История о двух милых дураках.

Disaster - Trevor Daniel

Go On - Trevor Daniel

Love Again - NCT Dream

— Даже не начинайте. Джонни уперся взглядом в стену. Тэён решил выбрать стол. А Доён был просто Доёном, который взглянув на Джемина с пакетами продуктов в руках: В выглаженном красивом школьном костюме, отпаренной рубашкой, что тронь её рукой, точно захрустела бы под пальцами и запонками, вернулся к заполнению каких-то тетрадок. Но не промолчав: — Это кабинет школьного совета, а не загс. — Ты, судя по всему, будешь первым человеком, который сразу женится, минуя стадию «встречаний», — сказал Тэён, что гипнотизировал и не стол вовсе. Глядел он в тетрадки Доёна, перебежками поглядывая на чужие пакеты. У Тэёна с Доёном взаимное перезрелое отторжение. Друг друга. Для Джемина выглядело это смешно и ляписто, будто бы виданная только им двоим игра тяни-толкай. В которую других включать они не собирались, вместе надувая розовый жвачный шар, а потом вместе его и лопая. Но совместная цель создавала из них тот самый дуэт, который хотелось прибить. Выводы – они просты. Человеческие отношения – нет. Тэён бывал здесь переменно, заглядывая из-за Джонни, с которым имел хорошую дружбу, завязавшуюся ещё с посещения совместных занятий. Не имея связи с их, как он выражался, «сектой» оловянных солдатиков, блюдущих неприкосновенность школы. Джонни был стойким и ответственным, даже сверх моральной нормы, парнем. Где-то Ли его не понимал, потому что тот носился с каждой проблемой так, будто она его собственная. Тэён же носился так лишь с близкими. И пусть так, уважение к Джонни появилось как что-то само собой разумеющееся. — Да, да, я вас услышал, два горе-завистника и привет Джонни, — Джемин по мелочи не распалялся, ему было некогда до других, когда у самого улыбка счастьем звенящая. Других оглушающая. — Ты это для мелкого так постарался? — Джонни стрельнул взглядом на переполненные пакеты в руках Джемина, думая, что всё так, у них, у подростков, и должно быть. Ничто не научит заботе так, как любовь. Нет преподавателя в этом деле лучше, — Закупки для его кулинарного? Джемин энергично кивнул, вальяжно так, и в этом обычном движение было его своё, личное настроение. По-дружески скорчившие лица напускным недовольством, Тэён и Доён, подрезали глазами такого же пропащего, по их мнению, Джонни. Одни романтики вокруг. — Что? — Джонни расслабленно повел плечами, — Это же мило. И за такие обыденные вещи. Джемин должен сражаться. — А вот с этим утверждением есть не согласные, — Тембр На ожесточился, а улыбка всё сияла, опаянная сильной личностью хозяина, несгибаемая и беспощадная, — Позволишь посмотреть на эти подвиги из шкафчика Джисона? Он пришёл целенаправленно. В пугающем спокойствии прогорали его эмоции. Для них нечитаемые. Джонни взглянул на него красноречивее любых слов. Позволять не хотел. Не для На это, влезать в чужой хлам, обрабатывая ненависть привитую к их с Джисоном жизням. Проходит всё. Строгий взгляд Доёна вернулся к его макулатуре, не парируя больше в беседе. Тэён же наоборот этого и ждал, знал, что Джемин придет сам. Упертый. Контролирующий. Чувствующий, как никто другой в его возрасте. По серьёзному, отвержено. — Это не та идея, с которой я хотел бы согласиться. — Я хочу, — И сопоставить этой уверенной позиции Джемина было нечего. Небольшая папка, любезно предоставленная Джонни, оказалась перед ним, а пакеты из его рук медленно, словно в забвении, опустились на стол. Строгая папка со своим содержимым – разница остро. Бумажки, всякие разные. Неровные, мятые, оборванные, неаккуратные, затертые, всем своим видом пренебрегающие. Катастрофичны. Пальцы Джемина пересекали на них огрызки слов или фраз, неважно, важно, что такое приходит не ему, а Джисону. Он вчитывается. Медленно. Запоминая свою злость. Его улыбка становится тяготой характера, не того теплого и бравого к которому привыкли, а истлевшего жесткостью. Она разительна, в ситуации неуместна, предвещающа и в его характере. В том, который воспитал в себе сам. Как щит, знамя и флаг. Во имя и ради. Джисона. Тэён детали замечает. Всегда всё замечает. И глаза На Джемина, заочно решительные. Полная погибель. Как хреново признание, мощное и открытое. И Ли Тэён признал. Та страсть всей жизни На, выходившая его в профессионала, с самого детства, с излишними тренировками и где его жизнь - спорт на грани – с Джисоном в ряд никогда не встанет. Никогда. Всё этому ребёнку проигрывает заранее. Без битвы. Ставки сделаны, в сражении, где сами себе и враги и подмога. Потому что На Джемин знает и Ли Тэён тоже. Ебаный личностный почерк в сраных посланиях на ободранных бумажках. Знают, чье это. Распрей в их команде не избежать. Тогда так тому и быть. — Как менеджер их баскетбольной команды, под кого копать знаю, — Тэён смиренно хмыкает, ничего и не остается, Ли выжидал его решения и Джемин свой выбор сделал, теперь на него ложится поддержка этого выбора. Джемин тоже в их команде, и всё на его стороне. — Серьёзно? В одном лишь слове Доёна, вложено мыслей и эмоций куда больше, чем оно позволяло собой преподнести. Всё вдруг повернулось разительно в другую плоскость. Он удивляется. Во многих вещах куда больше сторон, чем одна или две. И одна цель, что вас объединяет, не гарант того, что вы заодно. Нет нашей и другой стороны. У каждого она своя. Их баскетбольная лига – вымощенная слезами, потом и кровью, гордость среди юношеских команд, это ребята с уже состоявшимся будущим. И сейчас это будущее пересечь будет трудно, будущее определенных ребят, что заигрались. Не без оснований. Скорее по глупости и такой же глупой зависти. Спорт – постоянные соревнования. Эмоциональные и физические. Трамплины пересеченные На били по ногам отстающих в этом деле. Вот, как это работало. Джемин стал удобной мишенью, потому что они увидели брешь в сильном лидере. Который всегда отличался по своим способностям от остальных. Насколько возможно было сделать брешью его любовь к мальчику. Для них любое оправдание было удобным. Главное, чтобы оно было. — То есть, мы собираемся выбивать землю из под ног у привилегированных спортивных ребят? — Джонни сложил руки перед собой, — Из вашей же баскетбольной команды? Разве у вас у самих не будет проблем? Джонни размышлял над тем, как отстранение игроков может повлиять на работоспособность их образцовой лиги. Туда не попадают за просто так, и многие факторы влияют на общий лад. Каждый игрок вынужден трудится на групповую деятельность, и вклад каждого, как ножки стола. Чтобы стол стоял, нужны все эти ножки. Джемин отнял взгляд от папки, обращаясь к Джонни. — Проблема даже не в этом. Проблема в том, что скорые соревнования не потребуют ширпотреб и этих уродов придется оставлять здесь. С Джисоном. Когда Джемина не будет. Поэтому он не расслаблялся ни на миг последние недели. Был загруженнее всех остальных. Нужно было решать. Нужно было предусмотреть всё. Взвешивать приходилось каждый исход. И Джемин, как лидер баскетбольной команды, не мог позволить тащить ублюдков за собой и дальше, подводя команду теми, кто уступал в силах и умениях больше, чем мог себе позволить. Остальные не заслужили пятен в своей спортивной карьере лишь из-за прихоти На. Каждый из них не может стараться сверх меры, скрывая пробелы в их команде. Джено понимающе сидел в запасных, когда заслуживал быть одним из почетных, одним из первых. А он продолжал не претендовать. Их давно надо было гнать. Но он уперто держал их возле себя, до последнего. Контроль На Джемина был внушительным. Из-за Пак Джисона. Но теперь. Нужна была цепь, на которую их можно будет посадить. — В запасных сидят куда более способные дети, Джемин держал их на переднем плане в своей лиге рядом по одной всем известной причине, держал врагов ближе, чем друзей, — Тэён вздыхает, — Наша задача сейчас не дать их травле разрастись и сбросить их, как груз, с команды до соревнований. Будет не просто, однако, пора действовать. Потому что выпуск уже не за горами. И соревнования приобретают серьёзные масштабы. — Нужны подтверждения их личностей и прямая на них наводка, всё, что укажет на именно их кандидатуры, — Рассуждения Джонни прерывались секундными заминками, пробуя на вкус собственные слова, он одновременно с этим пытался вывести их к какой-либо точной раскадровке того, как это можно организовать. В голову не приходила ни одна мысль. — Разве мы не можем снять это на камеру или типо того? — Тэён выбивал пальцами понятные только ему мелодии, выводя рябь вибрации по всему столу в кабинете школьного совета. И раздражению Доёна. Но он этого никогда не покажет. Всегда важный и правильный. — Нет, по закону такая съемка и нас затронет, она незаконная, — Джонни задумался, — К примеру, как ты это заснимешь? В школе запрещено устанавливать камеры, то есть, мы заранее не сможем сделать это скрытно. — К черту, я просто могу снять это, мне без разницы как именно придется обставить вокруг Джисона барьеры неприкосновенности, — Джемин прикрыл глаза ладонью, — Сейчас имеют значения только быстрые и решительные действия. Некогда рассматривать варианты по благополучию каждого, кого-то да затронет. Проблемы со съемкой – это меньшее, что меня волнует. Тэён уперто взглянул на него. — Тебя может и нет, но это отдельная проблема перед важными соревнованиями, лишняя нервотрепка может вылиться непонятно во что, — Ли жертвенность Джемина заранее не нравилась, — Даже тут нельзя быть легкомысленным, ты и так повязал себя левой ответственностью. Молчаливый Доён, положил конец всему: — Это определенно запрещено в кабинетах и рекреациях, но школьные шкафчики – личная собственность. Всегда важный и правильный. Ким Доён знал все школьные правила, а ещё он знал, как ими правильно пользоваться. — Так пусть попадутся на том, что терроризируют, — Ким закрыл тетрадь, как и споры, — Они ведь свои бумажки через отверстия в шкафчике пихают, оставьте шкафчик Джисона открытым, так их лица в обзор удастся поймать. Все в кабинете уставились на Доёна. Подстегнутый дисциплиной Ким, решал вопросы красиво и с минимальной потерей. — Ким Доён, ты ли это, ты только что посодействовал бардаку для своего школьного совета,— Тэён как никто другой знал, что тяжесть и урегулирование задачи с баскетболистами ляжет на них. Это просто лишние проблемы, которые Доён не любил. — Наш совет против буллинга и всех ситуаций из этой категории, разве нет? Особенно, когда есть из-за кого стараться. — Это ты к чему? — К тому, что На Джемин единственный человек подумавший решить проблему «не» кулаками. Умолчав, что решение проблемы поставлено ножом по горлу. Обидчиков. И в будущем – жертв без перспективного будущего. Потому что они в прямом смысле слова собираются испортить им характеристику для поступления в престижные университеты и не очень. Рассыпая их будущее на куски, по которым придется взбираться, превозмогая себя. Внеся каждый их «подвиг» в отдельный лист аттестата руками учителей. И Доён знает, что учителя не станут препятствием. Они Джемина любят. Исподтишка Доён мазнул взглядом по Джемину, стараясь понять. Любовь смягчала края Джемина или наоборот. Заставляла их быть острее. Но ответ роли не играл. Когда такая любовь – одна на миллион.

***

— Донхёк, заткнись. В класс, Джемин, наконец-то, вошёл в тишине, потому что не успевший ничего сказать Донхёк, был обезврежен предварительно. Не нуждался он во всяких комментариях о его пакетах с продуктами от всяких язвительных балаболов. Ему хватило Тэёна с Доёном. Честно. Да и видел он, как каждая из этих ехидных рож так и стремилась высказаться об этом с самого утра, На просто их успешно избегал. А от нетерпения те уже лопались. Один лишь Марк понимающе кивнул ему. Но разве был кто-то, кто мог заткнуть Донхёка? Правильно, кляпа с собой у Джемина не было. А Ренджун с Чэнлэ не виделись, как стоящая опора, только если стоящая опора в длинной очереди на поржать после Донхёка. — Всегда пожалуйста, — Оскорбленный Донхёк, не ценящими его людьми вокруг, принялся драматично жестикулировать, — Только вот я, весьма задумавшийся о проблеме «А что если мелкий даст тебе новый от ворот поворот» хотя бы позаботился об этом, не оставляя Джисону другого пути, кроме как принять от тебя подарки. В отличии от Ренджуна, что каламбурил твоё имя со словом «папик». Ренджун невозмутимо обернулся. — Ты просто плохо понимаешь мой корейский, чернолицый. Донхёк прищурился и хотел было ответить, но Джено достал из под парты их априори беспроигрышный план, дающий Джемину фору: — Но, мы нашли его рюкзак, который он потерял. — И таким образом, — Донхёк отвлекся от ухмыляющегося Ренджуна, — У него не останется выбора, кроме как забрать твою дань, ведь шантаж его же вещами никто не отменял. — И где нашли? — Джемин сомнительно приподнял бровь. — В его классе. — А был он где? — В его классе. — Да я смотрю далеко идти и не пришлось, — Чэнлэ похлопал Донхёка по плечу, — Хорошая работа, грязный вор. Джемин улыбнулся. Впервые за долгое время. Стало спокойнее.