Две дороги

      Абигель стояла у высокого окна и задумчиво смотрела на площадь перед дворцом: по ней туда-сюда сновали люди, и жизнь неспешно текла своим чередом, словно и не было недавно никаких событий, изменивших жизнь не только Хариса, но и всей Зандиры. До дня коронации оставалось три недели. И две недели прошло с тех пор, как войско наследников вошло в город. С того дня, когда счастливая Абигель шла рядом с Зоран по главной улице города, слегка соприкасаясь с ней руками, и время от времени поглядывала на неё, встречая в ответ нежный взгляд и улыбку. Тогда казалось, что теперь то им ничто не помешает быть вместе.       Абигель грустно вздохнула и, отведя взгляд от окна, посмотрела вдоль коридора: в самом конце, у входа в тронный зал толпились придворные и просители. Девушка непроизвольно нахмурилась: все эти люди, да ещё куча неотложных дел, которые требовали немедленного решения, отнимали сейчас всё время её возлюбленной.       Среди толпы мелькнул край алого платья, напоминая Абигель ещё об одной неприятности. Этой неприятностью являлась дочь местного аристократа, с самого первого дня увивавшаяся вокруг Зоран. Ярта была яркой представительницей своего народа и весьма красивой девушкой: роскошные черные волосы, всегда убранные в высокую причёску, бархатная кожа, пухлые губы цвета спелой вишни и большие миндалевидные глаза с длинными густыми ресницами привлекали внимание многих. Но честолюбивая девушка отвергала все предложения руки и сердца, считая, что достойна большего. Перед глазами Абигель тут же предстала картина, как Ярта, величественно проплыв между расступившимися перед ней придворными и намеренно игнорируя стоящую рядом с принцессой Абигель, подходит к Зоран и низким грудным голосом спрашивает:       — Ах, Ваше Высочество, вы помните, как семь лет назад вы пообещали прокатить меня на каршасе?       И Зоран, её Зоран неожиданно смущается и поспешно отводит глаза в сторону от глубокого декольте, бормоча что-то невразумительное в ответ. Настроение Абигель испортилось окончательно, и девушка, отойдя от окна, медленно побрела в сторону своей комнаты, перебирая в голове всё, что случилось за последние дни.       Так получилось, что с первых же минут пребывания в столице, вокруг Зоран образовалась свита из местной знати, которая, высказывая свою преданность и почтение, вместе с тем считала своим долгом наставлять принцессу и следить за тем, чтобы она соблюдала все традиции и правила приличия. Абигель видела, как трудно вспыльчивой и упрямой Зоран сдерживать себя, выслушивая их речи. Поначалу принцесса взбунтовалась, заявив, что не собирается слушать тех, кто прислуживал Фаруху и его свите. Имрану и Кариму стоило большого труда убедить её, что теперь напором и силой ничего не сделаешь, нельзя сразу отвергать старые законы и устоявшиеся правила и идти наперекор всем, и ради благополучия своей страны она должна хотя бы сделать вид, что принимает правила игры, и Зоран пришлось уступить.       Абигель вдруг вспомнился тот момент, когда они подошли к дворцу: беломраморные стены устремлялись к небу, вокруг центральной башни располагались ещё четыре башенки поменьше. Весь он был точеный, хрупкий и воздушный. Поднявшись на ступени, Зоран остановилась на мгновение и, вскинув голову, окинула взглядом, возвышающееся над ней здание.       — Ну вот я и вернулась домой, — прошептала она, оглянулась на следовавшую за ней Абигель и, протягивая ей руку, сказала, — теперь этот наш общий дом.       Даже теперь Абигель ощутила отзвук волнения, охватившего её, когда они рука об руку вошли в дворец, где Зоран провела большую часть жизни. Внутри он оказался ничуть не хуже, чем снаружи. Он был словно наполнен воздухом и светом. Открытые галереи и террасы опоясывали все три этажа. На мозаичном полу весело танцевали солнечные зайчики, проникающие в коридоры и залы дворца через множество огромных окон. Ни Совет, ни жрецы не успели, а может и не осмелились, пока были живы наследники, сделать каких-либо существенных изменений во внутреннем убранстве и обстановке дворца, и Карим с Зоран словно вернулись на шесть лет назад. Какое-то время они просто бродили по дворцу с ностальгией разглядывая родные стены.       Карим сразу занял свои комнаты на третьем этаже, оставив сестре королевские покои на втором. Комната Абигель была на том же этаже, на половине гостей. Поначалу Зоран была решительно настроена на то, чтобы Абигель расположилась в её покоях, но когда Абигель с сомнением спросила, представляет ли она какой поднимется крик, когда об этом узнают местные блюстители традиций, то подумав принцесса согласилась повременить с этой идеей.       — Вы же знаете, как важно, особенно сейчас, чтобы вы показали себя с лучшей стороны и для своих подданных, и для союзников, и для политических противников. Вы не должны давать лишних поводов для негативных слухов, — сердито передразнила Зоран кого-то из придворных.       Абигель лишь весело рассмеялась и поцеловала Зоран в нахмуренный лоб.       — Ты что-нибудь придумаешь, я уверена, — лукаво прошептала она.       Так и получилось: несмотря на то, что днём Зоран была очень занята и на Абигель у неё не оставалось ни минуты свободного времени, все ночи они проводили вместе. Зоран отказалась от караула возле дверей своей комнаты, оставив стражников только у входа на этаж, и как только дворец засыпал, Зоран пробиралась в комнату Абигель и покидала её лишь на рассвете. И каждый раз, когда обессиленная Зоран засыпала, сжимая её в своих объятиях, Абигель, слушая биение её сердце, понимала, что всё сильнее привязывается к зандирийке. Она чувствовала, что лёгкая влюблённость переросла во что-то гораздо более глубокое, что ещё немного и она уже не сможет жить без крепких рук и горячих губ южанки. И это тревожило её с каждым днём всё сильнее. «Ну почему я так поздно догадалась, что она принцесса, — временами начинала сожалеть она, — если бы я заранее знала, то никогда бы… — и тут же сама себе возражала, — и всё равно я бы влюбилась в неё. Ведь в Зоран невозможно не влюбиться". Ах, если бы она знала наверняка, что Зоран тоже любит её, но спросить об этом напрямую Абигель не осмеливалась, а сама Зоран не говорила."Какая ирония, я спела так много песен о менестрелях и королевах, и все они заканчивались довольно печально, но никогда я не думала, что эти песни и обо мне», — думала она, перебирая руками волосы Зоран.       Эти мысли не покидали её ночью, но особенно мучили днём, когда она оставалась предоставленной самой себе. Возможно если бы ей удалось заняться хоть чем-то полезным, то это отвлекло бы её, но в таком состоянии сочинять она не могла, играть ей тоже не хотелось, да к тому же так получилось, что все кроме неё были заняты какими-то делами. Киана, которую временно назначили смотрящей за храмом, как единственную жрицу Нефтис оказавшуюся на стороне наследников, целыми днями пропадала там, наводя порядок. Эйну, тоже частенько можно было там увидеть. Не сразу, но она простила Киане её поступок, признав, что из неё получилась бы неплохая тёмная эльфийка. Несколько раз Эйна правда подступала к Абигель с просьбой снова пересказать общение с Тарой, выспрашивала всё до мельчайших подробностей, а потом снова надолго пропадала, вновь оставляя Абигель наедине с её мыслями. Горан, получив доступ в королевскую библиотеку, зарылся там и не показывал носа. Он готов был там проводить время круглосуточно и лишь то, что Зоран категорически запретила подавать туда еду, заставляло его показываться на обеде и ужине. К тому же он, вспомнив, что Элронд был взят в экспедицию как писарь, привлёк полуэльфа к работе.       В первые дни, чтобы Абигель не скучала, Зоран послала ей в качестве товарища Умара. Но когда Тураб объявил, что набирает отряд будущих телохранителей из молодых ребят, Умар с радостью высказал желание вступить в него и теперь все свои дни проводил либо в казарме, либо на плацу, обучаясь премудростям воинского искусства.       Даже гномы, эльфы и Давен со своими людьми были заняты подготовкой своих представительств. На коронацию обещали прибыть король Авенхарма Антрей, эльфийская принцесса Тинтаринэль и ещё несколько глав соседних государств. Глава гномов был уже слишком стар, чтобы выбираться в такие путешествия, но вместо себя он обещал прислать двух сыновей.       Среди придворных Абигель пока не успела завести себе друзей, да и не очень-то пыталась, чувствуя, что они с настороженностью относятся к ней, не зная, чего ждать от чужестранки. Поначалу она пыталась предложить свою помощь и в саду, и на кухне, но слуги вежливо отказывались, боясь навлечь на себя гнев принцессы, если она застанет свою гостью за грязной работой. Таким образом Абигель оказалась предоставлена сама себе и своим невесёлым мыслям.       Передумав возвращаться в комнату, она спустилась в сад и присела на камешек у пруда, где плескались разноцветные рыбки.       — Что грустишь, Абигель? — раздался знакомый голос и, оглянувшись, девушка увидела Торса.       — А ты что здесь делаешь? — удивилась она.       — Давен послал меня к Имрану, нужна ещё одна бригада рабочих, иначе мы не успеем всё закончить к прибытию короля.       — Да уж, даже тебе нашлось дело, а я разгуливаю тут как самая настоящая придворная дама, — Абигель невесело усмехнулась, — я наверно глупая, раз не понимаю, что за удовольствие они находят в такой праздной жизни.       — Просто дворцовая жизнь не для тебя, Абигель, — вдруг став серьезным заявил парень, — ты не можешь долго усидеть на одном месте. Ты как птица, которая летит из края в края даря людям свои песни, — заметив, как дрогнуло лицо Абигель, парень осёкся и тут же смущённо пробормотал, — а вообще не слушай меня. Это солнце мне голову напекло вот и несу всякую чепуху, — он неловко затоптался на месте и закончил, не глядя на Абигель, — мне надо идти, а то Давен голову мне оторвёт, если я задержусь.       — Да, конечно, — грустно улыбнулась Абигель. ***       Два дня спустя Абигель, накануне договорившаяся с Элрондом, что зайдёт за ним и вырвет из лап Горана, спешила в сторону библиотеки. Она быстро шла по коридору, освещённому лучами солнца, падающими сквозь высокие окна, когда впереди, там, где коридор сворачивал вправо, послышался негромкий разговор:       — Знаешь, Давен, я думаю, что вашему королю у нас понравиться.       Абигель вздрогнула и, сбавив темп, осторожно подошла к повороту и выглянула: у распахнутого окна спиной к ней стояли Давен и Курт и с наслаждением дымили трубками.       — Ещё бы, — хмыкнул Давен, выпуская кольцо дыма, — ваша принцесса весьма недурна собой, а нашему королю давно пора остепениться.       — А вообще было бы неплохо если бы наши государства объединились, как думаешь? — спросил Курт.       — Это было бы выгодно для обеих государств, — посерьезнев, кивнул Давен, — мы бы помогли вам восстановиться после власти жрецов, а нас больше не осмелиться бы задирать Эстель, — задумчиво почесав макушку, он добавил, — да, и из короля Антрея и королевы Зоран получилась бы красивая пара. Они достойны друг друга.       Дальше Абигель уже не слушала, резко развернувшись, она почти побежала в обратную сторону: до библиотеки можно было добраться кружным путём, а встречаться с говорившими ей совсем не хотелось.       «Они достойны друг друга», — звучало у неё в голове набатом. ***       — О, Абигель, как хорошо, что ты зашла. Я скоро закончу, и мы сможем немного прогуляться по городу, — обрадовался было Элронд, но заметив, как бледна девушка, — тревожно спросил, — что случилось?       — Элронд, мне нужно с тобой посоветоваться, — выдохнула Абигель и, не обращая внимания на Горана, недовольно поджавшего губы, подтащила стоявший у окна стул поближе к Элронду и уселась рядом, — скоро сюда прибудет король Антрей, ты слышал об этом?       — Да, конечно, — кивнул Элронд и уточнил, — ты об этом хотела спросить?       — Нет, — мотнула головой Абигель, — я слышала…, — она смутилась, — то есть многие говорят, что он лучшая партия для Зоран. Так вот… – Абигель снова запнулась, быстро глянула на Горана и скомкано закончила, – я вот думаю… может нам пора в дорогу? Может мне здесь совсем не место? — закусив губу, она смотрела на него лихорадочно блестящими глазами, — только прошу тебя, Элронд, говори как думаешь.       Элронд, догадавшись что на самом деле тревожит Абигель, тяжело вздохнул и опустил голову:       — Понимаешь, Абигель, — начал он, — в мире возможно всё и порой даже самые невероятные вещи случаются, но…, — он замолчал.       — Продолжай, — требовательно сказала Абигель, но Элронд покачал головой и прямо ответил:       — Нет, Абигель, я не предсказатель, и не знаю, что ждёт вас с Зоран. Это зависит только от вас самих.       Немного подождав, Абигель поняла, что больше Элронд ничего не скажет, расстроенно кивнула и собралась было вставать, но тут уж не смог не вмешаться Горан. Отойдя от окна, куда отошёл во время их разговора, он приблизился к ней и наставительно заметил:       — Абигель, я настоятельно советую вам почитать книги по истории. Большинство брачных союзов, в которые вступают особы королевской крови – это политические союзы. Я встречал лишь единичные примеры, где брак был заключён по любви…       — Зоран рассказывала, что её отец женился по любви, — возразила Абигель несчастным голосом.       — И он плохо окончил свою жизнь, — заметил господин Горан, и Абигель, бросив на него сумрачный взгляд, вышла из комнаты. ***       Прошла ещё неделя. Абигель по-прежнему ночами таяла от любви в объятиях Зоран, а днём грустила в ожидании следующего ночного свидания и старательно гнала тревожащие её мысли.       Но в этот день всё было по-другому. В этот замечательный день сердце Абигель полнилось счастьем.       В городской ратуше знатные жители города решили устроить бал в честь возвращения Карима и Зоран Алийских. В этот раз Зоран не уступила никаким доводам и весь вечер собиралась провести вместе с Абигель. За три дня Абигель сшили роскошное платье из голубого шёлка, а Зоран была в элегантном чёрном костюме состоящим из узких брюк, заправленных в высокие сапоги и камзола, расшитого золотыми нитями.       Ратуша была совсем рядом с дворцом и площадь они пересекли, идя рука об руку в окружении телохранителей. Пока они шли Абигель казалось, что всё вокруг лучится добротой и радостью. Огромный зал, наполненный солнечным светом, приветливые лица окружающих, красивая музыка и рядом её Зоран. Как главные приглашённые первый танец должны были начать принц и принцесса. Карим, особо не задумываясь, пригласил кого-то из придворных дам, и две пары закружились по залу, открывая бал.       Абигель не отрывала влюблённых глаз от лица Зоран. Ей хотелось кружиться и кружиться вместе с Зоран до бесконечности. За ними в танец вступили другие пары и вскоре зал был полон танцующих. За этим танцем был другой, а потом ещё один. Зоран ни на секунду не выпускала Абигель, выбросив из головы все нравоучения и не замечая разочарованных лиц тех, кто мечтал о танце с принцессой. Лишь когда Абигель почувствовала, что у неё подкашиваются ноги, они выбрались из круга танцующих и Зоран, усадив Абигель на стул, стоящий у стены, отошла за мелькнувшим в стороне слугой в руках которого был поднос с бокалами вина, оставив на несколько мгновений Абигель одну.       Девушка с улыбкой наблюдала за танцующими парами, когда к ней быстро подошла Ярта.       — Не льсти себе. Как только ты наскучишь ей — она выбросит тебя как надоевшую игрушку! — бросила она, ухмыльнувшись, и оглянулась на следующих за ней по пятам подруг, — бедная простушка думает, что надолго задержится возле принцессы. Какая наивность! — с притворным сожалением воскликнула она, девушки захихикали, и вся компания как ни в чём ни бывало прошла мимо.       Словно ведро холодной воды вылили на Абигель, она с обвела взглядом зал: теперь он не казался ей таким солнечным и дружелюбным. Улыбки придворных казались фальшивыми, ей казалось, что все вокруг искоса посматривают на неё и о чём-то шушукаются, вокруг слышались злые шепотки, десятки холодных злых взглядов ощупывали её, словно она стояла обнажённой на невольничьем рынке.       — Ну что, идём танцевать? — весело спросила Зоран, подходя к Абигель и протягивая ей бокал вина.       — Нет, — мне что-то не хочется. Голова неожиданно разболелась, — выдавила Абигель, — я, пожалуй, пойду в свою комнату, – и она кинулась прочь мимо опешившей Зоран.       Стремглав она пролетела по лестнице, пересекла площадь и пронеслась мимо изумлённых стражников, едва успевших распахнуть перед ней двери дворца, но едва она забежала в комнату, дверь за ней распахнулась и следом влетела Зоран.       — В чём дело, Абигель? Тебя кто-то обидел? Скажи кто! – она нависла над Абигель, пытаясь заглянуть ей в лицо. — Никто, – покачала головой Абигель, отворачиваясь и едва сдерживая подступающие слёзы, – просто хочу побыть одна. Прошу тебя, уйди, Зоран.       Но Зоран, крепко, но осторожно схватила её за плечи и развернула к себе. Абигель попыталась оттолкнуть Зоран, но зандирийка уперлась:       – Ты – моя девушка, и я хочу знать, что происходит. Если мы хотим быть вместе, ты не должна ничего от меня скрывать.       — Мы не можем быть вместе, Зоран, — выдавила Абигель, чувствуя, как по щеке скатилась слезинка.       — Ну почему? — воскликнула ничего не понимающая Зоран, — я обещаю, что никому не дам тебя в обиду. Ты можешь чувствовать себя в этом дворце полновластной хозяйкой…       — Нет, Зоран, — прервала её Абигель. Она наконец осмелилась взглянуть в лицо любимой, — я буду здесь как птица в клетке, пусть даже и золотой, — она со слезами в глазах вымолвила, — пойми, мне не место здесь. Глаза Зоран потухли, и вся она как-то поникла и, отступив от Абигель, безжизненным голосом произнесла:       — Я не в праве тебя удерживать, Абигель. Если ты хочешь уйти — уходи. Только прошу, дождись моей коронации.       С этими словами она резко развернулась и вышла из комнаты. Абигель закрыла лицо руками и, опустившись на пол, горько заплакала. ***       "Ну вот и всё. Всё кончилось, и никакие боги уже этого не изменят", – билась в голове горькая мысль. Когда сил плакать больше не осталось, а весь рукав оказался насквозь промокшим от слёз, Абигель сунула руку в карман в поисках платка и вдруг нащупала какой-то клочок бумаги.       — А это что такое? — пробормотала она с удивлением разглядывая полустёршееся четверостишье.       — … Награду получишь, что даже не ждёшь. И если отступишь, с собой заберёшь, — прочитала она, — предсказание Тары! Как же я могла забыть, — прошептала девушка и ещё раз вчиталась в строки.       Абигель задумалась, слёзы высохли на её глазах, и на лице мелькнула надежда. ***       Как и ожидала, Абигель нашла обеих жриц на месте, выделенном Зоран под будущий храм Тары. Оно располагалось справа от дворца, на противоположной от храма Нефтис стороне площади и сейчас Эйне предстояло решить, как будет выглядеть будущий храм. К удивлению многих, жрица Нефтис не только не возражала против строительства храма, но и всеми силами взялась помогать Эйне. Карим разыскал в библиотеке несколько десятков чертежей храмов, построенных по всему миру. И теперь Эйна вместе с Кианой прямо на месте пытались выбрать наиболее подходящий вариант, который можно будет взять за основу.       —Эйна, мне нужна твоя помощь! — Абигель схватила за рукав опешившую жрицу и потащила её в сторону, — я не знаю, что мне делать дальше?       — Хм, — озадаченно кашлянула Эйна, — и чем я могу тебе помочь?       — Вот! — - Абигель протянула Эйне листок с предсказанием, — объясни мне, что значат последние слова.       — Это? — Эйна, прочитав написанное, подняла на Абигель глаза, — что это за стихи?       — Это предсказание, которое вы дали мне в храме Тары. Неужели ты не помнишь? — воскликнула Абигель.       — Мы не помним того, что предсказываем другим, — покачала головой Эйна, — это предназначено только для тех, кому предсказывают. Тара просто пользуется нами, чтобы передать информацию. Это похоже на то, как ты управляла пауками: ведь сейчас ты тоже не сможешь воспроизвести это, — немного подумав, добавила Эйна.       Абигель кивнула, принимая её объяснения, но не отступила.       — Ну тогда хотя бы скажи, что ты думаешь по поводу этих строк, — попросила она.       — Ну…, Эйна замолчала, вчитываясь в строки, потом спросила, поднимая голову, — хоть что-то из того, что здесь написано сбылось?       — Да в том то и дело, что почти всё! — воскликнула девушка, — я о нем и не вспоминала, а сейчас, когда мне так нужен совет о том, что делать дальше, оно словно само попало мне в руки.       — Ну, тогда давай подумаем, — согласилась Эйна, — может и Киану позовём, вдруг она догадается?       — Хорошо, — кивнула Абигель и помахала Киане, которая, стоя поодаль, усиленно делала вид, что ей ничуть не интересно, о чём они там шушукаются.       Три головы склонились над листочком с предсказанием, пытаясь разгадать его смысл.       — Ну, что скажете? — наконец не выдержала Абигель.       — Пока ничего не приходит в голову, — пожала плечами Эйна.       — А тебе, Киана? — Абигель с надеждой взглянула на жрицу.       — Ты вроде сказала, что часть предсказания сбылась, — задумчиво протянула Киана, и когда Абигель нетерпеливо кивнула, продолжила, — так может расскажешь, что означали сбывшиеся строки? Возможно удастся уловить какую-то взаимосвязь.       — Вот смотрите, — Абигель ткнула пальцем в первые строки, — коль смерть зачаруешь игрою своей: это про ущелье со змеями, где мне пришлось играть на флейте, чтобы мы смогли пройти, — Абигель посмотрела на Эйну, которая виновато опустила глаза и пробормотала:       — Это была проверка.       — Ничего себе проверка, — укоризненно покачала головой Абигель, — мы едва выжили.       — Но ведь выжили, — возразила Эйна, — а мы поняли, что вы те, кто нам нужен.       — Ну хорошо, — кивнула Абигель, не желая спорить, но зато Киана, явно заинтересовалась фразой Эйны.       — Нужен? — переспросила Киана, искоса глянув на Эйну, — для чего?       Поняв, что если будет отмалчиваться, то сделает только хуже, Эйна неохотно призналась:       — Незадолго до появления Абигейль и Зоран у порога нашего храма, Илайде тоже было предсказание, что на заре к нам придут двое странников, которые, если мы им поможем, выведут наш народ и нашу богиню из забвения.       — Интересно, — протянула Киана, — а ведь и ваше предсказание похоже начинает сбываться. Так может и мне что-нибудь предскажешь? — она вопросительно заглянула в сиреневые глаза.       — Ты точно уверена, что хочешь его получить? — вкрадчиво спросила Эйна, не отводя взгляд. Киана кивнула:       — Конечно, если ты не боишься, что я могу узнать что-то лишнее, — не преминула съехидничать она.       Эйна возмущённо фыркнула, и они застыли с вызовом глядя друг на друга.       — Эйна, Киана, — прервала их поединок взглядов Абигель, — может сначала покончим с моим предсказанием?       — Да, пожалуй, мы немного отвлеклись, — с облегчением выдохнув, воскликнула Киана и отвела взгляд от глаз Эйны, — читай дальше, Абигель.       — И пламя зальёшь, что подземного злей, — продекламировала Абигель и тут же пояснила, — это про месть Зоран, которую та лелеяла все шесть лет. Мне удалось её переубедить, что это не главное, — слегка покраснев, пробормотала девушка и быстро перескочила к следующей строке, — коль в сердце своё пустишь ты тьму, — она взглянула на Эйну, — ну это, я думаю, ясно – про песню тьмы и Тару, — Эйна согласно кивнула, и Абигель закончила, — а вот дальше не очень понятно, что за награда и куда мне надо отступить? — Абигель переводила требовательный взгляд с одной жрицы на другую, — вы что-нибудь понимаете?       Немного подумав, жрицы переглянулись и слаженно качнули головами.       — Нет, Абигель. Похоже, это можешь понять только ты.       — Хм, — Абигель вдруг задумалась, — интересно, а Зоран перечитывала своё предсказание?       — У принцессы тоже есть предсказание? — удивилась Киана.       — Да, конечно. Ведь мы были вместе в храме, — кивнула Абигель.       — Но раз вам обеим дали предсказания, и потом вы всё время путешествовали вместе, то вместе вы и разгадаете, что делать дальше?       — Киана, какая ты молодец! — Абигель радостно улыбнулась, готовая бежать, — возможно если мы сравним наши предсказания и всё, что случилось, то поймём…, — девушка, вдруг осеклась, и улыбка сползла с её лица.       — В чем дело? — удивилась Киана.       — Мы с Зоран поссорились, — вздохнув, ответила Абигель.       — И только-то? — хмыкнула Эйна, — мы вон с Кианой по нескольку раз в день ссоримся, а вот видишь, вместе. Беги к ней, она наверняка уже обыскалась тебя.       — Ты думаешь? — с надеждой посмотрела на неё Абигель.       — Конечно, — поддержала подругу Киана, — к тому же ты, даже если принцесса не права, должна быть снисходительнее к ней сейчас. Ведь ей нелегко приходится: все эти дела навалились на её плечи. У любого нервы не выдержат.       — Да, мне не нравится её вид в последнее время. Она осунулась и побледнела, — заметила Эйна.       Абигель представила усталую, измученную Зоран, которой она, вместо того, чтобы приласкать и проявить нежность, устроила скандал, и девушке стало ужасно стыдно и одновременно с тем захотелось немедленно прижаться к Зоран, прошептать ей как она её любит и попросить прощения.       — Вы обе правы, — покраснев, признала Абигель, — спасибо вам. Я отправлюсь сейчас к Зоран и всё с ней обсужу. А ты молодец, Киана, что несмотря на ваши противоречия помогаешь Эйне.       Она тронулась в сторону дворца. А смущенная Киана поспешно крикнула ей в спину:       — Я советовалась с Нефтис, и она одобрила мою помощь жрице Тары, — она замолчала и, почувствовав на себе взгляд Эйны, обернулась, — что? — сердито спросила она.       — А как ты узнала, что Нефтис не против? — склонив голову набок, с любопытством спросила Эйна.       — Я молилась ей, а потом почувствовала, как тогда у алтаря, словно на меня пролился поток силы, — с готовностью поделилась Киана, сразу оживившись.       — А если бы она не одобрила твоих действий. Тогда что? — Эйна, внимательно глядя на Киану, ждала ответа. Киана сначала растерялась: она не могла поступить против воли богини, но вдруг поняла, что и эта эльфийка стала для неё действительно важна.       — Тогда… тогда бы я помогала тебе не как жрица Нефтис, а как твоя подруга, — нашлась Киана.       — Подруга? — глаза Эйны насмешливо блеснули.       — А что такое? — сразу находилась Киана, — ты не хочешь видеть меня подругой?! Эйна промолчала, и Киана, поняв это по-своему, с обидой заметила, — так я и знала, что ты меня всего лишь используешь. Поверила, что мы подружились! — она развернулась, готовая уйти и, желая её остановить, Эйна с досадой воскликнула:       — Да не подругой я тебя хочу видеть, а своей… — Эйна резко осеклась и глаза у неё стали испуганные и беспомощные. Быстро перебрав в голове все варианты и ничего толком не придумав Эйна потерянно закончила, — своей коллегой.       — Кем? — удивлённо переспросила Киана, повернувшись. Посмотрев в её изумлённое лицо, Эйна подумала, что девушка похоже не догадалась о том, что чуть было не ляпнула эльфийка и, почувствовав облегчение, тут же принялась сочинять:       — Понимаешь, ты хороший маг, я тоже – неплохой. И я тут подумала, а почему бы нам, по примеру Авенхарма, не открыть в Зандире школу магии. Мы могли бы там обучать одарённых детей, — она замолчала, увидев каким азартом загораются глаза Кианы.       — Эйна, да ты! Ты, не представляешь, какое ты чудо! — воскликнула Киана и, не сдержавшись, чмокнула Эйну в щёку, — как только решим вопрос с храмом, то сразу же займёмся этим вопросом, думаю, принцесса одобрит нашу задумку.       Она, создав в руке разноцветную сферу, переливающуюся всеми цветами радуги, запустила её в небо и следила за ней глазами, счастливо улыбаясь, а Эйна стола как вкопанная, чувствуя себя так глупо, словно была мальчишкой, которого в первый раз в жизни поцеловала нравящаяся ему девочка. ***       Абигель радостно летела по дворцовому коридору и поэтому, чуть не сбила Элронда выходящего из библиотеки.       — Абигель, куда ты так спешишь так поздно? — удивился он.       — Ах, Элронд, помнишь я рассказывала тебе про предсказания, которые дали нам с Зоран в храме Тары.       — Да, конечно.       — Я думаю, что совсем скоро смогу рассказать тебе, что они значат. Мне только надо уточнить пару вопросов у Зоран. Поэтому, извини, но мне надо спешить.       — Удачи тебе, — кивнул Элронд, провожая взглядом, быстро удаляющуюся фигурку.       «Я скажу Зоран, что единственная награда которая мне нужна – это она, — думала девушка подбегая к последнему повороту, — скажу, что…— она замерла, запнувшись, и все мысли вылетели у неё из головы, когда, повернув за угол, она увидела как в спальню принцессы входит Ярта.       «Как же это?» — мелькнуло в голове, — ведь ещё вчера…. Может у неё срочное поручение?»       Минуты текли, а обратно никто не выходил. Сомнений больше не оставалось.       — Быстро же ты забыла меня, — всхлипнула девушка и бросилась прочь. Сердце разрывалось от боли, слёзы душили и было трудно дышать. Но теперь она точно знала, что надо делать…       Убежавшая Абигель, не видела, как буквально через минуту дверь в спальню Зоран с грохотом распахнулась, и оттуда вылетела растрёпанная Ярта, а вслед ей летела отборная ругань.       — Ты ещё пожалеешь, — прошипела девушка, и вдруг вскрикнув припустила во всю прыть, а в коридор вылетела взбешённая Зоран.       — Чтобы завтра же тебя во дворце не было, — заорала она вслед удирающей Ярте, — увижу, прикажу всыпать плетей!       Развернувшись, принцесса с грохотом закрыла дверь и рухнула на кровать: сна как не бывало. Зоран только-только забылась тяжелым сном, когда эта проклятая Ярта попыталась забраться к ней в постель.       Зоран ещё раз выругалась, уже пожалев, что отказалась от телохранителей у своих дверей. «Иногда они бывают полезны», — признала она и вновь заворочалась, понимая, что уснуть без Абигель под боком будет очень трудно. «Это всё твой дурной характер, — думала Зоран, — девочке и так приходится несладко. Абигель вольная словно песни, которые она поет, и ради меня она сейчас находится в этом дворце, который похоже так и не станет ей домом. Она чувствует себя одинокой и чужой, а я, вместо того, чтобы приласкать её…, — Зоран тяжело вздохнула и вновь перевернулась, подавляя желание бросится к Абигель.        — Она наверняка уже спит, — пробормотала Зоран сама себе, — утром, я всё скажу ей утром. Как она нужна мне. ***       — Абигель, что с тобой? — Элронд нахмурившись отступил в сторону, пропуская Абигель в свою комнату.       — Я ухожу отсюда, сегодня ночью, — заявила Абигель, — ты со мной?       — Но что случилось? Ты же собиралась разгадать предсказание вместе с Зоран…       — Похоже я разгадала его сама, — мрачно заявила девушка, — моя награда, которую я унесу с собой — это моя любовь к Зоран, а отступлю я, — девушка всхлипнула, но сдержавшись, закончила, — отступить я должна от принцессы. Оставлю её Зандире и… и всем остальным.       Абигель сердито сверкнула глазами и, собираясь выходить, бросила, — я жду тебя через час внизу. Если ты не придёшь, я уйду одна.       — Но может хоть до утра подождём? — растерянно спросил Эронд.       — Нет, — отрезала Абигель и, прикрыв дверь, тихо закончила стоя в коридоре, — иначе я не найду сил, чтобы уйти. ***       — Где она? — от рыка Зоран казалось вздрогнули стены дворца, — где Абигель? — закричала Зоран, схватив за грудки стражника, охранявшего вход во дворец.       — Она…она, — от страха парень стал заикаться, — она вместе со своим спутником покинула дворец поздно ночью и просила передать вам это письмо. Он дрожащей рукой протянул Зоран сложенный вчетверо листок.       «Прости, Зоран, что я ухожу не прощаясь. Но боюсь, сердце моё не выдержит, и я не смогу заставить себя уйти если ещё раз встречусь с тобой. Прощай навсегда. Я никогда тебя не забуду. Твоя Абигель».       Зоран взревела как раненое животное и бросилась прочь из дворца.