Пять шагов по воде

— Так ты говоришь, что ты сын Бога? — Все… не совсем так. — Ага! Так я и знал! — Нет-нет. Дело в том, что мы все — дети Божьи, и выделять меня среди других — это глупо. — Говоришь как типичный святоша. — Но я же… — Ох, молчи. Хотя нет, не молчи. Все равно тут больше нечем заняться. Ты зачем в пустыню-то пошел, умник? — Меня тут должен соблазнять дьявол. — Соблазнять, да? Я не дьявола не похож, но соблазнить могу. Ну что ты так на меня смотришь? На поход за водой, например, — тут дикая жара. — Это же… пустыня. Чего ты ожидал? — Я ожидал, что ты окажешься менее упрямым ослом. — Приятно, что ты обо мне такого мнения. — Эй! Ты меня чуть в песок не столкнул. Подвинься. — Ох, извини. — Ты извиняешься восемьдесят шестой раз за день. Мы знакомы четыре дня, и в предыдущие я закончил считать на первой сотне. Есть на свете вещи, за которые ты не извиняешься? — Не знаю. Возможно, и есть. — Отлично. Осталось только их найти. Сколько ты тут вообще намерен сидеть? Может, у нас полно времени. — Я… не знаю. Пока не кончится мое испытание. — Последнее испытание, а? — Что? — Ничего. Сдохнуть, говорю, можно от этой жары и скуки. Кто вообще придумал делать лишения испытанием? Как по мне, наоборот, — самое хорошее испытание в излишках. — Что ты имеешь в виду? — Ну, не знаю. Вот приводят к тебе дюжину самых красивых женщин и говорят: «Прими в дар, братец, — надо только от Бога отречься». Слабый духом с радостью Творца на парочку жриц променяет, а сильный — нет. Смекаешь? — Звучит разумно. — Вот! Единственная дельная мысль от тебя за весь день! Тебе там голову, кстати, не напекло? А то мало ли, чему я тут радуюсь. — Со мной все в порядке. — То есть за водой мы не пойдем? Эх-х, как же с тобой муторно. Может, хоть песок на спор поедим? Ну что ты на меня так смотришь? Шучу я, шучу. Ты сиди, сиди, не нервничай. А то вдруг тебе по условиям испытания вставать с этого валуна нельзя. — Я уже начинаю думать, что ты — мое испытание. — Ха! А может и так. Я почем знаю? Я вроде как по своей воле пришел, поговорить захотелось с умным человеком. Хотя, ты сидишь в пустыне без еды и воды уже почти неделю… Да, с «умным человеком» я погорячился. — Какой же ты болтливый. — Предпочел бы общаться с дьяволом, уговаривающим тебя прыгнуть в пучину с кипящей лавой? — Наверное, нет. — То-то же.

***

— Я рад тебя видеть. — А я тебе не рад, отцепись от меня. — Настолько не рад, что вцепился мне в футболку так, что я беспокоюсь за сохранность моей спины? — В кого ты, мать твою, такой умный? — Возможно, нахватался у тебя. Сорок дней общения с тобой — не сахар, но полезное не всегда вкусное. — Ты еще и шутить надумал, засранец? — А говоришь, что не рад. — Катись к хренам. Эй! Я пошутил! Вернись обратно! И прекрати ржать!