Две дороги

      Ещё несколько дней ушло на то, чтобы уладить все вопросы, которые встали перед новыми правителями Алия. Изгнав из города всех жрецов, Зоран оставила храм Нефтис без служителей и теперь именно ей предстояло решить, что делать дальше. Просто закрыть храм и покинуть город она не могла, поэтому Зоран приказала обыскать ближайшие деревни — иногда жрецы Нефтис, искренне преданные своему служению, уходили подальше от искушений и жили почти отшельниками. Таких было единицы, но вот этих жрецов Зоран считала настоящими и достойными уважения. К сожалению поиски ничего не дали, и тогда по улицам заспешили глашатаи, выкрикивая указ принцессы об общем сборе на городской площади перед храмом.       Рано утром люди начали стекаться к храму, где перед вновь закрытыми воротами их ожидала принцесса. Рядом с ней не было ни охраны, ни советников, лишь за её спиной в тени ворот скромно притаилась закутанная в плащ фигура.       Ещё на рассвете в доме шеира все проснулись от громкого спора. Спорили Зоран с Турабом, узнавшим, что принцесса собирается встретиться с народом один на один.       — Нет! Это слишком опасно, Ваше Высочество! — кричал Тураб так, что было слышно в другом конце здания, — я отказываюсь выполнять ваш безумный приказ. Старый воин покраснел, а его единственный глаз горел гневом и возмущением. Зоран видела, что он искренне волнуется за неё, и ей было даже немного жаль его. В другое время Зоран скорее всего согласилась бы с доводами своего военачальника, но после инцидента с Абигель, ей казалось, что все вокруг пытаются манипулировать ею, и она упёрлась словно баран, отказываясь идти на уступки.       — Эти люди поверили мне, и я должна ответить им тем же. Поэтому я пойду одна, — в который раз повторила она.       — Да пойми же, Зоран! — Тураб в отчаянии ударил кулаком по стене, — пойми, что один единственный негодяй среди сотен преданных тебе людей может легко погубить тебя.       — Я должна показать, что не боюсь своего народа, — упрямо заявила Зоран и попыталась проскользнуть мимо Тураба, — мне пора идти, пропусти меня.       — Нет, я не пущу тебя туда без охраны! — Тураб, широко раскинув руки, встал поперек коридора, преграждая ей путь, — если понадобится, то я… да я прикажу попросту связать тебя.       Последние слова были явно лишними. Тураб это понял, увидев, как стремительно темнеет лицо принцессы. Прищурив глаза, она протянула:       — Вот как ты заговорил, Тураб? Стоило мне один раз не согласиться с тобой, как ты сразу забыл о том, что я твоя принцесса, — она, всё сильнее закипая, наступала на опешившего Тураба, который медленно пятился по коридору, — ты такой же, как и остальные! Вы все хотите, чтобы я плясала под вашу дудку, но этого не будет!       Хоть спящих в доме уже не осталось, но никто не осмеливался прийти на помощь Турабу, зная горячий нрав принцессы. Абигель, накинув на плечи плащ, босая и слегка встрепанная со сна взволнованно перетаптывалась под дверью своей комнаты, прислушиваясь к происходящему в коридоре и не зная, что предпринять: с одной стороны, она не решалась встрять в спор, подозревая, что своим появлением только подольёт масла в огонь, но и мысль о том, что Зоран собирается отправиться на встречу с жителями Алия без всякой охраны, заставляла её сердце сжиматься от тревоги.       Помощь пришла с неожиданной стороны.       За спиной принцессы раздалось тихое покашливание. Выхватив кинжал и резко обернувшись, Зоран увидела перед собой знакомую фигуру в жреческом балахоне.       — Эйна, — выдохнула Зоран, — ты что тут делаешь в такую рань? — Ну вообще-то вы своим криком перебудили всех, — невозмутимо заметила жрица, — а что касается меня, то я пришла предложить вариант, который устроит обе стороны.       — Что за вариант? —спросила принцесса, заметно смутившись от замечания Эйны.       — Я предлагаю себя в качестве вашего единственного сопровождения. Надеюсь, это не покажется вам, Ваше Величество чрезмерной опекой? — спросила она.       Почувствовав в её голосе скрытую насмешку, Зоран, вспыхнула было снова, но тут же сообразила, что, отказавшись сейчас от предложения Эйны, поведёт себя как капризный подросток. К тому же Эйна не приказывала, не просила, а оставляла выбор за Зоран, и принцесса, бросив быстрый и чуть виноватый взгляд на Тураба, кивнула.       — Я согласна.       — Но как… — начал было Тураб.       — Я окружу принцессу магической сферой. Это будет самая простая теневая сфера, — пояснила Эйна, — для постороннего глаза она невидима, — поспешно добавила жрица, заметив, как вздёрнула голову Зоран, собираясь возразить, — но пару заклинаний или прямой удар оружия выдержит. Нам лишь надо, чтобы рядом была тень.       И вот теперь, чувствуя на себе взгляды соратников, стоявших тесной кучкой в первых рядах, Зоран старалась не смотреть в их сторону. Гнев давно прошёл и теперь ей было стыдно за утренний скандал. Но главной причиной было всё же не это, а то что среди них была Абигель: сейчас Зоран нужно было оставаться собранной и спокойной, но она знала, что стоит ей взглянуть в грустные карие глаза и о спокойствии можно позабыть.       Глядя как с разных улиц вливаются на площадь людские ручейки и потоки, Зоран заметила, что тут и там среди толпы мелькают воины Тураба. «Вот ведь старый упрямец, — усмехнулась про себя принцесса, — всё- таки сделал по-своему».       Дождавшись, когда всё свободное пространство заполнилось людьми, Зоран объяснила жителям ситуацию и, пообещала позаботиться о том, чтобы к ним прибыл новый жрец.       — Настоящий жрец! — повысив голос, уточнила она, — а не маг крови, под личиной служителя Нефтис.       — Да где ж их таких найдёшь, – послышалось из толпы.       — Я верю, что они есть, — ответила Зоран, — ну а если же нет, то я думаю, среди вас найдётся человек, который бы взял на себя такую ношу: служение богине.       Она обвела вопросительным взглядом притихшую толпу и объявила:       — Я хочу, чтобы вы сами выбрали пока как временного хранителя, а затем возможно, как и будущего жреца кого-то из горожан. Того кого вы сами считаете достойным.       — Но это невозможно. Нельзя стать служителем без посвящения! —раздались со всех сторон испуганные голоса, — богиня может разгневаться на такую вольность.       — А вы думаете она не разгневается, если её храм останется пустым? — вдруг подала голос Эйна, до этого стоявшая в тени Зоран, — лучше неумелый служитель, чем забвение. Уж поверьте мне.       Люди и до этого косились на странную фигуру в явно жреческом одеянии, но не решались подступиться к ней, но теперь, когда она сама так открыто вступила с ними в разговор, тут же кто-то задал давно мучающий всех вопрос:       — А вы сами то, кто, госпожа?       И Эйна, бросив взгляд на Зоран, которая кивнула, позволяя ей ответить, с готовностью принялась рассказывать о Таре.       — Она явно именно этого и добивалась, — проворчал стоящий рядом с Абигель Горан, — привлечь внимание к себе и своей богине.       Абигель рассеянно кивнула: сегодня ей было всё-равно кто и чего добивается: она по-прежнему переживала из-за размолвки с Зоран и того, что принцесса с вчерашнего дня старательно игнорировала её. Разглядывая Зоран, которая на эту встречу надела более привычное для себя одеяние: лёгкие штаны и свободную шёлковую тунику, Абигель вдруг вспомнила их первую встречу: тогда зандирийка была одета почти также, только сейчас голову её украшал тонкий серебряный обруч, который преподнёс ей в качестве подарка шеир города. «Кажется, что это было так давно, а ведь прошло меньше месяца. Подумать только, — мысленно удивилась Абигель, — всего месяц назад я не знала её, а сейчас она так много места занимает в моей жизни, — луч солнца скользнул по тонким чертам Зоран и вновь скрылся, на секунду сделав лицо принцессы каким-то далёким и чужим, и с внезапной отчётливостью Абигель вдруг поняла, — а ведь наступит момент, когда наши пути вновь разойдутся – она займёт престол, а я продолжу странствовать по свету».       Настроение испортилось окончательно и Абигель хмуро посмотрела на Эйну: «Да, когда же ты закончишь болтать?» —с внезапным раздражением подумала она.       Словно услышав её мысль, Эйна закончила восхвалять Тару и замолчала, переводя дух.       — Раз твоя богиня такая мудрая и сильная, как ты говоришь, то почему же она не спасла тёмных эльфов? Почему позволила погибнуть целому народу? — тут же раздалось из толпы.       — Они сами выбрали свой путь, — покачала головой Эйна, — забыли о наказах богини и ступили на путь зла. То же самое сейчас происходит и с вашими жрецами, — добавила она.       Когда Эйна закончила отвечать на вопросы, Зоран вновь напомнила зачем они здесь собрались, и горожане, прислушавшись к словам хоть и не жрицы Нефтис, но всё же одной из служительниц богов, решились устроить выборы хранителя храма. Около двух часов понадобилось на то, чтобы они наконец остановились на одной кандидатуре. Это был Икрам — городской знахарь, а значит по мнению многих почти что жрец, к тому же он почти каждый день посещал храм, а в доме у него была статуя Нефтис, которую он сам вырезал из куска красного дерева, найденного на морском берегу.       — Ну что же, Икрам, — улыбнулась Зоран смущённо переминающемуся перед ней мужчине, — я надеюсь, что ты не подведёшь всех нас, и Нефтис будет довольна выбором жителей Алия.       — Ваше Высочество, я почту за честь служить великой Нефтис и вам!       Эйна едва успела уменьшить границы защитной сферы, приблизив её почти вплотную к Зоран, как мужчина, быстро сделав ещё шаг, упал на одно колено и склонил голову перед принцессой.       — Встань, я не люблю этого, — поморщилась Зоран и добавила, когда знахарь поспешно поднялся, — ключи от дверей храма возьми у шеира и выбери себе нескольких помощников, одному тебе будет трудновато.       Едва Икрам отошёл от неё, площадь зашевелилась – люди начали было расходиться, бурно обсуждая только что случившееся.       — Подождите, жители Алия. Есть ещё один важный вопрос, — остановила их Зоран.       Людская река забурлила, те кто уже покинул площадь спешили вернуться, налетая на тех, кто ещё по инерции продолжал двигаться к выходу с площади. Но прошло всего несколько секунд как, развернув зазевавшихся, толпа вновь послушно растеклась по площади.       Зоран хмыкнула и озадаченно почесала бровь: её одновременно и привлекла и немного испугала возможность одной лишь фразой приводить в движение такую массу народа. «Это и есть власть — мелькнуло в голове, — это то, ради чего жрецы Нефтис обратились к магии крови, то ради чего многие идут на преступления, — краем глаза она уловила слева, там, где стояли её спутники какое-то шевеление, промелькнуло знакомое платье, и тут же словно ушат холодной воды вылился на принцессу, — зачем мне эта власть, если я не могу договориться с единственным человеком, который сейчас по-настоящему интересует меня, — с горечью подумала Зоран.       Абигель же, как и остальные спутники Зоран, с удивлением смотрела на зандирийку: вроде бы кроме вопроса о храме ничего обсуждать не планировалось.       — Что ещё она задумала? — озабоченно нахмурившись, пробормотал Тураб.       Он, видевший несколько бунтов за свою долгую жизнь, как никто другой хорошо представлял, как быстро толпа из покорной и послушной может стать опасной и неуправляемой. Как одно неосторожно брошенное слово может стать искрой из которой разгорится яростный смерч, сметающий всё на своём пути и недавняя история с жрецами, только подтверждала это. Именно поэтому Тураб сейчас так беспокоился о вспыльчивой и импульсивной принцессе, которая разозлившись могла ляпнуть что угодно. Лишь спокойная фигура жрицы несколько успокаивала старого воина, он уже видел Эйну в деле и знал, что она не подведёт. Вот только лучше бы это не понадобилось. Тураб постарался подобраться как можно ближе к принцессе, остановившись лишь тогда, когда Зоран бросила на него предупреждающий взгляд.       Дождавшись, когда на площади восстановится тишина, а глаза вновь обратятся на неё, принцесса спросила:       — Кто – либо из вас имеет рабов?       Люди озадаченно запереглядывались и зашептались. Наконец трое человек, одетые лучше других вышли вперёд:       — Ну, мы имеем.       — Это всё? — уточнила Зоран, обводя взглядом толпу.       — Мы же не торговцы. Откуда у нас, простых рыбаков да ремесленников рабы? — выкрикнул кто-то, — самим бы в долговое рабство не попасть.       — С этого дня, вам нечего бояться, на подвластных мне территориях больше не будет рабства, — твёрдо заявила Зоран.       Вздох изумления прокатился по толпе, Тураб отдал короткий приказ воинам, которые стали стягиваться к передним рядам, и сам замер, напряжённый словно струна, а вышедшие вперед торговцы растерянно посмотрели друг на друга, и один из них наконец-то решился спросить:       — А что же нам делать? Просто отпустить всех? Мы же деньги за них заплатили – это разорит нас.       — Нет, но теперь они не будут бесплатно работать на вас! Каждый из рабов должен отработать те деньги, которые вы за него заплатили. После этого, раб становится свободным человеком и может либо покинуть вас, либо остаться служить, но уже за плату, — видя, как торговцы переминаются и явно что-то подсчитывают в уме, Зоран строго спросила, — думаю, дня, чтобы вспомнить суммы, потраченные на покупку рабов, вам хватит?       — Да, Ваше Высочество, —склонились все трое в поклонах.       — Тогда завтра приведите все своих рабов на эту площадь и в присутствии свидетелей огласите стоимость каждого раба, когда он у вас появился и какую работу выполнял, а принц Карим оценит сколько ещё им работать на вас, а кто уже отработал свою стоимость. Вы согласны, принц? — Зоран посмотрела на брата, который без раздумья кивнул, а в глазах его Зоран заметила восхищение.       — Я думаю, это будет справедливо, — сказала Зоран.       — Да здравствует наша принцесса! Зоран Алийская! Зоран справедливая! — раздались восторженные крики. Тураб с облегчением выдохнул и вытер вспотевший лоб.       — И ещё, — добавила принцесса, когда толпа успокоилась, — проконтролировать исполнение моего приказа я поручаю вашему шеиру, — найдя глазами главу города Зоран сказала, — господин Теур, я решила оставить вас в прежней должности, но учтите, что именно с вас я спрошу, как как был выполнен мой приказ и, если узнаю о каких-то махинациях, то отвечать будете именно вы. Всё понятно? Шеир испуганно кивнул:       — Я прослежу, чтобы договорённости, которые завтра заключат эти торговцы со своими рабами были исполнены честно! — воскликнул он.       — Ну вот и замечательно, — кивнула Зоран, — тогда можете расходиться.       Зоран надеялась, что у неё будет хоть немного времени, чтобы разобраться в своих отношениях с Абигель, но надо было решать вопросы с вооружением и питанием войска. Хотя часть присоединившихся к ним приходили уже с оружием, многие всё ещё были плохо вооружены или вовсе не имели оружия.       И поэтому сразу после всеобщего собрания принцессе пришлось вместе с Турабом и Имраном отправиться в усадьбу, которую они покинули так поспешно. Вскоре из ворот усадьбы выкатилась подвода с зерном, которое жрецы собирали в качестве дани с окрестных деревень, ещё удалось найти целый склад самого разнообразного оружия. Но всё равно этого было недостаточно и, собрав все обнаруженные в усадьбе деньги и драгоценности, Зоран приказала потратить их на закупку необходимого вооружения и провианта.       Потом она посетила ремонтные доки и осмотрела все судна, которые находились там в этот момент. На торговой галере, которая готовилась выйти на следующее утро в море, Зоран решила отправить в Эстель посланника – одного из бывших рабов, освобождённых в Хеоне. Принцесса в своём обращении к королю Эстеля предлагала заключить союз и просила поддержки в борьбе за престол.       Вернувшись в дом шеира уже затемно, Зоран так вымоталась, что думала лишь о том, как добраться до кровати.       — Завтра, я подумаю обо всём завтра, — прошептала она себе, засыпая. ***       Но следующий день был вновь наполнен суетой и разными вопросами, которые без участия принцессы ну никак не желали решаться.       Лишь ближе к полудню Зоран удалось ненадолго улизнуть в небольшой садик за домом шеира. Она хотела хоть немного привести мысли в порядок: вся эта суматоха очень утомляла её.       Имран, пока Карим вполне успешно разбирался с торговцами и их рабами, тоже решил прогуляться и, идя по посыпанной белым гравием дорожке, вдруг заметил в беседке, расположенной чуть в стороне, принцессу. Вид у неё был задумчивый и хмурый, и Имран уже собирающийся тихо проскользнуть мимо, притормозил и спросил, неожиданно для себя.       — Я могу чем-то помочь вам, Ваше Высочество?       Зоран подняла голову и, увидев кто перед ней, кивнула:       — Думаю, да, Имран. Ты никогда не был мне другом и поэтому ответишь объективно, скажи: разве может получится из меня хороший правитель?       Имран задумался, а потом сказал:       — Уверен, что да. Вы немного вспыльчивы и упрямы, но это пройдёт. С возрастом вы станете мудрее и будете спокойнее воспринимать многие вещи. А сейчас, — Имран немного замялся, но всё же набрался смелости и сказал, — сейчас вам не стоит так переживать из-за тех слов госпожи Абигель. Я думаю, она сказала это сгоряча.       Он замер, ожидая вспышки гнева, но готов был рискнуть ради своего воспитанника, так как знал, что принц сильно беспокоится о сестре.       Зоран вздрогнула, услышав это имя и, выпрямилась. Имран внутренне сжался, но внешне остался спокойным и бесстрастным.       — Ты прав, Имран, Абигель — моя слабость, — вдруг произнесла Зоран и Имран, совершенно не ожидавший такого признания, удивлённо уставился на неё, а Зоран меж тем продолжила, — я помню, как когда-то давно ты говорил Кариму, что у правителя не должно быть слабостей.       — И что вы собрались с этим делать? — осторожно поинтересовался Имран, — как победить свою слабость?       — Да хотя бы с помощью них, — Зоран небрежно кивнула в сторону прогуливающихся неподалёку молодых людей и девушек из местной знати. То один, то другая, то и дело бросали на неё красноречивые взгляды.       Имран криво усмехнулся и покачал головой:       — Не думаю, что они вам помогут.       Зоран тяжело вздохнула и ничего не ответила на это, и Имран, выждав немного, предложил:       — А может не стоит горячиться и пытаться бороться со своими чувствами, а для начала вам просто поговорить с Абигель? Я уверен, что она тоже переживает из-за вашей размолвки. А после вчерашней вашей речи, она наверняка не только не считает, что вы похожи на жрецов, а наоборот — восхищается вами.       — Ты думаешь? — спросила Зоран с сомнением, — а вот мне кажется, что я постоянно разочаровываю её, — и она вновь погрузилась в раздумья, а Имран, понявший, что принцесса больше не настроена продолжать разговор, незаметно покинул беседку и продолжил свой путь.       Почти в это же время Абигель, не в силах больше удерживать все переживания внутри себя, решительно вошла в комнату господина Горана, где полуэльф под диктовку хранителя записывал хронику произошедших событий.       – Элронд, мне надо поговорить с тобой.       – Ещё десять минут, Абигель...– начал было Элронд, но взглянув в её бледное лицо, отложил перо в сторону и поднялся, – идём, девочка. Я вернусь, как только смогу, – бросил он Горану, выходя за дверь под весьма недовольным взглядом хранителя библиотеки.       —Ты ведь слышал, что я тогда сказала Зоран? — виновато опустив голову, спросила девушка, как только они оказались в её комнате.       — У меня очень хороший слух, — развел руками Элронд.       — Ты тоже считаешь, что я поступила плохо? — Абигель заглянула в глаза полуэльфа и робко добавила, — я ведь только хотела спасти тех ребят-послушников и сказала это от отчаяния, потому что не знала, как ещё остановить её от того, о чём она потом сама будет жалеть.       Элронд покачал головой:       — Но всё-таки это было нечестно по отношению к Зоран, — он внимательно посмотрел в лицо Абигель, — ты бы действительно ушла?       — А как, по-твоему, можно поступить, если на твоих глазах превращается в кровожадное чудовище человек, очень важный для тебя — Абигель замолчала, слегка покраснев.       Элронд покачал головой и грустно улыбнулся:       — Можно попытаться спасти его, обогреть теплотой и участием. — Можно, — согласилась было Абигель и вдруг, схватив Элронда за руку, спросила с отчаянием, — но ведь потом будет только больнее! Ведь всё равно рано или поздно мне придётся уйти. Так стоит ли привыкать к друг другу?       — Зачем уходить? — удивился Элронд, — разве кто-то гонит тебя?       — Нет, но сам подумай, что общего может быть у нас: она будущая королева Зандиры, а кто я — бродяга, да к тому же чужестранка? — спросила Абигель.       — Это зависит лишь от вас и ни от кого больше, — негромко заметил Элронд. ***       На следующий день, войско Зоран покинуло город. Большая часть женщин и детей осталась в Алии, но за счёт присоединившихся к армии Зоран добровольцев, под командованием Тураба теперь насчитывалось три с половиной сотни человек. Быстрым маршем за несколько дней они достигли реки. К счастью галера была цела: несколько раз за это время по реке проплывали боевые корабли, по всей видимости разыскивая беглецов, но обнаружить хорошо замаскированное и упрятанное в тихой заводи судно им не удалось. С одной единственной галерой переправа должна была занять не меньше двух дней поэтому, отправив первую партию, на берегу разбили лагерь.       Когда все более-менее разместились, Зоран решила ещё раз обсудить то, что им предстоит делать дальше: они до сих пор не пришли к единому мнению, и споры продолжались на каждом привале: Зоран хотела нигде не задерживаясь двинуться прямиком к столице, она жаждала как можно быстрее покарать убийц её семьи, Карим же, наоборот, считал, что они должны двигаться не спеша и склонять на свою сторону все города и посёлки встреченные на пути, и тогда наверняка удастся избежать большого кровопролития. Ведь когда к столице подойдёт многотысячная армия, жрецы вынуждены будут сдаться. Остальные разделились между этими крайними мнениями: Горан и Имран встали на сторону принца, Тураб и Эйна разделяли тактику Зоран, а Элронд всё больше отмалчивался.       Как обычно Зоран вскоре стала горячиться, возбуждённо доказывая верность своей точки зрения, а Карим спокойно отстаивал свою, когда неподалёку раздался звуки песни, льющейся над рекой. Карим замолчал на полуслове и, радостно улыбнувшись, прикрыл глаза, забыв о споре: уже стало правилом, что Абигель каждый вечер устраивала для них маленький концерт. В Зандире высоко почитали воинское искусство, почитали жрецов, но всегда с пренебрежением относились к певцам, танцорам, художникам, считая их бесполезными тунеядцами. Раньше и Зоран придерживалась того же мнения, но это было до встречи с Абигель. Теперь же её сердце пело, едва услышав чистый высокий голос девушки. Вот и сейчас старательно хмурясь, чтобы не выдать себя, она вбирала в себя эти звуки словно путник умирающий от жажды.       Девушки так и не поговорили до сих пор. Зоран все эти дни, как и обещала Имрану, тщетно пыталась бороться со своей слабостью, она старалась по максимуму загрузить себя, вникать во все, даже самые мелкие, вопросы и проблемы, лишь бы не оставить себе свободного времени и только поздно ночью падала замертво у костра. Абигель, видя, что Зоран не обращает на неё никакого внимания, тоже не пыталась приблизиться к ней. Она убеждала себя, что всё правильно, что так будет лучше – отдалиться друг от друга и легко расстаться. Но как только ей начинало казаться, что у неё получается не думать постоянно о горячей черноглазой южанке, как её взгляд выхватывал высокую фигуру принцессы, стремительным шагом направляющуюся то в один конец войска, то в другой, и непослушное сердце Абигель, едва не выскакивало из груди.        – Ну вот, — раздался недовольный голос Горана, который, как ни странно для хранителя библиотеки школы искусств, был совершенно равнодушен как к песням Абигель, так и к пению вообще, — опять вы помчитесь слушать её, а важное дело так и останется не решенным, — никто даже головы не повернул в его сторону, и Горан горестно покачал головой, — зря я эту девчонку взял с собой: она только все карты путает постоянно, всё внимание отвлекает.       Тут уж не выдержал Элронд:       — Да если бы не она, вас бы здесь вообще не было! — укоризненно воскликнул обычно невозмутимый полуэльф — даже его наконец достало ворчание Горана, — вы бы по-прежнему сидели в своей библиотеке, среди пыльных книг или торчали на рынке рабов, потому что вряд ли кто-нибудь позарился бы на вас!       — А ты, взрослый мужчина, таскаешься за ней по всему свету как приблудный щенок, — огрызнулся Горан, — тебя вообще никто не звал с нами.       — Ну во-первых, мы с Абигель напарники, — возмутился Элронд, – а во-вторых, именно вы потребовали себе писаря в экспедицию!       – Горан, Элронд прекратите, — недовольно поморщилась Зоран, отвлекаясь на спорящих, — вы, Горан, прекрасно понимаете, что неправы, а поэтому вам бы лучше замолчать.       Горан обиженно поджал губы и демонстративно повернулся ко всем спиной.       — А вы Элронд, наоборот, вместо того, чтобы препираться с господином Гораном, лучше бы дали дельный совет как нам поступить.       — Я не силён в военной тактике, принцесса, — ответил Элронд, — всё, что я могу предложить, так это то, что раз вы не можете договориться, то возможно стоит придерживаться золотой середины.       — Что это значит? — распахнул глаза Карим.       — Я считаю, что вам нужно двигаться к столице, но заходить только в города, готовы принять вас и обходить стороной те, которые будут настроены враждебно. Так вы, с одной стороны, сможете быстро пополнять свою армию, а с другой – не допускать излишних кровопролитий и не так быстро, как вы хотели, принцесса, но всё же с достаточной скоростью продвигаться к столице. Но это может и к лучшему – не забывайте, что если вашим посланникам удастся договориться, то нужно время, чтобы наши союзники успели присоединиться к нам.       — Элронд, а ведь ты молодчина, — Зоран от души хлопнула сказителя по плечу так, что он дрогнул и еле устоял на ногах, — так мы и сделаем!       Все согласились, что это лучший вариант и, закончив совет, поспешили присоединиться к слушателям Абигель.       А на утро у Карима появилось ещё одно предложение. Вся жизнь в Зандире сосредоточилась по обоим берегам Элона. И, хотя самые крупные города, в том числе и столица находились на её северном берегу, на южном тоже было несколько городов, и Кариму ночью пришло в голову, что они не могут игнорировать людей, живущих на этом берегу реки. Принц предложил разделить войско на две части и одна, которую возглавит он сам, отправится по этому берегу реки, а Зоран со второй половиной двинется по другой.       — Нет, Карим, — едва дослушав его, заявила Зоран, — я тебя не отпущу!       Карим целый час пытался переубедить её, но Зоран была непреклонна, и всё кончилось тем, что она, выйдя из себя, в конце–концов накричала на брата, назвав его глупым мальчишкой. Абигель, наблюдающая за этим издалека, видела, как принц, опустив голову, уходит вдоль берега реки. Зоран же, нахохлившись, осталась у воды, и никто не осмеливался подойти к ней, понимая, что принцесса не в духе.       Она выглядела такой ужасно одинокой, что сердце Абигель не выдержало и, забыв об их ссоре, наплевав на все свои решения, девушка кинулась к Зоран.       Принцесса вздрогнула, когда её плеча осторожно коснулась рука, и нежный голос печально произнёс:       — Зачем же ты так, Зоран? Почему ты так резка и неуступчива с теми, кто тебя любит?       — Резка? — Зоран быстро обернулась и впилась в Абигель обжигающим взглядом, — а ты слышала, чего он хочет? Я должна уступить его желанию и отпустить его с горсткой бывших рабов и горожан против жрецов и настоящих воинов? Хотя он считает, что люди везде с радостью примут нас, как в Алии, я понимаю, что здесь были особые обстоятельства: хоть люди и не видели принца, они всегда знали, что он здесь, в соседнем поместье, а потому с такой лёгкостью пошли не столько за мной, как за ним. В других городах может быть всё совсем по-другому.       — Вот и скажи ему об этом, Зоран, — сказала Абигель, не отводя взора от наполненных болью глаз принцессы, — скажи что вы сильны, когда вместе. Скажи о том, как он дорог тебе. Он поймёт Зоран. Обязательно поймёт.       — Ты думаешь? — с сомнением переспросила Зоран.       — Конечно, — с убеждённостью кивнула Абигель и, взяв ладони Зоран в свои, сжала их, — позволь говорить своему сердцу, а не своей ярости, и у тебя всё получится.       — Я попробую, — дрогнувшим голосом сказала Зоран и, внезапно поднеся руку Абигель к губам, поцеловала её, — спасибо тебе, Абигель за поддержку и за совет. За всё спасибо. Отстранившись, она ещё несколько долгих мгновений вглядывалась в лицо Абигель, и взгляд её стал долгим и ищущим. Абигель, чувствуя как тепло и нежность разливаются внутри, робко улыбнулась ей, и лицо Зоран осветила широкая радостная улыбка.       – Я скоро, – шепнула она и решительным шагом двинулась следом за ушедшим Каримом.       Она нашла его сидящим на большом камне и всматривающимся в водную гладь. Зоран молча подошла и уселась рядом. Так они и сидели некоторое время.       — Ты прав, брат, — наконец сказала Зоран, провожая глазами галеру с очередной группой людей, — мы не можем оставить в неведении людей по эту сторону реки, но и отпустить тебя я не могу. Постой…— остановила она жестом Карима, собиравшегося возразить, — я знаю, что ты уже не маленький, но разбив армию на две части мы станем в два раза слабее, а жрецы коварны. Ты думаешь, узнав об этом, они не воспользуются возможностью разбить нас поодиночке?       Карим подумав немного, согласно кивнул.       — Представь, что будет со мною, если я что-то случится с тобой. Я только нашла тебя и не собираюсь снова терять, — сказала Зоран и замолчала, не зная, что ещё добавить.       Карим, вскинув на неё глаза, вдруг улыбнулся:       — Я, как единственный мужчина в семье, теперь тоже несу ответственность за тебя сестрёнка и поэтому не могу тебя оставить без присмотра.       Зоран громко фыркнула и с возмущением повернулась к брату всем корпусом, а Карим, не сдержавшись, расхохотался и упал на спину.       — Ах вот ты как! — в притворном гневе воскликнула Зоран, — я тебе покажу присматривать!       И она, склонившись над Каримом, принялась щекотать его.