Две дороги

      В придорожном трактире в этот вечер было немноголюдно. За столиком у окна что-то шумно отмечала группа наёмников. Поначалу они общались только между собой, не обращая внимания на окружающих, но, когда подошел к концу второй бочонок пива, им захотелось веселья. То один, то другой оглядывались по сторонам, но быстро приходили к выводу, что подраться похоже не удастся: ни гномов, всегда готовых поучаствовать в подобной заварушке, ни кого-либо способного ответить на их вызов поблизости не было. В противоположной стороне полутёмного зала ужинал торговец с помощниками, да за столиком у самых дверей сидела парочка странников. Пыльные дорожные плащи говорили о том, что они проделали долгий путь, а пара мисок со скудным ужином – что денег у них совсем немного. Разочарование проступило на лицах гуляк, но тут один из них заметил лютню, выглядывающую из сумки, висящей на стуле за спиной у одного из путников.       — О, смотрите-ка, менестрель! — приободрившись, пробасил он, – а сыграй-ка нам, друг, что-нибудь весёлое!       — Извините, но не сегодня, — глухо прозвучало из-под капюшона.       — Тебе что, жалко немного развлечь нас? — возмутился вояка и, переглянувшись со своими товарищами, выбрался из-за стола, — ну? — угрожающе спросил он, нависнув над ссутулившейся фигуркой.       — Я... я не могу, — странник мотнул головой и дёрнулся, когда рука наёмника коснулась его плеча. От резкого движения капюшон свалился с головы, и отблески свечей, стоящих на столах, заиграли в длинных каштановых волосах. Наёмник растерянно уставился на бледное девичье лицо: он явно не ожидал, что под плащом скрывается симпатичная девушка.       – Простите, но сейчас я не в состоянии веселить вас, – тускло повторила незнакомка, их взгляды на мгновение встретились, и наёмник невольно поёжился от безысходной тоски застывшей в глазах цвета тёмного мёда. Девушка тут же опустила взгляд, а мужчина бестолково замер возле неё, не зная, что делать дальше: настаивать больше он не смел, но и вернуться назад за столик просто так не мог – товарищи подняли бы его на смех.       — Отстаньте от неё, — Элронд начал подниматься из-за стола, собираясь вступиться за Абигель, хотя и понимал, что против этого здоровяка у него нет никаких шансов.       Верзила перевёл взгляд на него и нахмурился, готовясь отыграться на полуэльфе за свою неудачу. Видя, что назревает скандал, в разговор поспешил вмешаться хозяин таверны. — Давайте поступим так: вы исполните что-нибудь, на свой вкус, а я за это бесплатно накормлю вас настоящим ужином, — он замер перед столиком, с надеждой глядя на девушку.       Но Абигель молчала, уперев взгляд в потемневшую от времени столешницу. Бежали секунды. Вновь сердито засопел наёмник у неё за спиной, начиная терять терпение.       — Спой, Абигель, — попросил и Элронд, — мы хоть наедимся сегодня как следует, а путь ещё долгий.       Слова друга больно укололи её, напомнив о том, что это из-за неё они оказались в такой ситуации. Абигель покраснела и вскинула голову. Только сейчас она обратила внимание как осунулось лицо сказителя. Виновато улыбнувшись ему, она обернулась к трактирщику, — хорошо, я согласна.       — Ну вот и замечательно, — обрадованный тем, что конфликт удалось уладить, расплылся в улыбке хозяин трактира, — вы развлеките наших гостей, а я тем временем накрою на стол.       Он бодрой походкой сделавшего своё дело человека удалился на кухню, а Абигель, тяжело вздохнув, сняла плащ, достала из сумки лютню и вышла в середину зала. Наёмник, удовлетворенно крякнул и вернулся к товарищам. Плюхнувшись на жалобно скрипнувший под ним стул, он всем корпусом развернулся к Абигель, приготовившись слушать.       — Что ж, я спою, раз вы так хотите, — заявила девушка, обведя взглядом притихших зрителей, — но вот только веселья я вам не обещаю.       Пока Абигель настраивала лютню, входная дверь приоткрылась, в помещение скользнула ещё одна фигура, но никто не обратил на неё никакого внимания: все глаза были устремлены на певицу.       Абигель тронула струны и запела:       Передо мной все пути открыты.       И вольный ветер целует щёки.       Но отчего так тоскует сердце.       И из-за слёз не видно дороги.       Глаза девушки заблестели, она несколько раз сморгнула и продолжила:       И ярким днём, и ночью безлунной       Передо мною стоишь ты тенью.       Прости меня, мой побег безумный.       Ты жизнь моя, ты моё вдохновенье.       Элронд тяжело вздохнул и покачал головой. За столом наёмников стояла мертвая тишина. Даже торговец перестал есть и повернул голову с любопытством разглядывая певицу. А Абигель устремив взгляд куда-то поверх всех голов продолжала:       Я без тебя как птица без крыльев.       Без глаз твоих я не вижу света.       Как дальше жить без твоей улыбки?       Без рук твоих как дожить до рассвета? — тихо закончила она и низко опустила голову, пряча глаза.       — Да, красавица, и правда, не до веселья тебе, — сказал вдруг пожилой наёмник, — прости, что потревожили тебя. Возвращайся за свой столик.       — Но…, — возмущённо начал было тот самый любитель музыки, который подходил к столику Абигель, — пусть ещё хоть одну песню сыграет. Красиво же!       — Я тебе дам, красиво! — рявкнул на него пожилой, видимо являющийся командиром группы, — не видишь, беда у девчонки?!       Обиженно что-то проворчав, наёмник послушно затих, а Абигель вернулась к столу, где уже исходили паром принесённые трактирщиком блюда, и сложив руки на коленях, вновь мрачно уставилась в темную столешницу.       Элронд принявшийся было с аппетитом уплетать жаркое, заметив это, прервался и спросил:       — Ты почему не ешь?       — Ах, Элронд, — тоскливо выдохнула Абигель, — я больше так не выдержу. Я думать ни о чём не могу, меня ничего не радует. Прости, но... мне надо вернуться.       — Да ты на ногах еле держишься, — покачал головой Элронд, — куда уж тебе ещё раз проделать такой путь!       — Никому не надо никуда возвращаться, — неожиданно поддержал его знакомый голос, от звука которого сердце Абигель замерло, а затем забилось как бешеное. Абигель медленно обернулась. Высокая худощавая фигура, упрямые завитки волос выбившиеся из короткого хвостика, бледная улыбка на слегка дрожащих губах и прищуренные чёрные глаза, внимательно следящие за реакцией девушки.       — Зоран?! — воскликнула Абигель, вскакивая.       — Вот я и догнала тебя, — криво усмехнулась южанка и, бросив быстрый взгляд на явно прислушивающегося трактирщика, предостерегла, — только спокойно, не надо привлекать ненужного внимания.       Но Абигель, не слушая её, подскочила к Зоран и крепко обняла. Прижавшись к ней, Абигель с наслаждением вдыхала её запах перемешанный с запахом пота, пыли и дороги.       — Я больше никогда! Слышишь, Зоран, никогда не покину тебя! — шептала Абигель.       — Я тоже, малышка, — тихо ответила Зоран, одной рукой прижимая девушку к себе, а второй зарываясь в её густые волосы. Опасение, что Абигель не захочет даже разговаривать с ней, исчезло без следа, и она чувствовала себя совершенно счастливой.       — Смотрите-ка, — раздался громкий голос всё того-же наёмника, а девчонка то уже не грустит. Может всё-таки споёт ещё чего-нибудь?       — Дурак! — захохотали его товарищи, — теперь-то ей точно не до тебя!       Со стороны наёмников долетело ещё несколько реплик, но тут двери открылись снова, и в трактир вошло трое мужчин в воинском облачении, и всё внимание наёмников переключилось на них.       А Зоран с Абигель и не слышали того, что происходило вокруг, полностью поглощённые друг другом. Зоран, опустившись на стул, усадила к себе на колени Абигель, и какое-то время они просто сидели, крепко обнимая друг друга, и молчали.       — А как же твоя коронация? — первой очнулась Абигель, ей было жаль прерывать это состояние блаженства, но любопытство оказалось сильнее.       — Я поняла, что есть кое-что ценнее власти, дороже всех богатств мира, — улыбнувшись ей, ответила Зоран, — а корону я оставила брату.       Пока Абигель переваривала услышанное, Элронд поинтересовался:       — Но, как вы нашли нас?       — Это было нетрудно, — усмехнулась Зоран, — Элиор со своим отрядом следопытов предложил мне свою помощь. Они быстро напали на ваш след и следовали за вами все дни, пока я не могла оставить столицу. Каждый день они отправляли ко мне донесения о ваших передвижениях. А как только прошла коронация, и Карим занял престол, я бросилась в догонку за вами. Должна признаться, что вы довольно быстро шли, я сменила несколько лошадей и думала нагнать вас ещё на территории Зандиры. Ведь эльфам пришлось оставить вас вчера, как только вы пересекли границу Авенхарма. Но несмотря на это я всё же догнала вас, — довольно заключила она.       – Отсюда несколько месяцев назад мы и начали свой путь, – задумчиво сказал Элронд, – здесь же эта история похоже и закончится.       – И начнётся новая, я надеюсь, – сказала Зоран и, разом посерьёзнев, посмотрела на Абигель,— прости меня.       — За что? — сразу напряглась девушка в голове которой всплыла картина, как Ярта входит в спальню Зоран.       — За то, что позволила тебе мучиться от неопределённости. Хоть ты и молчала, но я видела, что ты не находишь себе места во дворце и тебя что-то тревожит. Ты думаешь я не догадывалась, о чём ты думаешь? — тихо спросила Зоран, — признайся, ведь наверняка о том, что моё положение помешает нам быть вместе, ведь так? — она легонько поцеловала Абигель в висок и крепче обняла.       — Да, — не стала отрицать Абигель, — но, Зоран, ведь я была права?       — Да, конечно, — легко согласилась Зоран, — ведь хорошие правители должны в первую очередь руководствоваться интересами государства и очень редко могут позволить себе поступать так как им того хочется.       — Вот видишь, — грустно кивнула Абигель и попыталась слезть с колен Зоран, но та удержала её и лишь крепче прижала к себе.       — Да куда же ты, глупенькая, — нежно прошептала она, — возможно это бы и стало проблемой, если бы я впрямь собиралась стать королевой Зандиры.       — А ты? — Абигель удивлённо взглянула на неё.       — Взваливать на себя такую ношу? Ну уж нет, — усмехнулась Зоран, — ещё в первом сдавшемся нам городе, как только я увидела, как ловко Карим разбирается с государственными вопросами, я решила, что Зандирой править ему.       — Но ему же всего четырнадцать, — с сомнением заметил Элронд.       — У нас в истории уже были случаи, когда на престол восходили в довольно молодом возрасте и правили весьма удачно, а Карим, он намного лучше меня разбирается в королевских делах. И главное, ему это нравиться, в отличие от меня. К тому же у него хороший наставник, и пока брат не достигнет совершеннолетия, престол будет в надёжных руках.       — Но почему же ты сразу не сказала мне? — воскликнула Абигель.       — Я не могла, — потупилась Зоран, — пообещала Кариму, что до коронации не скажу ни единому человеку о нашем решении. Даже тебе, — видя в глазах Абигель непонимание и нарастающую обиду, она поспешно пояснила, — понимаешь, он хотел присмотреться к людям, понять кто чего стоит. Пока его не воспринимали как серьёзную силу и крутились вокруг меня, это было легче сделать. В день коронации мы собирались рассказать обо всём, — виновато опустив голову, Зоран добавила, — мне было легче, чем тебе. Ведь я знала, что скоро всё это представление закончится.       — Но вы с таким рвением взялись за государственные дела, — покачал головой Элронд.       — Я хотела помочь брату перед тем как покину его. Решить как можно больше вопросов, – пояснила Зоран и с возмущением спросила, – неужели ты думаешь, что я стала бы терпеть всех этих напыщенных глупцов и их советы? Так как ответа не последовало, Зоран расценила это как сомнение:       – Да я делала это ради Карима, чтобы оставить ему мирную столицу! – начала она горячиться.       — Я верю тебе, Зоран, — погладила её по руке Абигель, — только давай договоримся, что впредь мы ничего не скрываем друг от друга, хорошо?       — Да, обещаю, — твёрдо сказала зандирийка, — но значит ли это, что дальше мы идём вместе?       — Конечно, милая, — Абигель обняла лицо Зоран руками и нежно сказала, — с тобой хоть на край земли.       Они смотрели друг на друга и не могли оторваться. Элронд, почувствовав себя явно лишним, смущённо кашлянул и сказал:       — Ну, наверно я пойду в комнату…       — Нет, — спохватилась Зоран, — лучше мы, мне надо сказать Абигель кое-что очень важное.       Подозвав трактирщика, она поинтересовалась есть ли у него свободная комната, на что хозяин, слышавший часть разговора и сделавший правильные выводы, заявил, что как раз для госпожи у него найдётся самая лучшая комната.       Получив от него ключ, Зоран вместе с Абигель поднялись на второй этаж. Как только они вошли в комнату и Зоран захлопнула дверь, Абигель развернулась к ней и с любопытством спросила:       — И что же ты хотела мне сказать?       — Сейчас, — Зоран, заметно волнуясь, запустила руку за пазуху и что-то достала, зажав в кулаке. А затем, внезапно опустившись на одно колено, она с горячностью заговорила, — Абигель, когда ты сбежала, я чуть с ума не сошла. Именно тогда я окончательно поняла, что без тебя меня просто нет. Ты нужна мне как воздух, больше чем жизнь. И дальше по жизни я хочу пройти вместе с тобой, одной дорогой, — Зоран протянула на раскрытой ладони маленькое колечко и ждала ответа.       Абигель, не в силах вымолвить ни слова, просто протянула руку. Глаза зандирийки сверкнули как звёзды, она вскочила и широко улыбнувшись, надела кольцо ей на палец и хрипло спросила, — это значит, да?       — Да, — выдохнула Абигель, счастливо улыбнувшись, и, обвив руками шею Зоран, прильнула к её губам в глубоком поцелуе. ***       — А где твой амулет? — спросила Абигель утром, любуясь стройным телом вытянувшейся рядом Зоран.       — Я оставила его Кариму — лениво протянула зандирийка и тут же, приподнявшись на локте, спросила, — надеюсь ты не против? Всё-таки по праву он твой.       — Нет-нет, ты правильно поступила, — успокоила её Абигель, — твоему брату он сейчас нужнее. А нас защитит наша любовь, правда?       — Конечно, — подтвердила Зоран, и сграбастав Абигель, с новыми силами принялась зацеловывать её.       — Постой, Зоран, прекрати, — хихикая вырывалась девушка, — мы же так никогда не вылезем из этой постели! А нас там Элронд ждёт.       — Подождёт ещё немного, — пробормотала Зоран, спускаясь дорожкой поцелуев вниз по животу Абигель и довольно улыбнулась, услышав участившееся дыхание девушки и своё имя, слетевшее вместе с тихим стоном с её губ. ***       Ещё пару часов спустя Зоран сидела за столом и что-то быстро писала.       — Что ты делаешь? — спросила Абигель, с любопытством заглядывая ей через плечо.       — Пишу письмо Кариму, — ответила Зоран и, дописав последнее предложение, повернулась к Абигель и весело улыбнулась, — понимаешь, ведь он отпустил меня с одним условием: что я буду держать его в курсе всех наших приключений.       Она помахала листком, давая чернилам высохнуть и стала скручивать его в трубку.       — Думаешь получиться? — с сомнением протянула Абигель, — ведь пока оно дойдёт, пройдут недели. А если мы забредём совсем далеко? Кто доставит письмо тогда?       — Смотри, — Зоран поднесла к лицу левую руку, на её среднем пальце Абигель только сейчас заметила перстень с зелёным камнем словно светящийся изнутри. Зоран пристально глядя на камень сказала несколько слов на эльфийском, и из камня вдруг потекла тонкая ниточка тумана, прямо на глазах изумлённой Абигель приобретая очертания птицы. Ещё несколько секунд, и на руке у Зоран сидел самый настоящий ворон. Пересадив его на спинку стула, Зоран достала из сумки на поясе ленточку и привязала к его лапе письмо. Затем распахнула окно и скомандовала:       — Лети.       Громко каркнув, ворон взмахнул крыльями и, вылетев в окно растворился в небе, словно его и не было.       — Что это? — выдохнула Абигель.       — Эльфийская магия, — усмехнулась Зоран, — подарок принцессы Тинтаринэль на коронацию. Правда вначале она собиралась преподнести мне другой подарок, — хмыкнула Зоран, — но, когда узнала, что королем станем Карим, а я собираюсь путешествовать, сочла, что этот подойдёт гораздо лучше.       — Но как он работает? И на сколько его хватит? И откуда птица знает куда доставить письмо?       — Какая же ты любопытная, — засмеялась Зоран и с удовольствием пояснила, — источником его энергии является солнце, так что пользоваться им можно практически вечно, если конечно мы не попадём в место, где нет солнца. Ну а адресата я должна представить мысленно – птица найдёт его, где бы он ни находился, письмо будет доставлено к нему. Так эльфы сообщали мне и о вашем местонахождении, – призналась она.       — А у Карима тоже есть такое? — спросила Абигель.       — Да, — кивнула Зоран, — так что мы можем общаться сколько угодно и на любых расстояниях.       — Вот это да, — восхитилась Абигель и с улыбкой добавила, — видимо придётся тебе стать писателем, моя родная. ***       Трактирщик долго стоял на крыльце задумчиво глядя как исчезает вдали караван, вместе с которым ушли и странники.       — Ну и чего ты там увидел? — недовольно спросила жена, выходя к нему и вытирая руки о передник.       — Я увидел там наше богатство, — ответил, оборачиваясь трактирщик, — как думаешь, насколько прибавится у нас посетителей, когда я повешу вывеску «В этом месте Зоран Алийская, Тёмная принцесса, отказалась от своего королевства ради любви»?