Я твой отец

      Я был безмерно рад рождению сына, но какого… Стоит конечно навсегда забыть, что я была девушкой, но просто в голове не укладывается, что Леви Аккерман — мой сын! Я же сохла по нему! Все, пора успокоиться.       Сильно натираю тарелку под струей воды, чтобы поскорее развеять терзающие мысли.       — Эдвард! — донесся голос Кушель из другой комнаты.       — Иду! — убираю посуду на место и направляюсь к ней. — Тебе что-нибудь принести?       Кушель лежала на кровати, накрывшись одеялом, с маленьким Леви на руках.       — Я бы хотела чаю. У тебя он очень вкусный.       — Хорошо, сейчас заварю. Кушать не хочешь?       — Фруктов. Хочется какой-нибудь сырости, — она мило улыбнулась.       — Сейчас все будет! — я поспешил на кухню.       Из фруктов у нас дома были только яблоки. Мама научила меня, как нарезать яблоко цветочком. Я так и сделал. Когда я нарезал фрукты, чай успел завариться. Хм… Чего бы еще добавить на поднос… Точно! Подбегаю к подоконнику и срываю одну маргаритку, растущую у меня в горшке на кухне. Наливаю в прозрачный стакан воды, и вуаля! Теперь все готово! Цветок очень украшает содержимое на подносе. Можно идти к Кушель. Толкаю дверь спиной, так как руки заняты.       — Ва-а-ау! Как красиво ты сделал! — кажется, Кушель была в восторге.       Я поставил поднос на тумбу, рядом с кроватью, и взял на руки Леви. Такой кроха… Частичка меня…       — Как всегда, твой чай прекрасен.       — Для тебя я готов весь мир сделать прекрасным.       — Мне достаточно того, чтобы ты и Леви были всегда рядом со мной.       Ее счастье было для меня как воздух: если его нет, мне трудно дышать и тяжело на сердце.       Теперь, когда у нас полноценная семья, стоит серьёзнее задуматься о ее содержании. Кто бы мог подумать, что я стану таким серьезным и ответственным человеком? Когда я жила в своем мире, то была достаточно ленивой. Даже если что-то делала, то через силу, буквально заставляла себя. Но жизнь здесь меня сильно изменила. Я стала мужчиной. У меня есть женщина и сын. Работа, дом, ответственность. Поначалу жизнь здесь сводила меня с ума, но Кушель вытащила меня из затяжного водоворота отчаяния и страданий. Она подарила мне покой и смысл жизни. Я готов посвятить ей свою жизнь.       Прошло семь лет, Леви подрос. Дом Кушель мы давно продали, а на вырученные деньги купили необходимые вещи для шитья, включая машинку, и обустроили дом еще лучше. Теперь Кушель подрабатывала на продаже штор, одежды и прочих вещах.       В очередное утро я собираюсь на работу. Сижу за столом и завтракаю с семьей.       — Мама! Сделай мне тоже чай! Хочу быть как папа!       Кушель мило усмехнулась.       — Хорошо Леви, сейчас сделаю.       — Не нужно быть тебе, как я, нужно превзойти меня, — стихами проговорил я.       — Я никогда не стану лучше тебя! Ты самый лучший! — Леви подошел ко мне и положил руки на стол.       — Будешь слушаться маму, хорошо кушать и больше спать, станешь большим и сильным! — я погладил его по голове. — Так, мне пора на работу.       Я встал из-за стола и направился к выходу.       — Папа, не ходи сегодня никуда! Расскажи мне еще о другом мире!       — Вечером я приду и обязательно расскажу. Договорились?       — Ну… ладно… — Леви грустно опустил голову.       — Я ушел!       — Хорошего дня! — крикнула Кушель мне вслед.       Благодарю небеса за великолепный подарок! Судьба мне подарила замечательную жену и сына, которых я люблю всем сердцем. Они — смысл моей жизни! Я готов сделать все ради них.       — Доброе утро, Эд!       — Доброе, Илья.       — Ты прям весь светишься от счастья.       Мы сразу же приступили к работе.       — Просто я счастлив. Нет особой причины.       — Ты сильно изменился. Причем в лучшую сторону. Раньше ты совершенно не стремился быть семьянином, мы тобой то и дело, что по кабакам ходили и борделям, — видимо, он говорил об Эдварде, который жил здесь до моего появления. — А теперь, глядя на тебя, и я взялся за ум.       — Кстати, — я загрузил очередной товар в телегу и посмотрел на Илью. — Как там Анна? Какой месяц у нее уже?       — Девятый. Уже скоро.       — Да-а, скоро и ты познаешь вкус отцовства!       Одной рукой я дружески обнял Илью за шею, от чего он немного пошатнулся. Я вернулся к работе.       — Я так волнуюсь, — он опустил взгляд.       — Чего это?       — А вдруг, я не справлюсь, вдруг, я буду плохим отцом.       — Ты больше об этом думай, — проговорил я с надрывом из-за тяжелой коробки, которую положил в телегу. — Помни, мысли материальны. О чем сильно думаешь, то и произойдет.       — Откуда у тебя такие познания? — Илья вернулся к работе.       — Еще с детства. Это было так давно, что я уже и не помню, откуда я это знаю, — соврал я.       — Понятно.       Вечером, когда я вернулся домой, к нам пожаловали незваные гости.       — Зачем ты приехал? — спросила Кушель, держа Кенни на пороге.       — Я что, не могу проведать любимых сестру и племянника?       — В последний раз, когда ты приходил, ты сказал, чтобы я не рожала.       Я заметил, как за углом подслушивает Леви. Он был расстроен.       — Может, пропустишь меня? — он неприятно улыбался.       — Я думаю, тебе лучше уйти, — твердо высказался я.       Он изменился в лице: лицо стало хмурым.       — Не лезь лучше в это, — в его голосе звучало пренебрежение.       — И все же! Я думаю, тебе стоит уйти, — еще немного, и я точно врежу ему.       — Да кто ты такой… — Кенни дернулся в мою сторону, но Кушель его остановила.       — Довольно, — он перевел на нее взгляд. — Кенни, прошу тебя, уходи.       — Тц, — он недовольно стиснул зубы, после чего наконец-то свалил.       Кушель облегченно вздохнула. Леви вышел к нам.       — Папа, почему дядя не любит тебя и меня?       — Потому что он такой человек, — я присел и погладил Леви по голове. — Вот немного подрастешь, и тогда ты все поймешь, — стихами проговорил я, улыбнувшись.       Поднявшись, я обратился к Кушель:       — Я очень устал и жутко проголодался. Накормишь?       — Спрашиваешь! Уже все готово и наверняка уже остыло.       — Да ты у меня умница, — лицо Кушель покрылось румянцем.       — Мама, я хочу чай! — по пути на кухню, выкрикнул Леви.       — Подожди немного, сейчас заварю.       Зайдя на кухню, я сразу же подошел к раковине и помыл руки. Леви последовал моему примеру. Затем мы сели за стол и стали ждать, пока наша мама нас накормит.       — Папа, ты же расскажешь мне сегодня про другой мир, как обещал? — глаза Леви настойчиво устремились на меня.       — Сынок, я сегодня очень устал. Может, в другой раз?       — Ну ты же обещал!       — А обещания нужно сдерживать, — добавила Кушель, положив передо мной тарелку с супом. — К тому же завтра у тебя выходной, выспишься.       Кушель воспринимала мои истории как сказки, которыми я радовал Леви, и меня это устраивало.       — Хорошо, — глаза Леви засияли от счастья. — После ужина, договорились?       — Да! — звонко ответил сын.       — Как дела у Ильи? Анна на каком сроке? — Кушель ужинала вместе с нами.       — Уже совсем скоро. Не сегодня так завтра родит. Если будет девочка, может однажды судьба сведет ее с Леви, — я посмотрел на сына, игриво улыбнувшись.       Леви надул щеки.       — Не будет такого! — смущенно выдал он.       Кушель засмеялась.       — Илья очень переживает. Боится, что не справится.       — Почему? Я больше, чем уверена, что он понапрасну волнуется. В конце концов, ты тоже думал, что не справишься, а обернулось все даже лучше, чем ожидалось.       — Я сказал ему то же самое.       Допив чай, я поблагодарил Кушель за ужин и встал из-за стола. Прекрасно себя чувствую: суп был отменным, Кушель у меня золотце. Я обещал Леви рассказать о своем мире, и мы направились в его комнату, Леви бежал впереди. Мы вместе легли на его кровать, я обнял мое маленькое сокровище и продолжил.       — Ты рассказывал про высокие дома и электрические свечи, — напомнил мне Леви.       — Да, только это не свечи, а лампы. На стене есть кнопочка, которая включает и выключает свет в комнате. В том мире все держится на электричестве.       — А что это? Как?       Как бы ему объяснить… О! Точно! На примере грозы! А блин… Мы же в Подземном городе, откуда Леви такое знать…       — В том мире энергию берут, например, из солнца или воды.       — Ты правда жил под небом? Оно большое?       — Очень. Бескрайнее… Когда-нибудь я обязательно тебе покажу внешний мир. Ты не будешь вечно жить в Подземном городе.       Я рассказывал о своем мире на протяжении нескольких часов подряд, пока мы оба не заснули.       Кушель зашла в комнату и, увидев сладко спящих сына и мужа, невольно улыбнулась. Женщина подошла и осторожно поцеловала каждого в лоб.       — Доброй ночи, — шепотом проговорила Кушель, после чего загасила свечу и ушла к себе в комнату.       Выходной день я посвятил генеральной уборке. Оконная рама от сырости и пыли запачкалась. Как грязь так быстро скапливается? Ненавижу этот город! Что? Леви?       — Что ты делаешь? — спросил я.       — Я тоже буду убираться! — он завязал платок на голову и тряпочкой стал отмывать окно вместе со мной.       — Ну, давай посмотрим! Я буду строго оценивать твою уборку! — шутливо сказал я.       — Готово! Я домыл эту половину окна!       — Чего так быстро? Прошло всего минут семь, — всматриваюсь в раму. — А это что? — открыв окно, я указал на скопившуюся грязь внутри него.       — Ой…       — Не «ой», а доделывай работу до конца.       Леви очень старался и в результате смог более или менее мне угодить.       — Намного лучше! Молодец, — похвалил я сына.       — Я вам чай принесла, — в комнату вошла Кушель.       — Как раз во время, мы только закончили мыть окно, — проговорил я, взяв чашку.       Леви тоже взял с подноса чашку, но не успел он сделать глоток, как чашка упала и разбилась. Мы все среагировали на произошедшее.       — Р-ручка отк-кололась, — дрожащим голосом проговорил Леви.       Он едва не плакал. Напугался?       — Не переживай, я сейчас тебе новый сделаю, — сказала Кушель и направилась на кухню.       — Леви, все в порядке? — он не поднимал головы, не отрывая взгляда от осколков. — Леви? — повторил я.       — Я… я сейчас все уберу, — он побежал за тряпкой.       Надеюсь, эта разбитая чашка не нанесла ему моральную травму.       Ближе к вечеру я должен был прийти на место работы: вчера перед уходом Никос и Лим зачем-то попросили меня встретиться с ними. И что им надо? Мы никогда толком не общались, да и они как-то косо на меня всегда смотрят, особенно с тех пор, как узнали, что я женился на члене клана Аккерманов.       — Я скоро приду, — у выхода, сказал я.       — Папа, ты куда?       — Мне нужно отлучиться по работе.       — Ты скоро придешь? У тебя же сегодня выходной!       — Все хорошо? — в голосе Кушель звучала нотка беспокойства. — Ты не говорил, что сегодня куда-то пойдешь.       — Я ненадолго, нужно сходить на работу.       — Не нравится мне это… — Кушель вела себя странно.       — Все хорошо, — я приложил руку к ее щеке. Ее глаза беспокойно смотрели на меня. — Я быстро разрешу все свои дела и вернусь обратно.       — Не задерживайся.       — Постараюсь.       Я вышел из дома. Через несколько секунд выбежал Леви и крикнул мне вслед:       — Папа! — я обернулся. — Има´ла де ви´ла!       Леви…       — Спасибо, — на лице невольно прорезалась улыбка. Я кивнул в знак благодарности и продолжил путь.       Никогда бы не подумал, что Леви будет так стремиться быть похожим на меня. Хорошо ли это? Но Кушель это только радует, так что я думаю, не стоит об этом беспокоиться. О, дом Ильи. Слышу смех его жены. Может, зайти к ним позже? Хотя нет, я обещал семье, что сразу вернусь, как разрешу все дела.       Вижу склад. Но где они? Оглядываюсь — мертвая тишина. Может, они обошли здание? Надо проверить. Угадал. С ними кто-то еще, впервые их вижу.       — Я пришел.       — Почему так долго? — недовольным тоном спросил меня Лим.       — Семья задержала. Кто это с вами? — я кивнул в сторону трех незнакомых мне мужчин.       — Семья, говоришь? Твоя шлюха жена? Или маленькое отродье, которое ты зовешь сыном?       — Че ты сказал? — я схватил его за рубашку, злобно оскалившись.       Внезапно слева мне прилетел удар, и я пошатнулся в противоположную сторону. Сплюнув кровь, я убийственно посмотрел на Лима.       — Это еще что? У тебя какие-то личные проблемы?       — Можно и так сказать.       — Ты мне за сына и жену ответишь! — я со всей силы ему вмазал, он упал на землю.       — Сука! — выдал Никос. — Вперед!       После его команды, трое незнакомых мужиков набросились на меня и стали сильно избивать. Уклонившись от первых ударов, мне удалось вырубить одного из них, ударив головой о стену. Этого они добивались? Избить меня? Или им нужно большее? Я упал на землю, не в силах больше держаться. Кровь наполняла рот.       — Знаешь, что будет дальше? — надменно проговорил Лим. — Я трахну твою жену на глазах у сына, — затем от него последовал очередной удар.       — Тварь! Только попробуй! — в гневе выдал я.       Силой воли я поднялся на ноги и замахнулся на него, но в тот же момент остановился. Чувствую острую боль в животе.       — Ч-что… Кха! — не могу говорить, кровь переполнила рот.       Опускаю голову и вижу руку Никоса. В меня вонзили нож. Это что, конец?       — Кха! — очередной раз я кашляю кровью.       — Мало? Вот тебе еще! — Никос нанес еще один удар.       Не могу больше двигаться. В глазах темнеет. Кушель… Леви…       — Отлично! Поделом этой мрази! — выдал Лим.       — Вот ваши деньги, свободны, — Никос отдал одному из наемников плату за помощь, и те, подобрав одного из своих товарищей, которого уложил Эдвард, начали уходить.       — Пошли к ней, — настроено проговорил Лим.       — К ней, это к кому? — послышался мужской голос со стороны. Убийцы обратили внимание на источник голоса.       — Ты еще кто? — дерзко выдал Никос.       — А вы куда собрались? — он моментально выстрелил сразу троим в ноги, ни разу не промахнувшись.       Наемники в криках агонии упали на землю. Никос и Лим в ужасе смотрели на загибающихся от боли бандитов.       — Ты же… — дрожащим голосом проговорил Никос. — Кенни Аккерман!       Теперь они ужаснулись еще больше. Кенни безразлично посмотрел на труп Эдварда.       — Куда вы собирались пойти, после того, как грязно его убили? — кивнув в сторону бессознательно лежащего мужчину, спросил Аккерман.       — Тебе какое дело? Ты ведь тоже не выносил его!       — Закрой свою пасть! — Кенни выстрелил Никосу в колено. Тот с криками упал на землю. Лим был переполнен страхом, из его рта безобразно текли слюни. — Не сравнивай меня с таким дерьмом, как ты!       — Пощади! Прошу! — кричал Лим в ответ на приближающегося к нему Кенни.       — Отвечай, куда ты собирался? — выстрелив ему в бедро, грозно произнес Аккерман.       — К…к Кушлель! — зажмурившись, ответил Лим.       — Ненавидишь наш клан и так низко это проявляешь? Как тебя только земля терпит, — Кенни с отвращением смотрел на него. — Не хочу более дышать с вами одним воздухом, — нацелившись, проговорил он.       — Нет, постой!       Прозвучал выстрел.       Никос в порыве страха перед неминуемой смертью ныл и мерзко всхлипывал. Кенни перевел взгляд и ружье на него.       — Умоляю, пощади! — не задумываясь, Аккерман выстрелил.       — Теперь вы, — повернувшись к наемникам, протянул Кенни.

***

      — Мам, я тоже хочу работать! Как папа! — доедая ужин, воскликнул Леви.       Кушель повернула голову к сыну, домывая кастрюлю.       — Тебе еще рано работать, подрасти сначала.       — Я уже достаточно вырос!       — Кто-то пришел, — выключив кран, сказала Кушель. — Леви, пойди открой дверь, наверное, папа вернулся, — вытирая руки, попросила она.       Мальчик молча поспешил к входной двери.       — Папа! — открыв дверь, радостно воскликнул Леви.       Улыбка с лица Леви сразу сошла.       — Эдвард, почему ты не заходи.?.. шь, — обрывисто проговорила Кушель, увидев на пороге своего брата. — Кенни? Что ты здесь делаешь? Где Эдвард?       Мужчина молча прошел в дом, закрыв дверь. Кушель в страхе осмотрела его забрызганную кровью одежду, боясь спросить о причине его вида.       — Где папа?       Кенни посмотрел на Леви, положив ему руку на плечо, и прошел дальше. Аккерман остановился перед сестрой, глаза которой были полны страха и тревоги.       — Кушель, Эдвар…       — Нет! — крикнула она, перебив его.       Кенни нахмурился и продолжил.       — Его…       — Нет, не говори! — она закрыла уши руками.       — …убили, — закончил мужчина.       Дом пронзил оглушающий крик Кушель. Она упала на колени, слезы потоком стали течь из ее глаз. Леви охватила дрожь.       — К-как… П-папа ведь… обещал прийти п-пораньше, — мальчика охватил шок и ужас.       Кенни стал уходить. В последний момент Леви развернулся к нему, яростно и громко закричав:       — Кто это сделал? Отвечай! Кто? — Леви отчаянно начал плакать, сжав кулаки.       Мужчина негромко и холодно ответил:       — Я уже убил их, — после чего покинул дом.