История о двух милых дураках.

Futuristic Swaver - Up Next (Feat. Skyminhyuk, Astral Swaggy)

Futuristic Swaver - 빵(Feat. GV, BIGONE)

Futuristic Swaver - Nightmares

Для Пак Джисона это была ситуация из ряда вон выходящая, такая, что возможность вызова родителей в школу, в его то возрасте – казалась самым пугающим из всего, что она предполагала. Это возраст, когда такое страшит сильнее всего. Единственное, в чем он был виновен – так это в покрывательстве. Покрывательстве дурака Ли Джено! А раскрыли их спустя каких-то два дня. Да и нечего там было раскрывать. Кто же знал, что он потянет его за собой в страну круглых дураков, которые сдали сами себя той записочкой, где Джено чирикал самое, что ни на есть, чистосердечное признание в убийстве и воскрешении гитары. Джисон и не проследил. Следят взрослые. Чтобы ты встал вовремя в школу, чтобы сделал уроки, чтобы вовремя лёг спать. А Джисон не взрослый. Он не всегда понимал, как и что работает в этом мире, и в тот раз он тоже даже не задумался. Ещё и на урок опаздывал. Теперь хоть и спешить некуда, официальнее причины, как вызов на ковер к директору, для пропуска и не придумать. И сейчас они стояли тут вместе. По разные стороны директорского стола. Ли Джено – вырванный со своей баскетбольной тренировки. В одной белоснежной форме их школьной команды по баскетболу, с эластичными наколенниками и налокотниками, забранными волосами в хвостик, что подпрыгивал от его движений. И он. В розовом фартуке все сами знают, какого кружка. Потому что не ушёл оттуда. Почему-то, даже не подумал об этом, но подумал о том, что у него, все же, должно получиться. И все вдруг стало неважно, ни то, что клуб девчачий, ни беззлобные шутки ребят из класса. Просто появилась цель. Небольшая. Но искренняя. Ещё и маме пришлось признаваться в таких своих делах незатейливых, как-то неуверенно, без гордости в голосе и совсем немного обжигаясь краской, не сходившей со щёк. Пусть гордость появилась и не сразу, а после того, как мама подарила свою, смело расправив родительской ладонью его плечи, заставляя поверить в своё дело, за которое взяться решил. В Джисоне росло понимание одной важной вещи. Будто бы перечитав свою детскую старую энциклопедию, находишь то, что никогда не попадало тебе на глаза. Мама была лишь вторым человеком, что держал его руку не давая упасть без своей поддержки. Первым всегда был кое-кто другой. Что переплетал их пальцы крепко-накрепко, не давая потеряться или запутаться в собственных шнурках. Этими же руками шнурки Джисона и завязывая. — На Джемин, врываться в кабинет без стука – дело последнее. Директор, на удивление, один из самых флегматичных и рассудительных людей, которые только могли повстречаться. Он даже не удивился всему происходящему здесь. Ведь Джемин сам совершенно не заметил, как инстинктивно, ворвавшись, быстрой походкой и принадлежащий ему статной ровной осанкой, встал именно возле Джисона. Интуитивно защищая. Хватая того за руку и заводя их скрепленные в замок руки за спину. Крепко-накрепко. Чувствуя его легкий испуг, проявляющийся легкими стискиваниями ладони Джемина в ответ. Здесь не нужно объяснять, что страшиться не нужно, что в будущем вызов родителей в школу – глупая вещь для переживаний. Да и много чего ещё. Для ребёнка 14-ти лет – это значит многое. Чужие переживания нельзя отбросить за раз и исключить их значимость. Джемин не мог позволить ему переживать в одиночку. Он кипел такими чувствами. Кипел потребностью. Разделять всё сложное и плохое. Джемин прибежал буквально сразу же, как только Джонни вообще сообщил о великих приключениях Джено и Джисона, сидя в своем кресле школьного президента. Оно и верно, всё всегда проходило через школьный совет, самых ответственных и дисциплинированных учеников школы. Джемин в прямом смысле слова подмял под себя нужные контакты и связи. Всё во имя и ради. Приключения то вышли интересными. А вот директор – не очень. И перед тем, как сказать все за и против директору, На заметил поднятый Джено большой палец вверх, на руке, что находилась за его спиной. А было ли всё поведение Джено таким уж необъяснимым? — Сэр, спешил, как мог, сами знаете, — Джемин кивнул на Джено, Ли был не единственным тут в баскетбольной форме с самой тренировки, — Но я пришёл уладить их наказание, согласовав по уставам школьного совета. — Значит, решил примерить на себе роль их адвоката? На Джемину придется отбивать этих двоих в самый возможный минимум. — Да. Стержень в голосе – уверенность во взгляде. А рядом с ним совсем полная противоположность, что всем лицом спряталась в его плечо. Джисону хотелось спрятаться. Джемин стал его домиком. Директор передернул плечами, поправляя очки, происходящее вдруг заинтересовало его. Стоящий напротив паренёк был не последним человеком в его обзоре, они были достаточно знакомы за счёт богатой деятельности, которую На отыгрывал в школе и для неё. Это был ученик, подающий искрометные надежды в профессиональной лиге баскетбола. Много потенциала. Много амбиций. Множество наград и кубков. Именно таким человеком был На Джемин. С такой стороны он выступал для них. Для взрослых. Но здесь, перед ним был твердо стоящий влюбленный парень. — Хорошо, — Мужчина сложил перед собой руки, — Я позволю тебе это сделать. Предложения? Хитрые глаза Джено, с их вечной полуулыбкой, не сходили с директора. — Я возьму их под своё попечение на уборку территории школы и некоторых школьных помещений. Голос Джемина, казалось, мог обрести физическую форму, снося всё на своем пути. Какая-то сила, неподдельная власть, доносилась из самой его груди, не позволяя владеть ситуацией. — Ты много на себя берешь, а справишься ли? Не все знали, сколько у На было обязанностей на самом деле, а если бы знали, то удивлялись бы, как у него хватает энергии на что-то вне расписания. Их баскетбольная команда – четкая и прямая направленность. Нацеленная на серьёзные вещи и готовящая их к настоящим площадкам и высшим спортивным учреждениям. Их школа одна из трех, что имела главный уклон в спортивную составляющую. Здесь не до шуток. — Уверен. Джисон поднял глаза, всматриваясь в профиль того, кто сейчас, был, почему-то, ближе всех. Видели ли все остальные то, что в Джемине видел он? Фейерверк. Что распадался искорками по его ладони. — Так тому и быть, срок вам в неделю и отчет за каждый день на тебе, — Директор ухмыльнулся, — Всё в твоих руках, юноша. — Спасибо. Выходя из кабинета, Джено был единственным, кто остановился, оглянувшись на мужчину за столом. — Когда я сломал её, то мы с Джисоном склеили её, — Джено почти всегда улыбался, — Он назвал её Франкенштейном, тогда и я начал звать её просто Фрэнки. Людей так не склеить. Нам остается только предотвращать их поломку, от таких же людей, как мы. Джено почти всегда улыбался. Почти.

***

У Джемина в ладони целый пожар, не оставивший ни одного живого уголка, распаляя до ядра. У Джемина изнутри лава. Их ладони, вспотевшие, разгоряченные – всё, что его тут вообще волнует. Джемина в нервы вводил лишь Джисон. До сжатия сосудов и темноты перед глазами. Очень так серьёзно. Ему в плане эмоций сложнее всех, куда их прятать, если рядом с Джисоном всё через края, и отдаться им всем не можешь, и настолько любишь, что осознаешь, сколько для этого дитя это будет делом запутанным. Сложным. Взрослым. Джемин резко обнимает его так, путая в своих руках, сдерживая эмоции, утыкая в ключицу, оставляя торчать лишь макушку. Его рука путается в мягких волосах на затылке, что даже пахнут подобая хозяину. Чистосердечно. — Сейчас, я дам тебе убежать, — Потому что на Джисона навалилось с избытком, потому что ему нужна была передышка, — Я закрою глаза и сосчитаю до трех. Ощутив теплый судорожный вздох в собственную кожу, он разжал руки. — Раз. Джемин перестал быть его домиком. — Два. Оставляя за собой лишь эхо убегающего топота. — Три. И горящими фейерверками ладонь. На усмехнулся самому себе, не имея ни малейшего понятия, что ему с самим собой делать. Джено поймал его взгляд, выдерживая значимую тишину пустоты коридора, где они остались один на один. — Ты ведь специально? Ты ведь специально втянул Джисона в это. Джемин скорее утверждал, чем спрашивал. За такой глуповатой оберткой многого не уследишь, являясь проходным человеком, а не другом. Джено не опровергал людских впечатлений о себе, но он был глубже, чем казалось. Не отчитываясь перед другими и совсем не объясняясь, Джено был продуманным до самых пут своей души, не делая это очевидным. И пока Джемин был с Джисоном, Джено всегда был за кадром. По просьбе самого На, следя за обстановкой вокруг, и вовремя устраняя то, что видеть ни должен был никто. Грязи. На его партах. В его шкафчике. В его жизни. Стирая с парт всякое разное рука об руку с Джемином, вычищая все низости из его шкафчика, приходя в школу раньше нужного, до того момента, пока Джемин не начал сопровождать Джисона в школу. После, эта задача легла на плечи Ли целиком и полностью. Совсем невинный мирок Джисона был цел. Джемин прикрывал перед. Джено спину. И когда ситуация обострилась, Ли был не глуп, вынужденно вытягивая им билет в один конец официального наказания, где им придется держаться Пак Джисона. Чтобы был на виду, где не придётся объяснять, зачем и почему. Так, он завуалировал его безопасность, сохраняя нужное для его комфорта течение. Неведение в случае такого ребёнка, как он – золото. Неведение в случае Джемина – помощь. Он снимал с плеч своего друга лишние заботы, зная, сколько На держит за собой. — Не понимаю о чём ты. Ли Джено был таков.