Две дороги

      Над полем раздался крик и сразу заглох – это паук, молниеносно выбросив вперёд крючковатую конечность, рывком подтащил к себе замешкавшегося воина и, разорвав пополам, бросил останки на землю. Сразу потеряв к неподвижной добыче интерес, он двинулся дальше, преследуя медленно отступающих людей.       — Не двигайтесь цепью! Рассыпаться! — скомандовал Давен своему отряду отступавшему последним, — окружайте их и цельтесь по ногам!       Торс и ещё пара человек послушно бросились влево, обходя паука по дуге, и попытались подобраться сбоку, но паук, в темноте пещер привыкший полагаться не на зрение, а на слух и осязание, тут же развернулся в их сторону и Торс испуганно попятился, глядя в два ряда глаз, уставившихся на него.       — Получи, тварь! — Давен, воспользовавшись моментом, подскочил и рубанул паука по сочленению лапы. Раздался противный скрежет, паук дёрнулся и тут же со всех сторон на него посыпались удары. Неожиданно высоко прыгнув вверх и вперёд, паук приземлился в гуще воинов и тут же оттуда послышались крики.       — Подрубайте ему ноги! — вновь закричал Давен, проталкиваясь к месту схватки.       Торс ринулся было за ним, но внезапно, чуть в стороне, он заметил Абигель, оказавшуюся почему-то в одиночестве. Быстро осмотревшись, Торс понял, что отступающие воины оттеснили Элронда от неё, и, хотя полуэльф не оставлял попыток протолкаться к напарнице, поток уносил его всё дальше от девушки, которая застыла, не замечая ничего вокруг и не сводя глаз с затянутого кровавой пеленой пролома, где исчезла Зоран. Помешкав мгновение, Торс бросился к ней.       — Абигель, уходим! — он схватил её за руку, — что застыла как вкопанная?       — С ней что-то случилось. Я чувствую, — с тревогой сказала Абигель, оглядываясь на друга.       — Даже если и так, ты ничем ей не поможешь. А если останешься на месте, то либо кровавые монстры, либо эти проклятые пауки сожрут нас! И чем только эта жрица думала, создавая их! — с досадой воскликнул Торс и потянул Абигель за собой.       — Какие пауки? — растерянно переспросила Абигель, окончательно приходя в себя и вновь останавливаясь.       — Да те твари, которых создала Эйна, перед тем как рвануть за принцессой, — ответил Торс, — поначалу мы даже обрадовались такой подмоге. Они так шустро рванули к завалу… Но потом что-то произошло, и они кинулись на нас. Не понимаю, что случилось…       — Это значит, что жрица их больше не контролирует, — пояснил очутившийся поблизости огненный маг.       Притормозив, он выставил руки, попытавшись создать заклинание, но на кончиках пальцев лишь на мгновение промелькнули слабые искры и потухли. С досадой сплюнув, маг развернулся и быстрым шагом двинулся следом за товарищами – прошло слишком мало времени, сил для настоящей атаки ещё не хватало, и магам оставалось только отступать.       — Абигель, идём же, здесь слишком опасно, — настаивал Торс, пытаясь сдвинуть девушку с места.       — Нет, нужно как-то помочь Зоран! — упёрлась Абигель, не желая уходить.       — Пока мы не можем туда пройти, — покачал головой Торс, — но как только маги восстановят силы…       — Тогда может быть слишком поздно! — с отчаянием воскликнула Абигель, — раз вы не можете им помочь, остается одно… — и, вырвавшись из рук Торса, упала на колени, — взываю к тебе, Тара! Услышь меня, великая и мудрая богиня судьбы! Один раз ты уже проявила к нам свою благосклонность. Так помоги же ещё раз. Прошу тебя, спаси Зоран и тех, кто с ней. Ведь среди них и твоя жрица.       Пока левый фланг отступал, уводя за собой пауков, на правом на некоторое время установилась ничья: прячась за обломками стены от стрел и заклинаний, атакующие застряли на середине завала и не могли продвинуться дальше, но и сдавать завоёванные позиции не желали, надеясь, что вот-вот подоспеет подмога.       Но остальным было не до того: вызванные магией жрецов кошмарные фигуры, один вид которых вызывал приступы тошноты даже у опытных вояк вроде Давена и Тураба, разбрелись в разные стороны: одни двинулись прямо на войско, другие повернули в сторону гномов, ну а те, что выбрались из рва на узком участке со стороны городской стены, направились к горожанам, молчаливой толпой застывшим на мосту. Вражеские стрелки, прекратив стрелять, поспешно вернулись в город, закрыв за собой ворота и оставив людей, которыми они прикрывались, на растерзание тварям. Гномы же, вытесненные с моста, быстро перегруппировались, образовав квадрат, прикрытый со всех сторон щитами и готовясь дать достойный отпор.       Бойцы составляющие центральную часть войска в первые мгновения, когда появились покрытые кровавой плёнкой чудовища, дрогнули, но Тураб и его помощники быстро навели порядок в отрядах.       — Трор, Элиор, — крикнул Тураб, — не пускайте эту дрянь к людям. Сартап, Миран, за мной! Варид, вы уводите людей в безопасное место, — и взмахнув мечом, кинулся вперёд.       Меч Турба с размаху опустился на плечо голема, и со звучным хлюпом войдя в тело, легко прошел наискось и вышел наружу где-то в районе поясницы: рассечённая плоть мгновенно стянулась кровавыми нитями наподобие тех, что закрыли пролом в стене. От неожиданности Тураб покачнулся и едва устоял на ногах. Руки голема потянулись к горлу Тураба, но раздался свист, и голова монстра отлетела в сторону.       — Осторожнее с ними, мушир, — пожилой воин из отряда Сартапа опустил меч и ногой отпихнул ещё пытавшееся двигаться безголовое тело, — их можно победить, только отрубив голову. Мне как-то довелось сражаться с такими тварями в мою бытность наёмником.       — Спасибо, учту, — кивнул Тураб и кинулся к следующему голему, который, несмотря на остриё меча проткнувшее его насквозь и торчащее из спины, рывком продвинулся вперёд по лезвию и одним движением руки свернул голову опешившему воину.       Гномы, разбившись на две шеренги и подойдя вплотную к мосту, создали коридор, по которому воины Тураба принялись по одному выводить не оказывающих сопротивления женщин и детей с поля боя.       А Элиор со своими лучниками занялись тварями, подбиравшимися к мосту с противоположной стороны. Стрелы летели одна за одной, но все утыканные стрелами словно ёжи, големы продолжали упрямо двигаться к вожделенной добыче. Один из них уже ступил на мост, и до ближайшей женщины с девочкой с полным безразличием взирающих куда-то вдаль, ему оставалась буквально несколько метров. Пара фаерболов врезалась в него и, оставив обгорелые раны с шипением потухла. Карим, наблюдающий с безопасного расстояния за всем происходящим, беспомощно оглянулся по сторонам.       — Ивар, мне сейчас не угрожает никакая опасность. Помоги Элиору! — попросил он, наткнувшись глазами на мага, напряжённо застывшего у него за спиной.       Ивар с облегчением выдохнул, с благодарностью кивнул принцу и с готовностью метнулся к рву: каменный кулак, врезавшись в грудь первого голема, смёл его с моста и впечатал в ворота. ***       Сознание медленно возвращалось к Зоран, вместе с ним пришла и боль. Едва сдерживаясь, чтобы не застонать принцесса приоткрыла глаза: вокруг мелькали какие-то размытые тени, кровь бешено пульсировала в висках, разбитый затылок нещадно ломило. Попытавшись пошевелиться, Зоран тихо зашипела от резкой боли в выкрученных запястьях и вновь провалилась в беспамятство.       Когда она во второй раз пришла в себя, вокруг раздавалось однообразное пение на одной ноте. Высоко над головой сводчатый потолок терялся в полумраке, скосив глаза чуть ниже, принцесса увидела мечущиеся тени от факелов на серой мрачной стене, испещрённой символами богини смерти. Ощутив под спиной холодную и твёрдую поверхность и сопоставив все факты, она поняла где находится — на жертвенном алтаре в главном храме Хариса.       Стараясь глубоко дышать, Зоран медленно повернула голову вправо: в паре метров от неё возвышалась огромная, в три человеческих роста, статуя Нефтис, а к её ногам было накрепко привязано бесчувственное тело. Голова свешивалась на грудь, белые как снег волосы закрывали лицо, а в прорехах порванного в некоторых местах знакомого балахона темнела кожа цвета чёрного мрамора. «Это же Эйна», — внезапно поняла Зоран. Слева послышались шаги и шорох одежд. Монотонное пение жрецов взмыло под самый купол, вызвав у Зоран приступ тошноты.       — Пора, — провозгласил Фарух, занося кинжал, и сделал первый надрез: кровь тоненькой струйкой потекла в пиалу, а жрец пошел кругом, готовясь сделать надрез на второй руке принцессы. ***       Несмотря на попытки Давена остановить пауков, они надвигались всё ближе, и Торс вздохнул и решительно встал перед девушкой, собираясь прикрывать молящуюся Абигель до последнего.       — Да не ответит она тебе, — бросил он безнадёжно, — они никогда не отвечают. Абигель не слышала его. Прикрыв глаза и сведя в молитвенном жесте ладони, она всем сердцем взывала к той, на кого оставалась последняя надежда. И ответ пришёл: в голове заклубилась туманная мгла, сгустившись в центре, она приобрела очертания паучьего тела. Сквозь мглу на девушку уставились два зелёных глаза.       — Ты звала меня, Абигель? — гулко прозвучало в голове.       — Тара? — с опасением прошептала девушка.       — Ты ждала кого-то другого? — насмешливо спросила богиня, тьма сгустилась ещё больше и теперь приобрела человеческие очертания.       — Нет, нет, — поспешила исправиться Абигель, — я звала тебя. Одна ты можешь помочь мне. Дело в том, что…       — Не нужно, — прервала её Тара, — твои мысли для меня как открытая книга. Я вижу всё, что произошло, — на несколько секунд воцарилась тишина, словно Тара и правда просматривала картины случившегося, Абигель уже хотела напомнить о себе, как раздался задумчивый голос богини, — да, признаться, Тёмная принцесса удивила меня своим безрассудным поступком: броситься сломя голову прямо в лапы врага…       — Но ты же богиня судьбы, тебе многое подвластно, Тара, — воскликнула девушка, на что богиня лишь покачала головой.       — К сожалению, даже боги не всемогущи, девочка. Я не могу напрямую вмешиваться в дела людей.       — Но..., — не ожидавшая такого ответа, Абигель растерялась и сейчас судорожно соображала, как ей убедить богиню вмешаться, — а как же тогда твои предсказания? — вдруг вскинулась она, — ведь Зоран было сказано, что она найдёт то, что ищет по всему свету. Вряд ли речь шла о гибели в лапах жрецов, или ты ошиблась?!       — Нет, Абигель, я не ошибаюсь. Но, я вижу лишь наиболее вероятный исход события, а окончательный вариант зависит от того, кто принимает решение. Всегда есть выбор…       — И что же, ничего нельзя сделать? — потерянно спросила Абигель, — хоть немного повлиять на события, чтобы они пошли в нужном направлении. Ты же привела нас когда-то в храм?!       — Ты предлагаешь мне пойти против закона, которому вынуждены подчиняться даже боги? — в голосе явно скользнуло осуждение.       Абигель виновато опустила голову и ничего не ответила, но упрямо подумала, что для спасения Зоран она готова приступить все законы. Лица богини по-прежнему было не видно за туманной дымкой, и поэтому девушка не видела, как по губам Тары скользнула улыбка.       — А ты не так проста, как кажешься, — протянула Тара и, подумав ещё пару мгновений, заключила, — мне нравится твоя вера в мои силы, и поэтому я посмотрю, что можно предпринять. Но и ты можешь кое-что сделать, чтобы помочь своим друзьям.       — Я сделаю всё, что скажешь! — горячо заверила девушка.       — Всё? — вкрадчиво переспросила Тара.       — Всё, — уже менее уверенно ответила Абигель, — только скажи, что нужно делать. — Видишь ли. Дело в том, что моя непутёвая жрица Эйна своим заклинанием вызвала на поверхность пауков и потеряла контроль над ними. Боюсь, что если они уничтожат войско, то принцесса не простит ей этого. Сама я, как ты уже слышала, не могу вмешиваться напрямую. Но ты, ты можешь заставить их делать то, что нужно.       — Но как? — воскликнула Абигель, — я же не маг!       — Не маг, — согласилась Тара, — но у тебя есть кое-что не менее сильное, чем магия. Твой голос.       — Голос? — с удивлением переспросила девушка.       — Да, — кивнула Тара, — эти дети тёмных пещер и мрачных подземелий пойдут за тем, кто споёт им песнь тьмы.       — Но… но я не знаю такой песни, — растерянно ответила Абигель.       — Ты услышишь её. Но для этого ты должна пустить тьму в своё сердце, открыться ей, — прошелестел голос богини, и тьма заволокла её фигуру.       — Я… — девушка почувствовала, как липкий ужаса страха пробежался по её спине. Она хотела было отказаться, наплевав на все свои обещания, но перед глазами возникла грустная улыбка Зоран, когда она обернулась в последний раз, перед тем как броситься к пролому и, откинув все страхи, Абигель ответила, — хорошо, я попробую. Что я должна делать?       Но ответа не было — богиня ушла. Тогда Абигель представила, как тьма вливается в неё. Как она пьёт ей большими глотками, и тьма наполняет ей сверху донизу. Как она окружает её со всех сторон, и в мире нет ничего кроме этой тьмы. Она распахнула глаза и уставилась в черноту. В голове её зазвучала тихая песня.       — Ну наконец-то, — начал было Торс, увидев, что Абигель поднимается с колен, и замолчал, в ужасе уставившись на девушку: лицо её было белым как снег, а обычно тёплые карие глаза залила тьма.       Девушка бесстрашно шагнула навстречу громадным паукам и, вскинув лицо к небу, запела. Низкий вибрирующий звук поплыл над землёй. Пауки остановились, Абигель танцующей походкой прошлась между ними и двинулась в сторону города. Пауки послушно, словно преданные псы, последовали за ней. Тьма клубилась вокруг девушки, защищая её словно щитом.       — Вот это да! — прошептал Торс, глядя им вслед. ***       Нефтис, стоя у огромного во всю стену зеркала с наслаждением следила как жрец поднимает руку для завершающего удара. Она видела, как он прислушивается к ощущениям.       Уже много лет главный жрец не надеялся, что богиня ответит ему: когда-то наивный мальчишка, жаждущий внимания свыше, уверенный, что богиня обязательно выделит его среди других, наделит властью и могуществом, Фарух давно превратился в старого циника, сумевшего добиться многого из того, чего желал, с помощью своего ума и магии крови. Но в этот день, возможно потому, что опасность была так близка, он вдруг ощутил что-то необычное в воздухе, чьё-то присутствие, и как когда-то в юности у него возникло чувство, что вот сейчас богиня непременно ответит ему. Не может не ответить, когда у него такая лакомая добыча. И Фарух медлил, всё ожидая её знака и, Нефтис, подняв бокал полный рубинового вина, уже собралась подать его.       — Не стоит, — раздался голос за спиной, и Нефтис резко обернулась: напротив неё стояла зеленоглазая незнакомка с насмешливой улыбкой, — не стоит горячиться, — ещё раз повторила она, не отводя взгляда от рук Нефтис, — эти люди не заслуживают твоего внимания.       — Кто ты? — резко бросила Нефтис, — и как здесь оказалась?       — Ах да, — женщина спокойна прошла мимо ошеломлённой её бесцеремонностью богини и присела на край столика, — приятно познакомиться, я Тара. И сюда меня призвали, чтобы спасти тех, кого твой жрец прямо сейчас собирается принести тебе в жертву.       — Так это из-за тебя мне пришлось срочно вернуться?! Ты осмелилась переманивать людей, которые поклонялись мне! Запомни, Зандира – моя! — Нефтис, не раздумывая, пустила в Тару стрелу праха.       Тара даже не шевельнулась, а стрела осыпалась серыми хлопьями, натолкнувшись на вспыхнувшую на секунду серебристым светом защитную сферу.       — Мне говорили, что ты немного вспыльчива, — кивнула она, чуть склонив голову набок.       Нефтис, не отвечая, топнула ногой и под Тарой разверзлась бездна, но богиня легко взмыла вверх и, спустя пару мгновений, опустилась сбоку от Нефтис и, расправив длинную юбку, продолжила как ни в чём не бывало:       — По поводу людей: я у тебя никого не отнимала — ты сама потеряла их, когда забыла о них на долгие годы, сосредоточив всё своё внимание на южном континенте. Я всего лишь подобрала то, что было брошено. И, если будешь так злиться, заработаешь несварение, — заметила Тара, прикрывшись от кровавого дождя шалью из легчайшей паутины.       — Здесь всё было налажено, — пробурчала Нефтис, обессилено опуская руки, — моё присутствие не было так уж необходимо.       — И именно поэтому твои жрецы увлеклись магией крови? — резко спросила Тара, стирая улыбку с лица, — поэтому бесчинствовали по всей стране, заливая её кровью и совсем не в твою честь, Нефтис?!       Тара выпрямилась, и глаза её сверкнули зеленью, а щеки вспыхнули гневным румянцем. Нефтис, подавшись ей навстречу яростно прошипела:       — Ты явилась сюда насмехаться над моими ошибками?       Взгляды богинь скрестились, словно мечи, но Тара первой отвела взгляд и отступила на шаг.       — Нет, — покачала головой богиня тёмных эльфов, доставая прямо из воздуха бутыль красного вина и второй бокал, — я пришла предложить тебе взаимовыгодный союз.       — Вот как? – Нефтис усмехнулась, медленно обошла вокруг Тары, разглядывая её словно диковинную зверушку и, остановившись напротив, заявила, – что ж, пожалуй, я выслушаю тебя после того, как закончу со всем этим, — кивнула она в сторону зеркала.       — Не думаю, что это хорошая идея, — заметила Тара — конечно если ты не хочешь лицезреть, как вся Зандира захлебнётся кровью, когда смерть законных наследников окончательно развяжет руки твоим жрецам.       — Кровь я люблю, — облизнувшись, протянула Нефтис.       — Не стоит так разбрасываться теми, кто всё ещё верит в тебя, — покачала головой Тара, — забвение — это не очень-то приятная вещь, хочу тебе заметить. А именно это грозит тебе, если все государства, расположенные по соседству воспримут распространение запрещённой магии как реальную угрозу и выступят против Зандиры единым фронтом, как когда-то в войне против Тёмного властелина. Сомневаюсь, что та жалкая горстка дикарей на Южном континенте, удовлетворит твои аппетиты.       — Ну вот, — недовольно поджала губы Нефтис, — умеешь ты испортить настроение.       — У меня есть для тебя предложение поинтересней, — вкрадчиво улыбнулась Тара, шагнув к ней навстречу, — как насчет того, чтобы распространить своё влияние на пару соседних государств, а может и на целый материк?       — Действительно заманчивое предложение, — протянула Нефтис, пристально глядя в глаза Тары и пытаясь понять, что та задумала, — пожалуй я обдумаю его… потом, — добавила она и вновь устремила свой взор на разворачивающиеся под ними события, — а пока я должна ответить на призыв моих жрецов!       — Да, открой же глаза, Нефтис! Посмотри на них: ведь они рассчитывают лишь на свою магию, о тебе они и не вспоминают! — всплеснула руками Тара, сделав ещё один шаг к Нефтис.       — А вот сейчас и проверим! — покачала головой Нефтис и, сосредоточившись, прислушалась к происходящему внизу и по тому как брови богини всё сильнее хмурились, Тара поняла, что права. Она уже собиралась сказать что-нибудь утешительное, как вдруг глаза Нефтис победно сверкнули, и она радостно воскликнула:       — Я слышу, слышу молитву, обращённую ко мне. И клянусь, что отвечу на неё: Оттолкнув Тару, она устремила взор туда, откуда пришёл зов. На склонившихся над Зоран Фарухе и Киане.       Тара досадливо скривилась и пробормотала проклятие: ей очень не хотелось вступать с Нефтис в прямое противостояние, но и просто отступить она уже не могла. Она рванулась к Нефтис, но, преграждая ей путь, между ними выросли две призрачные тени, пахнуло тленом и смертью, мгновенно сгустившийся воздух закружил вокруг неё серым смерчем, приподнял над полом и, швырнув назад, припечатал к стенке.       — Не так быстро, дорогая, — усмехнулась Нефтис, обернувшись, — не забывай, что сейчас ты в моих владениях.       Тара дёрнулась, пытаясь вырваться, и вдруг замерла. Проследив направление взгляда Тары, Нефтис поспешно обернулась к зеркалу.       — Фарух, я понимаю, что сейчас не время, но можешь ли ты выполнить одно желание, в награду за мою преданность тебе? — голос Кианы отвлёк жреца.       Фарух метнул на неё злобный взгляд, но вокруг собралось больше сотни жрецов, и он не мог проигнорировать просьбу Кианы.       Подавив в себе ярость, он проскрипел:       — Достойная награда ждёт тех, кто предан мне. Чего же ты хочешь, дочь моя?       — Позволь мне вырезать сердце тёмной эльфийки. Я мечтала об этом с того самого дня как увидела её.       Расслышав сдавленное шипение, Киана оглянулась на звук и увидела, что Эйна пришла в себя.       — Ну что же, не могу отказать тебе в этой просьбе, — Фарух протянул ей кривой жреческий нож, точно такой же, какой Абигель нашла в вещах у Зоран, но Киана медлила, не в силах оторваться от горевших ненавистью глаз Эйны.       Заметив это, Зоран поняла, что пора вмешаться:       — Киана, я своими руками вырву твоё поганое сердце и скормлю его собакам! — закричала она, забившись в путах.       Услышав её голос, Киана вздрогнула и пришла в себя.       — Сомневаюсь, Тёмная принцесса, — засмеялась Киана и, приняв нож из рук Фаруха, сделала небольшой шаг в сторону Эйны, в глазах которой ярость смешалась с отчаянием, виновато улыбнулась ей и, резко крутанувшись, размахнулась и всадила кинжал в сердце Фаруха.       Все оцепенело замерли, не понимая, что произошло. А жрец, выпучив от удивления глаза ничком повалился прямо на Зоран. ***       Три десятка пауков, добравшись до рва, столкнулись с полутора сотнями кровавых големов. Завязалась отчаянная драка. Воины, подчиняясь приказу Тураба, тут же отступили и наблюдали за схваткой со стороны, получив передышку и готовясь вмешаться, если твари не перебьют друг друга сами.       Хотя в поединке один на один пауки были сильнее, големов было больше, и вскоре несколько пауков с переломанными лапами беспомощно шевелились на земле. Но Абигель пела, и тьма струилась вокруг неё, придавая сил паукам, направляя их. И вскоре, к удивлению, наблюдавших за ними людей, пауки изменили тактику. Если, преследуя людей они двигались вразнобой, то теперь, собравшись в группы по две – три особи, они выбирали жертву и, окружив голема, словно волки, загнавшие добычу, одновременно прыгали с разных сторон, разрывали его на части и тут же поворачивались к следующему врагу. Так дело пошло гораздо быстрее.       И когда ни одного голема ни осталось, Абигель повела выжившую дюжину пауков дальше, к завалу. ***       — Похоже, что они разобрались и без нашей помощи, — усмехнулась Тара, расслабившись и больше не пытаясь вырваться, — ты опоздала со своим благословлением, Нефтис. Эта девочка спутала все твои карты.       Но Нефтис, не оборачиваясь ответила:       — Ты ошибаешься, моё благословление достанется той, что верит в меня искренне и по-настоящему. Но в другом ты права, — вздохнув, она развернулась и медленно приблизилась к Таре, — большинство моих жрецов позабыло обо мне, и поэтому я не буду сейчас помогать им – пусть сами разбираются с тем, что заварили, — богиня смерти окинула Тару оценивающим взглядом, — я слишком долго отсутствовала в этих местах, и теперь, похоже, пришло время напомнить о себе, а потому…— Нефтис взмахнула рукой, и Тара напряглась, приготовившись к удару, но внезапно давление опало, и она со вздохом облегчения ступила на пол, а Нефтис закончила, — потому я, пожалуй, соглашусь на твоё предложение, Тара ***       По всему периметру храма с тихим шипением стали распадаться защитные заклинания. Киана быстро создала вокруг себя, Эйны и Зоран защитную сферу, потому что очнувшиеся жрецы накрыли их шквалом заклинаний. Но силы были слишком неравны, и Киана чувствовала, что долго не продержится       — Скоро я припаду к твоим ногам, моя богиня — прошептала Киана, из последних сил удерживая сферу.       — Не так скоро, как ты думаешь, моя верная жрица, — вдруг раздался в голове у неё голос, и в тот же момент Киана почувствовала, как её окатывает силой. Она впитывалась в неё, наполняла каждую её клеточку и Киана широко распахнув глаза уставилась на свои руки, которые мерцали от переполнявшей их силы.       — Нефтис, — восторженно прошептала она, — ты откликнулась. Я знала, всегда знала…       За спиной сдавленно ругнулась Зоран, пытаясь освободиться. Звук её голоса вернул Киану на землю. Жрица сморгнула, приходя в себя, и начала действовать. Защитная сфера вновь налилась мощью, и Киана, продолжая поддерживать заклинание, сорвала с пояса Фаруха ключ и быстро раскрыла оковы, освободив Зоран. Затем она кинулась к Эйне. Едва верёвки скользнули на пол, как Киана была сметена рванувшейся вперёд эльфийкой и оказалась лежащей на полу, а руки Эйны крепко сжимали её горло.       — Сдохни, предательница, — с ненавистью прошипела Эйна, нависая над ошеломлённой жрицей.       Киана пыталась что-то сказать, но из горла вырывался лишь сдавленный хрип, она изо всех сил упёрлась в плечи Эйны, но силы были неравны: в голове Кианы мутилось от недостатка воздуха, но, даже теряя сознание, она продолжала поддерживать защитную сферу.       Чувствуя, как слабеет тело под ней, Эйна вдруг подумала, что ещё мгновение и Кианы не будет. «Почему же ты, идиотка, даже не пытаешься применить магию?» — чуть не вырвалось у неё и, внезапно сообразив, что ей совсем не хочется смерти Кианы и испугавшись этого, тёмная эльфийка прикрыла глаза, чтобы не видеть лица жрицы. Она усилила давление, собираясь покончить с той, что так коварно обошлась с ней, когда почувствовала, что её схватили за руки.       — Отпусти её, — приказала принцесса, — немедленно!       — Но, она же предала нас, — с негодованием начала Эйна, в то же время чувствуя, как внутри расслабляется тугая пружина и осознавая, что благодарна принцессе за то, что та остановила её.       — Нет, — покачала головой Зоран и чётко почти по слогам сказала, — это я приказала ей!       — Вы?! — Эйна изумлённо мигнула и ослабила хватку на шее Кианы.       — Да, — кивнула Зоран и тяжело опустилась рядом, — я поняла, что в прямой схватке нам не выиграть и надо придумать какую-то хитрость. Если бы смогли добраться до Фаруха и убить его, то одним ударом остановили бы эту войну. Киана, по моей задумке, должна была изобразить преданную Фаруху жрицу, лишь для вида втеревшуюся мне в доверие и при первой же возможности предавшую меня ему в руки.       — Но почему вы не предупредили меня, — растерянно спросила Эйна, совсем отпуская Киану и переводя взгляд с Зоран на Киану.       — Мы думали так будет лучше, — смущённо заметила Зоран.       — Это я убедила принцессу, что ты не должна знать об этом. — хрипло пояснила Киана, поднимаясь и потирая шею, — попади ты в руки жрецам в сознании, они бы не пощадили тебя. Я видела, что они делают с пленными магами. Отрезанный язык и переломанные пальцы и руки – это минимум, что тебя бы ожидало. Умом понимая их доводы, Эйна всё же не могла простить Киане её предательства: злость требовала выхода и Эйна, оглянувшись по сторонам, зловеще улыбнулась.       — В таком случае, я покажу им, что делают с врагами тёмные эльфы, — прорычала она, вскакивая на ноги. ***       Когда пауки добрались до завала, противостояние сдвинулось с мёртвой точки. Защитникам пришлось срочно переключить на них всё внимание, что позволило атакующим продвинуться вперёд. К отрядам Селима и Трога присоединились ещё два, посланные Турабом на подмогу.       Гномы, расчистив путь к воротам, вновь взялись за таран и почти одновременно с правым флангом ворвались в город, врезавшись в жидкий строй ожидающих их за воротами защитников, как нож в масло. Окончательно прорвав оборону, войско Тураба растеклось по улицам, направляясь к центру, следом за отступающими.       Далеко впереди, в просвете между домами мелькнула сероватая громада храма и жрецы ускорили шаг, собираясь укрыться там от врага. Но когда из храма раздались глухие взрывы и крики полные боли, они в растерянности притормозили: сзади подступало войско наследников, но и вперёди была опасность. Да, они владели магией крови, но большая часть из них отнюдь не была воинами и погибать в бою не собиралась. А когда двери храма распахнулись, и оттуда вылетели насмерть перепуганные братья по вере, жрецы окончательно потерялись и без сопротивления сдались в плен подоспевшим воинам Тураба.       Разобравшись со жрецами, Тураб двинулся дальше: не все защитники сложили оружие и последние группки стражников и наёмников ещё пытались отбиваться. Тураб со своими людьми был уже у дверей храма, собираясь войти внутрь, когда навстречу ему вышла троица так напугавшая жрецов: впереди широкими шагами, решительно шла Зоран, вооружённая кинжалами, которые вместе с поясом подобрала у алтаря Нефтис, чуть позади неё вышагивали Эйна и Киана, внимательно поглядывая по сторонам и держа в руках приготовленные заклинания.       — Не стоит туда входить, — хмуро сказала Зоран, преграждая дорогу, — Эйна немного перестаралась, и вас ждёт не очень приятное зрелище.       — Ваше высочество, вы живы! — радостно воскликнул Тураб, едва удержавшись, чтобы не рвануться навстречу.       — Похоже, что так, — устало усмехнулась принцесса, — пока я и сама не пойму. Но лучше скажи, как обстоят дела?       — Мы побеждаем, — улыбнулся Тураб, и голоса за его спиной подтвердили его слова.       — Какие потери? — немного расслабившись, спросила принцесса и вложила кинжалы в ножны.       — Около сотни погибших, — доложил Тураб, — было бы гораздо больше, если бы не целители.       — А Абигель? Она в безопасности? — не утерпев, поинтересовалась Зоран.       Тураб замешкался с ответом, и Зоран нависнув над ним прорычала:       — Что с ней? Говори!       — Успокойтесь ваше Высочество, — тронула её за плечо Эйна, — похоже я вижу вашу Абигель. Посмотрите воон туда, где всё ещё кипит схватка. ***       Тьма была ласковой и спокойной, словно мать. Она убаюкивала, и Абигель качалась на волнах, омывающей её тьмы, словно в колыбели, постепенно растворяясь в ней и забывая обо всём, что тревожило до сих пор. Кто она, что здесь делает, куда идёт — все эти вопросы теперь казались глупыми и ненужными. Тьма пела ей колыбельную и Абигель, погружаясь всё глубже напевала вместе с ней, но пока её тело по инерции всё ещё двигалось следом за оставшейся в живых парой пауков, голосом поддерживая данную вначале боя команду.       — Абигель, Абигель, что с тобой, очнись! — до боли знакомый голос ворвался в голову, заглушая песню, льющуюся из заполнившей Абигель тьмы. — приди же в себя, Абигель! — Зоран ещё раз несильно тряхнула девушку за плечи, — ты нужна мне Абигель, возвращайся! — тьма стала отступать, словно туман на рассвете, она растаяла в глазах певицы, покинула голову, и лишь крохотный кусочек остался глубоко в сердце. Узнавание мелькнуло на лице Абигель, и она, несколько раз моргнув, выдохнула:       — Ты жива, — и всхлипывая, кинулась на шею Зоран, которая тут же крепко прижала её к себе, не обращая внимания на окружающих. Абигель, уткнулась в шею принцессы, вдыхая любимый запах, смешанный с запахом пота и крови, и чуть слышно пробормотала, — спасибо,Тара за то, что выполнила своё обещание.       — Тара? — тут же влезла Эйна, — ты общалась с Тарой?!       — Да, Эйна, — на секунду оторвавшись от плеча принцессы, улыбнулась сквозь слёзы радости Абигель, — я звала её всем сердцем, и она пришла.