История о двух милых дураках.

Play - Jax Jones, Years & Years

Джено повалился на пол стремительно, от невозможности больше сидеть в этом шкафу в одной согнутой позе. И с разбитым носом. Оставляя дверцы шкафа распахнутыми. Как и глаза Джисона, который и думать забыл о нём. Пиджак Джено походил на пиратскую катастрофу: рукава его по локоть закатаны, закрепленные булавками непонятные цепочки и брошки серебрились на грудине, а пуговицы, чего стоят одни только пуговицы – явно перешитые, наверное, от вечных потерь обычных, остались у него лишь странные треугольные с черепами. И тоже серебряные. Рубашка его явно не знает, что такое быть застегнутой на верхние пуговицы, а на поясе его брюк повязан платок в темно-синюю клетку, под цвет школьной формы. Платок этот длинной стороной, повторяя этакий скос, шёл к коленке правой ноги. Настоящий сумасбродный пират. С белыми, высветленными, волосами. Было бы смешно поднимать его с пиратского судна и махать им, словно он белый флаг. Официоз, Джено, видимо, не сильно и любит, хотя кто его любит, являясь школьником. И пусть даже так, ходить тут так, как хочешь – затруднительно. Тут таких по пальцам пересчитать можно. Эти пальцы и пересчитывают преподаватели. И иногда, когда Джемин всё же ловил его в школьных коридорах, друзья его держались неподалеку. Пак видел, как Джено частенько отчитывают за внешний вид, а тот только и улыбается. Тогда Джисон вслух подумал, что его пиратскому образу не хватает лишь деревянной палки вместо ноги, тогда бы он смог открепить её и разбить ею окно, чтобы по пиратской канатке, спуститься вниз. Конечно же, отрубая её после себя, во избежание преследования со стороны учителя Кима. Джемин только посмеялся, отвечая: «Если учитель Ким и смог бы что-то подобное исполнить на этой канатке Джено, то по пути он точно превратился бы в старческую морскую пену, а Джено бы успел убежать даже с палкой вместо ноги». А получилось так, что канатку-помощи обрубил вообще Джисон, став на мгновенье новым предводителем пиратского судна, одолев капитана. Дверцей шкафа. Который до сих пор валялся на полу, стащив полотенце со стола и прикрывая им нос. — Что ты делал в шкафу? Джисон всё ещё кидал взгляды на дверь, неосознанно. Просто На Джемин действовал так, что забыть про все его действия никогда не будет просто. Джисону с Джемином всегда не просто. От него горит то рука, то щека, то губы, сейчас вот нос. Может На Джемин ходячий человек-лава? Или может, он единственный человек, у кого температура тела за 40 градусов? Джисон дотронулся до своего носа. Да нет, там за все 50 градусов. Как Джисону объяснить эти вещи? Джено вот не мог объяснить, что такого в потолке, что он так долго в него пялиться, лёжа на полу. Джисон, наверное, тоже не должен был ничего объяснять. — То же, что и все обычные люди? Блондин, наконец, поднялся, смотря на Пака, хоть пол его лица и закрывало полотенце в кровавых разводах, было видно, что он улыбался, глаза его далеко не партизаны и выдают своего хозяина мгновенно. — А, ну ясно, — Ответил Джисон, поверив уверенному тону Ли, переводя взгляд с него обратно на дверь, пока до него не дошло абсолютно всё. Он дернулся, резко разворачиваясь к этому улыбчивому лицу, да что это за человек вообще, — Подожди, шкафы ведь для вещей, а не для людей. Этот парень говорил абсурдные вещи с уверенным тоном и отвлекающей улыбкой, и Пак почти попался. Слава богу он читал Детектива Конана, иначе этого человека в его неправдивых фактах про шкафы – раскрыть было бы сложно. — И правда, а почему ты тогда задумался? Улыбка с лица Ли Джено не исчезла и отвечал он с таким же тоном юного энтузиаста, будто бы всегда был уверен в чем-то, сначала в своей правде, а потом и в неправде. Джисон сщурился. — Просто нос горит, я сбился с нужной мысли! Если бы он только мог вспомнить про то, что пора на урок, или что Йери его ждёт, но нет, он стоял здесь растерянный, раскрасневшийся, сбитый с толку. На Джемином. На Джемин странный и друзья его такие же странные. Иногда, когда Джисон выходил особо рано в школу, чтобы избежать Джемина на пороге его дома, что никогда, кстати говоря, не получалось. Из-за чего Джисон начинал бежать, сдаваясь на первой четверти пути, потому что На лишь посмеивался, специально идя неспешным шагом следом, догоняя его за секунду, сокращая достаточное расстояние, а Джисон, на минуточку, бежал! Весь последующий путь закаленный спортом Джемин, улыбающейся своей «Да, это мой малыш» улыбкой, тащил за руку уставшего Джисона, который не пробежал и половины. И после неудачных забегов, всё же доходя до своего класса раньше, чем кто-либо ещё, он встречал на пороге своего класса Джено, который не объяснялся, не выглядя обескураженным, просто улыбаясь, говорил: «Привет» и уходил. Если раньше Джисон, недолго раздумывая, решал, что он путает кабинеты, то сейчас не был уверен, что он и у них в шкафу класса не сидел всё это время. — Но если подумать, мы сами решаем для чего нам шкафы – для себя или для одежды, в этом же шкафу вообще посуда. Джено было не пронять. И размышления у него были ещё более странные, чем он сам. Ведь что-то было в его глупых словах, раз Джисон только ещё больше сузил свои глаза, ничего не говоря, хоть и знал головой, что всё это ерунда сплошь и рядом. — Я больше не хочу думать с тобой. Джисон хотел думать об очевидных вещах. Делать такие же очевидные вещи. Получалось ли у него? У него и убегать то больше не получалось. Рука Джено схватила Пака быстрее его очевидного ухода. Видимо очевидные вещи в чем-то всё же плохи! — О боже, ты же меня не окровавленной рукой держишь? Верхняя губа Джисона поднялась кверху в ужасе, а тело двинулось назад, в попытке показать тягу собственного веса. К выходу. Но веса его было недостаточно. — Не знаю? Ли убрал вторую руку, что держала полотенце, от лица, оголяя свою наглую улыбку. Джисон не мог понять, какой именно рукой он закрывал свой нос в шкафу, полотенце упало так, что увидеть его ладонь было невозможно. А вторая рука держала его! — Твоя вторая рука держит меня! — Нет, я не буду рассказывать, почему я тут оказался и тем более оказался в шкафу, сколько ты меня за руку не держи. Так что можешь отпустить. Джисон от шока аж замер, что даже его извечный прищур пропал. Это он здесь сдвинуться не может! Но уж никак не наоборот! Да пальцы Джисона вообще гуляют сами по себе, не имея возможности схватиться за его руку, потому что Джено перехватил ЕГО за запястье! Своей правой рукой Пак схватился за левую, пытаясь вытянуть её, отталкиваясь ногами от пола. Но он не то, что руку свою вытянуть не смог, он даже и Ли ни разу не сдвинул с места! — Так и быть, раз уж ты так крепко меня держишь, — Не угасающая улыбка Ли Джено, что казалось бы, никогда не пропадает с его лица, не дает понять ничего, заводя в тупик, — Расскажу тебе, пусть я и не хотел. — Можешь не рассказывать! Просто отпусти! И Джено отпустил. Заставляя руки Джисона хвататься за воздух в поиске опоры, потому что его ноги отталкивались от Джено, как могли! Да кто же знал, что он отпустит его в таком положении. Этот Ли Джено уж точно рассчитывал на подобный исход. Быстро подавая руку обратно, дабы предотвратить его падение. А Джисон же и взялся! Инстинктивно, размахивая руками. — Как ты мог! Это было нечестно! — Так ты все ещё не хочешь отпускать мою руку? Джисон не знал, в какие игры играл с ним Джено. Но шёл он на победную, против Джено идти было бесполезно, потому что Ли игнорировал любую рациональность, и не слушал его! — Ладно, я принимаю эти твои правила! Что ты от меня хочешь? — Я знал, что ты поймешь меня без слов. Ещё бы! Зачем слова, руки достаточно. Вообще-то, Джисон мог убежать, он и хотел, пока перед ним не оказалась разломанная почти напополам гитара, выуженная Джено из недр шкафа, в котором тот сидел. И вопросов, если честно, покатилось множество: — Это что, гитара музыкального клуба? Джено улыбался. — Ты её сломал? Как её можно было так сломать? Ты с ней дрался? Джено улыбался. — А в шкафу зачем ты сидел? Если хотел, чтобы не увидели, мог просто её положить, а сам уйти! Вот тут-то улыбка Джено ушла, выдавая задумчивое выражение лица. И Джисону нельзя было допускать, чтобы он ещё и думать об этом начал! Только не он. У него же все мысли набекрень. Поэтому Пак выхватил из его рук гитару, но выхвалилась она лишь её частью, вторая же часть осталась в руках Джено. И только струны тянулись между ними, соединяя то, что когда-то было гитарой. Джено посмотрел на то, что от неё осталось: — Надеюсь, это клиническая смерть, и нам удастся её спасти. Джисон устало вздохнул, совершенно по-детски хлопая глазами, видя, как Джено кинул взгляд на пистолет с горячим клеем, который, судя по всему, успел найти пока сидел в шкафу. — Нет. В клею и работе они оказались раньше, чем Пак смог сказать хоть слово против. А ещё Джено расплавил не только клей, но кусок резиновой перчатки, что был на нём. Джисон не хочет об этом говорить. Запах был таким же ужасным, как и то, что у них получилось. — Нет. Джено же одобрительно посмотрел на новую гитару, явно не соглашаясь с Джисоном. — Вышло даже круче, чем было до этого! Да, определенно, На Джемин странный и друзья его такие же странные. Джисон посмотрел на неё и сказал: — Это гитара-франкенштейн. Ли прошёлся пальцами по струнам, выдавая звуки завывающих животных из преисподней. — Кажется, мы создали монстра. — Дай сюда, — Пак аккуратно перехватил гитару, чтобы она, дай бог, не развалилась, — Я попробую настроить, и если оно начнет говорить, виноват в этом будешь только ты. — Раз умеешь настраивать гитару – значит, и играть умеешь? Джено смотрел загадочно, отмечая что-то для себя, а Джисон и не заметил, в силу своей простоты. — Да, меня дядя с детства учил. Пак не сразу обратил внимание на то, что Джено начал что-то строчить на куске бумаги, он находясь под впечатлением от вида гитары-франкенштейна и попытке привести её в певческий настрой. Наверное, он был впечатлительным. Сегодняшний день вызывал много вопросов и у Джисона не хватало на них красноречия. — Ты что задумал? Джисон выхватил бумажку из под разбитого носа Ли.

"Я спас её. P.S Ли Джено"

Ли Джено глупый дурак. И зачем было прятаться в шкафу, скрываясь и чинить её, если ты делаешь тут чистосердечные признания! Джисон вернул себе прищур, намереваясь пожурить его им! Сильно-сильно! — Ты серьёзно? Убери это! И Джисон ушёл. Так и не узнав. Что Джено, поняв Джисона по своему, решил, что он и правда глупый, раз взял всю заслугу на себя. Ведь Джено думал набекрень. Отчего итоговая запись на бумажке, что была прикреплена к гитаре, гласила:

"Я спас её Мы спасли её P.S Ли Джено и Пак Джисон"