Две дороги

      Дождавшись, когда утихнут радостные крики, Зоран сказала:       — Возможно в скором времени вы будете проклинать тот момент, когда попросили меня начать эту борьбу. Сегодня нам удалось уйти практически без потерь, но это только начало…       — Хуже, чем было не будет! — раздался чей-то выкрик.       — Да лучше уж смерть в бою, чем под жертвенным ножом! — поддержали его.       — Ну раз так, то каждый из вас должен отдать все силы этой борьбе. Готовы ли вы к этому? Если кто-то передумает, то утром он ещё сможет беспрепятственно уйти, позже я буду расценивать это как предательство и поступать соответствующе. Так что все подумайте, хватит ли у вас веры и сил на эту борьбу.       Люди перекрикивая друг друга клялись, что готовы сражаться за Тёмную принцессу, на что Зоран лишь грустно улыбалась. Когда все более или менее успокоились и занялись обустройством временного лагеря, Зоран созвала военный совет. В него вошли Тураб, Курт и Давен, также в качестве советника Зоран пригласила Элронда, а господин Горан явился сам.       Они расположились прямо на песчаном берегу, напротив покачивающейся на мелких волнах галеры.       — Давен, вы со своими людьми ещё можете уйти, — сразу предложила Зоран, бесстрастным голосом, — я могу дать вам сопровождающих, которые проводят вас до границы с эльфами, — она замолчала и затаила дыхание, ожидая ответа. Давен, ковырнул носком сапога землю, кинул быстрый взгляд на Элронда и Горана.       — Я не в праве решать за всех, — заявил капитан, — но я остаюсь, а остальные пусть говорят за себя.       — Вы желаете мне помочь? – немного растерявшись переспросила Зоран.       — Почту за честь, сражаться на вашей стороне, Тёмная принцесса! — поклонился капитан.       Зоран вопросительно посмотрела на Элронда:       — Мы с Абигель тоже остаёмся, — твёрдо ответил он.       Зоран с облегчением выдохнула и взглянула на Горана.       — Отказаться от возможности своими глазами увидеть, как творится история? — ворчливо спросил Горан, — ну уж нет! Как от бойца от меня конечно мало толку, но вот дать толковый совет я смогу.       — Хорошо, — подвела итог Зоран, — остальных поручаю опросить вам Давен и, если кто-то пожелает уйти, доложите мне. А теперь приступим к обсуждению наших дальнейших планов.       — Первым делом, принцесса, вы должны принять клятву верности от своих людей, — решительно заявил Тураб.       — Опять ты за своё, — досадливо скривилась Зоран.       — Зоран, вы не должны начинать с нарушения традиций наших предков, — укоризненно покачал головой Тураб.       — Я слишком многое собираюсь нарушить, Тураб, — заметила Зоран, — но, если ты так настаиваешь, я сделаю это.       — Отлично, — расплылся в довольной улыбке Тураб, — тогда мы проведём всю процедуру сразу после совета. Зоран устало кивнула:       — У кого ещё какие предложения?       Горан прокашлялся, выпрямил спину и уточнил:       — Итак, Ваше Высочество, мы начинаем борьбу за престол?       — Да, Горан, — прикрыла глаза Зоран.       — Но у нас явно недостаточно людей и оружия, — продолжил Горан, — значит первым делом мы должны собрать как можно больше сторонников, а затем, захватывая города один за другим, двигаться к столице.       — А начать надо с Алия, — подхватил Тураб, — это самый восточный город нашего государства и, самый ближайший к нам, не считая Хеона.       — Предлагаю разослать по всем городам наших людей, которые будут распространять слухи о вашем возвращении, принцесса, — подал идею Давен, — и люди будут сами стекаться под ваши знамёна.       — Это всё неплохо, но одним нам не справиться, — выслушав предложения, заявила Зоран— Совет наверняка подготовился к подобному развитию событий и поэтому нам надо найти союзников.       — Всё же считаю, что первым делом мы должны отправиться в Алий и привлечь на свою сторону принца Карима. Совет потеряет последних своих приверженцев, если люди узнают, что Карим с нами, — тут же внёс предложение Тураб,       — Про Карима мы ещё поговорим с тобой Тураб, — угрожающе блеснув глазами, сказала Зоран, — а про Алий ты прав. Лучше начать с той местности откуда вышел мой род.       — Позвольте и мне высказаться, — попросил Элронд, — вы хотите найти союзников. За Советом стоят жрецы, которые прикрываются именем Нефтис, и некоторые могут побояться пойти против тех, кому покровительствуют боги, поэтому вам надо найти своего покровителя.       Зоран, переглянувшись с Турабом, озадаченно почесала макушку.       — Ты прав, но где мы его найдём?       — Абигель успела мне немного рассказать о ваших приключениях, — улыбнулся Элронд, — в том числе и о храме Тары. Как смотрите вы на то, чтобы взять в союзники жриц Тары?       — Но мы даже не уверены люди ли они, — с сомнением сказала Зоран.       Элронд лишь пожал плечами, предоставляя решать ей. И Зоран тут же воспользовалась этим, чтобы пригласить ту, с кем ей так и не удалось пообщаться после прибытия на это берег реки.       — Умар, позови-ка Абигель, — попросила Зоран мальчишку, ошивающегося поблизости.       Умар, просияв от радости, что на него обратили внимание, тут же кинулся исполнять поручение и буквально через пару минут привёл девушку, которая до этого занималась тем, что помогала Иветте готовить мазь для раненых и восстанавливающую силы настойку для Ивара.       Выслушав предложение Элронда и опасения Зоран, она сразу приняла сторону полуэльфа.       — Зоран, а если они действительно окажутся тёмными эльфийками, так это будет ещё лучше! — воскликнула загоревшаяся этой идеей Абигель, — ведь ты сама говорила, что многие зандирийцы считают себя потомками горных эльфов!       — Да, это так, но…       — Я ничего не понял из того, что вы тут наговорили о каком-то храме, — встрял Горан, — но Элронд прав, если с вами будет кто-то из богов, люди смелее встанут на вашу сторону. И Тара — если это, как я понял, та самая богиня, которой поклонялись тёмные эльфы, то она более всех других подойдет зандирийцам: Телус слишком мягка и милосердна для вас, Астар — бог войны, но слишком часто южане слышат его имя из уст северян во время сражений, чтобы с готовностью принять его.       — Но Нефтис может оскорбиться и действительно встать на сторону жрецов, если мы принесём с собой культ другой богини, — заметил Курт.       — Не думаю, — возразила Зоран, — если бы Нефтис было до нас какое-то дело, то она бы ни за что не позволила, чтобы жрецы прикрывались её именем и использовали жертвы предназначенные ей для своих гнусных ритуалов. И к тому же один храм Тары уже довольно давно находится на территории Зандиры, и Нефтис никак на это не отреагировала, — Зоран замолчала, выждав некоторое время, а затем громко объявила, — когда власть будет в моих руках, первым делом я провозглашу свободу веры.       Тураб с Куртом и несколько оказавшихся поблизости зандирийцев удивлённо выдохнули и уставились во все глаза на Зоран.       — Ты думаешь, жрицы согласятся стать на нашу сторону? — осторожно спросил Тураб.       — Согласятся, взамен на возможность выйти, наконец, из подземелья и открыто поклоняться своей богине.       — Хм, в таком случае надо прямо сейчас отправить к ним гонца.       — Боюсь наш гонец не найдёт этого храма, — покачала головой Зоран, — мы обнаружили вход в него только потому, что жрицы сами этого захотели.       — Но меня то они знают, — с загоревшимися глазами воскликнула Абигель, — и если я отправлюсь туда…       — Нет, — оборвала Зоран.       — Но, Зоран, я тоже хочу помочь тебе.       — Это слишком рискованно, — Зоран поднялась с песка и встала напротив Абигель, сердито глядя на девушку.       — Но она отправится не одна — я поеду с ней, — заявил Элронд.       — Я тоже готов сопровождать её, — подал голос Давен.       — Нет, — упёрлась Зоран, — придётся снова переправляться через реку и неизвестно…       — Галера может высадить их выше по течению, а Зейд или Алиб проведут самым коротким путём, — встрял Курт, — среди наших людей есть бывший купец, он десятки раз пересекал пустыню и думаю, найдёт то место, если вы покажете его примерно на карте и опишите окрестности       — А я отправлю с ними отряд хороших бойцов, — поддакнул Тураб, — для Абигель можно нанять лошадку, а остальные будут двигаться походным шагом. Думаю, за две недели они обернуться.       — Ну же, Зоран, — подойдя вплотную к нахмурившейся зандирийке, шепнула Абигель, — позволь мне не быть тебе просто обузой, позволь помочь.       — Ты не…— начала Зоран, но Абигель, взяв её за руку, улыбнулась, — я знаю, Зоран. Но ещё я прекрасно знаю, что сейчас тебе важна любая помощь. Пойми, если проиграешь ты, проиграю и я.       — Я сказала нет! И это моё последнее слово, — отрезала Зоран, вырывая руку. Абигель отшатнулась и прошептала:       — Как же быстро ты почувствовала вкус власти. Ты сейчас ничем не лучше тех жрецов, против которых собираешься сражаться.       — Что? — изумлённо вскинула брови Зоран.       — Ты думаешь только о своих желаниях, Зоран, — гневно бросила Абигель, — но не забывай, что я не твоя собственность и не тебе указывать с кем мне дружить и что делать. Зоран несколько секунд неверяще смотрела в глаза Абигель, а потом, прищурившись, оглядела смущённые лица остальных:       — Вот как вы обо мне думаете?       — Нет, Зоран, — встрепенулся Тураб, — вот только Абигель права — раз она хочет помочь, то не стоит ей запрещать. Ты слишком опекаешь её, словно…       — Ладно, — резко прервала его Зоран, — раз она так хочет, то пусть отправляется.       Внутри всё кипело от переполнявших её чувств. Она сделала шаг к реке и уставилась вдаль, стараясь успокоиться. На несколько минут на берегу воцарилась тишина: никто не решался прервать сердитое молчание принцессы, наконец, Зоран глухо бросила через плечо:       — Тураб, отправь с ней самых лучших воинов!       — Хорошо, моя принцесса! — кивнул Тураб.       — Госпожа, — позвольте и мне внести предложение, — окликнул Давен, и Зоран нехотя повернулась, стараясь не смотреть в сторону Абигель, — думаю, будет нелишним, если Авенхарм встанет на вашу сторону, я могу отправиться с предложением о дружбе к моему королю. Недели за три я обернусь.       — Хорошо бы ещё заручиться поддержкой Эстеля, — задумчиво сказал Элронд.       — Среди беглецов есть несколько человек из Эстеля, я попробую поговорить с ними, — кивнул Тураб.       — А гномы? — вдруг подал голос Курт, — можно позвать гномов.       — Это вряд ли разумная мысль, — скривился Горан, помня о своём последнем общении с гномами, — Авенхарм с Эстелем — ещё куда ни шло, но гномы и тёмные эльфы – получится адская смесь. Они же тут же поубивают друг друга.       — Мы подумаем, как этого не допустить, — заметила Зоран, — но с гномами действительно стоит договориться. В таком случае, Тураб, пусть к северной границе отправится больше людей: несколько человек в качестве наших представителей будут сопровождать капитана Давена, а часть отправится к гномам.       — Решено: завтра утром мы переправим на галере гонцов, — заявил Тураб.       Кивнув, Зоран махнула рукой распуская совет и быстро пошла вдоль берега реки. Абигель дёрнулась было за ней, но Элронд остановил девушку.       — Не стоит, — шепнул он, — ты всё сделала правильно, и позволь Зоран самой осмыслить и принять это. Зоран хорошая девушка, но вспыльчивая и своенравная, а сейчас на плечи принцессы легла слишком большая ответственность, и совсем не время давать волю своим эмоциям. Она должна сама научиться разделять чувства и дело, а иначе это может слишком дорого обойтись всем нам.       Абигель, покраснев, молча выслушала слова Элроднда и бросив ещё один взгляд в сторону уходящей Зоран, отправилась помогать Иветте. ***       Спустя час Умар нашёл Зоран сидящей на большом валуне и ожесточённо начищающей свои кинжалы.       — Госпожа, — робко окликнул он, — меня послали за вами.       — Зачем? — удивлённо глянула на него Зоран.       — Тураб собирает всех для присяги.       — Ах да, присяга, — кисло заметила Зоран, — я совсем о ней забыла. Ну что ж идём.       Она неохотно поднялась, обогнула Умара и пошла в сторону лагеря.       — Одну минутку, госпожа, — покраснев пискнул Умар, догоняя девушку.       — Что ещё? — недовольно посмотрела на него Зоран.       — Тураб просил вас приодеться для этой церемонии.       Зоран хмыкнула и насмешливо глянула на Умара:       — И во что же я, по-твоему, должна вырядится? Всё что у меня есть – ты видишь на мне.       — Идёмте за мной, я отведу вас, — с облегчением воскликнул мальчишка, заметив, что Зоран перестала хмуриться, а значит гроза миновала, — там женщины с нарядами уже ждут вас.       Зоран покачала головой и пробормотала себе под нос:       — И зачем я ввязалась во всё это.       Немного не дойдя до берега, где уже толпился народ, они свернули в заросли и вышли на маленькую полянку где её ожидали несколько довольно хорошо одетых зандириек. Хотя большинство мятежников были беглыми рабами и не имели никакого имущества, среди них оказалось несколько зажиточных семейств Хеона, разделявших взгляды Тураба и изъявивших желание присоединиться к восстанию, когда Тураб намекнул им о готовящемся освобождении рабов. И вот они то успели прихватить с собой кое-какие вещи. И сейчас женская половина этих семейств просто горела желанием сделать из худосочного оборванца стоящего перед ними что-то более подобающее для церемонии.       Отослав Умара к остальным, женщины разложили перед Зоран несколько красивых платьев. Вначале Зоран категорически отказывалась сделать выбор, заявляя, что ей достаточно новой рубашки, но женщины были непреклонны. Принцесса не сдавалась, и только угроза позвать Тураба возымела действие: тяжко вздохнув, Зоран указала пальцем на алое шёлковое платье с небольшими разрезами по бокам.       — Хороший выбор, — быстро переглянувшись, заявили её мучительницы и принялись за дело.       Хотя на церемонию присяги чужеземцам было не обязательно являться, всем было интересно посмотреть на это. Даже Ивар приковылял на берег с помощью Давена. А Абигель была в числе первых и уже все глаза проглядела, гадая, а явится ли вообще на церемонию их непредсказуемая принцесса.       Когда из-за деревьев на берег, где в нетерпении перетаптывалась сотня человек, шагнула принцесса, над рекой пронёсся восхищённый вздох толпы — теперь Зоран выглядела действительно величественно: волосы подравняли и уложили в подобие причёски, платье красивыми складками спадая до самой земли, переливалось на солнце алыми бликами, в разрезах, обтянутые ремешками кожаных сандалий мелькали красивые стройные ноги, а запястье украшал тонкий золотой браслет. Больше никаких украшений не было, но они и не требовались. Абигель глаз не могла оторвать от сердито сверкающих глаз, от гордого профиля, от притягательных полных губ.       Быстро пройдя сквозь раздавшуюся в стороны толпу, Зоран остановилась в центре и кивнула Турабу, давая знак начинать церемонию.       Неожиданно Тураб, опустившись на одно колено, склонил голову и произнёс:       — Я, Тураб Бесстрашный, клянусь, что буду верен и предан Её Высочеству, Зоран Алийской, законной принцессе Зандиры. Обязуюсь ценой своей жизни защищать её и её род.       Зоран вздрогнула и, мигом растеряв всю важность, растерянно сказала: — это лишнее, Тураб, встань. Ты уже клялся в верности моему роду перед моим отцом.       Но Тураб глухо пробасил, не поднимая головы:       — Я нарушил ту клятву в тот день, когда не смог прийти на помощь своему королю. И теперь прошу дать мне ещё один шанс.       — Хорошо. Я принимаю твою клятву, Тураб, — ответила Зоран, и протянула ему руку, — поднимись с колен, воин — нас ждёт впереди ещё много битв!       Тураб, приняв руку принцессы, встал по правую руку от неё и провозгласил:       — А теперь все, кто желает присягнуть на верность Зоран Алийской, могут это сделать!       Все присутствующие, кроме стоящих поодаль чужеземцев, встав на колено, повторили слова клятвы, сказанные Турабом. Зоран едва удержала себя на месте, когда увидела, как вместе с ними преклонила колено и Абигель, повторяя слова присяги. «Она завтра утром уйдёт, — вновь забилась в голове Зоран отчаянная мысль, сводя её с ума, — завтра её не будет рядом». До крови закусив губу, она отбросила от себя эту мысль и заставила себя улыбнуться.       — Я принимаю вашу присягу, люди Зандиры! — воскликнула она, — и обещаю отныне защищать вас и действовать во благо и процветание нашей страны.       Зандирийцы радостно улыбаясь поднимались, глядя на Зоран полными обожания глазами. Они подходили к Зоран, говорили какие-то слова, старались коснуться её, Зоран отвечала им, улыбалась и даже шутила, но всем телом чувствовала обжигающий взгляд карих глаз, требовательный и вопросительный. Но Зоран так и не нашла в себе сил встретиться лицом к лицу с его обладательницей, боясь, что снова сорвётся и никуда не отпустит Абигель, и вскоре, под предлогом, что ей надо переодеться, Зоран улизнула, обещая чуть позже вновь присоединиться к своим подданным.       А праздник на берегу только разгорался: Абигель упросили исполнить что-нибудь весёлое и принялись плясать кто во что горазд. Затем притащили уже зажаренную дичь и прямо на берегу стали ужинать, потом вновь продолжились танцы уже под напевы и хлопки самих зандирийцев. Когда все изрядно утомились, Абигель вновь взяла в руки лютню и начала петь;       — Прощай, королева, — сказал менестрель,        Когда ты услышишь как плачет свирель,        Иль птица выводит грустную трель,        Ты знай, я тоскую, о Миритэль,        Хоть я ухожу в край далёкий, чужой,        Но сердце своё оставляю с тобой...       На середине третьей баллады Абигель вдруг заметила Зоран, стоявшую поодаль уже в своей обычной одежде. Она выглядела не совсем здорово: глаза зандирийки лихорадочно сверкали на бледном лице и непонятно чего в них было больше тоски или злости. Быстро допев балладу, Абигель собралась подойти к Зоран, но той уже и след простыл, и сколько девушка ни разыскивала её по лагерю никто не смог сказать куда делась принцесса.       С тяжёлым сердцем Абигель устроилась на ночлег рядом со своими спутниками, гадая где же бродит принцесса и думая, что не заснёт до утра, но длинный день, насыщенный переживаниями и событиями, забрал все её силы, и девушка тут же провалилась в глубокий сон. Она всхлипывала во сне и что-то бормотала, а один раз Элронду даже пришлось разбудить её, услышав, что она плачет.       А Зоран пробравшись на галеру, почти до самого утра просидела на корме, уставившись в ночную тьму и размышляя о том, с каких пор Абигель стала так важна для неё. Зоран всегда была вспыльчивой и раздражительной, но годы скитаний научили принцессу идти на компромиссы и уступать интересам других людей, если того требовали обстоятельства. Зоран считала, что стала достаточно разумной для того, чтобы не идти на поводу у своих эмоций, и репутация хорошей наёмницы говорила сама за себя, но эта девушка… Зоран не понимала почему Абигель вызывает в ней такую бурю чувств, почему её так задевают слова Абигель, вызывая жгучую обиду, как в детстве, когда она боролась за внимание отца и сильно переживала, когда он вставал не на её сторону в конфликтах с мачехой. Зоран отдавала себе отчет в том, что Абигель очень нравится ей, но и раньше Зоран увлекалась девушками, но никогда и никто так не злил и не притягивал её одновременно, и теперь она просто не знала, как справиться со всем этим. «Неужели это и есть то самое чувство, о котором поёт в своих балладах Абигель, которое я презирала и считала слабостью?» — со страхом и растерянностью думала принцесса.       Уже под утро Зоран осторожно пробралась между спящими и, найдя Абигель, осторожно устроилась у свободного бока девушки, стараясь не потревожить её.       Дождавшись когда Зоран начнёт дышать ровно и глубоко, Элронд приподнялся и, поглядев на Абигель, покачал головой и улёгся обратно: хотя Зоран лежала даже не касаясь Абигель, девушка словно каким-то образом сквозь сон почувствовала, что зандирийка рядом и теперь спала совершенно спокойно, а на губах её играла лёгкая улыбка. ***       Утром, все собирающиеся отплывать разбились на группы. В группу Абигель вошёл Элронд, Зейд и купец по имени Галиб, хорошо знающий пустыню, а также десяток зандирийских воинов. Ивар тоже рвался отправиться к храму Тары, но здесь Зоран уже не уступила, её поддержали Тураб и Иветта, и магу пришлось остаться в лагере.       Второй отряд состоял из двух групп. Алиб должен был провести их наиболее короткой и безопасной дорогой к северной границе Зандиры, где группы должны были разделиться. Первая, состоявшая из Давена, Торса и двух представительных зандирийцев — бывших горожан Хеона, отправлялась в Авенхарм, а другая, под руководством Курта, должна была встретиться с гномами. В Эстель посланника решили пока не отправлять – слишком опасна была дорога до западной границы, и слишком высок риск попасть в плен. Лучшим вариантом был морской путь, а для этого сначала следовало попасть в Алий.       Сдержанно попрощавшись со всеми отплывающими и едва кивнув Абигель, Зоран долго стояла, глядя вслед уплывающей галере. А потом словно с цепи сорвалась – она рычала на каждого подходившего к ней, отвесила пару оплеух попавшим ей под горячую руку, и чуть не вцепилась в горло Горану, заявившему, что принцессы должны быть более сдержаны и не проявлять так открыто свои чувства.       Всё валилось у неё из рук, голова отказывалась думать о чём-либо, кроме Абигель, подвергающей себя риску из-за неё.       Когда спустя пять часов на горизонте вновь показалась галера, Зоран кинулась к воде и Турабу стоило большого труда не пустить её в воду, где в ожидании застыло несколько криосов, хорошо просматривающихся сквозь прозрачную воду.       — Зоран, потерпи, скоро они будут здесь, и ты всё узнаешь, — уговаривал Тураб, крепко сжимая локоть принцессы.       — Если их там ждала засада, я себе никогда не прощу, что отпустила её, — глухо произнесла Зоран.       — Да какая засада! — воскликнул Тураб, — наверняка, как только галера отплыла, часть жрецов подалась в бега, а часть кинулась обратно в город и принялись строчить письма в столицу с просьбой о помощи, в которых они свалят всю вину на стражников. Они прекрасно отдают себе отчет в том, что сделает с ними Фарух, когда узнает, что они упустили принцессу.       Галера подходила всё ближе и ближе, Зоран нетерпеливо перетаптывалась на месте, а Тураб, ругаясь про себя, изо всех сил упирался в песок, не давая Зоран двинуться вперёд. Вдруг Зоран напряглась и окаменела, прекратив дышать и рваться вперёд. Тураб расслабился и глянул в направлении взгляда Зоран и удивлённо присвистнул: на корме стояла, улыбаясь во весь рот Абигель, а рядом с ней застыла фигура в длинном балахоне. Поначалу Тураб подумал, что это жрец Нефтис, но присмотревшись понял, что ошибся: жрецы никогда не прятали лица под капюшоном, да и покрой одеяния был другой.       — Это жрица Тары? — осторожно спросил он у Зоран.       Та лишь кивнула, не сводя нетерпеливого взгляда с северянки и когда сходни упали на песок, она кинулась на галеру и сжала Абигель в объятиях, не обращая внимания на окружающих.       — Ты вернулась, Абигель! Вернулась! — задыхаясь твердила она, забыв о своей обиде и о принятом утром решении держаться подальше от Абигель.       — Да, Зоран, так получилось, — засмеялась красная от смущения Абигель.       — Больше никаких походов! Я не отпущу тебя! — заявила Зоран, обхватив лицо Абигель и серьёзно глядя ей в глаза.       — Ты опять начинаешь? — сверкнув глазами, сердито шепнула Абигель, освобождаясь из рук зандирийки.       Зоран, опомнившись, отступила на шаг и покраснела, осознав, сколько глаз на неё смотрит. Увидев это Абигель решила прийти к ней на помощь:       — Ваше Высочество, — громко сказала она, — я выполнила ваше задание. Позвольте представить вам жрицу Тары, уже знакомую вам Эйну.       Фигура в капюшоне шагнула из-за спины Абигель и склонила голову в знак почтения.       — Рада приветствовать вас, Зоран Алийская, — послышалось из-под капюшона.       — Добро пожаловать в наш скромный лагерь, Эйна, — кивнула Зоран, — и познакомьтесь с моей правой рукой, старым соратником моего отца Турабом Бесстрашным.       — Позвольте, я помогу вам сойти на берег, — Тураб подал руку жрице и повёл её к мостику, а Зоран с Абигель пристроились сзади.       — Как тебе это удалось? — с любопытством спросила Зоран.       — Да, если честно, я здесь не причём, — хихикнула Абигель, — когда мы пристали к берегу, Эйна уже была там. Как она сказала, Илайде было послание от Тары, в котором богиня повелела отправить на помощь Тёмной принцессе дочь Илайды.       — Так Эйна дочь Илайды? С удивлением спросила Зоран.       — Выходит, что так, — развела руками Абигель.       — Ну и дела…— только и смогла выговорить Зоран.