Даже если ты - одна только ложь

Катарина действительно увлеченно работала с украшением. Как только ей в палатку доставили все необходимое оборудование, а Снейп на неделю уступил свою лабораторию – Сфорца с головой погрузилась в кропотливую работу. Гермиона обрела в лице Сфорца неожиданного собеседника, оппонента и слушателя, часто ассистировала ведьме и старалась сдерживать любопытство, а не набрасываться с вопросами о ее семье. Катарина замечала попытки Грейнджер исподтишка, ненавязчиво узнать о ее жизни в Италии, но все эти попытки игнорировала, а иной раз выражала явное неудовольствие. Люциус, как старый друг семьи, развлекал Сфорца за ужином, купаясь в ответных любезностях и только им двоим понятных шутках, полунамеках и скабрёзностях. Поттер, присматривающийся к новенькой, чувствовал некоторое неудовлетворение - слишком доброй, слишком дружелюбной была Сфорца для воспитывавшейся в семье Борджиа ведьмы. Она почти всегда улыбалась, звонко смеялась и любила пошутить; в ней никогда не проскальзывало свойственное Малфою и Перси легкое высокомерие. Катарина была приятной во всех отношениях, чего никак не могло быть. Кроме того ее отношения с самим Гарри носили скорее исключительно формальный характер – она была подчеркнуто вежлива и добра, но он чувствовал, что взгляд ее становится тяжелее и внимательнее, когда они сталкиваются. По истечению месяца единственным, кто сторонился Сфорца остался Снейп. Поттер еще раз убедился - маг чувствовал себя неловко рядом с ней и предпочитал быть как можно дальше. И это было тем единственным, что Гарри нравилось. Полтора года назад несколько членов еще не окрепшей оппозиции попали в засаду: среди них Гарри, Невилл, Гермиона и Джинни. Это были Пожиратели смерти – практически уничтоженные, но все же не оставившие идею сделаться значительной политической силой и после смерти Темного Лорда – они загнали магов в ловушку, надеясь вытравить их бесконечным градом проклятий и заклинаний. Тогда погиб Невилл. А через двадцать минут Гарри тяжело ранили, при попытке спасти Джинни. Безуспешной попытке. Он сидел прижавшись спиной к камню, изнемогая от боли в руке и спине. На коленях у него лежали рыжие волосы Джинни. Очки разбились, нечеткий мир расплывался и все чаще погружался во тьму. Звуки пропадали. Именно тогда к нему подбежал Снейп. Не подошел или подкрался. Огромным вороном, темным смутным пятном – он оказался рядом с Гарри. Дотронувшись до шеи Джинни, он ногой отпихнул ее тело от ног Поттера, и у того не хватило сил даже на слабое возмущение – Джинни ведь была его невестой, неужели нельзя проявить хоть немного сочувствия. Снейп что-то колдовал, что-то бормотал и дал выпить из холодной стеклянной бутылочки вязкую и очень сладкую смесь. Кровь обернулась жаром, точно ее всю заменили на камфору. Гарри взвыл. А Снейп бормотал и бормотал свои заклинания, изредка оглядываясь назад и надеясь на скорое прибытие колдомедиков. Но когда боль стала совершенно непереносима, Гарри бросился на него в отчаянной попытке сбежать. Неясно было уставшему и измученному мозгу, что эти мучения удерживают его в сознании и не дают умереть, не ясно, что жар в крови – это сильнейшее кроветворное, восстанавливающее нормальный кровоток. Он ударил. Попал точно по крупному носу, на костяшки капнуло несколько кровавых капель. Снейп замолчал на пару секунд. Сжал его подбородок и заставил посмотреть ему в лицо. Черные глаза слезились, кровь двумя ручейками стекала ему на губы и подбородок. - Смотри на меня, Гарри. Поттер зашипел и взглянул на него умоляюще и злобно. - Это все закончится. Но пока –смотри на меня. И он смотрел. Мучаясь, воя и глотая слезы смотрел в эти потерянные глаза. И в какой-то момент – самый яркий во всей той истории – увидел в них огромный, сковывающий и полный вины страх за его – Гарри – жизнь. Снейп, не скрываясь, вздохнул с облегчением, когда к ним подоспели колдомедики. А у Гарри виновато екнуло сердце – его больше не волновало, что рыжие волосы его невесты втоптаны в грязь и никто не заботиться о том, чтобы перенести ее тело в другое место, подальше от тяжело ступающих ботинок. Он потерял все мысли о ней где-то за гранью своей боли в испуганных глазах Снейпа. После того случая он прекратил свободно расхаживать где бы то ни было; Поттер укрылся в знакомой Шотландии, куда к нему стекались другие маги, месяц за месяцем образуя огромный палаточный городок. Опыт и знания присоединившихся к нему магов сделали свое дело, Оппозиция набирала силы, вела свою пропаганду, искала деньги на свои планы и действия и среди своих членов и среди сторонних «спонсоров». И теперь – они остались один на один с Министерством, которое уже не было инструментом в руках британских магов, не выражало мнение большинства и не защищало ничьих интересов, кроме своих собственных. Гарри неторопливо шел от границы лагеря – он проверял насколько надежна защита и как держат пост караульные, скрывшись под мантией отца – к собственному шатру. Вокруг раскинулся цветущий вересковый луг, скрывший обычно серые и бурые камни скал. Заметив впереди Снейпа, смотрящего куда-то под ноги, он мягко улыбнулся и прибавил шаг. Это странная, смешная влюбленность уже давно подтачивала его сердце, но Гарри ждал, когда все закончится. И тогда можно будет разобраться в себе, и можно будет поговорить, и принять сложные решения. А пока – его грела эта нелепая, необъяснимая любовь, и Поттер не находил в себе сил избавиться от нее. Снейп круто развернулся и направился к лагерю, и в ту же секунду над пурпурными цветками вереска показалась темная голова Катарины. - Прекрати бегать от меня, Северус, - провожая мужчину глазами, насмешливо крикнула ведьма. - Это смешно! Маг остановился и со вздохом вернулся к валяющейся на траве девушке. Поттер замер в каких-то двадцати метрах от них. - Я не считаю себя в праве претендовать на твое хорошее отношение, - покачал головой маг. Она фыркнула. - Мои поступки дорого стоили тебе... - Северус, мы были детьми и не твоя вина, что ты не любил меня. - Кэт, - Гарри вздрогнул. Так вымученно и устало прозвучало это хлесткое и переполненное их общим прошлым имя. - Все позади. Я – не Борджиа, ты – не Принц, и мы ничем друг другу не обязаны. Снейп помолчал несколько секунд и только тогда произнес. - Нет, Кэт. - Значит, не хочешь, чтобы я оставалась в лагере? – уже серьезнее спросила она. - Какая разница чего я хочу, - Снейп убрал от лица упавшую прядь волос. – Ты ведь поступишь, так как сочтешь нужным! - Боишься за Гарри? - глаза Катарина сузились и сделались похожими на змеиные. - Я права? Мужчина подошел к ней ближе, сверху вниз глядя на Сфорца. - Я тут узнала одну крайне занимательную сплетню от нашего общего друга. Снейп скрипнул зубами. - Довольно с меня издевок Люциуса! – рявкнул маг, вызвав у Сфорца насмешливую улыбку. – У меня нет никакого желания слушать их по второму разу уже от тебя! Дело не в Гарри! Он осекся. Катарина, не торопясь, поднялась, приняв руку Снейпа, отряхнула брюки и поправила кофту. - Конечно, не в Гарри. Дело в Джеймсе; и в Лили, - Снейп понуро молчал. Кэт улыбалась. – Я не склонна отождествлять Гарри с Джеймсом, как бы они не были похожи, если тебя это волнует. И переживать за него не нужно. Я повторюсь, Северус – все в прошлом. Я не держу зла на Гарри из-за того, что он сын Джеймса. Или на тебя из-за его матери. Сфорца направилась к границе лагеря. Обернувшись, она несколько секунд смотрела на спину Снейпа и весело крикнула: - У него красивые глаза. Думаю, такого Люциус тебе не говорил.