Две дороги

      Как оказалось, тактика, выбранная повстанцами, оказалась верной: в то время как те, кто способен сражаться, затаились в условленном месте, собираясь в нужное время прийти на помощь Зоран, остальные рассеялись по городу и усиленно распространяли слухи о том, что Зоран Алийская вернулась на родину и вскоре вместе с братом потребует законный престол.       К вечеру город бурлил и волновался. Поначалу городские стражники пытались разгонять людей, не желающих уходить с улиц и собирающихся по всему городу, чтобы обсудить услышанное, но потом махнули на это рукой. Но когда о волнениях в городе узнали жрецы, в храм был немедленно вызван шеир — местный глава города. И ночью по всему Алию вновь засновали патрули, состоящие из пятёрки стражников и жреца. Людей разгоняли по домам, а тех, кто не желал подчиниться, тут же забирали. Наутро и городская тюрьма, и подвал храма были переполнены, но волнения не стихали. ***       «Началось, — думал Нерий, старший жрец храма дрожащей рукой поправляя блюдо с подношениями у маленькой статуи Нефтис, стоящей в его комнате, — я знал, что этот день рано или поздно наступит».       В Алий находящийся на самой окраине королевства обычно отправляли служить жрецов чем-то неугодных или провинившихся. И Нерий, когда-то из трусости уклонившийся от участия в заговоре против короля, относился именно к этой категории. Он был предан Фаруху как собака, но со своим страхом ничего не мог поделать: Нерий боялся многого, но больше всего самого главного жреца, и Фарух знал об этом и поэтому оставил его в живых, сослав в качестве наказания в далёкий Алий.       «Нефтис, защити меня. Ты же знаешь, что я всегда был предан тебе. Сколько жертвенной крови я пролил в твою честь! Так не дай же своего верного раба в обиду», — молил Нарий, упав перед алтарём на колени. Но богиня молчала, равнодушно взирая на склонившегося перед ней жреца.       Ещё утром в храм прибыл гонец из столицы.       — Ну что там, отец Нерий? — нетерпеливо спросил Гаяр, молодой и амбициозный жрец, попавший в Алий за излишнее рвение. Из-за его жестокости в одном из городов три года назад вспыхнул бунт с трудом подавленный Советом. Большая часть Совета хотела казнить зарвавшегося жреца, но Фарух сохранил ему жизнь, отправив подальше от столицы и поставив его под начало трусливого Нерия. Он прекрасно знал, что Нерий из страха за свою жалкую жизнь не позволит Гаяру перейти черту и залить город кровью, но в то же время ему было нужно, чтобы простой народ боялся жрецов, а для этого Гаяр подходил как нельзя лучше.       Гаяр презирал Нерия, но вынужден был подчиняться, так как знал, что второй раз Фарух его не простит.       — Слухи, бродящие с вчерашнего дня по городу, подтвердились. Здесь сказано, что Зоран Алийская вернулась в Зандиру, — слабым голосом произнёс Нерий и промокнул платком вспотевший череп, — от нас требуют организовать оборону города и немедленно убрать принца Карима, — он выпустил из рук свиток, плавно соскользнувший на пол и растерянно уставился на Гаяра.       Гаяр стремительно шагнул вперёд и, подхватив письмо, быстро пробежал глазами.       — Ну, наконец-то хоть что-то интересное в этом болоте, — со злой радостью воскликнул он и тут же приняв смиренный вид, добавил, — с вашего позволения, отец Нерий, я займусь подготовкой обороны, а вам останется лишь отправить гонца в усадьбу.       — Да, да конечно, — спохватился Нерий и, вызвав к себе одного из младших жрецов, принялся составлять письмо для Мусира.       Гаяр с усмешкой понаблюдав за его действиями, вышел из залы, шепнув по дороге одному из жрецов, чтобы глаз не спускали с Нерия и сообщали ему обо всех действиях старшего жреца.       Пробил полдень, но посыльный так и не вернулся. Нерий, подумав, отправил второго, возвращения которого прождал до вечера. И вот теперь он стоял на коленях у статуи Нефтис и молил о защите.       За окном, выходящим на запад, небо окрасилось в кровавый цвет, предчувствие, что должно вот-вот случиться нечто ужасное охватило старшего жреца, и Нерий решился на крайний шаг: он заметался по комнате, доставая из разных укрытий накопленные за время службы богатства. ***       — Отец Гаяр! — молоденький послушник, резко затормозил под грозным взглядом Гаяра и, задыхаясь от бега, доложил, — только что старший жрец Нерий вместе с двумя младшими жрецами покинул территорию храма.       — Так я и думал, – усмехнулся Гаяр, — старик с самого утра был вне себя от ужаса. И куда же он направился? — спросил жрец, поднимаясь с кресла и медленно приближаясь к говорившему.       — В сторону причала, отец, — с низким поклоном ответил юноша.       — Коня мне! — прорычал Гаяр, а глаза его зажглись недобрым блеском. ***       — Быстрее! Да быстрее же, — торопил Нерий капитана галеры, — я заплатил вам достаточно, чтобы вы поспешили.       — Сейчас товар загрузим и отплывём, — в который раз лениво отвечал капитан, следя как рабы, согнувшись в три погибели, затаскивают на борт здоровые мешки.       Добраться до судна Нерию удалось без труда: люди, кучковавшиеся повсюду, с удивлением поглядывали на спешащего куда-то на ночь глядя старшего жреца, но не делали попыток остановить его. И теперь Нерий, дрожа от нетерпения, чуть ли не приплясывал вокруг крепкого мужчины, являвшегося капитаном этого судёнышка.       Наконец погрузка была окончена, и галера отчалила от берега. Нерий выдохнул с облегчением, но тут же побледнев, уставился на берег. На причале раздался шум, крики и, раскидывая людей, к берегу вылетел десяток всадников.       — Именем Нефтис, приказываю вернуться! — разлетелся над водой грозный окрик. Капитан повернул голову и с удивлением посмотрел на берег:       — Это он мне что-ли?       — Отец Гаяр, поручаю вам заботу об Алии и его жителях, а мне надо срочно отлучиться по делам, — проблеял Нерий, всё ещё надеясь закончить дело миром.       Но Гаяр, которого давно раздражал этот трусливый старик, решил покончить с ним раз и навсегда. Два долгих года он сдерживал свой нрав и теперь позволил ему вырваться наружу, не замечая, как потихоньку на причале стали собираться зрители.       — Умри, отступник! — выкрикнул Гаяр, и в сторону галеры полетели кровавые стрелы. Большая часть бессильно рассыпалась, встретившись со щитом, выставленным помощниками Нерия, но три попали в гребцов, которые хрипя и харкаясь кровью, рухнули на палубу.       — Так бы сразу и сказали, — испуганно пробасил капитан и налёг на рулевое весло. Галера стала медленно разворачиваться.       — Не смей! — почти завизжал отец Нерий, и в руках его зажглось багровое пламя. Капитан в ужасе уставился на Нерия и замер, не зная, что ему делать.       — Алай, Левс, — выкрикнул Гаяр, — Нерий получит по заслугам, но вы ещё можете быть прощены. Сделайте то, что должны, и я сохраню вам жизнь.       Алай, воспитанник Нерия, даже не дрогнул, продолжая прикрывать всех троих щитом. А вот в глазах Левса появилось сомнение. Заметив, как он скосил глаза в его сторону, Нерий вздрогнул и Левс в то же мгновение выгнулся с кровавой пеной на губах, пронзённый заклинанием старшего жреца.       Побледнев как полотно, Алай попятился, но щит удержал.       — Поворачивай галеру, мы уходим, — поняв, что терять ему нечего, Нерий, неожиданно для себя, вдруг успокоился.       Галера вновь развернулась и стала удаляться.       Заскрипев от злости зубами, Гаяр отдал короткий приказ, и все присутствующие на берегу жрецы слаженно забормотали заклинание, и капли крови, щедро пролитые из опустошённых более чем наполовину сосудов, устремились к морю, на ходу собираясь в кровавый туман. Жрецы, не останавливаясь, читали заклинание, и туман, двигаясь всё быстрее, вскоре настиг галеру и скрыл её целиком. Оттуда сразу же раздались дикие крики, переходящие в бульканье и хрипы. В попытке спастись кто-то кинулся в воду, которая тут же вспенилась кровавым водоворотом. И через несколько мгновений всё стихло.       Жрецы обессилено опустили руки, самые молодые растянулись на спинах лошадей. Туман медленно развеялся, и в свете восходящей луны на воде тихонько покачивалась галера. Толпа на причале молча взирала на окровавленные тела, свисающие с бортов судна. Обезумевшие от запаха крови криосы выпрыгивали из воды, пытаясь добраться до лакомой добычи.       — Они всех убили, — прошептал чей-то голос, — всех до единого.       — Амир! Сынок! — раздался протяжный крик, и женщина тяжело осела на землю.       — Её сын отправился в своё первое плавание на этой галере, мечтал моряком стать, путешествовать, а оно видишь, как вышло…       — А всё из-за этих жрецов. Мало они нашей крови пролили, — с ненавистью произнёс кто-то и остальные подхватили.       Гул возмущения стал нарастать и набирать обороты.       — А ну пошли отсюда, — с презрением бросил Гаяр, глядя сверху на бушующее вокруг людское море, — если не хотите присоединиться к тем, кто на галере.       Горожане подались было в стороны, но люди Зоран мелькающие тут и там в толпе, не позволили панике овладеть ими. Они напирали, стараясь пробиться поближе к жрецам и увлекая за собой остальных.       Мальчишеская фигурка ловко взлетела на бочки, стоящие на причале, и задорно прокричала:       — Пожалейте вы жреца,       Тяжка доля молодца,       Свой народ он обирает -       Подношения собирает.       Тех, кто денег не даёт,       Нефтис в жертву принесёт.       Толпа захохотала и засвистела.       — Умар, что ты делаешь?! — в ужасе прокричала Хала, дёргая брата за штанину и оглядываясь на жрецов.       Гаяр зарычав, метнул заклинание, но мальчик, оттолкнувшись, приземлился где-то в толпе. А заклинание, попав в бочки, прошло сквозь мёртвую древесину и растаяло в земле. Окончательно рассвирепев, Гаяр направил коня в ту сторону, заставляя его идти сквозь людей.       — Да будьте вы прокляты! — закричал ему вслед какой-то мужчина, поднимая с земли женщину с окровавленной головой.       Людской гнев рос, но дальше слов дело ни шло, пока женский голос не прокричал:       — Чего вы боитесь? Их всего-то десяток! Неужели мы с ними не справимся?       И в подтверждение своих слов женщина схватила камень из-под ног и ловко метнула его в голову ближайшего жреца: камень отлетел от магического щита, а жрец, резко развернувшись, выставил в её сторону раскрытую ладонь и кровавый поток прошил женщину. Но в этот момент с другой стороны в него полетел ещё один камень, а за ним ещё. И один из камней пробил брешь в еле держащемся щите и жрец, застонав, схватился за лицо, Многочисленные руки тут же протянулись к нему, стаскивая с лошади. Крик полный боли разнёсся над площадью, но быстро стих. Остальные жрецы, ослабленные после заклинания кровавого тумана, пытались одновременно поддерживать защиту и творить атакующие заклинания, но люди уже не могли остановиться и место упавших тут же занимали напиравшие сзади. Лошади, напуганные беснующейся толпой, хрипели, пятились и вставали на дыбы, не позволяя жрецам сосредоточиться. И то один, то другой жрец с криком исчезал в толпе.       Гаяр окружив себя и своего коня защитной сферой, пытался пробиться к выходу с причала, но под ноги его лошади полетели обломки бочек, кто-то швырнул пылающий факел, и дерево вспыхнуло прямо под копытами. Дико заржав, конь встал на дыбы и скинув всадника, рванулся в темноту, сквозь поспешно расступающихся людей. Не успел Гаяр подняться, как чьи-то пальцы вцепились ему в волосы, лицо, рванули за ворот рубашки…       Через несколько минут всё было кончено. Люди, придя в себя, в ужасе взирали на дело своих рук. Они быстро и молча, стараясь не глядеть друг на друга, разошлись по домам.       Прибывшие на причал стражники обнаружили лишь несколько десятков убитых, среди которых только по обрывкам одежды опознали жрецов.       За закрытыми дверями горожане прощались друг с другом, понимая, что жрецы им не простят содеянного, и уже завтра в Алии будут карательные отряды. И когда под утро со стороны усадьбы раздались взрывы и звуки сражения, а с улиц послышались крики: «Да здравствует Зоран Алийская», жители города восприняли это как спасение. ***       Горожане радостно приветствовали принца и принцессу, слегка ошеломлённых таким приёмом. В окружении толпы народа войско Зоран вошло в город. Абигель вместе с Элрондом и Гораном следующая сразу за Зоран, с интересом вертела во все стороны головой, но смотреть было особо нечего: довольно широкая дорога вела между однообразных глиняных домиков прямиком к центральной площади, где мрачной громадой возвышался храм Нефтис. Серые стены высотой в несколько этажей сложенные из огромных каменных блоков сужались кверху и весь храм представлял собой усечённую пирамиду. По дороге шеир, невысокий полный мужчина средних лет, семенящий рядом с Зоран рассказал о произошедших ночью событиях, не забыв заметить, что он совершенно ни при чём.       Людской поток растёкся по площади и затих, с выжиданием глядя на Зоран. А она, нахмурившись, отодвинула в сторону прикрывающего её Тураба, и решительным шагом направилась к плотно закрытым воротам храма.       — Почему они закрыты? — отрывисто бросила Зоран, оборачиваясь к шеиру, — разве кто-то из жрецов ещё жив?       Шеир, сглотнул при упоминании о ночных событиях и боязливо ответил.       — В храме осталось лишь несколько послушников. Они забаррикадировались и не желают никому открывать двери, но они неопасны…             — Неопасны? — прорычала Зоран и, повернувшись, со всей силы ударила кулаком в ворота, — а ну открывайте, если не хотите, чтобы я сравняла этот храм с землёй.       Ответом ей было лишь молчание.       Зоран, найдя глазами мага земли, подозвала его и тихо спросила, — можешь устроить небольшое землетрясение?       — Хм, — Ивар опустился на колени и, положив обе руки на землю замер, словно прислушиваясь к чему-то, — можно попробовать, — наконец изрёк он, вставая и отряхиваясь.       — Считаю до трёх, — выкрикнула Зоран, — раз…два…три…       Она кивнула Ивару, и он быстро произнёс несколько слов и топнул ногой: раздался подземный гул, земля под ногами содрогнулась, вызвав среди присутствующих лёгкую панику. Храм тряхнуло, со стен посыпались мелкие камни, и всё стихло так же внезапно, как и началось.       — Повторяю в последний раз: открывайте ворота, пока я не разозлилась по-настоящему.       С минуту ничего не происходило, а затем ворота, натужно заскрипев, стали медленно открываться. Когда они распахнулись полностью, перед разгневанной Зоран предстали три худощавые фигуры в серых накидках послушников. За их спинами в глубине храма зловеще чернела статуя Нефтис, подсвеченная со спины огнём, постоянно горящим в огромном очаге, сделанном в виде разверстой пасти.       — Связать и отвести к остальным пленным, — приказала Зоран, проходя мимо них и даже не глядя в их сторону.       Воины Тураба немедля подхватили не сопротивляющихся юношей и потащили к выходу. Когда капюшон упал с головы одного из них, на Абигель глянули испуганные глаза мальчишки возрастом ненамного старше Карима.       Зоран прошлась по храму и остановилась у статуи Нефтис, глядя в свирепое лицо богини.       — Вот мы и встретились снова, Нефтис, — сказала она, — только теперь перед тобой не испуганная девчонка, просящая милости и защиты и не получившая ни того, ни другого. Теперь я возьму все, что мне надо, сама.       Эйна, последовавшая за Зоран и с интересом разглядывавшая статую, одобрительно хмыкнула и предложила, — принцесса, вашим людям нужно где-то разместиться. Мне кажется, это огромное помещение подойдёт для этого как нельзя лучше.       Зоран обвела огромный зал задумчивым взглядом и сказала:       — Не думаю, что это хорошее решение, Эйна. Да, я больше не поклоняюсь Нефтис, но и оскорблять её не хочу. Мой враг не она, а её прислужники, — Зоран развернулась и пошла к выходу, а Эйна подавив разочарованный вздох, двинулась за ней.       — Ваше Высочество, — подскочил к ней шеир, — позвольте пригласить вас и ваших ближайших соратников в моё скромное жилище. А остальные ваши люди могут разместиться в старых казармах. Они остались ещё с тех пор, когда граница с эльфами тщательно охранялась, и сейчас практически не используются.       — Я принимаю ваше предложение, — кивнула Зоран.       — Прекрасно. В таком случае, прошу за мной, – склонился в поклоне шеир.       — Подождите немного, — попросила принцесса и, развернувшись к людям, произнесла короткую речь, поблагодарив их за смелость и пообещав, что не забудет город, первым присягнувшим ей на верность. Ещё она распорядилась освободить из тюрьмы и подвалов храма задержанных этой ночью и вообще всех не замешанных в тяжких преступлениях. И под новые крики восторга, наследники престола отправились в дом шеира. ***       Хотя после схватки в усадьбе поспать им удалось лишь пару часов, расслабляться было некогда. Признав Зоран и Карима законными правителями, многие горожане тут же воспылали желанием обратиться к ним за разрешением различных вопросов, и как ни хотелось Зоран отказаться от этой обязанности, а пришлось согласиться. Шеир и жил, и работал в одном здании. Верхний этаж был жилой, а два нижних занимали административные помещения.       В зале собраний было многолюдно. У дальней стены установили два кресла для принца и принцессы. Зоран, по настоянию Тураба, вновь надела то платье, в котором принимала присягу на верность и давала согласие на борьбу за престол. Юный голубоглазый принц в белом камзоле и величественная принцесса в алом платье смотрелись очень эффектно. За спиной Карима встал Имран, а Зоран попросила в качестве своих советников поприсутствовать Эйну и Горана, так как Тураб был занят тем, что принимал добровольцев в войско, формировал новые отряды и назначал командиров. Вдоль высоких окон, занимавших всю левую сторону зала, рассредоточились остальные члены их свиты. А перед креслами, разделяя зал на две половины, стояла вооруженная охрана из воинов Тураба.       К наследникам тянулась длинная вереница людей. По одному просители подходили к Зоран и Кариму с самыми различными вопросами. У Зоран не было никакого желания этим заниматься, и она с удовольствием предоставила эту честь брату, занимаясь в основном тем, что старалась сохранить заинтересованное выражение лица и не зевать. К удивлению, Зоран, юноша с лёгкостью разрешал все спорные вопросы на протяжении нескольких часов и только иногда обращался за советом к своему учителю и к ней. Когда он совсем выбился из сил, Зоран объявила, что на сегодня аудиенция окончена. Люди медленно потянулись к выходу. Внезапно у дверей возник затор и Тураб, протолкавшись сквозь толпу, взмахом руки отпустил охрану и подошёл к Зоран:       — Ваше Высочество, что делать с пленными?       – Охранников отпустите, они лишь выполняли приказ.       – Ну а со жрецами то что? Поместить в городскую тюрьму?       — Казнить! — отрезала Зоран, привлекая внимание последних выходящих из залы просителей, которые испуганно заозирались на неё и ускорили шаги. Возникла гнетущая тишина. Все растерянно переглядывались, явно не ожидая такого приказа. Первой очнулась Абигель.       — Послушай, Зоран, но так же нельзя… — возмутилась она, шагнув от окна, в которое смотрела до этого, – среди них есть почти дети.       — Не стоит спешить, принцесса, — побледнев, попросил шеир, присутствующий здесь же.       — Они все заслуживают смерти! — с ненавистью заявила Зоран, не желая никого слышать, — все до единого!       — Я согласна с вами, Ваше Высочество, — поддержала её Эйна, выходя вперёд и останавливаясь перед креслом Зоран, — эту заразу надо вырывать с корнем!       — Вы тоже так думаете, Карим? — в отчаянии посмотрела Абигель на принца.       — Не втягивай его! — резко бросила Зоран, — он ещё слишком юн, чтобы решать такие вопросы! Пусть пока тренируется на спорах между горожанами.       — Мне совсем скоро исполниться четырнадцать! — тут же взвился принц, — возраст в котором Гарид Отважный взошёл на престол и успешно разгромил армаду, пришедшую с южного континента. Поэтому ты не можешь игнорировать моё мнение       — Ну хорошо, — махнула рукой Зоран, немного остывая, — и какого же твоё мнение?       — Я считаю, что госпожа Абигель права. Мы не можем начинать правление с убийств.       — Как ты можешь так говорить? — подскочила Зоран, — ведь это жрецы уничтожили весь наш род! Они не пожалели твою мать Карим, вспомни об этом. И мы не можем допустить, чтобы магия крови распространялась по миру. Карим пристыжено замолчал, но Абигель не сдавалась.       — В тебе говорит жажда мести! — с укоризной воскликнула она, — неужели ради этого ты готова уподобиться тем людям, которых так ненавидишь?       — Пусть так! — рявкнула в ответ Зоран, замерев напротив Абигель, — но я поклялась отомстить за смерть отца и сделаю это, чего бы мне это не стоило!       Абигель несколько мгновений стояла, разглядывая Зоран, а затем отступила на шаг и горько сказала:       — Тогда наши дороги разойдутся, Зоран. Мне не по пути с человеком, поставившим месть превыше всего.       — Но это и было смыслом моей жизни последние годы! — воскликнула Зоран, — выжить и отомстить.       — Но ведь не месть главное в жизни, Зоран! Пойми же это?       — А что главное? Что? — яростно закричала Зоран.       — Подумай сама, — устало бросила девушка, — но, если ты казнишь этих людей, в тот же день ноги моей рядом с тобой не будет.       Зоран яростно дыша, несколько долгих мгновений смотрела в лицо Абигель, а потом, отведя глаза и опустив плечи, горько прошептала так, что слышала лишь Абиггель:       — Ты знаешь, что нужна мне. И нагло этим пользуешься, — обернувшись к Турабу, принцесса приказала, — приведите пленных на площадь. Я сейчас выйду к ним, — и, развернувшись, Зоран вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. ***       — Вы ещё здесь? — воскликнула Зоран, наткнувшись на Ильтона неспешно идущего ей навстречу по длинному коридору, — я думала — вы уже делаете доклад вашему князю.             — Мы с братом служим не князю, а его дочери светлейшей принцессе Тинтаринэль, — поправил её Ильтон, — я проводил Альнора до границы и сейчас он вероятнее всего уже во дворце.       — А вы почему остались? — удивилась Зоран.       — Её Высочество приказала мне охранять принца, и я намерен и дальше выполнять её приказ.       — Хм, — озадачилась Зоран, — но зачем ей это? Ведь эльфы стараются не встревать в дела людей.       — Но только не Тинтаринэль, — ответил Ильтон, — она считает, что мы не можем существовать в изоляции от других народов.       — Ваша принцесса весьма необычная особа, — задумчиво протянула Зоран, — да и имя её мне кажется знакомым, — за дверями залы послышались голоса и звук приближающихся шагов, и Зоран вспомнив, почему оказалась в этом коридоре поспешно закончила, — сейчас нам некогда обсуждать это, но позже мы ещё вернёмся к этому разговору, — и собралась продолжить свой путь.       — Но куда же вы так спешите? — спросил её Ильтон, — я слышал, что в главном зале как раз сейчас решается судьба пленных.       — Уже решилась, — скривилась Зоран, — они будут жить…— и протиснувшись мимо эльфа быстрым шагом двинулась прочь. ***       Полтора десятка пленных жрецов, понурившись, стояли на площади перед домом шаира, в ожидании своей участи.       Вокруг вновь стали собираться люди, интересуясь происходящим, когда наконец явилась Зоран.       — Пленных выведите за пределы города и отпустите, — приказала она, вызвав вздох облегчения не только у самих пленных, но и у спутников Зоран, напряжённо застывших на крыльце, — пусть убираются подальше отсюда.       — Слушаюсь, принцесса, — поклонился Тураб.       Зоран пошла вдоль ряда, внимательно вглядываясь в бледные лица.       — Спасибо, Ваше Высочество, — склонился один из жрецов.       — Благодарите не меня, — резко ответила Зоран, а принца Карима и вот эту девушку, — она махнула рукой в сторону Абигель, — и запомните, если ещё раз попадётесь мне на пути, то во второй раз я вас не пощажу!       Пленные принялись кланяться и вразнобой благодарить принцессу, и только один стоял, не склонив головы, и пристально смотрел на Абигель. И этот взгляд очень не понравился девушке.       Дождавшись, когда пленных уведут с площади, Зоран поднялась на крыльцо.       — Теперь ты довольна? — холодно бросила она в лицо Абигель, проходя мимо.       — Вы не на шутку её разозлили, — задумчиво проговорил Карим, провожая Зоран глазами.       — Мне не впервой, — грустно усмехнулась Абигель, — мы постоянно ссоримся с вашей сестрой, принц.       — Она всегда была вспыльчивой и упрямой, — кивнул Карим, — но я впервые вижу, что кому-то удалось её переубедить. Видимо время всё-таки изменило её, — задумчиво закончил он.       — Думаю, время только разожгло в ней ненависть к жрецам, убившим всю вашу семью, Карим, — заметил Ибрагим, — и мне кажется, что лишь Абигель под силу обуздать пламя мести, горящее в вашей сестре.       Принц удивлённо посмотрел на Абигель, и девушка покраснела и смешалась под испытующим взглядом юноши.