История о двух милых дураках.

Machine Gun Kelly - kiss kiss

Закрывая за собой дверь кулинарного кружка, Джемин всё не мог сморгнуть прерванный момент и развернуться, уходя по школьному коридору с Тэёном, когда на руках ещё оседало крохотное чужое тепло. Пойманное в ладони. Уходящее сквозь пальцы. — Ты решил вписаться во все школьные клубы? Интересно, что же тебя мотивирует в такую многозадачность, такой ты труженик, прямо пионер. Ли Тэён, может, и выглядел безучастнее всех по отношению к личной жизни других, то ли дело было в не таком заметном за ним любопытстве в отличии от остальных, то ли за фасадом каменной внешности с малой перспективой на частую смену выражения лица, на которое он точно был беден. Тэён напоминал хамелеона, у которого двигаются лишь глаза. Но даже те не могли полностью скрыть за собой легкую насмешку. Во взгляде. В интонации. В забавной ситуации На Джемина. — Тебе правду сказать? Джемин тоже был не из простых, и выдержки хоть отбавляй и закаленности характера. Всегда с прямой расправленной осанкой, всегда глаза в глаза, всегда ровно и твердо в своих позициях. Всегда прямо. И дарить незатейливые взгляды Тэёну в ответ – не было делом тяжким. Особенно с высоты своего роста. Тэён пророс сомнением на то, какая правда его ожидает, поэтому выдал: — Нет. И Джемин улыбнулся так, что хотелось больше никогда не видеть тупых счастливых людей со странными загонами. По мнению Тэёна, конечно. — Я там – где Джисон. Засранец. — Это чё за хреновая ложь такая? Потому что все и так это понимали, что хрень это всё редкостная, а не ложь, а На продолжал светить своим радостным лицом, заводя Ли в тупик этой любовной комедии. — А правда тогда какая? Тут то он и заметил подвох, когда Джемин начал олицетворять человека, познавшего все блага человечества, сформулировав самое, что ни на есть, ужаснейшее предложение для всех анти-романтиков: — Я там – где моё сердце. Лицо Тэёна скривилось в конвульсии от подобных речей, однако, он понял, что его специально выводили на эмоции, парируя тем же, чем Тэён пытался атаковать, по-дружески насмехаясь. Джемин не стеснялся быть счастливым и любовь свою показывать тоже не стеснялся. Поэтому с победной усмешкой, и до сих пор счастливее всех счастливых – остался Джемин. — А ты умеешь раздражать злых и одиноких людей. — Хён, на то и расчет, — На перевел взгляд вперед, настраиваясь на разговор, — Ты ведь не просто так меня позвал? А Тэён не шибко и знал, как начать, он ненавидел спускать людей с небес на землю. Но, как назло, ему приходилось делать это чаще всего. После такого можно и подумать, что он и парень в абсолют хороший. Но он хороший с теми, кто с ним точно также, а не зубы в зубы, и за словом в карман не лезет. Терпеть не будет. И такие уже по житейским принципам общества – «примерными» ребятами быть не могут. А если тобой нельзя помыкать, как хочешь – хорошим, по мнению всех жизнью обиженных, тебе не стать. Так слава Ли Тэёна шла впереди него. Парнем он был что надо. — Джено притащил сегодня целый пакет записок из шкафчика Джисона, — Ли посерьёзнел, ситуация не хотела заканчиваться и была тем ещё говном, — Как всегда, содержание дерьмо, но оно ахуеть какое грубое, Джемин. В руке Тэёна белёсость одной из таких, жалила пальцы, переходя в руки Мина. Казалось бы, невинный клочок, что сложен в аккурат и столько разрушительной мощи. Человеческой. Люди бьют в уязвимые места. Уязвимым местом Джемина. Был Джисон. Тэён знал, что На чувствует по этому поводу, всё, что он не знал – насколько сильно. Черты лица Джемина не заломились ни разу, пока он изучал содержимое на чертовой бумаге от чертовых людей. А напряжённость пальцев, вдавленных до предела. Грозилась прорвать ничего нестоящий листок. Это не первый раз и не последний, но Джемин ухитрялся держать всё в таких строгих рамках, что не позволяло им разрастись. В лицо не высказывают ничего, у него слишком яркая и стойкая личность для такого. Таких не затравить. Ни когда за спиной орава таких же друзей и знакомых. Совершая определенные действия, не до конца принятые среди масс – готовься к таким же последствиям. В его случае всё просто. Он был готов. Подключая к этому собственных друзей, что помогали контролировать то, что сам он не мог. Практично. Умно. Авторитеты есть всегда, а когда вы составляете из них какой-никакой свой социум – это влияет на остальное окружение. Так и была подавлена основа негатива. Правда, до конца такое не искоренишь. И тогда ты встречаешься один на один с непосредственно небольшой группкой людей, которые выражают всю свою пизданутость в крысу. За спиной. Но так ты знаешь, по кому бить, потому что уже сузил группу ненавистников. Важно понимать, как ими правильно манипулировать. — Ты относил это Джонни? — На словно завис, не отрывая отстраненного взгляда с листа, — Что он сказал? — Сказал, что даже если желание убивать возрастает до неминуемых масштабов, становится убийцей тебе не стоит. Мин смял бумажку, убрав её подальше в карман школьных брюк, переводя взгляд на Тэёна. — Я действую не такими способами, просто верну всё вдвойне больше. Я осознаю, за что борюсь и чего мне нужно придерживаться, — Когда Джемин становился таким, он уже не казался тем простодушным человеком, — Джисона под удар я не дам. Он создал прекрасную иллюзию того, что ничего не происходит. Для Джисона. Старший всегда удивлялся, как Джемин умудрялся мыслить так взросло, не отвлекаясь на импульсивность собственных эмоциональных всплесков. Он преобразовывал их в одну определенную цель, что достигалась продуманными путями. Серьёзными, где отвечать за всё придётся в полной мере. Джемин тоже знал, куда нужно бить. И бить, куда попало, он не собирался. Лишь выжидал нужное ему время для одного удара. Но за то какого. — Хорошо, но мало ли, я должен был убедиться, что ты в норме, — Тэён облегченно вздохнул, — Мы с Джонни фиксировали каждую бумаженцию в его школьном совете. Это серьёзная тема, хотя бы потому, что всё начало переходить в угрозы. — Перешло, но не осуществилось, да? — Пауза, протяжная, полная жужжащих мыслей, — Просто думаю, что мне нужно побыть рядом с ним какое-то время, пережидая. Тэён хмыкнул: — Пережидай, главное не меняй баскетбольную форму на розовые фартучки кулинарного. Джено сегодня итак куда-то пропал, может, он тоже в кулинарном клубе уже. Джемин закатил глаза, посмеиваясь, в принципе, из-за одного маленького сорванца, он мог бы присоединиться к команде розовых фартуков: — Его там не было.

***

— Так ты там был! На рыцарь Джемин, выглядел эффектно, врываясь в кабинет школьного директора так, словно это было запланированной сценой нового подросткового ситкома. Джисон примерно так его и воспринял. Пока Джено с виноватой улыбкой махал своему другу. И только гитара-франкенштейн одиноко лежала на краю директорского стола.