Выпускная работа

Гермиона проснулась раньше Драко и направилась на улицу подышать свежим воздухом. Небо было застелено темно-синими дымчатыми тучами. День должен был быть дождливым и мрачным. Письмо от Поттера уже ждало Гермиону на столе. Она почувствовала, что что-то не так. У них с Гарри была странная связь. Вспомнилось ее желание побыть с другом вчера и извинения Малфоя. Дорогая моя Герми! Вся школа стоит на ушах. Люциуса назначили на должность в отдел магического образования. Мы не знаем, что будет дальше, Дамблдор молчит. Будь осторожна. Я верю в тебя, что ты достойно справишься с выпускной работой. Обнимаю, Гарри. У Гермионы не было никаких эмоций. Она, почему-то, знала, что Люциуса назначат. Но настроение, конечно же, упало донельзя. Малфой-старший всегда был радикально настроен на модернизацию Хогвартса в своих интересах. А его интересы предельно понятны.

***

Малфой застал ее на кухне. Грейнджер пила кофе мелкими глотками и что-то читала. По ней сразу было видно, что она не в настроении. Темные ресницы слегка подрагивали. По пушистым волосам гриффиндорки было понятно, что на улице начался дождь. Он был настолько мелкий, что его не было слышно. — Что на завтрак, Грейнджер? — Драко отвернулся к холодильнику. — Для начала, доброе утро, — Гермиона вскинула глаза на его крепкую спину. — Доброе. — Что приготовишь, тем и позавтракаешь, — бросила девушка. Малфой повернулся, окинув ее ледяным взглядом. — Месячные, Грейнджер? Или встала не с той ноги. — Оставь меня в покое сейчас, — устало вздохнула она. — Я хочу поработать. Если это мне поможет. — В каком смысле? — Драко сделал большой глоток ледяного молока. Гермиона небрежно откинула работу, поджав под себя худые ноги в серых пижамных штанах и внимательно посмотрела на блондина: — Малфой-старший заимел неплохую должность в отделе магического образования, — с сарказмом в голосе начала она, видя, как глаза Драко темнеют. — Я думаю, даже кофейная гуща от моего кофе не нужна, чтобы предугадать дальнейший ход событий. — О чем ты болтаешь, Грейнджер? — грубо спросил Драко. — О том, что меня в прямом смысле измучают, прежде чем я успею выпуститься. Драко не мог смотреть ей в глаза дальше. Она даже не подозревала, какие планы у его отца. Она считает, что выпустится, а Люциус просто хочет вышвырнуть, не взглянув и секунды на ее выпускную работу. Она просто не думает, что отец способен на такое. Драко нечего было ответить. Он отвернулся от нее и принялся делать сэндвичи. Нужно было что-то сказать. — Я же права, Малфой? — тихий голос врезался в его слух. — Грейнджер, не неси чепуху. — он не поворачивался к ней. — И не раздражай меня. Гермиона молчала, внимательно наблюдая за движениями Малфоя. Он выглядел растерянным. — В любом случае, у всех слизеринцев будет прекрасная возможность поглумиться, — Гермиона поднялась со стула, а Драко закрыл глаза от этой фразы. Надо было что-то отвечать. — Я достаточно насмеялся над тобой и твоей сворой, Грейнджер. Мне все равно, что будет. Гермиона усмехнулась: — Я тебе не верю. Драко нашел в себе силы повернуться к ней. Вид Гермионы был уставший, поникший, потухший. — Мне наплевать, — бросил он, высматривая в ее глазах хоть что-то. Гермиона была будто стеклянная. — Это сложно распоряжаться властью, — спокойно сказала Грейнджер, глядя в одну точку, куда-то сквозь Драко. — Это невероятная сила — иметь полное право унизить, оскорбить своего врага, но ты этого не делаешь. Это невиданная мощь — удержать свою ненависть. От ее слов Драко становилось не по себе. С каждой секундой он осознавал, насколько Грейнджер и близко не подозревает о том, что надумал отец. Она худшего мнения о нем, но, видимо, не настолько. Началась сильная гроза. От удара молнии у Гермионы слегка дрогнули ресницы. Он заметил. Теперь ему казалось, что он видит самые микроскопические изменения в ее лице. Грейнджер ушла, наверняка в спальню. Драко сел за стол, запустив пальцы в сбившиеся после сна волосы. Он уже не понимал, хочет ли того, чтобы отец осуществил все свои намерения или нет. Но понимал, что Люциус непреклонен, холоден и жесток. Что изменится в жизни Драко, если Грейнджер под общий смех Малфоев и слизеринцев вылетит из школы? Ничего. Он ясно осознал, что это ровным счетом ничего не даст. Лишнее злорадство, которого ему больше не хотелось. Гермиона предстала перед ним совершенно чистым человеком, и больше не хотелось цеплять ее, хотелось хоть что-то подчерпнуть от ее светлости, слушать ее, смотреть. Он понимал, что таким людям, как она, живется лучше. А он сейчас сидит и размышляет хорошо или плохо будет от гадости, сделанной отцом. Он испортит выпуск не только Гермионе, но и другим людям, которые были высмеяны Драко ни за что. И не все могли постоять за себя, как Грейнджер или ее очкастый дружок. И то, что сделает отец, окончательно добьет их.

***

Драко вошел в спальню после душа. Гермиона что-то писала по работе, быстро внося что-то в тетрадь. Бросив глаза на Драко, она тут же опустила их: Малфой был в одном полотенце. Легкая ухмылка появилась на его лице. — В чем дело, Грейнджер? Я ослепительно красив? Грейнджер прыснула от смеха от его самовлюбленного заявления. — Неприлично красив! — с явным сарказмом ответила она. Но это было действительно так. Драко очень шли влажные, зачесанные назад волосы, открывающие красивый лоб. Последние капли воды медленно стекали по глубоким ключицам и ниже, оставляя тонкие мокрые следы на крепкой груди. Драко было неприятно смотреть на то, как Грейнджер усердно пишет работу. Он присел на свою постель, напротив нее. Гермиона не поднимала на него глаза, это вызывало улыбку Малфоя. — А можно пожалуйста без обнаженки? — попросила она. — Я не в восторге от этого. — Грейнджер, мне пофигу, — Драко упал на постель. — После душа одно удовольствие походить голышом. Не возражаешь? — он потянул за концы полотенца, повязанного вокруг бедер. — Это уже было, — Гермиона театрально закатила глаза. — Не смог придумать чего-то нового? Твои слизеринские булки я уже видела. — Зато ты не видела моего слизеринского змея, — Драко ловко дернул бровью. Гермиона поморщилась, и веснушки на ее носу сбились в плотную россыпь: — Ты омерзителен до самой высшей степени, Малфой, — выпалила она. Но Драко стало весело от ее детского выражения лица. Он закатил голову и громко рассмеялся. Гермиона никогда не слышала, чтобы он так смеялся. Ей захотелось тоже, но она сдержалась, отвернувшись от Малфоя. — Грейнджер, я шучу! — сквозь смех проговорил он. — Расслабься, я надеваю трусишки. Гермиона молчала, боясь сорваться на хохот. — У нас сегодня ресторан, не забыла? — Не забыла, — подавляя улыбку, ответила она. Малфой почувствовал и добрался до ее постели, склонившись над ней. Девушка почувствовала свежий запах геля для душа. Она дернулась. — Уйди от меня, — шикнула Гермиона. — Я хотел проверить, мне показалось, что ты смеешься, — ответил Драко. — Во сколько мы идем? — Ближе к вечеру, — откликнулась Гермиона. Ее пугала его близость. — Вот тут твои могильные костюмы будут кстати. — Идет. А пока я посплю, — Драко зевнул и упал к себе на постель. Его настроение стало лучше некуда.

***

Ливень на озере не прекращался, но это не остановило их обоих. Драко надел черную рубашку и строгий темно-серый костюм. Гермиона выбрала простое платье-футляр черного цвета с малиновыми босоножками. Такая же малиновая матовая помада украшала ее губы. Волосы на этот раз она распустила, подкрутив их в причудливые локоны. Драко ждал ее на улице под навесом. Гермиона не смогла подкрасться, чтобы напугать его: он услышал стук каблуков. — Ко мне просто так не подберешься, Грейнджер, — тихо сказал он, стараясь скрыть свой восторг от ее внешнего вида, но Гермиона была слишком проникновенна и заметила его расширенные зрачки с первой секунды. — Ты выглядишь не так мрачно, — усмехнулась она, замечая красивые желтые линии вокруг зрачка Драко. — А ты решила соответствовать мне? — Малфой слегка прищурился. — Еще чего, — Гермиона закатила глаза. — Сегодня ты джентльмен без букета? Драко достал волшебную палочку и несколько раз взмахнул ей. В воздухе появился огромный прозрачный зонт. — Сегодня я — джентльмен с зонтом, — ровным голосом произнес он. Гермиона слегка улыбнулась. Лицо Малфоя загорелось от этой улыбки. — Найдем ближайший ресторанчик, чтобы сильно не промокнуть, — Грейнджер пожала плечами, пожирая глазами очерченные скулы Драко. — А по пути ты снова расскажешь мне правила магловских посиделок. Гермиона снова усмехнулась: — Уверена, у тебя получится.

***

Ближайшая итальянская таверна находилась в десяти минутах ходьбы от их дома. На улице был небольшой ветер. Гермиона не слишком замерзла, но ее руки быстро покрылись мурашками от влажного ветра. Драко заметил. — Нужен горячий чай, Грейнджер, — он провел рукой по ее предплечью. Гермиона вздрогнула и почувствовала, как внизу ее живота пробегает волна, симметричная его прикосновению. Она тут же отошла от него, чувствуя, как ноги становятся ватными. — В ресторанах не пьют чай, Малфой, — произнесла она, стараясь держать голос ровно. — Хорошо. На твое усмотрение, — Драко странно посмотрел на нее. Они заказали пасту с морепродуктами. Пиццу Маргариту и большую бутылку белого вина. Драко внимательно смотрел на еду, и это забавляло Гермиону. — В чем дело, Малфой? — Мне нравится, как все выглядит, — честно признался он. — Это все равно придется съесть, — усмехнулась Гермиона. — Я никогда не пил вино, — блондин покрутил бутылку в руках, пытаясь что-то вычитать. — Можешь не читать, там на итальянском, — Гермиона отправила в рот первый кусок Маргариты. Драко внимательно наблюдал, как аккуратно она ест. Малиновая помада остается невредимой, вино пьется крошечными глотками. Он пьет и ест больше, и ему нравится. Барабанящий дождь за окнами, еле играющая музыка и уютный шум ресторана. Все о чем-то тихо общались, звеня вилками, и наливая напитки в звенящие стеклянные бокалы. На каждом столе красовались вазы с водой, в которых плавали цветы и стояли красивые свечи разных цветов. Драко было невероятно уютно. Он внимательно посмотрел на Гермиону, которая казалась смуглой при свете свечей. — Пожалуй, это будет единственная глава, которую я напишу с удовольствием, — тихо сказал он, чувствуя, как голова слегка начинает кружиться от вина. Гермионе нечего было ответить, кроме того, что ей приятно это слышать. Приятно видеть Драко спокойным, внимательным к ней. С тихим, но твердым внушающим голосом. И становилось как-то горько от того, что это не его постоянное настроение. Вино тоже слегка ударило ей в голову. Она врезалась в блондина взглядом. — Мы всегда будем друг друга ненавидеть, Малфой? — вырвалось у нее. Ни одна мышца не дернулась на лице слизеринца, лишь уголки губ слегка дрогнули. Гермиона обратила внимание на то, какие пухлые его губы. Моментально в голове всплыл их вкус, а сейчас она видела их плотно сжатыми, красиво очерченными и влажными от вина. — Я не ненавижу, Грейнджер. Мне все равно. — Он врал, до последнего говоря себе, что он врет. — Мне тоже. — Она внимательно посмотрела на него. Третий глоток начал затуманивать глаза. — Тем более, скоро выпуск, и больше мы никогда друг друга не увидим. Ухмылка исчезла с лица Драко. Он вспомнил об отце и его намерениях, чувствуя, что хочет поговорить об этом с Грейнджер. Но не нужно. Она сидела перед ним такая сдержанная и элегантная, крутя в тонких пальцах бокал вина с легкими следами ее помады. В середине зала собирались пары, кружась в медленном танце. Малфой посмотрел на них и снова повернулся к Гермионе: — А это обязательно, Грейнджер? — он говорил тихо, еле слышно. Алкоголь все больше и больше давал о себе знать Гермионе. — Не обязательно, но желательно, — тоже прошептала она в ответ. — Можешь тоже написать про это Бербидж. — Не хочу об учебе, — тут же ответил он, поднявшись со стула. — Потанцуй со мной. Гермиона встала, чувствуя, что она желает этого больше всего на свете. Драко аккуратно взял ее руку и вывел в середину зала к остальным танцующим парам. После балов в Хогвартсе у него был навык и неплохой, но Грейнджер — это другое. Он положил ладонь на ее талию и притянул к себе, чувствуя цветочный запах ее духов от шеи и вино. Девушка положила обе руки на его плечи и опустила глаза. Смотреть прямо в лицо Драко было слишком сложно. Малфой обнял ее второй рукой, приближаясь к ней еще сильнее. Гермионе хотелось прошептать его имя, но она сдержалась. Они начали двигаться. Медленно и легко, в такт красивой спокойной музыке. Гермиона полностью поддавалась его движениям, чувствуя, как кожа на спине горит от его прикосновений. В зале стало очень жарко. Ей казалось, что музыки не слышно, потому что дыхание Драко заглушало все. Ровное, но тяжелое. Он закрыл глаза, обнимая ее так, будто она — нечто хрупкое, но самое важное в это мгновение. Пальцы Гермионы скользнули дальше и сцепились в замок на его затылке. Он касался кончиком носа ее лба, улавливая тонкий аромат волос. — Я хочу домой, — еле слышно сказала она, обжигая его шею шепотом. — Почему? — он слегка провел кончиком носа по ее переносице. — Просто хочу, — ей казалось, что ее тело становится все более воздушным в его сильных руках.

***

Всю дорогу они шли молча. Дождь слегка утих. Драко отдал девушке свой пиджак, потому что ее трясло и знобило. — Тебе нужна горячая ванна, Грейнджер, — Драко включил чайник. Несмотря на зонт, его рубашка была слегка влажная. — И мне тоже. — Не хочу, — она внимательно смотрела на него, сидя на стуле, поджав под себя уставшие ноги. — Я пойду в постель. — Надо выпить хотя бы долбаного магловского чая, — Драко приблизился к ней и осторожно убрал каплю дождя с ее щеки. Она перехватила его запястье и зажмурилась: — Малфой, нет, — сквозь зубы проговорила она. Он почувствовал, как в груди что-то вздрогнуло. Он не воспринимал «нет» и с силой взял девушку на руки. Гермиона вцепилась ему в плечи. Острые ногти он почувствовал сквозь рубашку. Не говоря ни слова, он понес ее в спальню. Ее дыхание становилось более частым. Драко уложил ее на свою постель, аккуратно расстегивая боковую молнию на платье, вдыхая аромат ее шеи. Гермиона закусывала губы и выгибала спину навстречу его телу. Малфой медленно стянул ее платье, оставив Гермиону в бежевом кружевном белье. Она расставила ноги шире и притянула его к себе за шею, чувствуя тепло Драко через рубашку. Он чувствовал, что от самоконтроля почти ничего не осталось. Гермиона возбуждающе пахла и сводила его с ума, не касаясь губ. Он буквально впился в нежную кожу на шее, оставляя влажные следы и мягкие укусы. Рукой Драко сжимал ее бедро, закидывая его на себя. — Драко! — шептала она, вздрагивая от каждого его укуса. Он истерзал всю ее шею и отстранился, чтобы взглянуть на Грейнджер. В кружевном белье, пылающая, с красными следами на шее — что может быть еще прекраснее в его постели. Драко начал медленно расстегивать рубашку, но ее рука остановила его. — Я хочу сама, — глаза Гермионы горели, а пальцы крепко держали его запястье. Он опустил руки и стал внимательно наблюдать за ее плавными изящными движениями. Она жадно смотрела за каждым оголяющимся участком его торса и слегка закусывала губы. Это было невыносимо томительно для Драко. — Снимай скорее, — судорожно шептал он, оставляя короткие поцелуи на ее щеках. Гермиона послушалась и быстро стянула черную ткань, потянувшись к брюкам, но он остановил ее: — Я сам. Черт, как я хочу тебя, — шептал он, расстегивая брюки. Гермиона почувствовала, как сквозь ее тело прошел электрический разряд. Она увидела напряженный член в его боксерах, волнующие косые мышцы, ведущие к резинке белья, сильные рельефные бедра. На щеках Драко проступил легкий румянец, его платиновые волосы спадали на лоб. Он нежно взял ее за шею, слегка придушив и надавил так, чтобы она легла. — Ничего не делай, Гермиона. — еле слышно говорил он. — Я так давно хотел… От этих слов ее сердце куда-то сжалось. Сократилось в маленький комочек. Она полностью отдалась в его руки, с замиранием тела ожидая, что будет дальше. Он начал медленно засасывать ее губы, прикусывая пухлую кожу, заставляя ее постанывать, не давая коснуться себя. Гермиона смертельно хотела расцарапать его спину, но он прижал ее запястья к постели, вдыхая легкий аромат геля для душа и ее духов. Своими влажными губами Драко вел ровную дорожку между ее ключиц к маленькой мягкой груди. Приблизившись к правой, он смачно укусил ее вместе с тонкой тканью лифчика, чувствуя сквозь нее возбужденный сосок. Гермиона резко обняла его ногами и вскрикнула. — Сожми меня сильнее, — шептал Драко между укусами. — Ты прекрасна. Ей хотелось извиваться от удовольствия, от его интонации, от его сладких прикосновений. Она врезалась коленками в его бока и выгнулась так, что Драко пришлось спуститься ниже. Он выпустил ее руки и ловким движением двух пальцев расстегнул бежевый лифчик. Гермиона открыла глаза и увидела бешеное желание в его взгляде. Он изучал каждый миллиметр ее груди, прежде чем наброситься на левую. Гермиона воспользовалась свободой рук и вцепилась ему в спину. — Целуй дольше! — кричала она, ногами прижимая Драко к себе. Он обвел языком влажный круг вокруг ее соска и осторожно подул. Гермиона запустила пальцы в платиновые волосы и сжала их со всей силы. Драко повел языком вторую мокрую дорожку по нежной коже на ее животе, доходя до еле ощутимой резинки трусиков. Во внутренней стороне бедра девушки била дрожь. Он накрыл это место ладонью и посмотрел на Гермиону. Она почти не дышала. Малфой поднялся к ней. — Что с тобой? — серьезно спросил он. — Драко, — ему казалось, что он сходит с ума, когда Грейнджер называла его по имени. — Дело в том… — Стой, — перебил Малфой, чувствуя, как ее бедра дрожат еще сильнее. Только не говори мне, что ты… Гермиона утвердительно кивнула. Драко закрыл глаза и опустил голову. Ему захотелось спросить уверена ли она в том, что хочет продолжения, но желание владеть ею было сильнее в миллионы раз. Он нежно прошел пальцами под тонкую ткань трусиков и почувствовал, что она невероятно мокрая. Гермиона застонала, еле касаясь своими губами его. Слушать ее стон так близко, практически дышать им было запредельным для Драко. Он решил не спрашивать. Осторожно сняв с нее белье, он разделся сам и взял ее за колени, чувствуя, как тело девушки напряглось. Он мог бы предложить ей оставить это, но в голове пульсировало желание. Он медленно пошел пальцами вниз, рисуя линии на ее внутренней стороне бедра. Гермиона слегка подрагивала и пыталась расслабиться не думая о том, что ее первый раз происходит с Драко Малфоем, самым заклятым врагом за семь лет школы. Он навис над ней, крепко поцеловав в губы. Она погладила его по спине так же нежно и тяжело выдохнула. — Гермиона, — прошептал он. Она не успела ничего ответить. Драко резко вошел в нее, и дрожь в низу живота сменилась резкой болью. Гермиона вцепилась ногтями в лопатки Малфоя и зажмурила глаза. — Тише, — он целовал ее в лоб, кончик носа. На ум приходила всякая бессвязная ласковая чушь. Все что угодно, лишь бы ей не было больно. Боль отрезвила Гермиону моментально, и из ее глаз покатились слезы. Она уронила руки на постель, пытаясь хоть как-то совладать с собой. — Посмотри на меня, — он взял ее за подбородок. — Что случилось? — Что мы делаем, Малфой? — всхлипывая ответила она. «Малфой» отрезвило его так же быстро, как и ее. Он не мог видеть ее слез. — Ничего, Грейнджер. - Он встал, и Гермиона увидела кровяные разводы на его члене. Слезы продолжали литься так, будто они сами по себе, отдельно от нее, не считаясь с ней. Не сказав ни слова, Драко ушел в душ. Гермиона уткнулась в его подушку, пропитанную запахом волос блондина и начала содрогаться от подступающих рыданий. Они вернулись в обыденную для них реальность. Он вернулся через десять минут, когда Гермиона уже оделась и легла в постель. — Ты не пойдешь в душ? — сухо спросил он. — Нет сил, — так же ответила она. — Что ты делаешь в своей постели? — он присел на кончик ее кровати. — Что за глупый вопрос, Малфой? — ей было стыдно посмотреть на него. Голова раскалывалась. — Ты будешь спать в моей постели, Грейнджер. Я этого хочу. — Я не хочу. — Ты врешь, — Драко прищурился и с силой взял ее на руки. — Опять твоя дурацкая пижама. Я хочу, чтобы ты спала со мной в ней. — Выпусти меня. У меня нет сил сопротивляться, — хныкнула Гермиона. — Это даже лучше, — он бережно положил ее к себе в постель и лег рядом, накрыв их обоих теплым одеялом. Ему до сих пор казалось, что Гермиона дрожит, и это пугало Она не двигалась, будто замерла. Драко жаждал хоть одного слова от нее. — Мы всегда друг друга ненавидели, — прошептала она. Малфой обнял ее и прижал к себе, вдыхая запах медных кудрей. — Я всегда тебя любил, — ответил он.