы с невероятной скоростью. Он испуганно отдёрнул ладони и растерянно уставился на Зоран.       — Ничего не понимаю. Что-то блокирует мою магию и вытягивает силы, едва я касаюсь вас.       — Ох, Ивар, мы же совсем забыли, что на Зоран сейчас не действует магия, — воскликнула Абигель, — у неё же есть…       — На меня наложена защита от магии, — перебила её Зоран, бросив предостерегающий взгляд на девушку, — и наверно нам придётся обойтись более традиционными методами.       — Хм, странно, никогда не слышал о такой защите, — заинтересовался было Ивар, но заметив недовольный взгляд Зоран, тут же смешался и умерил свое любопытство, – ну что ж, раз с исцелением у нас не получится…       Он оглянулся. — Эй, знахарка, как тебя там…       — Иветта, господин, — тут же подошла девушка.       — Иветта, твоя очередь применить свои знания, а я буду твоим помощником — говори, что делать.       Девушка тут же склонилась над раной Зоран и, осмотрев её, выпрямилась и принялась перечислять: для заживляющей мази мне понадобится…       Удостоверившись, что Зоран находится в надёжных руках, Абигель обернулась к Элронду.       — Как же хорошо, что с тобой всё в порядке!       — Только благодаря тебе и твоей высокородной подруге, — улыбнулся Элронд и, сделав шаг навстречу, снова крепко обнял её и прошептал, — ты не представляешь, что я пережил, когда подумал, что ты так и осталась замурованной в той пещере…       Абигель услышала, как дрожит голос полуэльфа, и сама чуть не прослезилась, — всё уже в порядке, Элронд. Меня спасла Зоран, она освободила меня из каменного плена… но идём я расскажу тебе всё по порядку.       Они отошли чуть в сторону, чтобы не мешать Ивару и Иветте, уселись в корнях большого дерева и Абигель неторопливо повела свой рассказ. ***       Когда стемнело, по всей поляне зажглись костры, за одним из которых собрались все спутники Абигель, и, наговорившись стали просить её сыграть что-нибудь. Долго её уговаривать не пришлось, Абигель уже пару дней не касавшаяся струн, ужасно соскучилась по игре.       Сначала она просто наигрывала различные мелодии, а потом стала и петь, как обычно, совершенно забыв о реальности. Когда она наконец выдохлась, вокруг раздались дружные хлопки. Абигель огляделась — вокруг их костра собрались все присутствующие, а чуть поодаль, облокотившись о дерево, стояла только что проснувшаяся Зоран, которую сон сморил сразу после того, как Иветта обработала её рану и напоила горьким, но полезным настоем. Увидев её, Абигель стремительно отвернулась и вновь схватилась за лютню.       — Идите к нам, — позвал Элронд, освобождая место на плаще.       Зоран, бросив быстрый взгляд на Абигель, опустилась рядом с полуэльфом.       — Как ни странно, но мне не хватало этих песен, — вдруг призналась она.       Абигель вздрогнула, лютня в её руках издала жалобный звук, и девушка поспешно отложила её в сторону.       — Певица устала, расходитесь, — прикрикнул Тураб, тоже присаживаясь у костра.       Люди неохотно принялись разбредаться по своим кострам, поглядывая в их сторону. Откуда-то выскочил Умар и, плюхнувшись рядом с Зоран, спросил.       — А почему тебя называют Тёмной принцессой? Это как-то связано с Тёмным повелителем и той войной?       — О нет, — рассмеялась Зоран.       — Позвольте, я расскажу эту занимательную историю, — попросил Тураб.       — Давай, — кивнула Зоран, — только прошу тебя, обращайся ко мне как раньше.       — Хорошо, Зоран, но только когда рядом не будет посторонних, — согласился Тураб, — а теперь слушайте…Я как сейчас помню этот день: с самого утра во дворце была необычайная суета и суматоха. Ведь к нам с дружеским визитом должен был прибыть светлейший князь эльфов. Впервые за много лет у нас с ближайшими соседями установились отношения, которые можно было назвать дружескими. Немалая заслуга в этом была вашей мачехи. Да, да, Зоран, и не стоит делать такое лицо, — укоризненно заметил Тураб, — я помню, что тогда вам как раз исполнилось восемь, и ваша война за внимание отца была в самом разгаре.       Зоран фыркнула и смущённо опустила голову, а Тураб продолжил:       — Итак, встреча прошла великолепно: князь, прибывший в столицу вместе с дочкой и большой свитой, остался доволен приёмом. Вечером должен был состояться бал. Уже все были в сборе, и лишь Зоран где-то задерживалась. И вот наконец её объявили, и в сверкающий зал, где рябило в глазах от роскошных нарядов придворных, вошла наша маленькая принцесса. Вместо приготовленного для неё бального платья на ней был чёрный костюм для верховой езды. Она гордо прошествовала по залу в гробовой тишине и подошла с милой улыбкой к отцу. «Извини, я немного задержалась, папочка», — заявила маленькая нахалка.       — Какой кошмар, — возмутился Горан, — я представляю, что там началось!       — Да всё было нормально, — возразил Тураб, — придворные уже давно привыкли к её выходкам, а эльфы были слишком воспитаны, чтобы показать свой шок. — Итак, все были на месте, и бал начался. Кавалеры стали приглашать дам, но и тут Зоран отличилась. Отклонив несколько приглашений на танец, она решительным шагом направилась к эльфийской принцессе и протянула ей руку.       "Пошли потанцуем", — нагло заявила она. Опешившая принцесса, молча подала ей руку и шагнула следом. Никто не успел вмешаться, как они закружились в танце по залу: тоненькая, ослепительно сияющая в своём наряде, белоснежная эльфийка и затянутая в строгий чёрный костюм, наша Зоран. Она уже тогда великолепно танцевала. Это было потрясающе. Сначала все поражённо молчали, а затем начались шепотки и пересуды. "Наша светлейшая принцесса порхает как пушинка", — сказал кто-то из эльфов. "Ну, а наша тёмная принцесса, безукоризненно ведёт партию", — с гордостью заявил один из зандирийских придворных.       "Тёмная принцесса" — это словосочетание так понравилось придворным, что скоро намертво прилепилось к Зоран, а затем разлетелось и по всей Зандире. Вот и вся история, парень, — подвёл итог Тураб.       Зоран осторожно глянула на Абигель, встретилась взглядом с её смеющимися глазами и смущённо улыбнулась в ответ. ***       Была уже глубокая ночь, большинство разбрелись или по шалашам, или улеглись спать прямо на земле, и лишь несколько человек ещё не спали. Это были оберегавшие спящий лагерь караульные, замершие где-то во тьме, уже выспавшаяся Зоран, да Абигель, к которой сон совершенно не шёл. И сейчас девушка сидела напротив Зоран, внимательно разглядывая её через пламя костра, разделявшее их.       — Ты почему так смотришь? — не выдержав, спросила Зоран       — Никогда не думала, что принцессы могут быть такими, — сказала Абигель.       — Какими? — тут же нахохлилась Зоран, подозрительно сузив глаза.       — Такими простыми, не заносчивыми.       Зоран заметно смутилась и покачала головой:       — Годы странствий сделали меня такой, а раньше я тоже смотрела на многое с пренебрежением, была гордой и непреклонной. Не готовой идти на компромиссы, — Зоран задумчиво взъерошила непривычно короткие волосы и продолжила, — моя мать умерла, когда мне было три года, и я почти не помню её. Отец воспитывал меня. Несмотря на свою занятость, он, когда бывал дома, каждый день находил время, чтобы провести его со мной. Я обожала отца и считала, что он принадлежит только мне. Когда мне исполнилось семь лет, он отправился в боевой поход на север и привёз оттуда красавицу – северянку Этель, которую сделал своей женой. Я считала это предательством с его стороны, а её возненавидела всеми силами своей детской души. Все её попытки наладить отношения, я с негодованием отвергала. Через год у них родился сын Карим, мой младший брат. Он был очаровательным ребёнком: нельзя было не улыбнуться, видя его пухлые щёчки и голубые глаза, но я старательно игнорировала его, ловко избегая любых поручений, связанных с моим братом. Я старалась как можно меньше времени проводить во дворце и уже неделями не видела своего отца, мы отдалились друг от друга. Теперь я понимаю, что в этом была только моя вина, но тогда я считала по-другому. Я злилась и на Этель, и на Карима, считая, что они отнимают то, что принадлежит мне по праву — внимание моего отца. А шесть лет назад их убили, всех… и Этель, и Карима, и всех моих родственников, и отца… а я так и не сказала, как люблю его…— Зоран повесила голову и тихо добавила, — Кариму было всего девять лет… я помню, как жрец оторвал его от тела матери и, перекинув через плечо, унёс куда-то…помню, как упал отец, обливаясь кровью…       Зоран замолчала, вспоминая произошедшее. Абигель поднялась и села рядом с Зоран, тесно прижавшись к её плечу, желая показать, что она рядом, и тут тишину разорвало негромкое покашливание. Вскинув головы, девушки увидели крайне смущённого зандирийца, привставшего со своего спального места, расположенного в трёх метрах от них.       — Извините меня, я просто случайно услышал последние слова. Возможно я поступаю невежливо, вмешиваясь в ваш разговор, но я не мог не сказать, что вы ошибаетесь — ваш брат жив.       — Но как?! — непонимающе уставилась на него Зоран, — Карим жив?! Но я же сама видела….       — Его, единственного из вашего рода, оставили в живых. Совет объявил себя его опекуном и стал править от его имени до совершеннолетия принца. Я думал, вы знаете…       — Нет, — покачала головой ошеломлённая Зоран, — я ничего не знала. Но почему я первый раз слышу об этом? Ты уверен в своих словах?       — Да, — кивнул мужчина, — а не слышали вы потому, что мальчика под присмотром жрецов сразу отправили подальше от столицы, в ваше родовое поместье под Алием. И о нём потихоньку забыли, как-будто его и нет на свете. Лишь пару раз Совет вспоминал о нём, когда начинались сильные волнения среди народа. Тогда юного принца привозили в столицу и выставляли на обозрение зандирийцам, заявляя, что до восемнадцатилетия принца осталось не так много времени. Вот только…— мужчина покачал головой, — боюсь, принцу не дожить до этого события. Вряд ли совет допустит такое.       Зоран, всё ещё не до конца веря услышанному, растеряно спросила у Абигель:       — Так Карим и правда жив?       Абигель кивнула и, схватив её за руки, улыбнулась:       — Зоран, как же я рада за тебя! Твой брат жив — представляю, как он обрадуется узнав, что и ты жива!       — Я сомневаюсь, — грустно усмехнулась Зоран, — что хорошего он видел от меня? Не удивлюсь, если он и не вспомнит меня, ведь у нас почти и нет совместных счастливых воспоминаний.       — Так не может быть, Зоран, — возразила Абигель, — я уже достаточно узнала тебя, и я не верю…       — Хм, — явно смутилась Зоран, — ты переоцениваешь меня, но я правда припоминаю, что был один момент… отец отправился в очередной поход, королеве пришлось отлучиться из дворца по каким-то неотложным делам, а кормилица Карима сильно отравилась и лежала больная, и Карим, которому тогда было два с половиной года оказался представлен сам себе. Он каким-то образом выбрался из своей комнаты и забрёл в мою. Я попыталась прогнать его. Но он замер у двери такой маленький и жалкий, что я сдалась: затянув его к себе на кровать я принялась рассказывать ему сказки, которые сама и придумывала на месте. Ему нравилось, и он просил ещё и ещё. Утром, когда, обнаружив пропажу принца, кормилица подняла панику, нас нашли спящих в обнимку на моей постели, Но Карим был тогда так мал, что наверняка всё позабыл, да и одного момента явно недостаточно, чтобы брат стал испытывать ко мне какие-то тёплые чувства, — подвела итог Зоран.       — Ты не можешь этого знать заранее, Зоран, — сказала Абигель, — вам надо как можно скорее встретиться, — она замолчала, а потом осторожно спросила, — ты по-прежнему собираешься мстить в одиночку?       — Нет, это всё меняет, — прошептала Зоран, — я не могу допустить гибели брата.       Ещё некоторое время она молча сидела, уставившись в пламя костра, и по жёсткому выражению её лица, решительно сжатым губам, Абигель видела, что принцесса принимает сейчас непростое решение, и поэтому северянка сидела тихо, не мешая ей. Вдруг Зоран резко поднялась и протянула руку Абигель:       — Пошли спать, уже совсем поздно.       — Но, — растерялась Абигель, — это твой шалаш, ты иди, а я лягу здесь, со всеми.       Зоран, тут же вспыхнула:       — Не говори ерунды, ты идёшь со мной, — и видя, что Абигель всё ещё колеблется, она, чуть смягчившись, добавила, — там места хватит на нас обеих.       Она наклонилась и, взяв Абигель за руку, осторожно потянула на себя, но девушка упёрлась и сердито выпалила:       — Зоран, отпусти меня, немедленно! Не думай, что раз ты принцесса, то тебе всё позволено!       Рука Зоран разжалась, и Абигель тут же отвернулась от неё. Девушка слышала, как Зоран перетаптывается за её спиной. Сердясь на зандирийку за такое поведение и одновременно боясь, что она сейчас и правда уйдет, Абигель чувствовала, как взгляд Зоран прожигает её. Но Зоран не спешила уходить: вместо этого она, обойдя девушку, присела на корточки перед ней и виновато сказала:       — Прости меня, Абигель, но так мне будет спокойнее, понимаешь? — она замолчала, подбирая слова, — я так привыкла, что ты рядом... — она наконец осмелилась глянуть в мерцающие странным светом глаза Абигель и, взяв её ладони в свои, тихо спросила, — пойдём?       Абигель улыбнулась и кивнула. Осторожно пробравшись между спящими, они забрались в шалаш и, устроившись на одном плаще, накрылись вторым и затихли. В ночной тишине слышалось лишь их дыхание и стук сердец.       — Совсем как в пустыне, — прошептала, через некоторое время Зоран.       — Да, — ответила Абигель, думая между тем, что сейчас их совсем не нужда заставляет так близко находиться друг к другу, а нечто другое. Но что это, она пока боялась признаться даже себе.