Я твой отец

      — К-Кушель! — я отстранилась.       — Прости! — она закрыла глаза.       — Нет, не…       — Я тебе не нравлюсь? — ее голос дрожал.       — Нет, что ты. Ты очень красивая и милая…       — Но? — она напористо посмотрела на меня.       Боже, еще немного и она расплачется. Не могу так. Не могу так! Хватаю ее за плечи и страстно целую. Она мгновенно отвечает и обнимает меня за шею, сквозь пальцы пропуская мои волосы. Что я делаю? Пробую новое? Или мне действительно она нравится? Не могу, не могу понять свои чувства. Правильно ли я поступаю…       Ударяясь о косяки, не прерывая поцелуя, мы направляемся в мою спальню. Падаем на постель, она расстегивает мою рубашку, проводя рукой по груди вниз. Боже, это приятно. Как же я стесняюсь! Я же мужик! Рейчел, будь мужиком! Я прервал поцелуй. Я уже говорю о себе в мужском роде! С ума сойти! Целую ее шею, она приятно пахнет, мне нравится. От ее прикосновений и действий я чувствую какое-то щекотливое чувство в пахе. Боже, у меня встал! Что делать?! Соберись. Ты — мужик, ты — мужик! Надо страстно на нее посмотреть, типа самец весь такой из себя. Она немного усмехнулась.       — В чем дело? — спросила я.       — Ты так забавно посмотрел на меня, — она снова поцеловала меня.       Стягиваю с нее платье и мну ее грудь. Везет, мои меньше… Что же надо дальше делать… Сейчас вставлять? Или когда? Мама, я же девственница! Как понять, что девушка готова?! Кушель целует меня и одной рукой обхватила мой член. Боже, как это звучит в моей голове: «мой член». Как приятно она делает! Я не сдержала легкий стон, выразившийся в кратковременном мычании сквозь поцелуй. Кушель перевернулась и села на меня. Капец! Я чувствую, как вхожу в нее! О, да-а-а… Не описать словами, насколько это приятно. Она не девственница? Ну, с жизнью в этом городе, это не удивительно. Кушель плавно двигается.       — Тебе нравится? — у нее такой томный взгляд…       — Ты потрясающая, — отвечаю я.       Мне, наверное, тоже надо что-то делать. Переворачиваю ее и закидываю ее ноги себе на плечи.       — Ах! — выдала Кушель.       Обалдеть, я впервые сам вошел в девушку. Мужик! Не могу описать это чувство, но тело само подсказывает, что нужно делать. Ее стоны возбуждают меня. Я чувствую, как горячая кровь разливается по телу. Я ускорился, и еще, и еще! И это чувство…       — Ах, Эдвард!       Господи, что это! Больше не могу! Я сейчас кончу! И тут я понимаю, что слишком громко зарычал, не сдержав стон от получившего удовольствия. Мужик.       — Эдвард, — переводя дыхание, проговорила она.       Она обхватила меня за шею и поцеловала.       — Я люблю тебя, — Кушель посмотрела мне в глаза.       Что мне ответить? Люблю ли я ее? Она мне нравится, но я ведь… Нет. Я мужчина с сознанием семнадцатилетней девушки. Но я остаюсь мужчиной, и черт подери, скажу это!       — Кушель, — провожу тыльной стороной ладони по ее щеке, — я хочу, чтобы ты жила со мной.       Она улыбается и снова целует меня.       На следующее утро я проснулся раньше Кушель. Я спал, обнимая ее. Правильно. Не «спала», а «спал». Я мужчина. Так будет проще. Медленно убираю руку, чтобы не разбудить ее, затем сразу направляюсь в ванную.       Невероятно. Я лишилась девственности. Лишился. Смотрю на себя в зеркало и понимаю, что мое сознание меняется. Я начинаю думать и чувствовать как мужчина. От этого становится страшно и одновременно спокойно: я теряю себя, но адаптируюсь в новом мире.       Спустя пятнадцать минут я закончил завтракать и направился к выходу.       — Эдвард! — Кушель позвала меня. Я обернулся. — Хорошего дня, — она улыбнулась мне       — Спасибо, — сказал я, улыбнувшись в ответ.       В течение дня я успел рассказать Илье, что теперь у меня есть женщина. Он был поражен, когда узнал, что ею является Кушель Аккерман. «Так вот почему ты так разозлился тогда в баре», — вспомнил он. Однако, после того, как об этом стало известно другим, на меня стали косо смотреть. Почему? Это из-за неприязни к клану? Но мне все равно. Я хочу, и я буду с ней!       Прошел месяц. Теперь хоть Илья не смеет дергать меня каждый раз, когда у меня есть свободное время и не тащит утолить свою жажду алкоголем. Однако утром, когда у меня был выходной, Кушель стало плохо. Она упала в обморок. Я сразу поспешил к Илье, чтобы тот посоветовал мне врача. «В подземном городе мало, кто опытен в этой сфере, но я знаю одну женщину», — сказал он. У меня не было выбора, и я согласился.       Я встретился с женщиной, и она согласилась помочь. Ее требованием было, чтобы оплата была произведена заранее. «Но предупреждаю: я не даю сто процентной гарантии, что в моих силах будет ей помочь. Сделаю все, что смогу», — сказала она.       Когда мы пришли в дом, Кушель лежала на кровати, где я ее оставил. Женщина прошла в комнату, а затем обернулась ко мне.       — Оставьте нас.       Но я не хочу уходить!       — Эд, пойдем, пусть она ее осмотрит.       Выхода нет. Мы пошли на кухню. Господи, как сильно я переживаю! Если с ней что-нибудь случится, я не переживу! И останусь один… совершенно один в этом мире. Она для меня словно родной человек!       — Эд, успокойся, все будет хорошо! Может, съела не то, — Илья пытался меня подбодрить. — Как ты говорил… «Имал де вил»?       — Има´ла де ви´ла! — поправил я.       На кухню вышла женщина. Я встал из-за стола. Ну, не томи же, говори!       — Я осмотрела девушку. Опасаться нечего, — слава Богу! Как я рад!       — Видишь, а я тебе говорил! — радовался Илья.       — Скажите, а что с ней тогда? — спросил я.       — Беременна ваша женщина.       — Ч-что? — тихо проговорил я. — Б-беременна?       Я был в ауте от такой новости. Радоваться мне или плакать?       — Ничего себе! Друг! Поздравляю тебя! Ты просто обязан проставиться!       — Если это все, я пойду, — сказала женщина.       — Д-да, конечно. Большое спасибо, — не могу прийти в себя.       — Что ты такой кислый? Приободрись! — Илья одной рукой дружески обхватил мою шею. — Ты станешь отцом!       — Я стану отцом, — медленно повторил я, улыбнувшись.       — Ладно, думаю, вам есть о чем поговорить с Кушель, увидимся на работе. Пока!       Илья ушел. А я все так и не мог прийти в себя. В голове не укладывалось, но почему-то на душе так тепло… Значит ли это, что я счастлив? Захожу в комнату, где лежит Кушель.       — Эдвард! — она была безумно счастлива. — Эдвард, я беременна! — Кушель подскочила и чуть не упала, я успел ее поймать. — Голова еще кружится.       — Лежи, отдыхай, тебе сейчас нужен покой, — я заботливо ее укрыл.       — Мы станем семьей! — она смотрела на меня глазами, налившимися слезами радости. — Ты подарил мне столько счастья!       Я подарил? А разве не наоборот?       — Нет. Это тебе спасибо, — я нежно ее поцеловал.       Прошло много месяцев, живот Кушель был очень большим, родить она должна была со дня на день.       — Наш начальник заболел, его пока что заменяет Илья, так что он мне дал отгул на несколько дней, чтобы я мог за тобой поухаживать.       Я сел рядом с Кушель на кровать и погладил живот.       — Илья очень хороший и порядочный человек. Я благодарна ему. Надо будет его как-нибудь к нам пригласить.       Да-а, знала бы ты, какой он порядочный…       — Конечно, — согласился я.       — Знаешь, Эд… А! — она схватилась за живот.       — Кушель! — ее лицо отразило ужас.       — А-а-а! — она сильно закричала.       — Черт!       Я ринулся к той самой женщине, она должна была принимать роды. Быстрее! Беги быстрее! Эдвард! Врываюсь в дом лекарши: она перебирала свои травы и приборы для лечения.       — Кушель рожает!       Не раздумывая, она быстро собралась, и мы поспешили ко мне домой.       Приближаемся. Я слышу отдаленные крики Кушель. Мы зашли в дом. Женщина быстро разулась и побежала в комнату.       — Полотенца и теплую воду принеси! Быстро! — скомандовала она.       Я рванул выполнять поручение. Когда я принес все необходимое, женщина яростно выгнала меня. Я стал ждать в соседней комнате. Не могу слышать страдания Кушель. Хочется быть рядом, взять ее за руку… Спустя несколько минут адовых криков Кушель, я услышал плач ребенка. Неужели... Сорвавшись с места, я поспешил к ним в комнату. Увидев, как Кушель улыбается и держит на руках новорожденного младенца, я ощутил прилив небывалого счастья и радости. Слезы налились на глаза.       — Поздравляю, у вас здоровый мальчик, — сказала женщина, собрав вещи.       — Большое вам спасибо! Это вам! — я вручил ей мешочек с деньгами, после чего она ушла.       — Эдвард, — тихо проговорила Кушель. — Посмотри на нашего малыша, — глаза сияли и улыбка освещала ее лицо.       Подойдя к ней, я нагнулся и поцеловал сына в лоб.       — Я стал отцом, — не веря, проговорил я. — У меня сын! — перевожу взгляд на Кушель. — Спасибо, любимая, — нежно целую ее и снова смотрю на сына. — Как мы его назовем?       — Может быть, Леви?       — Леви? — переспросил я.       Да ну… Вы прикалываетесь…