Выпускная работа

Гермиона сидела на террасе с чашкой чая и медленно читала план выпускной работы. Они с Малфоем не полностью описали быт, это нужно было доделывать и переходить к пункту, которого она боялась больше всего — «Досуг маглов». Девушка была благодарна Драко за то, что он спас ее. Это сделало ее отношение к нему теплее, но Малфой все усугублял, потому что никак не хотел воспринимать ее благодарность. Утром они проснулись, как ни в чем не бывало. Драко отпустил пару едкостей в ее адрес, которые она даже не запомнила, и отправился на пробежку. — Нам нужно поскорее заканчивать с первой частью, Малфой, — сообщила ему девушка, когда он вернулся. — Грейнджер, мы не работаем вместе, повторяю еще раз, — он еле дышал, — я буду делать все так, как мне захочется. — Значит, ты у нас делаешь только то, что тебе хочется? — Гермиона с хитрой ухмылкой посмотрела на него. Драко окинул ее пренебрежительным взглядом, снял мокрую насквозь футболку, оставшись перед Грейнджер в спортивных штанах. Девушка без стеснения осмотрела его. У Малфоя было действительно потрясающее тело: рельефные руки с едва выступающими венами на предплечье, крепкая грудь, каждый кубик на прессе отчетливо выделялся и был идеально отточенным. Косые мышцы вели легкую волнующую дорожку к низу живота. — Да, Грейнджер, — отрезал он. — Вчера тоже? Он притупил взгляд. Гермиона с ухмылкой смотрела на него, и Драко чувствовал, что ему становится не по себе, и хочется спрятать от нее глаза. Ей казалось, что она чувствует его. Чувствует это легкое смущение, не свойственное Малфою. От этого становилось забавно. — Я иду плавать, — Гермиона с улыбкой поднялась с кресла-качалки. Драко мельком бросил взгляд на ее голые ноги белого цвета. Грейнджер была в каком-то непонятном цветастом платье и вязаной кофте. Теплый ветер развевал ее мелкие кудряшки на висках, выбившиеся из пучка. Он понимал, что красиво, но все мысли старался направить на то, чтобы отрицать это. — Плавать? — Драко смотрел ей в лицо, но в глаза бросались узкие изящные щиколотки. — А в чем дело? — Гермиона сняла кофту, и Малфою удалось снова увидеть выступающие позвонки. Он вспомнил вчерашнюю ночь, и ее хрупкое, почти невесомое тело на его руках. — Ты совсем отшибленная, Грейнджер, — он покрутил пальцем у виска. — Второй раз я тебя вытаскивать не буду. Гермиона усмехнулась: — А я и не прошу. И не просила вчера. С каждым может случиться. Малфой плюхнулся в кресло и смерил ее, как ему казалось, презрительным взглядом. Гермиона уделила ему секунду своего внимания и тут же направилась к двери. — Ну, тогда иди и плавай, гриффиндорская дура. Только двигайся активнее. Грейнджер выглянула из-за двери с ослепительной улыбкой, и Драко тоже захотелось улыбнуться ей. Он поспешно отвернулся, закусывая щеки. — Я могла бы заставить тебя есть слизней, Малфой, но ты и так самый мерзкий и противный слизняк. Гермиона не дождалась его ответа и скрылась за дверью. Драко остался беситься на себя за то, что у него исчезает злость на нее. Медленно, но верно.

***

Гермиона вышла в черном слитном купальнике. Драко как раз заканчивал работу и смог осмотреть ее спину: Грейнджер быстро пролетела мимо него. Сильный вырез сзади обнажал больше позвонков. Ближе к пояснице было небольшое углубление. Лопатки слегка выпирали. Она сделала пучок выше. Теперь Драко замечал каждую мелочь. Гермиона шла быстро. Так же быстро она спустилась в воду, слегка пискнув. Но этот тихий писк громом раздался в его голове. Он никогда не видел ее такой, не слышал ее такой. Домашней, в халате, в постели, в купальнике. Это было нечто новое. Драко вспомнил, как проклинал все на свете за то, что Дамблдор отправил их сюда. А сейчас он сидит в кресле-качалке. Ловит кожей приозерный ветер и смотрит за Грейнджер. Смотрит, потому что вчера она чуть не утонула. Тело хочет дернуться, исчезнуть из этого места, переместиться хотя бы в дом, но умом он понимает, что за ней надо присмотреть. Гермиона плавала медленно, без остановки. Заплывала все дальше и дальше, превращаясь в глазах Драко в маленькую черную точку. Ему дико хотелось окликнуть ее и позвать обратно, но в этот раз он сдержался. Ему в руки упало письмо от пролетающей совы. Малфой чувствовал: отец. Мой дорогой сын! Завтра важный день, как для Министерства, так и для Хогвартса. Но самое главное, что это триумфальный момент для нашей семьи. Открытые выборы на должность. И я не прогорю, Драко. Я уже писал, что все карты в моих руках. Так вот они там и остались. И я с нетерпением жду этой минуты. Расскажи мне, как ты живешь. Драко почувствовал радость за отца. Он действительно шел к этой цели, и совсем скоро будет иметь полное право на свои порядки в Хогвартсе. Малфою много чего не нравилось в устройстве школы, и мысль о том, что завтра их возможности приумножатся, не могла не улучшить настроение. Драко поднялся и прошел в дом. Черт с ней, с Грейнджер. Он и так уделил ей слишком много внимания сегодня. Профессор Бербидж успела оставить на кухонном столе маленькую записку, в которой говорилось о главе «Досуг маглов». Драко не верил своим ушам: — Поход в ресторан — Поход в театр — Поход в кинотеатр — Прогулка в парк Ваша задача выбрать два варианта из предложенных и реализовать их на практике. Ваша вторая часть будет состоять из небольшого отчета. И помните: вы пишете работу! Драко перечитывал раз за разом, мысленно представляя себя и Грейнджер на прогулке. Он понятия не имел о том, что такое ресторан и кинотеатр, его пугала перспектива и приближающиеся шаги Грейнджер. — Малфой? — она вошла, окутанная легким белым полотенцем, промокшим от ее тела. Босыми ногами она вошла в кухню. — Грейнджер, вытри ноги! — рявкнул Драко, кидая записку на стол. — Ты следишь здесь, черт побери. — Записка от Бербидж? — Гермиона с легкой улыбкой специально игнорировала его выпады. Она достала из холодильника графин апельсинового сока. — Малфой, у нас заканчивается еда. — Что ты хочешь этим сказать? — Драко внимательно наблюдал, как она наливает сок в стакан. Кожа на ее спине покрылась каплями. Полотенце предательски сползало вниз. — Надо идти в ближайший магазин, — Гермиона сделала большой глоток. — Это тоже относится к нашей работе. Потом вставим это в главу про еду. Драко вспыхнул, сам не зная, почему. Мысль о кинотеатре и ресторане сводила его с ума, а ощущение неизвестности просто раздражало. Злость усилилась, когда Гермиона начала читать записку. — Нет… — шепнула она. — Я о том же, Грейнджер! Я не хочу таскаться с тобой куда-то. Это, Салазар, выше моих гребаных сил! Поверь. — Ты хоть имеешь представление, о чем она пишет, придурок? — последнее вырвалось у нее совершенно случайно, на автомате. Это было повседневное прозвище Малфоя. — Имею, Грейнджер, — прошипел он, прожигая Гермиону взглядом. — И подтяни, мать твою, полотенце. Оно хреново на тебе держится. Гермиона смотрела на него в течение трех секунд. За это время у Драко несколько раз потемнело в глазах вспышками. Девушка резко взяла полотенце и сорвала его с себя, оставшись в купальнике, в котором ничего не было видно, кроме стройных округлых бедер. Не выжидая ни минуты, она швырнула полотенце в лицо Драко. — Слизеринский умник? Я выбираю кинотеатр и ресторан! — она не дождалась его ответа и прошла в спальню. — Чертова грязнокровка… — Малфой глубоко выдохнул, закатив глаза.

***

Драко выручил крошечный телевизор на кухне. Он обедал в одиночестве, радуясь, что Грейнджер нет рядом. Сейчас ему не хотелось видеть ее, потому что он наконец-то поймал момент, когда она дико бесит. Он боялся, что это чувство быстро пройдет и просто наслаждался. По телевизору, которым Драко с трудом, но научился пользоваться, шла какая-то дурацкая мелодрама, герои которой как раз отправились в кинотеатр. Малфой услышал знакомое слово и мигом взял бумажку. Со временем все прояснилось. — Тупое пристанище для магловских фильмов, — бросил он телевизору, вслушиваясь в звуки из спальни. Грейнджер что-то мурлыкала себе под нос. Что-то нудное и писклявое. «Нудное и писклявое» — повторял Драко про себя, чтобы продлить свое раздражение. Гермиона шла в ванну. — К шести часам мы идем в кино, Малфой. Твои дурацкие серые штанишки не подойдут, — он услышал, как девушка усмехнулась. — Грейнджер, я могу обвешаться листьями мандрагоры или вообще пойти голый. Не подойдешь мне только ты, — презрительно, но вяло бросил он. Персонажи фильма встретились возле входа, и юноша преподнес девушке огромный букет цветов. Брови Драко медленно поползли наверх. «Что за херня… Это обязательно?» Тишину в кухне нарушал шум мировоззрения Малфоя, которое переворачивалось с ног на голову. Героиня просияла, приняв букет, и наградила парня нежным поцелуем. — Этого мне не хватало, — Драко выключил телевизор и пошел в спальню. Серые штанишки действительно не слишком подходили для общественного места, но кроме темных костюмов у него ничего толком не было. Малфой понятия не имел, как одеваться.

***

Гермиона вышла из ванны, уже одетая в легкое белое платье. Увидев Драко, она захотела засмеяться от его официальности, но не смогла. Потому что он был чертовски красив. Волосы не спадали, а были аккуратно зачёсаны на бок, открывая высокий мраморный лоб. Темные очерченные брови казались еще красивее. Черный костюм делал его выше, подчеркивал и без того широкие плечи, оттенял прозрачную кожу. Он ходил такой всегда. В школе. И сейчас она видит, насколько он мрачно красив. — Что, Грейнджер? Тоже не подходит? — он не выразил ни одной эмоции, пытаясь угадать, о чем она сейчас думает. — Больше подходит для ресторана, — тихо ответила она. — Есть джинсы? — Что? — Драко поморщился. — Я поняла, — вздохнула Гермиона, осматривая его зауженные брюки, обтягивающие массивные бедра и икры. — Можно хотя бы без пиджака? — Грейнджер, ты действительно выносишь мне мозг, — он скинул пиджак, оставшись в черной рубашке. — Больше ни одного слова по этому поводу. Гермиона поспешно причесывала волнистые волосы, подкрашивала губы и ресницы. Драко наблюдал за ней и посмеивался от ее суеты. Она легким и изящным движением надела джинсовый пиджак. Выглядела легко и непринужденно. Драко замялся, почувствовал себя дураком, сам не зная, почему. Гермиона, не сказав ему ни слова, направилась к выходу, а он остался в комнате, как вкопанный. Волшебная палочка прожигала передний карман. Он колебался. — Малфой? — из прихожей донесся ее голос. Драко вздохнул и достал палочку, прокручивая в голове увиденный сегодня кадр. — Орхидеус, — шепнул он. Из палочки посыпались темно-синие и нежно-лиловые орхидеи, как и представил Драко себе в голове. Они парили в воздухе, собираясь в большой пышный букет. Всего 19. У него в груди что-то клокотало. Крепко сжимая потрясающий элегантный букет, он чувствовал, что ноги не хотят идти. — Малфой, ты издеваешься? — Гермиона зашла в комнату, и тут же остановилась. Драко не понимал, как он сейчас выглядит, но был готов поклясться, что глупо. Он никогда прежде не дарил девушке цветы, не знал, как это преподносится. Если бы раньше ему сказали, что первый букет от него получит Гермиона Грейнджер, он бы наложил Круцио на этого человека. — Что это? — тихо спросила Гермиона, не моргая глядя на букет. — Мандрагора в горшке, Грейнджер, — он пытался изо всех сил скрыть волнение. — Ты сама не видишь? — В честь чего? — голос девушки не менялся. — Так, вроде, нужно. Поэтому просто прими и пойдем скорее в этот чертов кинотеатр, — Драко небрежно протянул ей букет, чувствуя нарастающее волнение. Героиня в фильме поцеловала парня. — Очень красиво, — сухо сказала Гермиона, хотя хотелось раскричаться от неожиданности. — Спасибо. Нужно поставить в кухню. — Делай с ним, что хочешь, — пожал плечами Драко. Он с ужасом признавался себе, что ждёт поцелуя. Другая его половина яростно ненавидела Грейнджер за равнодушие и ровный тон. Он не мог ее угадать, не мог понять, что она почувствовала. Эта маленькая сучка умело все скрыла. — Нас ждет такси, — таким же ровным голосом проговорила она. Не глядя на него. Он не ответил. Его буквально разрывало в определении своих дальнейших действий. Он плелся за ней, как побитая собачка, уже прокручивая в голове планы мести, чувствуя, как по нему растекается слабость. Слабость в том, что он ждет ее реакции, хочет ее узнать, что его бесит ее равнодушие. Гермиона назвала адрес и отвернулась к окну. Они сидели далеко друг от друга. Драко постукивал костяшками по напряженным коленям. Тишина была невыносимая, и даже легкое пианино, звучащее из колонок водителя, не было слышным. Драко откинул голову назад и закрыл глаза. Размышлять о Грейнджер не было никакого смысла. Она почувствовала и спустя минуту еле смогла повернуться в его сторону. Он задремал. Большая кисть с ровными пальцами накрывала колено. Кожа казалась еще идеальнее. У Драко была красивая шея с чуть выступающим кадыком. Темные длинные ресницы собирали блики огоньков за окнами летящего автомобиля. Полные губы плотно сжаты. Он ровно сопел. Грудь вздымалась под черной рубашкой, натягивая ткань. Гермиона приблизилась к нему, почувствовав его запах. Непонятный ей, но поджигающий интерес, вкусный, заставляющий придвинуться еще ближе. — Драко, — еле слышно прошептала она. Малфой не проснулся. Он — Драко. Безмятежно спящий, неподвижный, закрытый для нее Драко. Гермиона рассматривает щеку, на которой осталось легкое покраснение от ее ногтя. Безумно захотелось поцеловать его. Коснуться мраморной кожи губами, почувствовать еще раз. Гермиона осторожно дотрагивается подушечкой большого пальца до его воротника. Робко и воздушно. Лишь бы не проснулся. Машина резко затормозила. — Приехали, — раздался грубый голос водителя. Драко приоткрыл глаза, но увидев Грейнджер в сантиметре от себя, распахнул их еще шире. — Что происходит? — сонным голосом с томной хрипотцой спросил он. — И какого черта ты так близко, Грейнджер? Гермиона быстро вернулась на землю. Подушечка пальца горела, а в низу ее живота было неспокойно. — Мы приехали, хотела тебя толкнуть, — она не смогла придумать ничего умнее. Малфой посмотрел на нее, как на дуру. Гермиона вышла из машины. — Что за фильм? — поинтересовался Драко. — Остин Пауэрс. Нам нужен попкорн, — Гермиона уверенно шла к лавочке с едой. — Это еще что за хрень? — поморщился Малфой. — Очередная магловская еда? — Тебе понравится, Малфой, — усмехнулась Грейнджер.

***

Они взяли большое ведро попкорна и шли к большому кинозалу. Между ними были считанные сантиметры. Гермиона чувствовала, как ее руку неумолимо тянет к нему. Драко замечал, что прохожие мужчины бросают взгляд на Грейнджер. Осматривают ее волосы, бросают мимолетные взгляды на стройные ноги. Он чувствовал, что медленно закипает от этого. Все взгляды казались ему пошлыми и вызывающими. Он не понимал, замечает она или нет: Гермиона смотрела куда-то вниз. Все их общение было построено на борьбе. Борьбе, в первую очередь, с самим собой. Они оба пытались не демонстрировать своих чувств и эмоций друг другу. Все их общение было выстроено на неприятии друг друга. И оба предполагали, что так должно продолжаться. Гермиона пыталась изо всех сил отпустить ту ситуацию на озере, решив, что она ничего не изменила. Она больше не спрашивала себя, зачем Драко это сделал. Но его общение не изменилось, а, следовательно, она должна спросить об этом его. Слишком рискованно. Драко поймал на ней три мужских взгляда. Он кипел, кипел и проглатывал всю злость, рвущуюся наружу. Они сели в середине кинозала, и в полутьме Малфой смог повернуть голову в ее сторону. «Что они высматривают в ней?» Легкое белое платье немного поднялось, оголив худые колени. Гермиона положила ногу на ногу и опустила на бедра руки. Слегка длинные ногти, покрытые нежным персиковым лаком. Простое колечко на указательном пальце. Она излучала невероятную легкость, которая передалась Драко. Так легко он не чувствовал себя давно. Чтобы отвлечься, он потянулся за попкорном, заметив усмешку Гермионы. — К чему ухмылки? — он пристально посмотрел на нее. — Просто, — пожала плечами Грейнджер. — Довольно неплохо, — он медленно жевал попкорн. — Я чувствую карамель. — Потому что он карамельный, — Гермиона повернулась к нему. В зале ее глаза казались совсем черными. — Давай смотреть фильм.

***

Гермиона смотрела больше не фильм, а реакцию Драко, в глазах которого читались удивление и восторг. Он не говорил ни слова, ни разу не поворачивался к Гермионе, был поглощен фильмом, но она могла прочитать каждую его эмоцию во взгляде. Он удивился огромному экрану, громкому звуку, яркой картинке. Фильм действительно был интересен им обоим, но Гермионе больше нравилось видеть преображение Малфоя. Он заинтересован, и он радуется. У него хорошее настроение, и сейчас ей не нужно было его внимание. Просто между ними сейчас было все хорошо, пусть это и на пару часов. — Что скажешь? — поинтересовалась Гермиона, когда они вышли на улицу. — Честно, я удивлен, — ответил Малфой. — Никогда не думал, что такое вообще возможно. Легкий ветер тут же сбил его волосы, и платиновые пряди небрежно упали на лоб. Гермиона улыбнулась: — Магловский мир не так уж и плох. До поступления в школу мы с родителями очень часто бывали в кино. Потом все реже и реже, — Грейнджер замолчала. Драко не знал, что на это сказать. Раньше, любое упоминание о родителях Гермионы вызывало отвращение, и превращалось в самую непотребную шутку в кругу слизеринцев. Сейчас эти мысли не забавляли Малфоя. Он должен был что-то ответить. — Вы в хороших отношениях? — первое, что пришло на ум. Девушка странно посмотрела на него. — Почему тебя это интересует? — Потому что я не знаю, что должен спросить. Гермиона усмехнулась: — Да, в хороших. Они дают мне право жить так, как я хочу, делать выбор. Не загоняют ни в какие рамки. Драко слегка вздрогнул. В его семье было все иначе. Вечные рамки, запреты и образцы. Образец, как нужно себя вести, как общаться, как преподносить себя. Иногда это нравилось, а иногда просто выводило из себя. — Ты считаешь это правильным? — он внимательно посмотрел на Гермиону. — Да. Если все время ограничивать по поводу и без, ничего хорошего из человека не выйдет. Я понимаю, есть адекватные запреты, но не всем родителям удается соблюдать черту. — Малфой молчал, внимательно слушая ее. — Гораздо интереснее воспитывать себя самому. Так ты хоть чего-то стоишь. Драко стало неприятно, и он не желал больше продолжать этот разговор. В эту минуту он почувствовал себя невероятно пустым. И снова горькая эмоция, которую не стоит показывать Грейнджер. Он совершенно не завидовал, не чувствовал этого. Ему было тоскливо из-за себя. — Нам нужно за продуктами, Грейнджер, — сухо сказал он. Она все поняла, но не стала ничего отвечать. Они молча направились в ближайший супермаркет. — Нужно что-то на обед, — задумчиво произнесла Гермиона. Драко молчал. Она все поняла. Сложила продукты в корзину, не говоря больше ни слова.

***

Они так же молча ехали в такси. Не произнося ни звука, добрались до виллы. Драко думал об отце, и его грандиозных планах очистить Хогвартс от маглов. У него всегда были заранее спланированные цели, к которым он упорно шел по головам, не замечая никого вокруг, не допуская и мысли. Что что-то может не выйти. Он воспитывал его так же. Но сейчас Драко не чувствовал, что ему от этого хорошо. Добиваться чего-то — это приятно, но не с такой холодной головой, как отец. Драко испугался. Испугался осознания того, что он не сможет по-другому. Что в нем уже что-то запрограммировано, и это не изменить. Он занес пакеты в кухню, и увидел, как Гермиона подходит к букету орхидей, рассматривая каждый цветочек. Он нервно закусил губу. — Грейнджер. — Да? — она повернулась. Глядя ему в глаза. — Я неплохо провел время. Уголки губ девушки дрогнули. — Напишешь это Бербидж? — игриво спросила она. — Непременно, — Драко облокотился на стойку, расстегивая верхние пуговицы. Он выглядел действительно помятым, каким-то… мутным и уставшим. Гермиона почувствовала, что внутри нее что-то опустилось и улетело раз и навсегда. Она подошла к нему, запустив пальцы в его спадающие пряди. — Эй, — шепнула она, зачесывая мягкие волосы назад, сама не понимая, что делает. Он вздрогнул и тут же перехватил ее запястье, прожигая взглядом. Она ожидала, что он оттолкнет, но Малфой резко дернул Гермиону на себя так, что она впечаталась в его крепкую грудь. Драко не стал выжидать паузы и прижался к ее губам, раскрывая их своими. Руку Гермионы он завел к себе за шею, и она нежно вонзилась ногтями в бархатную кожу на затылке. — Иди сюда, — прорычал он между влажными поцелуями и, взяв ее за бедра, оторвал от пола. Гермиона обняла его ногами и обвила горячую шею руками. Сквозь легкую ткань тонкой рубашки чувствовался жар его тела и легкая влажность. Девушка втянула его нижнюю губу, от чего Драко вздрогнул всем телом, издав приглушенный стон. Взяв Гермиону за подбородок, он настойчиво, но нежно, наклонил ее голову вбок и впился губами в тонкую кожу девушки на шее, оставляя едва ощутимые укусы, от которых у Гермионы сводило бедра. Она глубоко дышала, чувствуя, как он возбуждается от ее дыхания, гладила его пылающие щеки. Ее влажный рот был приоткрыт, и Драко нажал большим пальцем на ее нижнюю губу. Вторая рука держала девушку, его большая ладонь обвивала тонкую талию. — Драко, — простонала она. Его палец скользнул к тонкой бретельке белого платья, которое хотелось сорвать к черту. От нее пахло цветочными духами, карамельным попкорном и гриффиндорской правильностью. Драко снова поцеловал ее, засасывая маленький язычок и понес ее в спальню. Он почувствовал, как она напряглась. — Малфой, отпусти. Возбужденный сбивчивый шепот. Но он отрезвил Драко так, что он моментально оторвался от ее губ и поставил на землю. — В чем дело, Грейнджер? — его глаза потемнели. — Что происходит? — дрожащим шепотом спросила она. — Не знаю, — быстро ответил Драко. Смотреть Гермионе в глаза он больше не мог. — Нужно выйти. Гермиона не успела что-то сообразить, как он оказался за дверью. Она приложила ладонь к пылающей шее, слегка влажной от его языка. Ноги с трудом держали ее, но до кровати она добралась. Скинула платье, такое же влажное от его тела и рук. Залезла под одеяло с головой и поняла, что не уснет, пока Малфой не вернется.

***

Он пришел через десять минут. Гермиона включила настольную лампу, и Драко снова взглянул на нее, как на врага. Ей стало дико холодно. — Я хочу поговорить, Малфой… — Я не хочу, Грейнджер. — Этому должно быть объяснение. — Его нет, — Драко снял рубашку и брюки, оставшись перед ней в боксерах. — Не вижу смысла обсуждать эту хрень. Сделаем вид, что ничего не было. — Что? — переспросила Гермиона так, будто услышала нечто абсурдное. Он не ответил. Так же нырнул под одеяло, оставив ее клокочущую от злости на саму себя.